Все в гости к нам

Я сама – одна и с группой друзей – чаще всего ездила в Италию и обратно сначала на автобусе, а потом на поезде, делая остановки в разных городах. Потом так ездили и мои гости. И, честно говоря, такой способ путешествовать мне нравится больше всего: на машине проезжаешь Белоруссию, Польшу, Германию и Австрию, эти страны можно посмотреть хотя бы чуть-чуть, попробовать местные блюда, накупить сувениров. Поэтому о некоторых городах, с которыми мы познакомились именно по дороге, я тоже расскажу.

Брест. теплый город

Я почти всегда ездила в Италию через этот замечательный город. Мне нравилось в нем все: еда, магазины, чистота, а главное – люди, спокойные, приветливые, какие-то очень наши…

Но обычно задерживалась я ненадолго, поэтому рассказать могу совсем немного. Есть что-то в этом городе, вызывающее теплую, сладкую ностальгию – даже не столько по старым событиям своей жизни, но и по тем смутным образам, которые порождало наше воображение… Какими романтиками мы были!

Одно из таких ностальгических мест связано с фонарщиками и фонарями – как много сказок всплывает в памяти!.. На пересечении улиц Советской и Островского есть большой камень-валун с памятной доской. На доске – текст наказа городского головы об учреждении поста фонарщика «…отколе онъ повиненъ каждодневно фонари зажигать…". Над валуном – летучая мышь. Скульптура летучей мыши с фонарем в когтях – символ того, что в Бресте никогда не наступит тьма. Тьма, которая поглотит нашу память. В современном Бресте ожила старая работа фонарщика. На улице Советской есть более десятка стильных керосиновых фонарей. С 2009 г. каждый день на пост выходит городской фонарщик. Вечером он зажигает, а утром гасит фонари.

Как только не называлась улица Советская! Сначала Миллионная и Полицейская, при поляках Ежи Домбровского (подполковник польской армии). Фашисты сначала назвали в честь Тараса Шевченко, потом переименовали в Генералштрассе. И все же она тепло, по-доброму, Советская…

Есть и аллея фонарей со скульптурами по произведениям Гоголя. Сказочно…

И памятник любовнику тоже запомнился. Сначала я решила, что это кто-то ремонт делает, только потом сообразила, что за мужик свисает с карниза! Я внутренне рассмеялась: очень много лет назад я жила на втором этаже. Как-то в гости пришел мой одноклассник. Мы сидели за столом, пили чай и болтали, когда за окном внезапно появилась всклокоченная мужская голова! Это мой будущий муж, терзаемый ревностью, залез по дереву к окну, чтобы убедиться в моей верности!..

Но самое теплое воспоминание у меня об одном ресторане – к сожалению, не запомнила его название, – в самом центре города. Как в прошлую жизнь попала! Высокие окна с тяжелыми занавесями, люстры, скатерти. Меню – просто сказка! Вкусно прямо-таки по-советски. Тихо играла музыка – вполне соттветствующая… Я бродяга по натуре, мне не свойственна ностальгия, но там, в ресторане, меня прямо накрыло… Это очень здорово, что есть такое доброе место – Брест.

Краков. все совсем другое

В Кракове все мои гости (да и я до переезда в Италию) делали первую долгую стоянку.

Старый город с его Главной рыночной площадью, с его королевским замком и собором на Вавельском холме – это то, что посмотреть в Кракове нужно непременно.

Старый город после сопровождавшегося разграблениями и разрушениями монгольского нашествия XIII в. был отстроен заново, и с тех пор его планировка практически не изменилась. Это важно: многие старые города были отреставрированы или реконструированы – иногда просто ужасно. Но даже «возрожденные» хорошо и аккуратно, они не в состоянии воскресить их душу, ведь иногда – почти всегда – она прячется именно в следах прожитой жизни, в трещинах, покосившихся башнях, во въевшейся в стены золе и даже просто грязи…

Главная площадь Кракова, одна из крупнейших средневековых площадей в Европе, с середины XIII в. была коммерческим, социальным и административным центром города. Это грандиозная по тем временам площадь (200 x 200 метров).

