Яогуай 2

–Оу—оу, стой Ваня, стой. Во—первых, я был не один, а с Кузей. Во—вторых, не сил ста воинов, а воинское благословение от Сестры Фу Си, понял. Сказочник. И чего ты так распелся, про легенды, да про то, что б все знали. Ты точно в прошлом воином был? – прищурившись внимательно посмотрел на домового, от такого он стал прозрачным и постарался смыться подальше, но говорить не перестал

– Господин, еще и скромностью не обделен. Это признак благородства и высокого положения рода. Из вас вырастет достойный наследник клана Черных лис…– голос его стал тише, но при этом приобрел назойливость мухи, что постоянно жужжит около уха.

– Заканчивай, трепло. Скажи лучше кто такие эти цзяньши? – отряхнувшись, подошел к тому месту, где припарковал вчера тачку и стал ее откапывать из—под обломков. От поднимаемого шума проснулся Кузьма и фыркнув поднялся со своего ложа.

– Господин, буду рад быть полезным и расскажу все, что знаю про этих прихвостней преисподней…– и тут он запел соловьем, расписывая в подробностях о жестоких и кровожадных вампирах, что в простонародье зовут цзяньши.

– Стопэ. Сказочник. Так они вампиры?

– Да, господин. Самые кровожадные, самые мерзкие создания, что бродят в темноте – его полупрозрачный силуэт показался из—за развалин террасы.

– Тогда скажи, почему не одна вобла, что бросалась на меня, так и не разу не попыталась укусить? А? – спросил, не отвлекаясь от раскопок нашего транспортного средства.

– Так они не кровь пьют, а Чи. Она то их и привлекает. На нее они слетаются как мухи. А…э… что такое вобла? – теперь стало понятно куда девалась моя энергия и почему терял силы во время боя.

– Рыба такая, сушеная с солью, к пиву хороша…

– А что такое пиво? – все понесло. Я так никогда не узнаю про них, надо заканчивать со словами из прошлой жизни.

– Алкогольный напиток, из солода и дрожжей, с пеной и пузырьками…– закончив раскопки, выкатил тачку на ровный участок земли.

– Пеной и пузырьками…– эхом повторил Ван и замолчал. Уже подумал, можно отдохнуть от его болтовни, что боги сжалились надо мной, но рано размечтался, Ван после паузы с новыми силами начал свою песнь.

– Вы от рождения обладаете довольно большим сосредоточием силы, потому целой армии не хватило опустошить вас, господин, – «вот заладил он со своим «господином», вот сколько можно говорить? Хрен с ним. Пусть, все равно не переделаешь. Может сейчас выговорится и затем умолкнет. А, все—таки, тело не простое подготовила Фу Си и некоторые плюшки я получил. Хоть это радует

– Вы бились как дракон, как один из легендарных воинов…– Вана несло, взмыв повыше, чтоб его было видно, стал жестикулировать и носится, как муха, надо мной. Мне только такого говоруна не хватало. И тут вспомнил, как мечтал хоть с кем ни будь поговорить. Даже остановился и хлопнул себя по голове. Вот чтоб мне тогда язык за зубами держать, так нет. Получи дорогой и распишись. Вот тебе говорун, первосортный. Говори сколько хочешь и что самое интересное, его слышу только я. Вздохнув и помянув всех святых, пошел к Кузьме, его нужно было осмотреть.

–Ты давай не сбивайся с темы. Раз начал, – присел на корточки перед псом и помяв его лохматую морду стал аккуратно расправлять окровавленную шерсть, чтоб лучше рассмотреть раны. Слава Небесам, все не так страшно, пару порезов, не глубоких и несколько ссадин. Можно было и так оставить, на нем все само заживет. Только мы неизвестно где и что нас ждет впереди тоже непонятно. Потому вернулся к тачке и раскрыв рюкзак достал настой трав и одну из заживляющих ран. Небесную мазь Бо решил пока приберечь, рецепта не знаю и восполнить запасы сейчас негде. Потому оставлю только на крайний случай.

