Брачное пари

Глава 2

Констанция удивленно моргнула, не зная, что и думать о случившемся. Поколебавшись, она направилась к открытой двери. В коридоре снова раздались шаги, и Констанция замерла на месте. В этот раз на пороге возникла женщина.

Она была невысока ростом, и ее полную фигуру обтягивало шелковое розовое платье, плечи окутывал муслиновый шарф. Странно было видеть такой наряд на женщине средних лет. Насупленные брови не придавали ей миловидности.

Женщина неодобрительно посмотрела на Констанцию и резко спросила:

– Вы видели виконта?

– Здесь? В библиотеке? – Констанция скептически изогнула брови.

Женщина заколебалась.

– Да, – сказала она наконец, – это маловероятно…

Она выглянула в коридор, а потом снова посмотрела на Констанцию.

– И все же я уверена, что видела, как Лейтон вошел сюда.

– Минуту назад по коридору пробежал какой-то мужчина, – легко солгала Констанция. – Наверное, направился в холл.

Женщина нахмурилась.

– Готова поклясться, он прячется в курительной комнате.

Она развернулась и бросилась на поиски своей жертвы. Когда звук ее шагов стих вдали, мужчина вышел из своего укрытия и облегченно вздохнул.

– Дорогая леди, я перед вами в неоплатном долгу, – произнес он с чарующей улыбкой.

Констанция невольно улыбнулась в ответ. Это был привлекательный мужчина, с приятной улыбкой и непринужденными манерами, чуть выше среднего роста, стройный. Его костюм – черный сюртук и белая рубашка – ничем не отличался от костюмов других гостей, разве что галстук был завязан чуть небрежно. Констанция обратила внимание на его глаза – темно-синие, как вода в глубоком озере, и ямочки на щеках. Когда он улыбался, вот как сейчас, в глазах вспыхивали веселые искорки. Темно-русые волосы с выгоревшими на солнце прядями были длиннее, чем предписывала мода, и слегка растрепаны.

Его обаянию невозможно не поддаться, подумала Констанция. Он наверняка прекрасно знает, какое впечатление производит, особенно на женщин. Она и сама чувствовала, что ее влечет к нему, и глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Она не должна обращать внимания на привлекательных мужчин. В конце концов, замуж она уже вряд ли выйдет, а любой другой вариант был бы неприемлем.

– Виконт Лейтон, я полагаю? – спросила она.

– Увы, вынужден признать это, – ответил он, отвешивая поклон. – Могу ли я узнать ваше имя, миледи?

– Просто мисс. И вряд ли будет прилично назвать свое имя незнакомому человеку.

– Но все же это более прилично, чем находиться наедине с незнакомым человеком, – возразил он. – К тому же, как только вы назовете мне свое имя, мы перестанем быть друг для друга незнакомцами, и все будет в высшей степени респектабельно.

Констанция рассмеялась:

– Мисс Вудли, милорд. Мисс Констанция Вудли.

– Мисс Констанция Вудли, – повторил он, подходя ближе. – Теперь вы должны подать мне руку.

– Неужели? – В глазах Констанции плясали веселые искорки.

Она уже не могла вспомнить, когда в последний раз флиртовала с мужчиной, и ей это необычайно нравилось.

– Конечно, потому что, если вы не подадите мне руку, как же я поцелую ее?

– Но вы уже приветствовали меня поклоном, мне кажется, этого вполне достаточно.

– Да, но все же лучше было бы, если бы вы протянули руку.

– А вы очень настойчивы, – сказала Констанция, протягивая руку.

Виконт склонился над ней. Задержав ее руку в своей чуть дольше положенного, он улыбнулся, и Констанция почувствовала, как ее окатила теплая волна.

– Ну вот, теперь мы друзья и все приличия соблюдены.

– Друзья? Скорее знакомые, – ответила Констанция.

– Ах, но вы спасли меня от леди Таффингтон, а значит, вы – мой друг.