Рядом – Собор Пресвятой Девы Марии (Мариацкий костел). Каждый час с более высокой из двух башен костела звучит хейнал – сигнал точного времени, подаваемый трубачом. Эта традиция связана с легендой о трубаче XIII в., заметившего приближение монголов и затрубившего тревогу. Его горло пронзила вражеская стрела, и он не успел доиграть сигнал тревоги до конца. Сегодня мелодия обрывается на той же самой ноте. Внутри костела – восхитительные витражи и золотые звезды на синем фоне купола. Но особо великолепен самый большой в мире готический алтарь. Его врата украшены фигурами, высота которых достигает 2.7 метров. Алтарь был вырезан из древесины липы немецким скульптором Вейтом Стоссом. Мастер трудился над ним в течение семи лет и завершил работу в 1484 г. Огромная площадь, огромный алтарь – и маленькие суетливые людишки: как далек этот образ от дня сегодняшнего… Если задуматься.

Прогулка по старому городу всегда была моим любимым занятием. Но почему-то именно в Кракове я часто мысленно сопоставляла Русь и Польшу в один и тот же период… У Руси все еще только начиналось – и светлое, и темное…

А один раз я задержалась в Кракове на пару дней – мне хотелось попробовать найти информацию об одном своем предке – Александре Калиновском, дедушке моей бабушки. Он был сыном краковского магната Калиновского, тоже Александра. В архиве мне подтвердили, что имеющаяся у меня информация достоверна, но более серьезное исследование было мне не по силам – я понимаю польский, но не в рукописном варианте… И вот тогда мне удалось увидеть карстовое образование у подножия Вавельского холма – самая известная в Польше пещера. А известна она благодаря своему легендарному дракону. Согласно народному поверью, дракон был убит королем Краком, тем самым Краком, который впоследствии основал город. Перед входом в пещеру можно увидеть скульптуру этого дракона, причем дышащую огнем. Установлена она была в 1972 г. Попасть в пещеру можно и с внутреннего двора замка. Пройдя 276 м – именно такова общая длина подземелий, я вновь увидела солнечный свет и Вислу у подножия холма. Кстати, у входа в Вавельский собор с потолка на цепях свисают кости, датируемые ледниковым периодом и якобы принадлежавшие дракону. Вообще живучесть этого образа – дракона – поражает. Как и его распространенность. Упрощенно он – змея на лапах, как правило, с крыльями. Почему не медведь с плавниками?.. Или какой-то еще зверь с несвойственными ему в природе частями тела? Потому что змеи есть везде, а медведи – нет? Или действительно генетическая память, подсовывающая нам образ динозавра?..

Странно – Краков мне нравится, больше, чем Варшава, но при этом остается каким-то чужим. Как и Германия вплоть до альпийской зоны. А потом опять все свое, знакомое с детства…

Неожиданный Нюрнберг

Когда я говорила, что следующая остановка у нас – Нюрнберг, многие сначала не хотели, просили остановиться где-нибудь еще. Так плотно связан этот город в нашем восприятии с Нюрнбергским процессом. А вот меня почему-то это не затронуло. Мне город очень нравится – Рыночная площадь и река Пегниц, церковь Богородицы и фонтан, где можно покрутить «колечко счастья», «нюрнбергская Венеция» и деревянный мост Палача, живописный остров «старьевщиков» и роскошный оперный театр. Все такое разное и такое удивительно спокойное…

– В период с 1509 г. и до своей смерти в 1528 г. здесь жил и работал величайший представитель западноевропейского ренессанса, нюрнбергский живописец и график Альбрехт Дюрер. С исторической точки зрения, этот дом не имеет себе равных, поскольку нигде в Европе нет сохранившихся домов знаменитых художников XV в. Да и вообще четырехэтажное строение относится к числу немногих бюргерских домов, сохранившихся с XV в.

Во время Второй мировой войны здание, к счастью, пострадало незначительно, и вскоре было восстановлено. Комнаты обставлены старинной мебелью, а в галерее мансарды можно увидеть копии известнейших работ художника. В отреставрированной мастерской и соседних комнатах посетителям демонстрируется техника печати гравюр того времени. Когда-то я пробовала заняться гравюрой, понимаю, насколько это трудно, и в мастерской еще больше оценила этого художника.