Вернулся к Кузьме, который не доверчиво посматривал за моими действиями и присел рядом, раскладывая лекарства. Все это проделал под монотонный голос Вана, что, все больше распалялся, болтая вперемешку о геройских геройствах, поведал и про вампиров, что напали на нас. По итогу ребята попались нам неприятные, тем, что могли вытягивать из живых энергию, не появляясь перед жертвами. Просто тут они видимо расслабились и оборзели, потому как полезли лично к нам. В этом можно сказать повезло, потому как пришлось бы лезть под землю и гонять их там, а это в нашем положении не очень. Габариты мои и пса не позволили бы сделать это быстро. Еще Ван почувствовал в этом месте много пустот или пещер в которых эти твари поселились. Сейчас правда он ничего опасного не чувствовал, я и сам не чувствовал опасности. Правда это может быть обманчивое ощущение, если вспомнить как мы, обыскав тут все ничего не нашли и не почувствовали.

Закончив промывать и смазывать раны собрал склянки и поднялся.

– Все парни, выступаем. У нас тут дедушка в беду попал и надо его выручать

– К…какой д.. дедушка? – Ван резко прервался в своих объяснениях и выпучив глаза уставился на меня, – не понял, господин

– Да одна девушка попросила присмотреть за стариком. Разочаровывать ее не входит в мои планы. Так что, в путь. В порту разберемся. Ван, вперед, двигаем в обратную сторону…

Сказать проще чем сделать. Дорога, до перекрестка, была знакома и туда мы добрались быстро. Как говорят, короткая дорога та, которую знаешь. А вот дальше все стало не так весело. Дорога по которой двинулись дальше поросла высокой травой, по ней явно давно никто не проходил и тащить тачку стало трудней. Кузьму не запрягал, так как в роле сторожевого пса он сейчас нужнее, тащить могу сам, какая никакая, а тренировка. На ночь остановились в поле, недалеко сойдя с дороги. За весь день нам никто не попался ни птица, ни хотя бы мышь, одни кузнечики стрекочут в траве, так что о сытном ужине можно было забыть. Спасибо Вану, что нашел небольшой ручеек, а то во флягах воды оставалось мало. Набрав в казан воды приготовил ужин скорбящего монаха. Утром наполнив фляги водой, продолжили путь. Под привычное бормотание Вана шли весь день и под вечер набрели на большую поляну. Домовой подсказал, что это бывшая стоянка караванов. Здесь нам повезло, на краю вытоптанного поля имелся колодец, накрытый деревянным щитом. Вода в нем была чистая и холодная и на этом хорошее заканчивалось. Дров в округе не было и мне пришлось разломать крышку и пустить на костер. Приготовив пустой рис наложил плошку Кузьме, на что он отреагировал долгим и грозным взглядом, после чего фыркнул и умчался в темноту. Через некоторое время он вернулся с окровавленной и довольной мордой, неся в зубах добычу. При жизни это видимо был заяц или кролик, точней не скажу так как от него мне досталось только жопа с хвостом. Голодный пес в один укус сожрал верхнюю часть притащив остатки мне. Похвалив добытчика, пожарил остатки. Получилась бурда, но мы ребята не привередливые и на том спасибо. Третий день пути давался тяжелее всего, к Вану вернулась часть памяти, и он спешил рассказать все, что вспомнил. Про местность и караваны, про торговцев и разбойников, про охотников и поселения. Для меня это все было как радио, что не можешь выключить или переключить на другой канал. Голос домового постоянно путал мысли, но хуже всего то, что воспоминания, которыми он делился были обрывочны и концовки никогда не имели. К полудню перестал прислушиваться к его болтовне, правда в его рассказах проскакивала и полезная информация. Особенно про порядки, установленные на этом острове примерно сто лет назад.

Кузьма на голодном рационе на третий день стал странно косится на меня, особенно на филейную часть. Мне оставалось только надеется, что мы доберемся до городка раньше, чем он решить закусить своим хозяином. К вечеру третьего дня страдая от жажды мы наконец вышли на прямую ведущую к городу. На горизонте показались стены и крыши города.

– Кузьма, сегодня у тебя на ужин будет мясо. Это я тебе гарантирую…– решил я подбодрить лохматого, прикидывая что через пару—тройку часов мы доберемся до ворот городка. Голос Вана прервал мои мечты о еде, чистой одежде и мытье.