– Тогда на правах вашего друга я позволю себе спросить, почему вы прячетесь в библиотеке от леди Таффингтон. Она не такая уж страшная.

– Вы не знаете леди Таффингтон. Она – самое ужасное из всех творений божьих, потому что она – мать девицы на выданье.

– Ах вот оно что… тогда постарайтесь не попадаться на глаза моей тете.

Виконт тяжело вздохнул:

– Боюсь, они повсюду. Перспектива выгодного замужества для дочери – перед этим трудно устоять.

– Некоторые сказали бы, что в такой популярности нет ничего плохого.

Он пожал плечами:

– Возможно, я и сам бы так считал, если бы целью был я, а не мой титул.

Констанция подозревала, что за лордом Лейтоном охотятся не только из-за его титула. Он был необыкновенно привлекателен, а его обаяние не знало границ. Впрочем, говорить ему об этом она не собиралась.

– И для кого же ваша тетя ищет супруга? – Его взгляд скользнул по ее пальцу без кольца. – Уж конечно, не для вас. В этом случае ей не составило бы труда сделать это.

– Нет, не для меня. Я уже вышла из этого возраста. – Констанция улыбнулась. – Я помогаю тете Бланш приглядывать за ее дочерьми. Они впервые выехали в свет.

Виконт приподнял бровь.

– Вы в роли компаньонки? – Он улыбнулся. – Надеюсь, вы простите меня, если я скажу, что это звучит глупо. Вы слишком хороши для этого. Боюсь, вскоре ваша тетя обнаружит, что поклонники осаждают вас вместо того, чтобы обращать внимание на ее дочерей.

– А вы льстец… – Констанция посмотрела на дверь. – Я должна идти.

– Вы покидаете меня? Подождите, не уходите так скоро. Я уверен, ваши кузины еще некоторое время обойдутся без вашего присмотра.

По правде говоря, Констанции совсем не хотелось уходить. Гораздо приятнее было флиртовать с красивым мужчиной, чем стоять рядом с кузинами, наблюдая, как флиртуют другие. Однако она боялась, что, если задержится здесь еще хоть на минуту, тетя отправится искать ее, а Констанция меньше всего хотела, чтобы тетя Бланш застала ее наедине с незнакомым мужчиной. К тому же, если тетя познакомится с лордом Лейтоном, она тут же примкнет к тем, кто охотится за его титулом.

– Конечно, – ответила она, – но у меня есть обязанности. Прощайте, милорд. – Констанция протянула ему руку.

– Мисс Вудли, – виконт взял ее руку в свою и улыбнулся, – вы скрасили мне этот вечер.

Констанция улыбнулась в ответ, не подозревая, как эта улыбка преобразила ее лицо – глаза вспыхнули, щеки залились румянцем. Даже невзрачное платье и простая прическа не могли скрыть ее привлекательность.

Не отпуская ее руки, виконт посмотрел Констанции в глаза, а потом вдруг, к изумлению девушки, склонился и поцеловал ее.

Она замерла от испуга. Поцелуй был таким неожиданным, что Констанция не успела оттолкнуть виконта, а уже через секунду она поняла, что не хочет этого делать. Его губы были нежными и теплыми, а поцелуй легким, едва ощутимым прикосновением. Констанция затрепетала. Она думала, что после этого мимолетного поцелуя Лейтон отстранится, но, к ее удивлению, этого не случилось. Напротив, его губы сильнее прижались к ее губам. Констанция знала, что ей следовало оттолкнуть его, возмутиться, но вместо этого прильнула к его груди. Одной рукой он обхватил ее талию, притягивая девушку к себе, другой коснулся ее шеи.