Еще больше нравится мне Сторона Лоренца – городской район, названный в честь расположенной здесь церкви святого Лаврентия (Лоренца). Эта часть Нюрнберга находится в историческом центре – Альтштадте (Старом городе), на южном берегу реки Пегниц. Здесь есть и башня Богоматери, которая является частью городской стены; и Ремесленный двор – два островка старых фахверковых домов, известных своими традиционными ремесленными мастерскими. Очень они мне симпатичны! Есть в них что-то игрушечное, из детских сказок…

На площади в центре Альтштадта (Старого города) всегда многолюдно. Каждый день здесь идет оживленная торговля, а в декабре на площади открывается Рождественский рынок Нюрнберга, знаменитый на всю Германию. Я попала как-то на этот рынок. Было очень холодно и очень весело. В многочисленных ларьках продавали горячий глинтвейн – безалкогольный для детей и обычный – для их родителей. И надо признаться, от последнего становилось менее холодно и еще более весело.

В восточном конце Рыночной площади находится богато украшенная готическая церковь Девы Марии. Ежедневно ровно в полдень у храма собираются толпы туристов, желающих полюбоваться представлением Männleinlaufen (Танец маленьких человечков) – движущимися механическими фигурами, которые украшают старинные часы на фасаде здания. Вообще в Германии такие часы встречаются часто, да и в Праге они есть, и в Брешии.

Понятно, что на Рыночной площади мы капитально застряли – пока посмотрели на пляшущих человечков, пока попытались угадать, кто есть кто на фонтане, пока все натерли кольцо до блеска… А мне еще очень хотелось посмотреть фахверковые дома.

Дом Вейнштадль XV в. относится к числу важных памятников Старого города и считается одним из самых крупных фахверковых зданий в Германии. Когда-то дом использовался в качестве городского винного склада – отсюда его название Вейнштадль (винный амбар). За свою долгую историю этот дом служил для самых разных целей – от убежища для прокаженных до студенческого общежития. Помимо дома, в архитектурный ансамбль входит крытый бревенчатый мост со странным названием – Мост палача. Он был построен в 1457 г. для максимальной изоляции палачей от общения с горожанами, живущими на другом берегу реки. А может быть, смысл этого решения более глубок… Палач – по сути воплощенная Смерть, а ей не место среди живых…

Самое забавное – не хотели останавливаться в Нюрнберге, а потом так поддались его очарованию, что опоздали с отъездом, не успели доехать до отеля и вынуждены были спать в автобусе на автостоянке…

Мюнхен и его колбаски

Другим пунктом остановки был Мюнхен (обычно мы по пути в Италию останавливались в Нюрнберге, а обратно – в Мюнхене). Понятно, что многих больше всего интересовали пиво и колбаски. Про пиво ничего сказать не могу – я даже запах его не переношу, а вот колбаски – другое дело. И первое, что мы сделали, покинув автобус, – отправились их искать.

Согласно легенде, белая колбаса появилась на свет 22 февраля 1857 г. в центре города, в популярном у извозчиков пивном трактире «Под вечным светом» мясника Зеппа Мозера напротив ратуши. Сейчас у дверей заведения установлена фигура повара с соответствующей памятной табличкой. В самом конце карнавального периода, в воскресенье перед началом Великого поста, когда ожидалось особо много клиентов, Мозер подготовил очень много телячьего фарша, но закончились овечьи оболочки и мяснику пришлось формовать остатки в свиную оболочку большего диаметра. Якобы Зепп Мозер опасался, что жёсткая свиная оболочка при жарке лопнет, и поэтому решил просто разогреть свои колбаски в кипятке. Позднее он усовершенствовал рецепт фарша для своего изобретения пряными травами. Противники этой версии утверждают, что Мозер ничего нового не изобретал, а обратился к старомюнхенскому рецепту колбасок под майское пиво, ведь есть даже гравюра 1814 г. с изображением мюнхенцев, поедающих белые колбаски.

По традиции белую колбасу следует потреблять до того, как часы пробьют полдень. Раньше фарш для белой колбасы прокручивали из ещё нежной парной телятины и достаточно жёсткого сала, приправляли солью и перцем и измельчали с добавлением воды. Без нитритной соли, в отсутствие холодильников приготовленная рано утром и хранившаяся в глиняных горшках белая колбаса имела очень ограниченный срок годности – лишь несколько часов. Фарш для современных белых колбасок хранят в холодильных установках, тем не менее, традиция поедания белых колбас до полудня сохраняется.

