Андроген Арии

Глава 5 Ладушки, ладушки, где были? У бабушки

Интерлюдия 4

Яков Соломонович сидел перед ноутбуком и просматривал полученные файлы, вот уже второй раз читая рапорты патрульных, что выехали на вызов о драке. Он никак не мог понять, что(почему?) ему не дает покоя какая-то драка в поселке.

– Что-то тут не так, – он постучал пальцами по губам, – что-то тут есть, но вот что? Так, вызов поступил, так, выехали. Молодцы, быстро среагировали. Пострадавший, множественные травмы, повреждение головы, – он открыл фотографию пострадавшего. – Да, парню досталось. Как же он выжил? А? С такими травмами. Но тут нет файла из приемного покоя. А где он может быть? И почему его не прислал мне Юрочка, – Яков Соломонович достал телефон и набрал номер.

– Юра? Да, это дядя Яков. Есть минутка? Скажи-ка, дорогой, а ты мне все прислал по тому нападению?

– Все? А медзаключение где? Он его с собой носит? Странно, что там такого может быть? Государственная тайна, говорит? Что ж там такое? Не сможешь посмотреть? Уважь старика, попробуй глянуть. Уж очень интересная история. Спасибо. Буду ждать.

Он положил телефон рядом с ноутбуком и снова погрузился в чтение файлов. Потом встал и, взяв телефон, посмотрел на темный экран. Пройдясь по кабинету Яков Соломонович поправил весящую не стене картину и передвинул стопку книг на комоде. Кабинетик был заставлен вещами и нужно было точно знать фарватер, чтоб чего ни будь не столкнуть. За последние годы он выучил этот маршрут так, что мог ходить с закрытыми глазами. "Звонить или не звонить?", телефон с темным экраном он до сих пор держал в руках. Потом снял блок экрана и набрал номер:

– Барух, старый плут, – Яков Соломонович понизил голос и плотнее прижал телефон к уху, – ты принес интересное.

– А! Яков. Как здоровье?

– Барух, не дождёшься, и таки да, поздно им интересоваться. Я кое-что проверил.

– Что нашел?

На этом вопросе Яков Соломонович остановился у витрины тарелок, открыв дверцу, поправил одну и смахнул пыль с полки.

– Прислали файлы по одному делу. Думается мне, мы нашли одного из той пятерки. – Яков Соломонович прохаживался в зале магазинчика, на дверях которого висела табличка «Закрыто».

– Приезжай, поговорим.

Он прошел через зал и вернулся в кабинет, уселся за стол и снова посмотрел на экран. На экране, кроме фотографий и рапортов, была открыта страничка криминальной хроники Подмосковья за последний месяц.

– Как я так мог ошибиться?! Теряю нюх, – он закрыл страничку и посмотрел в окно.

Глава 5

Когда крышка капсулы отъехала в сторону, сил двигаться больше не было. Я был как пьяный, ничего не соображающий. Потому после нескольких попыток сдернуть свою тушку с ложа, бросил сопротивляться и уснул, в чем был. Провалился в темное небытие, теплое, спокойное и без всяких видений. «Как же сейчас хорошо!» – единственная мысль, промелькнувшая в момент падения во тьму.

– Подъём! Боец! – зычный бас раздался совсем рядом, выдергивая меня из сна. Я подскочил, как ужаленный.

– А? Кто здесь? – озираясь по сторонам, натолкнулся взглядом на Лекса. Он был одет в спортивные шорты и майку.

– Давай. На пробежку пора!

Здоровенная ручища схватила меня за комбинезон и поволокла в сторону ванной. Там поставила под холодный душ, не раздевая, отчего у меня случилось прозрение не только в голове, но и видеть я стал намного лучше, и голос прорезался.

– Лекс, хорош! Я все понял. Бег – наше все! – я сплевывал холодную воду и пытался вырваться из захвата.

– Молодца! Жду на крыльце, – лапища, державшая меня, ослабила хватку, и я смог нормально встать. Повернувшись, выключил воду и вылез из ванной. «Ну, терминатор, держись!» Вслух я это не смог произнести, так как зубы стучали от холода. Сняв мокрый комбинезон, стал растирать себя полотенцем. Одевшись в сухое, вышел на улицу.