– Господин, там драка…– на третий день пути стал использовать домового в качестве разведчика и просил летать по округе.

– Да? Отлично. Веди, – это были первые люди, что встретились на пути. Драка интересовала мало, главное информация, которую можно было получить, а заодно и размяться. Навалившись на оглобли, ускорил шаг в предвкушении.

Поднявшись на небольшой холм, увидел, как несколько мужиков пинают кого—то в пыли и при этом громко кричат и смеются. Бросив оглобли тачки, остановился, присматриваясь к аурам дерущихся. По большей степени над ними витали в воздухе красноватые и рыжие ленты, что говорило о злости и веселье всей компании, но без мыслей совершить убийство. Тьмы и фиолетовых оттенков не заметил ни у кого, это давала мне пару минут разобраться в происходящем. Жертва, которую обступили кругом, был старичок, что, валяясь в грязи плевался и кидался грязью в нападающих.

– Этот старик, монах, господин. Простолюдины издеваются и насмехаются над его верой, – Ван, с интонацией диктора, описал происходящее, что толкнуло мысли бежать в другом русле. Монах, старик и просьба Фу Си поторопиться и найти служителя ее храма. Может быть это и есть он, а я тут стою и думаю.

– Эй! Мужики! Хорош…– переходя на бег стал спускаться вниз. Мужики отреагировали так как и просил, кинули пинать старика и уставились на меня

– Смотри, еще один попрошайка, – тут же крикнул один из них, – такой же оборванец…

– Тебе чего надо?

– Иди своей дорогой коли жизнь дорога… – сразу полетело со всех сторон, но мне на это было плевать. Главного добился и над стариком перестали издеваться. Подбежав к толпе, врезал первому кто подвернулся, после чего все пришло в движенье. Недолго думая на меня, бросились разом, но удача была не на их стороне. Ребята явно не обладали знаниями и техниками, привыкли драться с теми, кто не может постоять за себя. Через секунду в пыль рухнули самые рьяные и глупые, получив от меня. Помня простые законы уличной драки, не останавливаясь, кинулся на оставшихся и пинками разогнал их в стороны.

Только сейчас до меня долетел знакомый аромат браги, мужики были сильно пьяны и нашли себе развлеченье в этом старике. Соображалка у них работала плохо, иначе они бы заметили, как за моей спиной крадется здоровенный пес, явно настроенный сожрать парочку придурков. Но алкоголь такого шанса им не дал, отбежав немного они остановились и развернувшись с криками поперли на меня. С криками «убью» мужики решились на матч—реванш. После которого к валяющимся в грязи прибавились еще тела. Бить их совсем не хотелось, но их настырность нужно было унять. Врезав еще пару раз, оставил одного, самого стойкого. Он был нужен как носитель ценной информации, над остальными навис Кузьма, рыча и капая слюной.

– Так, бедолаги. Бить вас не хочу, но, если будете настаивать, уважу. Понял? – оставшийся мужичок, кривя рожу и икая, постарался что—то сказать, кивая головой, – ты местный?

Понимая, что бить дальше не будут, мужичок приободрился и уперев руки в бока сплюнул в придорожную пыль. Такой настрой мне не понравился и пришлось отвесить ему леща, приводя в состояния понимания

– Еще раз спрашиваю, ты местный? – собрав его в кучу приподнял и тряхнул, так что он клацнул зубами. После такого разговор пошёл веселей. Все—таки правильно говорят: – «что добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто добрым словом». Вроде мафиози какой—то это сказал, но уже не помню кто.

Икая и бледнея, мужичок как мог рассказал про городок, порт и местные порядки. Слушая его сбивчивую речь, понимал, что попал домой. Ведь тут и чиновники, берущие на лапу и стража, ну для меня местная полиция, тоже замазаны по самое не балуй и конечно местная братва со своими понятиями. В общем дом отдыха, а не городок. Для проживания у меня хватало денег и на лапу теперь знал кому дать, чтоб сильно не приставали. Сам мужичок, был из местного профсоюза грузчиков, членов которого я только что положил в грязь. Выслушав до конца, подкинул ему пару серебряных монет на поправку здоровья. Он сноровисто подхватил их и покрутив в руках заулыбался, а потом стал быстро поднимать товарищей.