Мюнхенскую белую колбасу обычно подают по две штуки в порции в миске с кипятком, чтобы она быстро не остывала. Ещё к белой колбасе могут подать бутерброды с маслом, посыпанным рубленым луком, редьку, редис. Существует два способа поедания мюнхенской белой колбасы: руками и столовыми приборами. Оболочку белой колбасы не едят. Если есть белую колбасу руками, её нужно открыть с одного кончика, надрезав ножом, и затем высасывать колбасный фарш, помогая себе зубами. Считается, что по сноровке таких манипуляций с белой колбасой, называемых «цу́цельн», баварцы всегда опознают земляка. Во втором способе с помощью ножа и вилки на колбасе делают аккуратные продольный и поперечный разрезы крест-накрест. Мы явно не могли сойти за баварцев. И не очень об этом жалели.

Мариенплац – самая известная площадь в Мюнхене, ее главная особенность – это спектакль «Глокеншпиль», который проходит три раза в день. Многие люди приходят к Новой ратуше только из-за ее часов, которые бьют в 43 колокола три раза в день. Звон колоколов сопровождается механизированным шоу, в ходе которого из башни появляется 32 фигуры в человеческий рост, которые начинают изображать сцены из жизни баварцев. Это определенно стоит увидеть своими глазами. Впрочем, нечто похожее мы видели и в Нюрнберге. Но городские сцены изображаются гораздо реже.

Неоготическое здание Новой ратуши Мюнхена считается главной достопримечательностью площади Мариенплац. Здание поистине огромно и может похвастаться 6 дворами, красивой винтовой лестницей и множеством роскошных витражей. Пока все рассмотришь – любой дождь кончится.

Я не люблю барокко, но… Асамкирхе была построена в середине XVIII в. братьями Эгидом Кирином Асамом и Козьмой Дамианом Асамом. Эгид Квирин был архитектором и скульптором, а Козьма Дамиан писал фрески. Эта красивая церковь должна была стать частной собственностью братьев, однако из-за общественных волнений она была открыта для всех жителей города. Особенно хорош потолок храма – так и хочется вооружиться биноклем и лечь на пол, чтобы как следует разглядеть картины. На особо торжественные праздники в церкви загораются сотни свечей, и это выглядит потрясающе.

Однажды мы уже возвращались из Италии и вообще-то не собирались останавливаться в Мюнхене, хотелось посмотреть какой-нибудь менее помпезный городок. Но на последней короткой остановке у автогриля садясь в автобус один из пассажиров подскользнулся, упал со стеньки, повредил ногу и ударился головой. Пришлось нам все-таки остановиться в Мюнхене, причем надолго – пока вызвали скорую помощь, пока разобрались с документами, пока пострадавшему оказали помощь… И мы облазили весь город – и больше в нем не останавливались. А потом и вообще решили ездить до Вены и там пересаживаться в поезд.

Вена и ее старушки

Столицу Австрии мы видели в двух вариантах. Сначала это был очень чопорный, какой-то надменный город, подавляющий своей тяжеловесной архитектурой. Я совсем ее не люблю, но до поезда было несколько часов – не сидеть же на вокзале. Тем более, что сидеть там можно только клиентам одного из мини-кафе…

Собор Св. Стефана, также известный как Стефансдом, в XII в. был скромной приходской церковью. Сегодня это главная церковь католического архиепископа в Вене. Она известна и благодаря своей крыше, покрытой глазурованной черепицей. 230 000 плиток образуют разноцветную композицию, в центре которой имперский символ двуглавого орла. Собор также украшают уникальная лепнина, различные скульптуры и сложные барельефы над Веной. Церковь насчитывает 18 алтарей, построенных в разное время. Да и внутри есть, что посмотреть.

