Король мошенников

– Мне случайно стало известно, что ваша компания разваливается, – вспылил Бино. – Новые скважины в эксплуатацию не вводятся. Затраты на разработку мес­торождений пожирают все кредиты. Вы даже перестали платить по счетам. Так что, пожалуйста, не проповедуй­те мне насчет делового разрешения проблемы.

– Доктор Кларк, я думаю, вам бы следовало дер­жать себя в руках, – вознегодовала Виктория. – Вас уволили как раз за то, что вы совали нос не в свои дела, а именно в финансовые, которые вас совершенно не ка­сались. Теперь, очевидно, вам пришла в голову фанта­зия расквитаться с нами за это. Вы решили купить ком­панию и поувольнять всех. В этом ваш план, если я не ошибаюсь? – Она тоже повысила голос до его уровня – «Компания буровых установок Западного побере­жья» была нанята мной! – вскрикнул Бино. – Донован Мартин – мой друг. Мы имели с ним контрактные обя­зательства, и единственное, что я сделал, это…

Неожиданно дверь кабинета отворилась, и на пороге возник Тео Экс Бейтс, высокий и широкоплечий. Он занимался земельными махинациями в пригородах Фи­никса и прилетел участвовать в афере Бино. Следом за ним в кабинет вошел специалист по мошенничествам из долины Сими, Калифорния, которого звали Лютер Экс Бейтс.

– Здесь все в порядке? – спросил Тео, с подозрени­ем глядя на Бино и Томми. – Мы услышали шум.

– Может быть, эти джентльмены наконец уйдут и позволят мне работать, – сказала Виктория.

– Я владелец ста тысяч акций этой компании, – сказал Томми, – и не собираюсь никуда уходить.

Виктория бросила на него неприязненный взгляд, но все же несколько смягчилась.

– Если бы вы согласились выйти и подождать не­сколько минут в другой комнате, возможно, мне удалось бы организовать ваше участие в собрании держателей ак­ций с приоритетом.

Когда Томми повернулся уходить, Бино задержал взгляд на Виктории. Она смотрела на него пару мгнове­ний, затем подмигнула и чуть пожала плечами. Томми схватил Бино за руку и вытащил из кабинета. В прием­ной стоял запыхавшийся Алекс Кордозян. Он только что прибыл.

Томми улыбнулся:

– Они допустили нас к участию в собрании акцио­неров.

– Мне нужно было сделать несколько звонков, по­этому я опоздал, – сказал адвокат. – Пока вам не сле­дует покупать это предприятие, потому что я еще не смог получить о нем никакой банковской информации. Не знаю, какие у этой компании долговые обязательства… А что, если они должны сто миллионов, владея жалкой кучей девальвированных активов? Вам придется взять все эти долги на себя. – Томми выпучил на Алекса свои глазки ящерицы, но тот продолжал: – А что, если имеются неоплаченные претензии у других суб­подрядчиков? Что, если в судах лежат и ждут решения иски на сотни миллионов? Вы не знаете, что покупаете. И можете приобрести головную боль на долгие годы. Я принял твердое решение указать вам на эти факторы, – произнес адвокат тоном лектора. – Вы можете мне уг­рожать, но я должен сообщить вам мое суждение. По­верьте мне, ваш брат никогда бы не бросился слепо в такую авантюру. – Последние слова Алекса Кордозяна привлекли внимание Томми больше, чем все остальные.

– Вы проверили земельные участки в Теннесси? – взволнованно поинте-ресовался Бино. – Звонили насчет этого?

– Да, я разговаривал со служащим округа Фентресс. Компания действительно владеет грантом на оп­ределенные земельные участки, и мне понравилось, что эта информация подтвердилась. Но текущая стоимость этой земли нигде не указана. Земельный грант очень старый, существует чуть ли не со времен Гражданской войны.

– Сейчас никто даже не подозревает о ценности этой компании, – осторожно прошептал Бино на ухо Томми, чтобы Эллен не смогла подслушать. – Не забывайте о скрытой под землей нефти. Это самая крупная стратиграфическая ловушка, которую когда-либо обна­руживали в Северной Америке. – Он отвел Томми от стола секретарши, чтобы ей не было слышно.

Но Алекс продолжал следовать за ними и бубнить:

– А сколько эти нефтяные месторождения действительно стоят? Я не знаю, и никто не знает. А откуда вам известно, что там вообще имеется сы-

рая нефть? Глупо полагаться только на слова этого чело­века. А что, если скважина совершенно непродуктивная?