– Небольшая пробежка и потом поспаррингуем, – Лекс развернулся и побежал в сторону калитки. Так началась наша первая тренировка. Всё начиналось безобидно и как-то буднично. Два друга с утра выбежали на пробежку – что может быть прозаичнее? Но в этом и крылся сам дьявол. Лекс на всё это имел свой взгляд. Через час этого адского марафона я в уме перебирал самые страшные проклятья, что мог придумать. Высказать их не мог, так как просто не хватало воздуха и сил. Лекс, видимо, решил меня проверить на прочность и во время пробежки постоянно менял темп, не давая перевести дух. Он то ускорялся, то заставлял бежать изо всех сил, то переходил на быструю ходьбу. К концу пробежки меня шатало, а сердце стучало так, что вот-вот вывалится из грудной клетки. «Сейчас бы с тренером в спарринге часика два и то было бы легче» – я ухватился за столб и попытался успокоить дыхание.

– Чё приуныл, боец? – дружеский удар ладонью по спине чуть не стоил мне падения в лужу. Кое- как поймав себя, выпрямился и посеменил за Лексом. «Ну, терминатор недоделанный, еще посмотрим, кто кого. Щас, только дай восстановиться». – Я сплюнул под ноги и, как рыба, хватая ртом воздух, прибавил скорости.

Когда вбежали в поселок, удача все-таки улыбнулась мне. На нашем пути стояла Маргарита Марковна и явно поджидала нас.

– Ромашек, доброе утро! Кто этот юноша с тобой? – звонкий голос моей соседки сработал, как стоп-кран в поезде: локомотив по имени Лекс, сбавляя скорость, остановился перед женщиной.

– Здрасьте, – пробасил он, от чего Маргарита Марковна слегка встрепенулась и, задрав голову, посмотрела на Лекса.

– Мать моя соседка! Это где ж такие родятся? – первое, что мы услышали от Маргариты Марковны. – Что это за гигант?

Отдышавшись и немного собравшись с мыслями, я ответил:

– Вот, Маргарита Марковна, знакомьтесь. Доктор для моего дяди, Алексей… – вышла заминка, так как отчество Алексея я не знал, а придумывать не хотелось, потому как потом точно забуду и могу вызвать у нашего коменданта подозрения, но тут мне на помощь пришёл сам Лекс:

– Можно без отчества. Просто Алексей, – он протянул здоровенную ручищу Маргарите Марковне, та на автомате дала свою руку, но вместо рукопожатия, Лекс наклонился и поцеловал ее.

Сказать, что я испытал шок, – это ничего не сказать. Этот монстр проявлял чудеса такта и обаяния. От произошедшего Маргарита Марковна немного зарделась и, как-то жеманно забрав свою руку, произнесла:

– Ну что вы в самом деле, таки вы меня в краску вгоняете, – глазки Маргариты Марковны странно блеснули, и она тихо произнесла: – Алексей, заходите к нам в гости на чай. Так по-простому, по-соседски.

– Простите, Маргарита Марковна, сейчас надо продолжить заниматься с этим юношей, а потом и с дядей, но как только выпадет минутка, обязательно зайду, – Алекс изобразил легкий поклон и направился к нашему дому. Я стоял и смотрел на происходящее во все глаза.

– Маргарита Марковна, чудесного дня, у нас занятия, мы продолжим, – я повернулся и стал догонять Алекса.

Войдя на участок и пройдя в гараж, я всплеснул руками.

– Да, ты тот ещё тип!

–Что? – Алекс повернулся ко мне лицом. – Ты это к чему?

– К тому, что ты сразил нашего коменданта наповал. Я такого еще не видел. Думал, нас засыплют вопросами, а тут ты – на белом коне! Бац – и в дамки.

– Так хорошее отношение с соседями ещё никому не мешало. Это первое. Второе: я ко всем стараюсь относиться с уважением, понял, молодой? Хорош трепаться, переходим к полному контакту. Готов?

– Да, учитель. Что мне ещё… – но договорить уже не успел. Алекс начал атаковать меня, и мне пришлось уходить в глухую оборону. Удары посыпались на меня со всех сторон. Я-то думал, что будет простой спарринг, так по-дружески, вполсилы, но так думал, видимо, только я. Так как Алекс стал снова показывать свои странные штучки, от которых я снова потерял опору, и земля от меня стала удаляться. Хорошо, что в гараже потолки высокие, а то бы разнесли в доме все, что только можно. Я сгруппировался в полете и приземлился на обе ноги.

