Расплата за незабываемую ночь

Kat Cantrell

One Night Stand Bride

One Night Stand Bride © 2017 by Kat Cantrell

«Расплата за незабываемую ночь» © «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

Туристическому департаменту Лас-Вегаса следовало поменять свой слоган «Что случилось в Вегасе, остается в Вегасе». На самом деле то, что случилось в Вегасе, вышло далеко за его пределы, последовало за Хендриксом Харрисом к нему домой, в Северную Каролину, и оказалось на первых страницах всех возможных изданий, которые только известны человечеству.

Он хотел, чтобы ему возместили моральный ущерб, начисто стерли этот город из его памяти и дали таблетку аспирина. Хотя он не мог не признать, что фотографу удалось сделать идеальный снимок с изображениями самого Хендрикса и Розалинды Карпентер. Снимок был эротичным, но не порнографичным – удачный трюк, потому что невозможно было не заметить то, что люди на снимке абсолютно голые, хотя каким-то образом все пикантные места оказались стратегически прикрытыми. И этот волшебный трюк сделал фото пригодным для печати. Такой снимок – один на миллион. Можно было рассмотреть даже пар, поднимающийся над джакузи.

И благодаря фотографу, который оказался в правильном месте в неправильное время, у Хендрикса возникли серьезные проблемы.

Он искренне полагал, что его мать хватит сердечный удар, когда она увидит своего сына голым в компании дочери самого состоятельного человека Северной Каролины. Ведь она предупреждала его не раздеваться, пока будет идти ее избирательная кампания в губернаторы штата.

Но оказалось, что он ошибся. Никакого инфаркта. Наоборот, его мать пришла в дикий восторг. Казалось, она была на седьмом небе от счастья, что ее сына застукали с дочерью Пола Карпентера. И в порыве восторга каким-то образом убедила Хендрикса, что проблема решится, только если он женится на Розалинде.

Мать заявила, что раз скандал случился по его вине, значит, ему ее и заглаживать. К тому же семейство Карпентер обладало огромным состоянием и не меньшим влиянием, так что старая денежная аристократия могла бы чудесно сочетаться с новой, которую олицетворял собой Харрис.

Хендрикс возмутился, но молча, потому что слишком любил и уважал свою мать, и начал думать, как ему разыскать Роз и постараться сделать так, чтобы ей пришелся по душе план его матери.

Хендрикс положительно относился к идее брака как таковой, особенно когда этот брак решал множество проблем. Так что теперь его единственной целью было получить от Роз большое, жирное «да» на вопрос, выйдет ли она за него замуж.

Единственное, что беспокоило его, – это то, что он не общался с ней с той самой ночи, когда они безоговорочно порешили больше никогда не встречаться. Несущественная деталь. Когда Хендриксу хотелось чего-то добиться, почти не оставалось препятствий, которые не сметались с его пути к чертям собачьим.

Удача снова повернулась к нему лицом. Роз не успела заблокировать все интернет-поисковики, которые разместили ее адрес на одном из этих отвратительных сайтов «найти кого-то за деньги», и Хендрикс без всяких угрызений совести потратился, чтобы решить свою проблему.

Он поехал к дому, где жила Розалинда Карпентер, на улицу Файетвилль на своей машине и не стал брать такси. Харрис не хотел создавать лишний шум и привлекать внимание посторонних до того, как дело будет улажено. Потом, когда она ответит согласием, в прессе конечно же появится множество снимков счастливой пары, напечатанных с их разрешения. И на них они будут полностью одетыми.

Его мать не оценила должным образом, как упорно занимался в спортзале ее сын, чтобы его пресс оказался достойным очутиться на обложках журналов и газет. Обидно, что такой отличный снимок потрясающей ночи с самой горячей из женщин нанес сокрушительный удар по семейным ценностям мисс Харрис.

Хендрикс миновал пост охраны, включив на полную мощь свое обаяние, которым частенько пользовался, чтобы добиться своего. Потом он терпеливо дождался, пока к лифту подойдет человек, ехавший на этаж, где жила Роз, который с готовностью выслушал его выдуманную печальную историю. Через четверть часа Хендрикс уже стучал в дверь мисс Карпентер.

К ее чести, она даже не моргнула, когда открыла дверь и увидела его.

А вот Харрис опешил.

Святые угодники! Как он мог забыть, что вытворяла с ним эта бестия?

От нее волной исходила чувственность, которая захлестывала Хендрикса до тех пор, пока он перестал разбирать, как выплыть наверх, хотя сейчас ему меньше всего хотелось выбираться на поверхность. Роз заправила за ушко локон длинных черных волос, и Хендрикс судорожно вдохнул, потрясенный ураганом эмоций, бушевавшим у него внутри. Она надула свои пухлые губки и бросила на него насмешливый взгляд.