– Что-что? – переспросил Томми.

– Непродуктивная скважина! – возмутился Бино. – Вы что, смеетесь? Я восемнадцать месяцев проводил на этих участках сейсмические работы и обнаружил месторождение по крайней мере площадью в шесть акров. Дав­ление струи при испытаниях было совершенно неверо­ятным.

– Я видел ее, – сказал Томми. – Я видел нефть.

– Сколько? – спросил Алекс. Заметив нерешитель­ность, затуманившую глазки Томми, он весь воспылал энтузиазмом. – Вы видели месторождение в миллиард баррелей, как он утверждает?

– Вам не нужно это видеть, – сердито прошипел Бино. – Я знаю, что там есть нефть. Для этого и суще­ствует такая наука, как геология.

– Всего я, конечно, не видел, – сказал Томми, – но у меня был полный графин.

– О, графин. Замечательно, он, наверное, стоит це­лых два бакса. И вы с этим собираетесь идти на такую сделку?

– Послушайте, вы, – сказал Бино, резко наклонив­шись к адвокату. Тот даже отпрянул. – Оставьте, пожа­луйста, ваш сарказм, он здесь неуместен! Я работал над подтверждением существования этого месторождения почти два года. И не вам судить, потому что вы не знаете предмета. У нас появилась уникальная возможность за­владеть богатейшими запасами нефти, и эта возможность через полчаса может уйти безвозвратно.

– Мне приходилось принимать участие в заключе­нии нескольких сделок по нефти, и никогда они не офор­млялись подобным образом. Это безумие! Сегодня ут­ром я обзвонил нескольких своих приятелей на Востоке. Один сказал, что помнит эту компанию. Она, ка­жется, обанкротилась в конце семидесятых.

– Обанкротилась в конце семидесятых? – с жаром произнес Бино. – Какая чушь!

– Я не говорю, что вам вообще не следует покупать контрольный пакет, просто не торопитесь. Джо никогда ничего быстро не покупает. Он всегда говорит: «Если в сделке включается какой-то таймер и требуется быстрое принятие решения, то это подозрительно».

– Джо так говорит? – спросил Томми.

– Если сделка чистая, то ее можно заключить и зав­тра или на следующей неделе. Вы не должны делать это сейчас. Хотите, можем договориться обо всем сегодня, закрепить за вами права, и затем, после того как я все основательно проверю, выложите денежки.

Этот вариант Бино совершенно не устраивал. Было ясно, что, если дать Алексу достаточно времени, он обя­зательно раскопает липу. Нужно было срочно что-то пред­принимать. Пока Алекс, не отходя от Томми, всячески отговаривал его от экстренной покупки контрольного па­кета акций, Бино направился к столу Эллен, попросил карандаш и быстро написал записку.

– Почему, спрашивается, вы должны покупать имен­но сегодня? Нет, крупные сделки так не заключаются. Нельзя входить с чемоданами денег и выкладывать их на стол. Это чистой воды сумасшествие. Делайте так, как это сделал бы Джо, то есть по-умному. – Алекс наконец нашел правильный тон, а Томми слушал и кивал.

Бино протянул записку Эллен. Она прочитала. За­тем встала и показала на кабинет рядом.

– Мисс Луна, возможно, потребуется какое-то вре­мя, чтобы официально оформить ваше участие в собра­нии акционеров. Вы можете подождать пока в кабинете мистера Спенсера.

Они вошли в шикарное помещение с огромным зер­кальным окном. На противоположной стороне улицы во всем великолепии сиял логотип компании «Эксон». Эллен оставила их в кабинете и закрыла дверь. Затем протянула записку Бино своему мужу Сти­ву. Там говорилось: «Приготовьте холодильник и играй­те сцену «перекрестный огонь»».

Естественно, в кабинете, где они ждали, был компь­ютер. Томми молча наблюдал, как Бино включил его и загрузил.

Алекс в это время упорно гнул свою линию:

– Я говорю вам, не торопитесь. Если у них действи­тельно финансовые трудности, то время работает на нас.

Бино вызвал на экран монитора информацию систе­мы «Квотрон» о курсе акций и сделал движение к Том­ми и Алексу.

– Посмотрите. – Он ткнул в строку, где значилась FCP&G, и все молча начали следить за сообщением бир­жевого оператора, передающего котировки ценных бу­маг. – Вчера эти акции продавались по десять, а сегодня утром упали до пяти и семи восьмых и… нет, постойте… посмотрите на это…

Томми подался вперед и увидел, что курс акций упал с пяти и семи восьмых до пяти и трех четвертых. Это работала программа, составленная Викторией. Акции компании округа Фентресс дешевели прямо на глазах.