– Мы что, в полную силу? – успел вставить между ударами я.

Алекс отступил на полшага.

– А ты хочешь, как на твоей секции? Где полно школьников. Все всерьёз. Иначе ты не научишься управлять этим, – он ткнул пальцем мне в грудь, – только в экстремальных условиях ты сможешь раскрыть себя. То, что с нами сделали, это полдела, остальное надо нарабатывать.

После он начал меня гонять со страшной силой. У меня в голове все перемешалось. Его скорость была для меня просто запредельной. Мало того, что своим видом и так внушал глубокое уважение. Про страх я вообще молчу. Так ещё и скорость, с которой он перемещался по гаражу, была колоссальной. Меня то подкидывало вверх, то я пытался обнять пол руками и слиться с ним, переводя дух, при этом удары были не такие сильные, или просто мне так казалось. Сколько он надо мной измывался, не могу сказать, так как постоянно пытался найти точку опоры, но в какой-то момент он остановился.

– Так, размялись, теперь восстанови дыхание, и начнем наше обучение.

– Да?! Это разминка была?! – мои глаза только чудом не выпали из орбит. – Ты что, издеваешься?

– Нет. Все по плану. Будет полный контакт, соберись. Повторять не буду. Готов?

На это я только кивнул и встал в стойку. От первого удара я почти уклонился, но ребра слегка заныли. Потом еле успел убрать опорную ногу и сместиться с линии удара.

«Если он в меня попадет, то мне конец» – промелькнувшая мысль помогла собраться. Я стал концентрировать своё внимание на плечах. Так вроде тренер говорил, глаза и движения рук могут быть обманными, но вот положения плеч скажут точно, что собирается делать противник. И только я приловчился к манере гиганта вести бой, как Алекс, сократив дистанцию, поймал меня на простой апперкот. Сила притяжения перестала на меня действовать, и ноги перестали ощущать твердость пола. Взмахнув руками, я грохнулся на бетонный пол в паре метров от Алекса. Во рту сразу почувствовал соленый и металлический привкус, в голове зашумело, и Алекс у меня раздвоился. Я провел языком по зубам – вроде целы. Пошатываясь, стал подниматься с пола.

– Ты все делаешь правильно, но вот только должен понимать: ты не на секции, ты в бою и тут правил нет. Нет стоек, нет перерывов, и тебя никто щадить не будет. Тут только одно правило: либо ты, либо тебя. Выбирай!

– Начинаю понимать, – я потряс головой, и меня повело. Ухватившись за столб, остановился. – Ща, в голове уляжется.

Но вот времени прийти в себя Алекс не дал, и мне снова пришлось ловить равновесие и прыгать, уходить от ударов. Только теперь это было сделать сложно, пол постоянно качало, предметы периодически двоились, и это злило. Да, сейчас во мне стала бушевать злость на этого терминатора. Этот палач пытается меня убить или, как меньшее, покалечить. Я снова пропустил удар в голову, и на миг в глазах потемнело. Я почувствовал, как моя голова приложилась к чему-то твердому. От этого в голове случилась вспышка, а открыв глаза, я увидел красные круги. Ну, все, мне это надоело. Я стал подниматься с пола, снова зашатало, но тут на помощь мне пришла теплая волна: прокатилась по всему телу, и стало легче. Перед глазами пропали круги, и предметы перестали двоиться. Внутри я почувствовал легкость. Повернув голову в сторону Алекса, увидел начало его движения. Слегка отклонив корпус, я ушел с линии удара, а поднырнув под его руку, на выходе нанес ему удар снизу-вверх. Поймал его на его же удар. Руку прострелила боль, но я продолжил атаку и врезал ему прямой с ноги в корпус. Алекса опрокинуло назад. Видя, что он потерял ориентацию, добавил здоровой рукой прямой в голову с подскоком. Этого хватило завалить эту Годзилу на пол.