– Ты плохо следуешь инструкциям, – замурлыкала она, прислонившись к двери и отставив одну ногу в сторону, тем самым привлекая внимание к соблазнительному кусочку кремовой кожи, показавшейся под подолом ее длинной юбки свободного кроя.

– У тебя что-то не так с памятью, – весело возразил он. – Я как раб выполнял все твои приказания. «Быстрее, жестче, возьми меня сзади». Не думаю, что я упустил хотя бы что-то из того, что ты просила меня сделать.

– А как насчет того, что ты согласился больше не встречаться со мной?

– Ну если вдаваться в подробности, то да. Было такое. Хотя во всем остальном я был очень послушным.

– Тогда мне не остается ничего другого, как поинтересоваться, чем обязана удовольствию видеть тебя? – И тут она смутилась. – Наверное, мне следовало задать вопрос по-другому, потому что у меня сложилось впечатление, что это не просто визит вежливости.

Хендриксу пришлась по душе ее сообразительность, потому что большинство женщин, которых он знавал, не могли похвастаться никакими достоинствами, кроме внешних.

Роз была умной, и это цепляло его. Она подмечала вещи, на которые другие люди обычно не обращали никакого внимания, и такая способность пленяла Харриса. Он до сих пор не мог понять, зачем им надо было ехать в Вегас, чтобы переспать, если они знали друг друга, пусть и поверхностно, на протяжении многих лет.

– Ты видела фото.

– Так же, как и добрая половина жителей Восточного побережья. Но этот снимок появился в газетах неделю назад. – Она медленно окинула его с ног до головы с таким видом, будто сомневалась, что найдет в нем хоть что-нибудь достойное внимания. – А ты вдруг обеспокоился только сейчас.

Ее обжигающий взгляд взволновал Хендрикса в считаные секунды, и он вспомнил, как целовал, лизал и ласкал каждый миллиметр ее роскошного тела.

– У тебя явные проблемы с памятью, – пробормотал он, глядя на нее с не меньшей страстью, – если ты можешь смотреть на этот снимок, и тебя тут же не охватывает желание повторить все еще раз.

Она скрестила руки поверх своей прозрачной блузки, что ничуть не уменьшило его разыгравшийся аппетит.

– С моей памятью все в порядке, и мне не трудно признать, что твоя репутация вполне обоснована. Но чего не случится, так это повтора той ночи в Вегасе. То была моя последняя гулянка. Я уже говорила тебе.

Да. К тому же несколько раз. Пока они лежали голыми в ее кровати. И может быть, разок, когда они были в душе. Они занимались сексом всю ночь, и Хендрикс чуть не проспал свадьбу своего лучшего друга Джонаса. Утром ему пришлось бросить свою соблазнительную спутницу, чтобы вовремя приехать в церковь, и он думал, что больше никогда не увидит ее. Согласно ее инструкциям.

Его мать, Хелен Харрис, возможно будущий губернатор Северной Каролины, заставила его передумать. Она трудилась целую неделю, зачитывая ему длинный список нежелательных последствий, пока наконец не убедила, что свадьба будет самым лучшим решением проблемы. И теперь ему предстояло убедить в этом Розалинду.

– Дело вот в чем. Этот снимок не должен был появиться в газетах. Но он появился. Поэтому нам нужно максимально минимизировать нанесенный ущерб. Советники моей матери считают, что лучше всего будет, если мы поженимся. Чтобы наш брак продержался до выборов. А потом мы можем тихо развестись.

Роз заливисто захохотала:

– Хендрикс, советники твоей матери? Это прекрасно.

– Как будто у твоего отца нет советников!

Компания «Мебель Карпентер» считалась одной из самых успешных во всем мире. Отец Роуз занимал пост директора с момента ее создания, то есть на протяжении вот уже тридцати лет. Конечно же у него были люди, которые помогали ему в принятии важных решений.

Ее лицо резко помрачнело.

– Советники моего отца не несут такую чушь, как свадьба, ради решения несуществующих проблем. Мне надоел этот разговор, и у меня полно дел, так что с твоего позволения…

– Не так быстро. – Хендрикс вставил ногу в дверь прежде, чем Роз захлопнула ее у него перед носом. Кажется, пришло время менять тактику. – Можно я угощу тебя выпивкой, и мы поговорим как взрослые здравомыслящие люди?

– Ага. Ты вкупе с алкоголем создаешь очень здравомыслящую атмосферу.

Ее ирония показалась Харрису такой милой, что он не сдержал улыбку.

– О-о-о. Ты почти призналась, как сильно я свожу тебя с ума.