– Ни хера себе, – пробормотал Томми, глядя на экран.

Бино тронул его за плечо.

– Мистер Рина, я не собираюсь стоять здесь и спо­рить с мистером Кордозяном. Он великолепный спе­циалист по обычным сделкам, я в этом уверен. Но наша сделка совершенно особая. Поверьте мне, я в нефтя­ном бизнесе пятнадцать лет и знаю, что говорю. Ван­куверская фондовая биржа в любой момент может за­морозить акции этой компании. Совершенно очевид­но, что кто-то, располагающий конфиденциальной ин­формацией о положении в компании, сдает акции по демпинговым ценами, даже на уведомляя совет директоров. Не сомневаюсь, что на бир­же тоже за всем этим пристально наблюдают. Как, по-вашему, должны поступить на фондовой бирже, если за один день цена акции падает с десяти до пяти и трех четвертей, то есть наполовину своей стоимости? Правильно. Они остановят продажу и снимут акции с котировки. Как только это случится, мы сразу же вы­бываем из игры. Ваш брат совершенно справедливо считает, что принимать поспешные решения опасно. Но у нас положение чрезвычайное. Я уверен, что, го­воря так, он не имел в виду ситуацию, когда ино­странная фондовая биржа может помешать заключить интересующую его сделку. Сейчас нам представилась единственная возможность. Если вы упустите ее и не проявите должной решимости, то миллиарды долла­ров уплывут от вас. Вы их никогда больше не увидите. И обнаружится это очень скоро.

Дверь отворилась, показалась голова Эллен Бейтс.

– Мисс Луна передает, что вы можете участвовать в собрании акционеров. Оно будет проходить этажом ниже, в большом конференц-зале. Я могу вас проводить.

Томми подхватил дипломат, и они последовали за ней к лифту.

Собравшиеся акционеры больше напоминали фут­больных болельщиков. Мисс Луна (она же Виктория Харт). пыталась как-то управлять собранием, но у нее это пло­хо получалось. Основные фигуранты аферы кричали на вице-президента компании и друг на друга.

– Пора наконец понять серьезность положения! – возмущался Леонард Бейтс. – Если мы не предпримем каких-то решительных шагов, причем прямо сейчас… если не возьмем контроль за ситуацией в собственные руки, то наши акции будут заморожены. Стоит одному или двум из нас что-то продать – это моментально закроет рынок для всех остальных. Лора, мы должны действовать сейчас же! В конце концов, продайте участ­ки в Теннесси, освободитесь от активов. Я слышал, что даже есть какой-то покупатель. Все заговорили разом.

– Насколько мне известно, – выкрикнула Викто­рия, – у мистера Лейси имеется твердое убеждение на­счет ликвидации этих активов, и я считаю это предложение для компании оскорбительным. Решившись на этот шаг, мы тут же оказываемся не у дел. Эти активы явля­ются финансовым показателем использования заемных средств нашего банка. Кроме того, есть основания счи­тать, что некоторые наши месторождения весьма и весь­ма многообещающи. Так что до настоящего кризиса пока далеко.

– Если это так, то мне бы очень хотелось услышать от вас определение кризиса, – бросил Теодор Бейтс.

– У меня этих акций целая куча, – вмешался дру­гой «акционер», – и я не хочу, чтобы они превратились в пустые бумажки!

– Это самый худший квартальный отчет о работе компании за последние двадцать лет, – подхватил сле­дующий.

Затем в конференц-зале поднялся такой шум, что Виктории пришлось захлопать своими изящными, со­вершенно непропорциональными по отношению к мас­сивному телу ладонями. Иначе присутствующие не ути­хомирились бы.

– Прошу вас – не говорите все разом! – крикнула она.

Но споры продолжались. Бино наклонился к Томми:

– Плод созрел, его нужно только сорвать. Вам даже не потребуется всех пяти миллионов. Делайте предло­жение.

Томми посмотрел на Алекса. Тот отрицатель­но помотал головой, и Томми откинулся на спинку стула. Решил подождать, как, наверное, поступил бы его брат Джо.

Бино почувствовал, что дело застопорилось, и неза­метно подал знак Теодору. Пришло время сыграть сцену «перекрестный огонь».

– Мисс Луна, я прошу сделать короткий перерыв, – громко произнес Теодор. – Мне нужно переговорить с партнерами в Техасе.