Констанция, признаться, была рада этой поддержке, потому что чувствовала, как подгибаются колени. Все ее тело вдруг ослабело, вышло из-под контроля. Никогда прежде она не ощущала ничего подобного, даже когда ей было девятнадцать и она была влюблена в Гаррета Гамильтона. Гаррет поцеловал ее, когда сделал ей предложение, тогда она подумала, что это очень мило. А потом она вынуждена была отказать ему, потому что всецело посвятила себя заботам о больном отце. Объятия лорда Лейтона милыми назвать было никак нельзя, они были крепкими, а его поцелуй – обжигающим. Констанция едва знала этого человека, но все тело ее трепетало, а в голове не осталось ни одной мысли.

Он оторвался от ее губ, поднял голову, и несколько минут они потрясенно смотрели друг другу в глаза. Наконец Лейтон вздохнул и отступил на шаг назад, отпуская Констанцию. Она все смотрела на него широко открытыми глазами, не в силах вымолвить ни слова. Потом повернулась и выбежала из комнаты.

В холле у библиотеки никого не было, и Констанция безмерно этому обрадовалась. Она боялась даже представить себе, как выглядит после случившегося. Ее сердце готово было вырваться из груди, нервы натянуты так, что чуть не звенели.

Увидев в коридоре зеркало, Констанция подбежала к нему и вгляделась в свое отражение. Глаза ее сияли, щеки заливал румянец, губы поалели и чуть припухли. Сейчас она была почти красавицей, но Констанция тут же подумала, что любой, кто увидит ее, непременно обо всем догадается. Дрожащими руками она пригладила несколько выбившихся из прически прядей и глубоко вздохнула. Ее обуревали самые разные чувства, и успокоиться было нелегко.

Почему лорд Лейтон поцеловал ее? Может быть, это прихоть обольстителя, решившего воспользоваться ситуацией и беззащитностью девушки? Констанция не могла в это поверить. Он был таким обаятельным, с ним было так легко. Но ведь… обольстители именно так себя и ведут. Когда мужчина обладает таким обаянием, женщины сами падают к нему в объятия. И все же Констанции не верилось, что лорд Лейтон просто играл с ней. После поцелуя в его глазах было столько удивления, словно и для него этот поцелуй был неожиданным. И он отпустил ее, хотя, решись он соблазнить ее, она не оказала бы сопротивления, поцелуй лишил ее воли.

Конечно, он хотел поцеловать ее, пусть даже это был просто порыв. Она отчетливо помнила, как легкое, едва ощутимое прикосновение его губ превратилось в глубокий страстный поцелуй. Может быть, он хотел поцеловать ее в шутку, но потом вспыхнувшее в нем желание оказалось сильнее?

Эта мысль вызвала на губах Констанции легкую улыбку. Ей нравилось думать, что не она одна испытала непередаваемые ощущения.

Она снова посмотрела на себя в зеркало. Мог ли виконт Лейтон счесть ее привлекательной, несмотря на невзрачное платье? Констанция вгляделась в свое отражение. Четкий овал лица, правильные черты. Выглядела она почти так же, как в двадцать лет. А после Гаррета было еще несколько мужчин, которые считали ее серые глаза красивыми, а темно-каштановые волосы восхитительными. Неужели Лейтон разглядел в ней ту очаровательную девушку, которой она когда-то была?

Констанции очень хотелось верить, что он считал ее привлекательной, даже желанной, что он не просто счел ее легкой добычей.

Впрочем, откуда ей знать, что чувствовал лорд Лейтон, если ей и в своих ощущениях не разобраться! Он ей сразу понравился. Он заставил ее смеяться, и ей нравилось говорить с ним. Но было что-то еще… что-то, что она ощутила сразу, как только он вошел в комнату. Он смотрел на нее и улыбался так, что внутри у нее разлилось тепло, его взгляд вызвал в ней необъяснимое волнение. А когда он поцеловал ее, она испытала доселе неизведанные чувства, о которых и не мечтала. Констанция вдруг подумала, что как раз от этих чувств, которые иначе как вожделением и страстью не назовешь, предостерегают девиц, ведь испытывать вожделение – значит погубить себя.