– Всё. Дай малость отдохнуть, – сказал и вышел из гаража на воздух. Руку ломило уже тише. Отекший кулак и при этом пальцы плохо двигаются. Видимо, сломал. Попытался пошевелить пальцами еще раз, и они откликнулись на призыв, правда при этом руку дёрнуло болью. Я присел на траву и глубоко вздохнул. В гараже слышалась возня и чертыханья. Через минуту на пороге показался Алекс. Вид у него был не очень, но на ногах стоял твердо.

– Молодец, быстро схватываешь, если так и дальше пойдет, через месяц теорию усвоишь, а дальше дело за малым, – он поворочал челюстью, пару раз открыл и закрыл рот, – технику отработать!

– Слушай, меня мучает один момент с нашей встречи, – я снизу-вверх посмотрел на своего мучителя.

– М?

– Почему тогда ты назвал меня Михаэль? И кто это?

– А… Это… – Алекс присел рядом со мной. – Да так. Это моё хобби, решил историю изучить. Стало интересно, откуда у Вадима такая технология, которая по моим прикидкам стоит миллиарды.

– И?

– Ну что «И»? Это разговор непростой. Тебе эт зачем? Живешь припеваючи, теперь ещё и супером стал, можно так сказать. Живи и радуйся, что еще нужно.

– Знаешь, мне тут никто не хочет говорить всей правды. Может, конечно, мне это и не надо. Но я так устроен, мне спокойней, когда знаю. А вот сейчас мне неспокойно.

– Ладно, неспокойный ты наш. Но учти, меня скоро выключит, так что рассказывать буду порциями. Нам ещё бой провести надо, для закрепления, так сказать. Потому слушай первую часть. История сия начинается с момента, как большевики пришли к власти, и задумались наши большие чины власть сию держать долго и самим жить долго. А посему в 1925 году снарядили они экспедицию в Тибет, и на все про все советская власть в то время потратила просто сумасшедшие деньги. Сто тысяч золотом. Сам Дзержинский принимал участие в формировании экспедиции. А вот возглавил ее Михаэль Голдберг, чекист, разведчик и мастер спецопераций. Вообще он был интересным человеком, эдакий Джеймс Бонд того времени. Итак, в 1925 году в сентябре, из советской России вышла группа в составе десяти человек, десяти чекистов, и путь их лежал в Тибет, Лхасу. На этом пока все, пошли ещё разок поспаррингуем.

Лекс поднялся, помог мне встать, и мы направились в гараж. Второй раунд начался с того, что Алекс запел. Тихо так, но мне стало малость не по себе. Махина мышц и смертельных приемов, плотоядно смотрящая на меня, запела:

– Ла-а-а-а-душки, ладушки, где были, у бабушки, – голос у Лекса был низкий, с хрипотцой, и выходило жутковато.

– Помогает сконцентрироваться. Давай не стой, малец! – Лекс хлопнул в ладоши, и началось. Но второй раунд уже был для меня немного проще, или Алекс решил больше меня не калечить. Закончили тренировку простыми упражнениями: отжимания, пресс. Затем Алекс сказал, что первый в душ и его до завтра можно не беспокоить, а я еще малость остался и постучал в грушу, до сеанса в игре было еще время.

Приняв душ и перекусив, я уселся за компьютер и в поисковике ввёл запрос на экспедиции в Тибет. Поисковик выдал кучу информации, и где искать правду, я пока не знал. Листал все страницы подряд, попадались, конечно, и совсем фантастические истории, как раз для сюжетов дешёвых фантастических фильмов. Пришлось читать и смотреть все. Вот никогда бы не думал, что какое-то место в горах настолько популярное. Ведь туда экспедиции снаряжали все, кому не лень. Больше всего, конечно, заинтересовал меня Михаэль и его история: настолько насыщенная жизнь у него была, столько событий – хватит не на одну жизнь. Хотя, может, все это просто истории и под ними ничего нет. Но вот смерть, точнее, расстрел Михаэля, как преступника, был упомянут везде. Так к чему тогда Лекс мне рассказывает историю, где главный герой давно уж мертв? Или нет? Подождем, что скажет сам Лекс по этому поводу. Пока просматривал истории про Михаэля, время подошло для моего сеанса в игре. Потому я закрыл все странички и пошел переодеваться в комбинезон.

Проходя мимо комнаты Лекса, услышал стрельбу и звуки взрывов. Опять фильм про боевиков смотрит или новости горячие какие.