Долгое время считалось, что первая церковь на том месте, где сейчас находится Собор Св. Стефана, была построена в 1137 г. Но в 2000 г., во время раскопок были найдены древние захоронения, ученые сделали вывод, что первый храм был возведен на этой территории еще в IV в. Что касается постройки 1137 г. то это была небольшая церковь в романском стиле. Через сотню лет здание было разрушено сильным пожаром. После пожара была возведена трехнефная романская базилика, которой было дано имя Св. Стефана. Ее строительство закончилось в 1263 г., а к 1340 г. к восточной части здания были пристроены трехнефные Альбертовы хоры, сохранившиеся до сих пор. А современный облик собор начал приобретать в 1359 г., когда Рудольф IV Габсбург распорядился построить величественное готическое здание. Интересен способ его строительства: – новые стены возводились вокруг старых, и лишь когда они были закончены, старые разбирались. А Альбертовы хоры были интегрированы в новое здание. Современный Собор Св. Стефана сделан из белого известняка, но со временем он изменил цвет под воздействием сажи и пыли. Для восстановления цвета периодически проводятся реставрационные работы. Собор длиной 107 м и шириной 40 м возвышается на 136 м. Именно на такой высоте находится сфера с двуглавым орлом, венчающая Южную башню. Северная башня задумывалась симметричной Южной, но ее высота всего 68,3 м. Дело в том, что при возведении она обрушилась, а архитекторы внесли изменения в проект. Увенчанная куполом Северная башня стала служить колокольней, где находится гигантский колокол Пуммерин, весом более 21 т.

Обязательной «достопримечательностью» для нас стали старушки, пьющие за столиками перед крохотными кафешками – на одну маленькую компанию старушек – знаменитый венский кофе. Кофе мне не очень понравился, а вот старушки!.. Элегантные, ухоженные, немного чопорные – это настоящее украшение Вены. Интересно, существует ли оно еще… А еще в этом районе гнездятся тоже крохотные магазинчики марципановых украшений для тортов, пироженных и просто так. И среди них были настоящие произведения искусства. Мы, охая и ахая, закупали такие удивительные сувениры. Неужели кто-то их ест?!

Венская капуцинская церковь, посвященная Богородице Ангелов, известна всей стране благодаря расположенному в ней Императорскому склепу, в котором находятся останки 145 членов семьи Габсбургов. Здесь похоронены почти все австрийские императоры начиная с 1633 г. Одной из главных достопримечательностей этого места является Склеп Основателей – место последнего упокоения императора Матвея, который умер в 1619 г., и его жены императрицы Анны, умершей годом ранее. Не меньший интерес вызывает надгробие могилы умершей в 1780 г. императрицы Марии Терезии и ее супруга Франца I, представляющее собой двойной саркофаг в стиле рококо. Саркофаг имеет форму спального ложа, на которой находятся скульптуры императорской четы и ангела, держащего над ними корону из звезд.

Австрийские императоры нас не очень интересовали, но 9 захоронений расположены в хронологическом порядке, что позволяет отследить эволюцию вкуса, по крайней мере в погребениях. И это было действительно интересно – этакое наглядное пособие по истории искусства.

Венцом архитектурного ансамбля XIX в., расположенного на бульваре Рингштрассе, является неоготическая ратуша Вены, построенная в 1883 г.

Рассмотреть ее фасад с ажурной каменной кладкой, окнами в форме остроконечных арок и веретенообразными башенками можно из заполненного фонтанами Ратушного парка, где в бронзе увековечены Йозеф Ланнер и Иоганн Штраус I, отцы венского вальса. Там мы устраивали передых и перекус. Что больше всего поражает в парке – его чуть ли не стерильная чистота. Уже на входе можно взять пластиковые пакетики, куда и полагается складывть все «отходы жизнедеятельности». По дорожкам прогуливаются солидные мужчины с маленькими собачками, приученные делать не только кучку, но и лужицу на салфетку, сразу же отправляющуюся в пакет.

Недалеко от церкви Св. Петра мы заметили Чумную колонну – столб в стиле барокко высотой 21 м, возведенный по случаю окончания чумы 1679 г., унесшей жизни как минимум 75 тысяч венцев. Заодно заглянули в близлежащее Шотландское аббатство, построенное в XII в. Среди учеников школы при этом аббатстве – Иоганн Штраус и последний австрийский император Карл I.

А заглянув, поняли, что всерьез проголодались. И совсем неожиданно попали в замечательное место – столовую для рабочих. Там подавали венский гуляш. И какой гуляш! Я таких больше нигде не пробовала. Это был скорее суп, чем второе, сытный, ароматный – в общем, невероятно вкусный. Мы стали там регулярными посетителями – в каждый приезд посещали это совершенно неприметное место.