Да, ей никогда не приходилось испытывать такое. И вряд ли придется. В конце концов, ей уже двадцать восемь, время красивых романов ушло. Правда, возраст еще позволяет ей испытывать желание, улыбнувшись, подумала Констанция.

Она миновала коридор и проскользнула в зал. Здесь было душно, шумно и по-прежнему многолюдно. Проложив себе дорогу через толпу, Констанция наконец добралась до тети и дяди. К ее удивлению, тетя ни словом не упрекнула ее за долгое отсутствие. Напротив, она схватила девушку за руку и притянула ближе.

– Что она сказала? – жадно спросила тетя Бланш и придвинулась к племяннице. – Ты только подумай, нас заметила сама леди Хостон! Я чуть со страха не умерла, когда леди Уэлкомб нас представила ей. Я и представить не могла, что она нас заметит, не говоря о том, чтобы свести с нами знакомство. Так что она сказала?

Констанции потребовалось некоторое усилие, чтобы припомнить свою прогулку с леди Хостон по залу. То, что случилось после, совершенно выбило ее из колеи.

– Она была очень мила, – сказала Констанция, – очень мила.

Интересно, подумала она, сказать ли тете, что леди Хостон пригласила ее проехаться с ней по магазинам? Сейчас девушке уже казалось, что леди Хостон вряд ли имела в виду именно то, что сказала. Беседа была приятной, но глупо думать, в самом деле, что женщина, занимающая такое положение в обществе, как леди Хостон, хочет подружиться с ней. Конечно, Констанция была из приличной семьи, то есть могла проследить свою родословную до Тюдоров, но отец ее был всего лишь баронетом, и состояния у него особого не было. Они с отцом вели тихую жизнь в деревне, и до этого бала Констанция никогда не бывала в Лондоне.

Что же заставило леди Хостон заговорить с ней? Пьяна она не была, но, может быть, слегка перебрала пунша? Какой бы ни была причина, завтра, подумала Констанция, леди Хостон о ней и не вспомнит… или вспомнит и пожалеет о вырвавшихся у нее словах. В любом случае весьма маловероятно, что леди Хостон заедет за ней завтра, как обещала, поэтому лучше ничего не говорить тете.

– А что она сказала-то? – нетерпеливо спросила тетя Бланш. – О чем вы говорили?

– Так, ни о чем, – ответила Констанция. – Она спросила, бывала ли я раньше в Лондоне, и я сказала, что нет, а она сказала, что я должна получить удовольствие от этого визита.

Тетя бросила на нее сердитый взгляд:

– Надеюсь, ты не только о себе говорила?

– Нет. Леди Хостон сказала, что с вашей стороны было очень мило взять меня с собой, – сказала Констанция, надеясь, что этот ответ удовлетворит тетю Бланш и она прекратит расспросы.

Однако тетю Бланш не так-то легко было свернуть с избранного ею пути. Она была полна решимости довести дело до конца и продолжала говорить о леди Хостон все время, пока они были на балу, и потом, в экипаже, по дороге домой, превознося ее наряд, прическу и добродетели. Хотя что тетя могла знать о последних, если говорила с леди Хостон не больше трех минут…

– Какая дама! Настоящая леди! – с энтузиазмом восклицала тетя Бланш. – Некоторые считают, что одевается она чересчур вызывающе, но только не я. Вовсе нет. Ее платье сшито по последней моде, лучшей портнихой. Я слышала, что ей шьет сама мадемуазель дю Плесси. Леди Хостон всегда в курсе модных новинок. А семья у нее – самые что ни на есть аристократы. Ее отец – граф. И подумать только, она заинтересовалась нами… ну, это просто чистое везение, ведь сколько она может сделать для Джорджианы и Маргарет, если возьмет их под свое покровительство!

Констанция не заметила, чтобы леди Хостон вообще интересовалась Джорджианой и Маргарет, она обратила внимание на Констанцию, хотя та понятия не имела почему. Девушка решила не напоминать тете об этом.