– С этим покончено. – Она чуть не сломала ему ступню, с силой захлопнув дверь, но Хендрикс не сдавал позиций.

– Роз, подожди. – Он переключил свой тон в режим «ты не сможешь устоять передо мной, даже если захочешь». – Пожалуйста, дай мне пять минут. Потом можешь ломать мне ноги сколько угодно.

– Ты снова будешь говорить о свадьбе?

Хендрикс помедлил. Говорить о чем-то другом он не видел смысла. Но он нуждался в Розалинде больше, чем она в нем. Просто нужно было преподать все так, чтобы она никогда этого не поняла.

– Неужели ты не видишь, что наши семьи только выиграют от этого брака? Особенно после того скандального снимка.

Ее лицо оставалось таким же напряженным, но он, похоже, сумел привлечь ее внимание. Раз сыграть на взаимном влечении не получилось, оставалось взывать к ее здравому смыслу.

– Неужели ты не столкнулась с последствиями нашей… связи? Лично у меня появились проблемы, иначе я бы не стоял здесь перед тобой. Знаю, мы договорились больше никогда не встречаться. И я понимаю причины этого соглашения. Только ситуация изменилась.

Но не причины их соглашения. Роз с Хендриксом решили больше не встречаться исключительно из чувства самосохранения.

Они вдвоем были как щепки, брошенные вместе в лесной пожар. Их поглотило пламя страсти, и, откровенно говоря, Хендрикс за одну ночь с Розалиндой Карпентер проделал больше неприличных вещей, чем с последними десятью подружками, вместе взятыми. Но на рассвете его поставили перед фактом, что все кончено, строго-настрого приказали, что этот роман был всего на одну ночь, и он решил не возражать. И не только по причине клятвы, которую он дал на последнем курсе в Университете Дьюка. Хендрикс пообещал себе, что никогда не влюбится, чтобы избежать отверженности, и с тех пор прикладывал все усилия, чтобы не сближаться со своими партнершами.

Секс он любил. В сексе у него все получалось. А вот привязанность снималась с повестки дня.

И только по настоянию матери Хендрикс сделал исключение для Роз.

– Считаешь, наша свадьба решит проблемы? Как по мне, беспокоиться нужно тебе, ведь это ты послужил причиной скандала. А что выиграю от этого брака я?

Как будто это не она подошла к нему в клубе на танцполе с этими густо накрашенными глазами, которые нагло раздевали его, и исход вечера был предрешен, стоило их телам соприкоснуться.

По крайней мере, она не стала отрицать, что этот снимок доставил ей некоторые неприятности. Иначе Хендрикс напомнил бы ей, что той ночью, примерно часа в два, Розалинда при зналась, что хочет изменить свою репутацию скандальной дочки Карпентера. Фото в газетах вряд ли поможет ей справиться с этой задачей. А вот респектабельное замужество очень даже.

– Твой плюс – Хелена Харрис. Ты станешь невесткой следующего губернатора Северной Каролины. Что тут непонятного?

– Меня больше интересует, какую выгоду получишь ты сам?

Признание. Авторитет. Сеть табачных магазинов, принадлежащих его семье, не считалась уважаемой отраслью, а Хендрикс был внебрачным сыном человека, который так и не признал его.

Но Харрис не стал об этом говорить.

– Секс, – просто ответил он.

Роз округлила глаза:

– Какой же ты лжец. Последнее, в чем ты нуждаешься, – так это подкупать женщину, чтобы она переспала с тобой.

– Звучит как комплимент.

Как ей удавалось видеть его насквозь? Вот что получается, когда имеешь дело с умной женщиной.

– Не обольщайся. Можешь не стараться соблазнить меня, если начал с того, что жульничаешь.

– Я не уйду, не получив ответ. Выходи за меня, и со скандалом будет покончено.

Она покачала головой и коварно улыбнулась:

– Только через мой труп.

С этими словами Розалинда вытолкнула его ногу из дверного проема и захлопнула дверь.

Ошеломленный, Хендрикс стоял и смотрел на искусно отполированное дерево входной двери.

Розалинда Карпентер только что отвергла его предложение руки и сердца. И хоть речь не шла ни о каких глубоких чувствах между ними, ее отказ неприятно ранил его.

Роз прижалась к запертой двери и закрыла глаза.

Замуж. За Хендрикса Харриса. Если бы она неправильно поняла, почему он пришел к ней с таким нелепым предложением, она бы вызвала полицейских, чтобы они забрали этого сумасшедшего с порога ее дома.

Но только он не был сумасшедшим. Харрис отчаянно хотел исправить ситуацию.

Как и Розалинда.