Шум в конференц-зале стих, как и предполагалось в партитуре, так что Викторию стало хорошо слышно.

– Это кстати. Я думаю, нам всем нужно немного охладиться. Объявляю короткий перерыв.

– Откуда я знаю эту толстую профуру? – удивился Томми. – Не могу, бля, точно определить, но уверен, что откуда-то знаю. Что касается дырки, даже если она такая вот уродина, у меня, бля, охеренное чутье.

– Пойдемте найдем место, где можно поговорить, – предложил Бино.

Он вышел вслед за Томми и Алексом из конференц-зала. «Акционеры» в это время продолжали обсуждать катастрофический поворот событий, проклиная падаю­щий курс акций и негодуя на одного из главных держа­телей, который их продает. Бино завел Томми и Алекса в пустой кабинет.

На двадцать четвертом этаже помещения были не столь впечатляющими, как на двадцать пятом. В боль­шинстве кабинетов половина стены от потолка была из декоративного шероховатого стекла с ледяным узо­ром, что создавало ощущение открытого пространства.

Бино в нерешительности потоптался на пороге.

– Прошу извинить, но мне нужно в туалет. Сейчас вернусь. – Он закрыл дверь, сосчитал до десяти, затем открыл и быстро вошел с возгласом: – Я так и знал! —

Томми и Алекс повернулись в его сторону.

– Он здесь этот мерзавец. Я так и знал!

– Кто здесь? – спросил Томми.

– Доктор Саттон. Я видел, как он разговаривает с этим подлым Теодором Ланманом, который попро­сил сделать перерыв. Они как раз вошли в кабинет напротив.

– Ты думаешь, он затевает с этим парнем какое-то дело? – встревожился Томми.

– Конечно, – удрученно проговорил Бино. – А как вы думаете? Не затем же он пришел на это собрание акционеров, чтобы сделать доклад о сейсмографах. Мы в дерьме. Если бы вы не слушали его, – он показал на Алекса, – то мы могли бы уже стать владельцами ком­пании.

– Где он? – спросил Томми, открывая дверь. – По­шли посмотрим. – Бино и Алекс последовали за ним.

Рядом с дверью в кабинет, куда вошли заговорщики, Томми углядел еще одну и открыл. За ней оказалась при­емная, расположенная между кабинетами двух ответствен­ных менеджеров. В одном сейчас находились Теодор и Даффи, другой пустовал.

Они вошли в приемную, отделенную сверху от смеж­ного кабинета «морозным» стеклом. Было слышно, как Даффи что-то оживленно говорит, но разобрать слова не представлялось возможным. Наконец Бино удалось вклю­чить на столе телефон громкоговорящей связи, и они услышали разговор. Разумеется, все соединения были сде­ланы заранее. Затем он выхватил из кармана портатив­ный диктофон и нажал на кнопку записи.

– …Я поступил в точности как мы планировали, – произнес Теодор. Сквозь стекло было видно, что он дер­жит лист бумаги. – Вот бланки заказа на продажу.

Даффи стоял лицом к нему. Курчавые эйнштейнов­ские волосы придавали его силуэту забавный вид.

– Я же говорил вам, мистер Ланман, что они не узнают, кто продает. А курс будет падать. Он сей­час уже где-то в районе пятерки.

Бино, Алекс и Томми присели на корточки вокруг громкоговорящего телефона. Диктофон работал, доку­ментируя «предательство».

– Я позвоню моему брокеру и выгружу на рынок остальные акции. Это должно потянуть их вниз, к чет­верке. Когда держатели уже отчаются продать, я возник­ну со своим предложением. Средняя цена получится со­всем даже неплохая, примерно шесть.

– Так давайте же примемся за работу, – сказал Даф­фи, и они вышли из кабинета.

Бино выключил диктофон.

– Если Саттон рассказал ему о нефтяном месторож­дении, то почему он продает свои акции? – спросил Том­ми, сдвинув брови. Бизнес всегда был для него трудным для понимания. Это не то что прижимать публику, где просто идешь и делаешь дело. В бизнесе все Пытаются блефовать, дурачат друг друга. Иногда это просто какой-то бред собачий.

– Все очень просто, – медленно произнес Бино. – Он хочет снизить цены на акции настолько, чтобы ос­новные акционеры запаниковали и продали их ему пря­мо сейчас. Он заберет контрольный пакет компании по­чти даром.

Томми посмотрел на Алекса:

– Это так?