Тетя Бланш обратила взгляд на старшую дочь, Джорджиану.

– Сегодня вечером ты была прелестна, дорогая. Не сомневаюсь, именно поэтому леди Хостон нас заметила. Это платье – лучшее из тех, что мы купили. Правда, мне кажется, было бы эффектнее, если бы оборок было побольше.

И снова Констанция решила, что ей следует промолчать. Она считала, что платье Джорджианы и так страдает обилием оборок и если элегантная леди Хостон и обратила на него внимание, то наверняка ужаснулась. Тетя и кузины Констанции были без ума от оборок, воланов и рюшей. Констанции казалось, что все эти оборки только полнят Джорджиану, а замысловатые локоны привлекают внимание к ее круглому, как лу на, лицу.

Однако Констанция давно поняла, что любая попытка убедить тетю Бланш и ее дочерей в том, что немного простоты им не повредит, обречена на провал. Все трое упрекали девушку в отсутствии вкуса и были абсолютно уверены, что Констанция им завидует. Поэтому она молча слушала, как тетя Бланш и ее дочери щебетали, представляя себе, что леди Хостон может сделать для них, и прикидывая, какие наряды им следует сшить себе к следующему балу. Вернее сказать, Констанция не вслушивалась в болтовню родственниц, ее собственные мысли были далеки от этого. Леди Хостон с ее загадками тоже не была предметом размышлений Констанции, хотя при обычных обстоятельствах она бы непременно уделила этому должное внимание.

Вскоре экипаж подкатил к дому, который тетя Бланш сняла в Лондоне. Констанция поднялась в свою маленькую комнатку, разделась и принялась расчесывать свои длинные густые волосы. Рассеянно водя щеткой по волосам, она вспоминала смеющиеся синие глаза виконта, а потом добрый час не могла уснуть, спрашивая себя, увидит ли она его снова.

На следующее утро Констанция оделась тщательнее обычного. Она старалась не думать о том, что ле ди Хостон может забыть о своем обещании. А вдруг она все же заедет за ней? Констанция надела одно из своих лучших платьев из коричневого муслина. На голове у нее был чепец, который тетушка заставляла ее носить. Тетя Бланш полагала, что незамужней девице возраста Констанции уже неприлично появляться в обществе без этой детали туалета. Не решившись снять чепец, Констанция выпустила из-под кружева несколько локонов и завила их. Гордость не позволила бы ей появиться неряшливо и безвкусно одетой в обществе леди Хостон.

К часу дня леди Хостон так и не появилась, и Констанция изо всех сил старалась скрыть свое разочарование. Она так и знала, что из этого ничего не выйдет. Может быть, леди Хостон приняла ее за кого-то другого или просто пожалела девушку, на которую никто не обращал внимания. Сегодня утром она, без сомнения, решила, что это мимолетное знакомство продолжать не стоит. Эта мысль опечалила Констанцию. Ей нравилась леди Хостон, и, что греха таить, ей льстило внимание со стороны такой знатной дамы. Встреча с леди Хостон нарушила монотонность жизни Констанции.

Констанция пришла к заключению, что деревенская жизнь ей больше по душе, чем пышные столичные балы. Конечно, они ни в какое сравнение не шли с теми вечерами, на которых раньше приходилось бывать Констанции, но она почти никого здесь не знала и большую часть времени проводила рядом с тетей и кузинами. Она была всего лишь компаньонкой, и на нее обращали внимание не больше, чем на предмет мебели. Ее не приглашали на танец, и ей редко удавалось принять участие в беседах, которые тетя и кузины вели с другими. Констанция подумала, что если бы ее родственники были внимательнее к ней, то и другие сочли бы ее достойной внимания. Однако своих немногочисленных знакомых тетя ревниво оберегала в надежде найти достойных спутников жизни для своих дочек.