– Леха, я в игру, бутеры на столе, чайник горячий. Скоро буду, не шали, – я не стал заходить в комнату и просто прокричал это в дверь.

– Нормуль, Ромыч. Тока это, давай не как вчера, а то скучно одному.

– Ладно, постараюсь, – я двинулся в комнату с капсулой. Сегодня надо сдать квест Старику и получить свои плюшки.

В игру вошёл как раз на улочке, ведущей к театру Дара. Оглянувшись по сторонам и не увидев никого, направился к тому месту, где была назначена встреча со Стариком. Так как я не переоделся после пожара, то был в слегка подпаленном камзоле, перья на шляпе обгорели местами, и сам я пах, как хорошо прокопченный лещ.

– Воть што жа мержость, – я покатал орехи во рту. Сплюнув их на мостовую, ускорил шаг. Улочка, как и следующая за ней, в этот час была безлюдна. «Странное место, ведь в игре полно народу и все равно находятся места, где нет никого. Возможно, это квестовая локация, и потому никого, кроме меня и Старика, тут не должно быть. Скорее всего, так». – С этими мыслями я дошел до перекрестка. Выйдя к назначенному месту, увидел Старика, сидящего на корточках и курившего трубку. Сегодня его наряд был каких-то восточных мотивов. Увидев меня, он поднялся и сурово посмотрел на меня. «Сейчас-то я где накосячил? Ну, подумаешь, спалил поместье и малость его пограбил. Так и в условиях ничего не было сказано про запрет пожаров».

– Ну, здравствуй, малец. Абордажный лом тебе во все отверстия. Это как же ты выполнил мое задание, поджигатель?! – Старикан надвигался на меня, и взгляд не сулил ничего хорошего.

– Приветствую учителя! День-то сегодня какой хороший. А? – я сделал пару шагов назад, сохраняя дистанцию. Мало ли чего захочется Старику.

– Пошто пожар устроил, шельмец? – Старик не останавливался и пер на меня.

–Так ограничения были только по поводу семьи, а не имущества. Они же целы и почти невредимы. А петуха я им кинул за дочурку, повернутую, и за стражу. Был в полном праве.

– Вот как таких учить?! Заноза. Попался мне, перо мне в бок. Ладно, театр твой видел, так что пойдем. Знакомиться будем. Надо тебя представить местным людям, – он повернулся и пошел по улочке. Я последовал за ним. Мы прошли несколько домов и остановились около обшарпанной двери, ни вывесок, ни указателей. Старик толкнул дверь, и мы вошли. Попав со света в полумрак, не сразу смог осмотреть зал,в котором оказался. Тусклый свет исходил от одного масляного светильника, стоящего на деревянном столе. За столом сидели два хорошо одетых господина. Один из них носил белый парик, камзол, расшитый серебром, и на толстых, мясистых пальцах у него были надеты перстни, свет от масляного светильника отражался от камней и создавал множество зайчиков на столе. Второй был одет не так напыщенно: добротный кожаный камзол, белый воротник рубашки чуть проглядывал над воротником камзола, кожаные перчатки на руках. Лучше рассмотреть не смог, так как светильник мало давал света.

– Смотрю, Старик раздобыл себе ученика, – первым заговорил господин в кожаном камзоле, – вот так новость. Проходи, садись.

Старик подтолкнул меня к столу и сам, взяв из темноты стул, сел рядом. Я подошел и сел, стул подо мной скрипнул.

– Совсем городскую жизнь забросил, – голос говорившего был хриплый, словно у него были застужены голосовые связки.

– Да, Мерд, деревенская жизнь проще и спокойней, – Старик положил локоть на край стола, – суета не моё.

– А у нас, да, жизнь бьёт ключом. Спрос на наши услуги вырос. Простаков стало больше, без дела не сидим. Правда, твой дурачок чуть полгорода не спалил…

Я немного напрягся на последних словах: эти двое явно пришли на разборку со Стариком и мной. Была проблема – Старик не объяснил правил, и что делать, я пока не знал. Посмотрим, как дальше поведет себя Старик.

– Архив главы сгорел, а мы договаривались, что бумаги получим, – в разговор влез господин в парике, – нам эти бумаги, как воздух, нужны. А ты дело пацану доверил, и что в итоге?