Алекс подумал секунду, затем кивнул. Он уже сам стал немножко верить во всю эту лажу.

– Да… наверное… Покупая контрольный пакет пря­мо здесь, на собрании акционеров, он совершенно не зависит от рынка. Кроме того, избежит пятидневной про­цедуры расчетов по биржевым сделкам, которая суще­ствует на фондовой бирже. Должен признаться, доволь­но неглупо.

– Пришло время принимать то или иное решение, – сказал Бино. – Либо компания будет наша, либо перейдет к ним или фондовой бирже в Ванкуверре. Завтра в это время она вместе с месторождением сто­имостью в несколько миллиардов долларов будет при­надлежать кому-то другому. Неужели вы это допустите?

Виктория снова собрала акционеров, и, когда все расселись за столом, теперь уже ведя себя потише, в конференц-зал вошел Даффи и встал позади Теодора Бейтса.

– Кто этот джентльмен? – спросила Виктория го­лосом мисс Луна, то есть с придыханием.

– Мой помощник, – ответил Теодор властным го­лосом мистера Ланмана. – И мне бы хотелось сделать предложение всем находящимся в этом зале. Я понял так, что вы хотите выйти из дела, и считаю преступлени­ем продавать землю в Теннесси за ту цену, что предлагается. Я всегда верил в эту компанию и лично в мистера Лейси, так что принял решение купить ваши сертифика­ты акций класса «А», а также и нереализованные класса «С» на один пункт выше объявленного на момент за­крытия рынка.

Некоторое время «акционеры» бурно обсуждали предложение, а затем разом затихли и уставились на Теодора.

– А почему это вдруг вам вздумалось скупать ак­ции? – спросил один из главных фигурантов. – Ведь курс падает ниже некуда.

– Честно? Потому что я уже год, как, можно ска­зать, на пенсии, и заскучал. Мне захотелось повести ком­панию новым курсом. Разумеется, при условии, что я стану ее владельцем.

Бино посмотрел на Томми, и тот кивнул.

– Это ложь! – воскликнул Бино, вскочив на ноги. – И настоящее воровство! Потому что именно Ланман про­дает сейчас свои акции и опрокидывает курс, чтобы по­том их можно было скупить за бесценок.

– Это явный абсурд, – прогрохотал Теодор.

– В самом деле? – спросил Бино и включил дик­тофон, поставив его на полированный стол красного дерева.

Из маленького динамика раздался голос Теодора: «…Я поступил в точности как мы планировали. Вот бланки заказа на продажу». Затем заговорил Даффи: «Я же говорил вам, мистер Ланман, что они не узнают, кто прода­ет. А курс будет падать. Он сейчас уже где-то в районе пятерки». Затем снова Теодор: «Я позвоню моему броке­ру и выгружу на рынок остальные акции. Это должно потянуть их вниз, к четверке. Когда держатели уже отча­ются продать, я возникну со своим предложением. Сред­няя цена получится совсем даже неплохая, примерно шесть».

Бино нажал кнопку «стоп», и зал взорвался негодо­ванием.

– Мое предложение по-прежнему остается в силе! —

крикнул Теодор.

– Убирайтесь подальше отсюда, ко всем чертям, – закричал на него один из «акционеров». – Я не стану вам продавать свои акции даже под дулом пистолета!

Другой «акционер» был категоричнее. Он вскочил на ноги, схватил Теодора Экс Бейтса за грудки и прорычал:

– Ты, сукин сын, пошел вон отсюда, и чтобы я тебя никогда здесь больше не видел!

Испуганный Теодор был вынужден быстро ретиро­ваться из конференц-зала. Вместе с Даффи. После его ухода все затихли, обмениваясь удрученными взглядами.

– Очень жаль, – произнес наконец один из «акци­онеров». – Я надеялся, что смогу что-то продать. Не­ужели больше не найдется покупателя?

Бино многозначительно посмотрел на Викторию.

– Скажите ему, мисс Луна. Вы доверенное лицо и не можете утаивать такого рода информацию.

– Но, я… мне кажется, мы все напрасно запаниковали.

– Скажите! – продолжил нажим Бино, и Виктория наконец сдалась.

– Ладно, сегодня утром было сделано еще одно пред­ложение, но я думаю…

– Еще одно предложение? – воскликнул один из «акционеров», не дав ей закончить. Остальные оживлен­но заговорили друг с другом.

И вот он, звездный момент! Томми величественно поднялся на ноги. Он чувствовал себя именно так, как должен был чувствовать себя Джо, когда проворачивал выгодное, хорошо спланированное дело.