Неудивительно, что при таких обстоятельствах Констанция не получала удовольствия от балов. Она старалась скрасить свое пребывание там, разглядывая пышные наряды и наблюдая за гостями, но развлечением это назвать было сложно, и она часто жалела, что не осталась дома с книжкой.

Дни Констанции были не менее скучны, чем вечера. Она с ранних лет привыкла вести домашнее хозяйство. Когда ее поместье перешло к сэру Роджеру, тетя Бланш удовольствовалась титулом хозяйки дома, постепенно переложив нелегкую работу по ведению хозяйства на плечи Констанции. Дом в Лондоне уступал размерами поместью, и слуг здесь было меньше, а экономка управлялась с хозяйством так ловко, что Констанция и днем почти нечего было делать, никаких других дел у нее не было. Дома, в своем сельском поместье, она навещала отцовских арендаторов и жителей деревни – викария и его жену, а также недавно оставившего практику адвоката, который прежде вел дела ее отца. Она привыкла принимать у себя соседей и друзей. Но здесь, в Лондоне, Констанция никого не знала, кроме своих родственников, а они, если говорить честно, были плохой компанией. Тетя Бланш, Маргарет и Джорджиана говорили только о женихах, браке и нарядах, а дядя Роджер вообще молчал. Большую часть времени он проводил в клубе, а по возвращении запирался в кабинете. Констанция подозревала, что он там дремлет.

Хуже всего для Констанции было то, что в Лондоне она не могла совершать долгие прогулки, к которым привыкла дома. Здесь без сопровождения девица не могла выйти из дому, это считалось неприличным. Дядя и тетя вряд ли составили бы Констанции компанию, а нанимать кого-то для ее сопровождения считали неразумным.

Измученная скукой, Констанция с нетерпением ждала приезда леди Хостон, но по мере того, как шло время, надежда ее таяла. Около двух часов Джорджиана и Маргарет затеяли ссору – спор шел о том, кому из них некий барон уделяет больше внимания. Констанция видела этого барона на балу, и ей показалось, что он одинаково равнодушен к обеим девицам. Не желая присутствовать при ссоре, она решила подняться в свою комнату и немного почитать. Однако в это мгновение в гостиную вошла горничная, объявившая о приезде леди Хостон.

– О боже! – воскликнула тетя Бланш и подпрыгнула на месте так, словно ее кольнули булавкой. – Да, да, конечно. Проводи ее светлость в гостиную!

Она похлопала по чепцу, поспешно пригладила юбки, бормоча под себе нос, что, если бы она знала, надела бы платье получше.

– Поправь локон, Маргарет! Встаньте, девочки. Констанция, возьми мое вышивание.

Констанция подняла пяльцы, выпавшие из рук тети Бланш, когда та подпрыгнула в кресле, и аккуратно положила их в шкатулку для рукоделия. Когда леди Хостон вошла в гостиную, тетя Бланш поспешила ей навстречу, сияя улыбкой.

– Миледи! Какая честь! Прошу вас, садитесь. Не хотите ли чаю?

– О нет, благодарю вас. – Леди Хостон, облаченная в зеленое шелковое платье, улыбнулась тете Бланш и кивнула Маргарет и Джорджиане. – Я не могу остаться, заехала буквально на минуту за мисс Вудли. Где она? Ах, вот вы где. Поедем? Если буду долго держать лошадей, кучер начнет браниться. – Леди Хостон улыбнулась своей шутке, ее голубые глаза весело заблестели. – Надеюсь, вы не забыли о нашей маленькой прогулке по магазинам?

– Нет, разумеется, нет. Я только… не была уверена, что вы в самом деле…

– Почему же? – Леди Хостон удивленно изогнула брови. – Оттого что я опоздала? Я никогда не прихожу вовремя, это вам любой скажет. Уж не знаю почему.

Она пожала плечами, и Констанция подумала, что такой женщине можно простить все, включая опоздания.