– Собрал своих и брысь отсюда. Старика оставь…– проговорил, смотря на его работу. Старичок, за это время, на четвереньках, выбрался из лужи и не переставая плеваться в валяющихся, стал уползать в траву, подальше от места избиения. Пришлось его догнать и вернуть на место.

– Папаша, сидеть и не двигаться. Мне нужно пару вопросов тебе задать, – на чумазой морде святого отца не появилось и тени понимания, сев как по команде он плюнул уже в мою сторону. В голове мелькнуло, что он малость не в себе и потому такая реагирует. Вот с этим предстояло разобраться.

– Отец, за что тебя били эти? – мотнул головой в сторону убегающих мужиков.

– Тьма грядет… Отступники веры, они… тьма поселилась в них…– тут дед умолк на полуслове уставившись на меня, на его грязном лице застыла маска удивления. Прищурившись, он подполз ко мне ближе и ткнул в грудь грязным скрюченным пальцем в обломанным ногтем, – тьма… ты носишь в себе тьму…

– Папаша, давай без рук, – мне не понравилось, как он сразу увидел во мне сферу с демоном. Это значит, что в городе нужно будет вести себя осторожней, не стоит сразу привлекать внимание. Главное, чтоб у стражи не было видящих. Лишние вопросы, это непредвиденные расходы для меня. А какие тут законы для таких как я не спросил у пьянчуги, это минус. Ладно, делать нечего, будем импровизировать по обстановке, как говорил Юрец в прошлой жизни. Надеюсь, сразу голову не отрубят и на кол не посадят, с остальным решим монетами. Жаль старик крышей поехал и толку от него мало. Не представляю как он в таком состоянии добрался с соседнего острова, и кто его взял на борт. Постояв немного над стариком, пошел за тачкой. Дедок впал странное состояние и перешел на неразборчивое бормотание, не реагируя на мои вопросы.

– Отец, идти можешь? – остановив возле сидящего монаха, прищурившись посмотрел на него. Вид, конечно, не монашеский, весь в грязи, халат порван в нескольких местах, седые волосы слиплись и висят сосульками, босые ноги с кровоподтеками. Бомж бомжом, а не настоятель храма Трех Сестер, но раз Фу Си просила позаботится, то делать нечего. Ответа не последовало, дед тыкал пальцем куда—то в небо и бормотал не разборчиво, пуская слюни на жиденькую бородку, – отец? Слышишь меня?

Дело было глухо, монах ни на что больше не реагировал, а если подходил к нему близко, начинал пялиться на грудь и тыкать пальцем, при этом шепча, – тьма… тьма внутри…

Пришлось грузить его на тачку и двигать к городу, благо идти оставалось не долго. Дальше дорога шла укатанная и ровная. Кузьму носился, вокруг недобро кося взглядом на деда, сейчас в роле свободного бойца сейчас он был, кстати. Ван на некоторое время примолк, дав моей голове отдых и настроение стало подниматься с каждым пройденным шагом пока не услышал впереди.

– Небеса посылают испытания нам, для очищения и достижения просветления. Мы же по незнанию своему не принимаем сей дар. Отвергая… отворачиваясь… своими руками гася яркий свет истинны… в душах наших… Остановитесь! Остановитесь, глупцы, задумайтесь о посмертии и перерождении, что даровано вам…

Сильный, зычный голос разносился по окрестностям от сидящего у дороги монаха с колокольчиком в руке. Перед ним стояла деревянная плошка, в которой поблескивали несколько монеток. Он вел проповедь, не обращая внимания ни на кого и в паузах звонил, дергая рукой. Серая роба, заляпанная придорожной пылью, хмурое лицо, кустистые брови и глубоко посаженные глаза, смуглая кожа, черные волосы заплетены в косу. Он совсем не походил на первого, которого я нашел. Для меня это стало не приятным сюрпризом и подойдя ближе спросил у него:

– Ты приплыл сюда на лодке?

– Да. Хочешь познать путь ученик. Я могу просветить тебя, дать наставления, это облегчит твой путь к Небесам…– он поднял голову и посмотрел на меня, взгляд его был колюч, и сфера внутри дернулась, вызвав неприятные чувства.

– Ты из храма Трех Сестёр?