Спустя несколько лет я попала в Вену уже одна. Осматривать еще раз город мне не хотелось, решила полюбоваться старушками. Но они исчезли… (хотя, возможно, я попала не вовремя). Обеднели и марципановые магазинчики…

И я решила поехать во Дворец Шенбрунн, куда мы не добирались в предыдущих поездках.

Роскошная летняя резиденция Габсбургов превращена в музей, однако из 1441 комнат дворца для публики открыты только 40. Впрочем, по-моему, этого вполне достаточно. Я заглянула в частные апартаменты Франца Иосифа и его супруги Елизаветы Баварской, известной под уменьшительным именем Сиси, взглянула на шикарные интерьеры XVIII в. времен Марии Терезии. И прочитала надпись, что «Шенбруннский дворец вместе с прилегающим к нему парком является объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО». Вот парки я люблю!

Первые Шенбруннские постройки нач. XIV в. принадлежали монастырю Клостернойбург. Он имел здесь водяную мельницу, ферму и виноградники. Спустя пару веков, в 1569 г. владельцем земель стал Император Максимилиан II. Максимилиан задумал создать на части территории небольшой сад, а остальные земли отделить под охотничьи угодья. Сад он распорядился заселить различными, в том числе экзотическими птицами – павлинами и индейками.

В 1605 г. постройки и сад были разрушены венгерскими войсками, и новый император Маттиас распорядился устроить на всей территории охотничьи угодья. Согласно легенде, охотясь однажды в своих владениях, он случайно наткнулся на «Прекрасный родник» (нем.: Schonen Brunnen), который впоследствии и дал новое имя этому месту.

Еще через почти век Император Леопольд I поручил архитектору Иоганну Бернхарду Фишеру фон Эрлах сооружение нового импозантного охотничьего замка в стиле барокко. Работа началась в 1696 г., но достроен замок не был из-за финансовых трудностей. Лишь в середине XVIII в. зодчий Николаус Пакасси превратил по приказу Марии Терезии резиденцию во дворец Шенбрунн.

Создание дворцового парка началось в 1750 г. Вдоль главной осевой линии дворца был разбит большой партер с бассейном и регулярными посадками стриженых деревьев, а также созданы лабиринт и округлая оранжерея.

Разбитый примерно в 1720 г. исторический Заколдованный сад всегда считался одним из самых примечательных аттракционов дворцового парка. Вновь открывшись в 1999 г., Заколдованный сад меня-таки околдовал!

Я уже собиралась в обратный путь, когда набрела на старейший зоологический парк мира (1752). Там сегодня содержится более 500 видов животных, подверженных опасности вымирания в дикой природе. Как всегда трогательны малыши – я опять «зависла». Есть и другие сады, и пальмовый павильон – в нем меня поразила огромная виктория – на этой крупнейшей водяной лилии можно загорать. А пальмы я люблю под ветром – которого в павильоне нет, – они становятся похожи на гигантских зеленых птиц, хлорающих крыльями. В Павильон пустыни я не пошла, а вот в театр марионеток мне хотелось! Увы, «Волшебная флейта», самая знаменитая изо всех опер Моцарта, в этот день шла. Но я все равно провела великолепный день.

Предвкушая в качестве его завершения гуляш в старой знакомой столовой, я бодро привычным маршрутом, но… Столовая исчезла! Это было горькое разочарование… Что делать, пройдусь вокруг вокзала, а напоследок перекушу в какой-нибудь кафешке. Но эта прогулка меня поразила в самое сердце – я попала на «азиатскую» улицу, которой, честное слово, раньше здесь не было! Я не различаю юго-восточных людей по национальностям, но что среди окружающих европейцев не было. Это было так неожиданно… Я уже писала в другой книжке, как испытала похожий шок в Турине, выйдя из гостиницы и не увидев вокруг ни одного «бледнолицего»… А в Марселе, на площади опять-таки перед гостиницей, были только люди Ближнего и Среднего Востока… Я начисто лишена расовых и национальных предрассудков, но… Интересно, где-то европеоиды еще являются большинством?..