Старик что-то хотел ответить, но я его опередил:

– Господа, я не знаю, о каких бумагах идет речь, но может вы про эти? – я извлек из сумки кожаные папки и положил их на стол. Тот, что в парике, быстро схватил их и стал смотреть содержимое.

– Мерд, дай огня, не видно ни черта…

Мерд поднял руку, и по залу прокатилась волна света. Вокруг стали зажигаться светильники на столах, за которыми сидели люди, явно бандиты. Через минуту мы оказались в зале, набитом головорезами. Старик посмотрел на это действо и произнес:

– Не доверяешь, Мерд…

– Ты после нашей последней встречи только нас двоих и оставил, живыми, – Мерд повысил голос и немного отодвинулся от стола, – это просто страховка.

– Отморозков пришлось упокоить, вредны они для нашего дела.

– Упокоить, да ты всех…

– Хорош, – господин в парике стукнул кулаком по столу, – твой малец не подкачал. Принес то, что нужно.

При этих словах Старик откинулся на спинку стула, и мне показалось, что как-то расслабился.

– Ты справился с заданием. Мы принимаем тебя. Дай руку, – господин в парике протянул руку, и я протянул свою навстречу. Он ловко перехватил мою руку и, повернув ладонью кверху, чиркнул по ней ножом. Я немного дернулся, но он держал крепко, на ладони образовался кровоточащий порез. Затем он положил на рану серебряный медальон, по виду больше напоминающий монету, только больших размеров. Она тут же нагрелась и стала менять цвет.

– Все, малец, теперь ты – один из нас. Это, – он поднял медальон с моей руки, – твой пропуск к нам, в любом месте показав его, ты найдешь поддержку среди нас. Не теряй, он привязан к твоей крови.

Я сначала посмотрел на руку: на том месте, где был порез, сейчас был небольшой шрам. Медальон, который я держал, от крови поменял цвет, став немного красноватым. Странный витиеватый узор шел по краю и в нем угадывались слова. Я попытался их прочесть, и система помогла с переводом: «Audentes Fortuna Iuvat» – Фортуна благоволит смелым. «Где-то в настоящей жизни я такое слышал». В центре монеты был изображен кинжал, перевернув (её) на другую сторону, я увидел другую надпись: «Imperare sibi maximum imperium est». Система опять помогла с переводом: «Власть над собой – есть наивысшая власть», а по центру была изображена пирамида.

– Мы закончили, Старик, и больше ничего не должны, – господин в парике, я так и не узнал, как его зовут, стал собирать бумаги, намереваясь уходить. Старик не спешил, он посмотрел вокруг и сказал(произнес?), слегка наклонившись над столом:

– Трое сказали свое слово, – произнеся это, он будто растворился в воздухе, только тень пронеслась по залу. И тут же с разных сторон послышались стон и крики, мебель стала переворачиваться, кто-то кинулся к двери, кто-то стал орать и призывать к оружию. Но все эти крикуны падали на пол с рассеченным горлом или распоротым животом. Зал наполнился стонами умирающих и запахами нечистот. Кто-то явно гадил прямо в штаны от страха. А тень лишь мелькала и там, где она появлялась, на пол падали мертвые. Я сидел и смотрел на все происходящее, и передо мной замерли эти двое: бледный и потный господин в парике и рядом с ним сидел мертвый Мерд. Лицо Мерда обезобразила гримаса боли, так как из правой глазницы торчал тонкий кинжал с темной ручкой. Голова его была пришпилена к высокой спинке стула, и только поэтому он не свалился на пол. Господин в белом парике вздрагивал при каждом новом звуке, а их становилось все меньше и меньше, и вскоре в зале живыми остались только мы втроем. Старик снова материализовался на том же месте, где и исчез:

– Это последнее предупреждение, больше мы терпеть не намерены, – Старик говорил тихо, и потому господин в парике наклонился над столом и внимательно, не шевелясь, слушал.

– Все сделаю, все…. Можете так и передать, все будет, как надо, – затараторил парик, и с его лба на стол закапали капли пота, – все, так и передайте. Я все понял…

Но Старик не слушал, он поднялся и направился к выходу, я пошел следом. Увиденное никак не хотело укладываться у меня в голове. Отпихнув труп одного из бедняг, он открыл дверь своим ключом, и мы вышли на улочку, только тут меня немного отпустило.