– Я желаю заплатить деньги наличными, на один пункт выше объявленного на МЗР.

– Выше чего? – спросил один из присутствующих.

– Выше объявленного на МЗР, то есть на момент закрытия рынка, – уточнил Томми.

– Не надо сокращений, никаких МЗР, – прошеп­тал Бино. – Просто на момент закрытия рынка, и все. Томми кивнул:

– Ладно. Итак, я покупаю ваши акции за пять мил­лионов долларов.

– Вот это предложение! – воскликнул один из «ак­ционеров». – Я согласен.

– Меня тоже имейте в виду, – сказал другой, под­нимаясь на ноги и доставая из дипломата бутафорские сертификаты акций.

Томми улыбался. Ему нравилось делать дела на сво­их условиях. Он решил, что это все равно похоже на мокруху, только кайфа меньше. Затем он оставил Бино, что­бы тот упорядочил очередь продавцов акций, а сам с Алек­сом спустился вниз за стоявшими в багажнике автомо­биля двумя чемоданами с наличными деньгами.

Они возвратились, и началось неистовство прода­жи. «Акционеры» подходили по очереди, передавали свои сертификаты Томми, и тот одаривал каждого соответствующей суммой. Купюры все были сотенные, в аккуратных банковских пачках, ко­торые совсем недавно лежали в задней комнате в Нассау. Меньше чем через два часа финансовая операция была закончена.

«Акционеры» разошлись, довольные, что удалось удачно сбагрить акции, а Томми остался сидеть с удов­летворенной улыбкой на лице перед пятьюдесятью или шестьюдесятью сертификатами акций, сложенными в кучу на столе. Он сказал Бино, что собирается устроить выпивку и отметить это событие.

– Я надеюсь, вы счастливы, – недовольно пробур­чала мисс Луна, глядя на Бино. – Завладели компанией. Жаль только мистера Лейси. Это известие, наверное, его убьет. – Она встала и вышла из конференц-зала.

– Ну знаю я эту дырку, откуда-то знаю, – сказал. Томми после того, как за ней закрылась дверь. – Но не могу вспомнить, хоть убей.

Он взялся паковать сертификаты акций, и Алекс по­советовал ему немедленно поместить их в банковский сейф. Бино тем временем нашел Викторию в кабинете президента компании.

Она смотрела в окно на здания нефтяных компаний напротив, широко расставив толстые ноги, чтобы сохра­нить равновесие. Что ни говори, на ней висел груз боль­ше пятнадцати килограммов. Настроение было хуже не­куда. Прижав ладонь ко рту, Виктория смотрела вниз на улицу, пытаясь определить, сколько там сейчас собра­лось агентов ФБР. Когда вошел Бино, она резко повер­нулась.

– Вот это работа! – сказал он и насторожился, мгновенно уловив ее настроение. – Случилось что-то плохое?

Виктория не могла ему больше лгать. Странно, но именно сейчас, при такой ситуации, она вдруг окончательно поняла, что любит его, любит понастоящему. Медленно и незаметно он пропитал всю ее собой, своей незаурядной личностью, раскрасив в яркие цвета все, что было прежде черно-белым.

– Бино… в полиции обо всем известно, – тихо произнесла она, ненавидя каждое слово, вылетающее из ее уст. – Сейчас внизу дежурят агенты ФБР. Кара­улят нас.

– Как они узнали? – спросил он, пристально глядя на нее, но продолжая по инерции улыбаться. Разглядеть под толстым гримом выражение лица Виктории было не­возможно.

– Я им рассказала.

– Ты? – Только сейчас его улыбка окончательно погасла. – Но почему?

– Агенты ФБР прихватили меня в Джерси, когда я выходила из офиса Джо, и повели. – Виктория села на край стола и подробно рассказала о том, что случилось после ее возвращения в Сан-Франциско.

– Но почему ты не рассказала мне раньше? – спро­сил он, когда она наконец замолкла.

– Мне было стыдно. Да – да, очень стыдно. Теперь я знаю, что зря. Знаю также, что Гилу Грину доверять нельзя. Он коварный и подлый предатель. Очень хочет стать вице-губернатором, это единственное, что его за­ботит. Этот подонок вырвал у меня признание. Сказал, что в противном случае ты будешь убит. Он прямо при мне отдал приказ о твоем задержании с применением специального метода. Я хорошо знаю, что это такое. И, поверь мне, этот мерзавец не шутил, он бы обязательно выполнил свою угрозу.