Основное различие заключалось в том, что ее отец не советовался со своими людьми, чтобы помочь ей. Вместо этого он сидел в своей башне из слоновой кости и продолжал разочаровываться в ней. Ну, иногда она и правда вела себя не очень хорошо. Та ночь в Вегасе была тому подтверждением. Розалинде никто не собирался помогать выпутаться из сложившейся ситуации, и она планировала справиться своими силами. Но для этого ей вовсе ни к чему выходить замуж за человека, который и стал причиной скандала, если на то пошло.

Как будто проблему можно было решить замужеством, особенно с Хендриксом Харрисом, известным своей репутацией покорителя женских сердец. Черт, в ту ночь ее интерес к нему частично подогревался жгучим любопытством по поводу правдивости славы, которая о нем шла.

Ей следовало уносить ноги сразу же, как только она узнала его. Но нет. Розалинда купила Хендриксу выпить и сама подошла к нему. Что-что, а попадать в неприятности она умела.

И что за неприятность нашла себе Роз в лице Хендрикса Харриса!

Он принадлежал к тому типу горячих и безнравственных парней, к которым она питала слабость и перед которыми не могла устоять. Поэтому Роз до сих пор не могла понять, почему она захлопнула дверь у него перед носом вместо того, чтобы пригласить его в дом и повторить ту ночь в Вегасе.

Плохая идея. Вегас ознаменовал для нее конец эпохи бунтарства.

Роз отправилась туда со своей подругой Лорой, чтобы оторваться на полную катушку, потому что в этом городе можно было пуститься во все тяжкие, не опасаясь серьезных последствий. «Последняя гулянка», – сказала она Хендриксу. И настаивала, чтобы он постарался сделать так, чтобы она навсегда запомнила эту ночь. «Помоги мне уйти красиво», – были ее точные слова. После своего возвращения в реальный мир Роз планировала расстаться с репутацией непутевой дочери и приложить все усилия, чтобы отец начал гордиться ею.

Но вместо этого она оказалась в самом центре скандала.

И нужно было что-то решать. И решать как можно скорее, чтобы не дать Хендриксу возможности прильнуть своими красивыми опытными губами к ее собственным губам. Розалинда вспомнила, что он вытворял с ней в ту ночь в Вегасе, и ее охватило волнение. Даже сейчас, пять минут спустя после того, как она сказала ему убираться прочь, ее тело все еще полыхало от страсти. Роз прокляла собственную слабость к сумасбродным красавчикам и пошла переодеваться, чтобы начать приводить в действие план «Заставить папочку гордиться».

Замужество и Розалинда Карпентер никак не увязывались между собой, и уж точно не обручальным кольцом на своем пальчике Роз хотела вызвать одобрение своего отца.

Она видела, как тяжело он переживал болезнь ее матери. Так что нет, спасибо. В словах брачной клятвы «пока смерть не разлучит вас» не было ничего веселого. И чтобы не оказаться на месте отца, лучше вообще не давать подобных клятв.

Роз сбросила кокетливый наряд, в котором выходила пообедать с Лорой, и надела строгую юбку-карандаш черного цвета и бледно-голубую блузку с длинным рукавом. Она собрала в пучок свои длинные волосы и долго пыталась заправить несколько непослушных прядок, но потом сдалась. Этот гуляка Хендрикс уже наверняка выбросил ее из головы. А Роз ждало много дел в благотворительной организации, которую она недавно основала.

Она приехала в небольшое помещение, в котором раньше находился какой-то магазин, в сотый раз осматривая его внешний вид. Пока на здании не было никакой вывески. И это была одна из множества деталей, над которыми ей следовало потрудиться на неделе, чтобы запустить свой проект под названием «Клоунада». Последний был своеобразным желанием ее сердца. И может быть, своего рода терапией.

Розалинда до сих пор боялась клоунов, хотя никогда не признавалась, что эта фобия развилась у нее за время долгих часов, проведенных у больничной койки матери. И если честно, в том, чтобы рассказывать кому-либо свои страхи, не было никакой необходимости, поэтому она молчала. Любопытствующим достаточно было знать только то, что Розалинда Карпентер основала благотворительную организацию, чтобы обучать клоунов для работы в детских больницах. Точка.

Она посмотрела на громадный стол, рядом с которым чувствовала себя каким-то карликом. Роз выбрала его в каталоге фирмы своего отца, считавшего, что покупать мебель нужно, руководствуясь обстоятельствами, которые вы хотите видеть, а не теми, которые окружают вас. Такая концепция сослужила хорошую службу компании «Мебель Карпентер», и Розалинде нравился ее посыл. Поэтому она купила такой стол, который позволял ей чувствовать себя главой успешного предприятия.

Роз с удовольствием набросилась на гору бумаг, с энтузиазмом заполняя какие-то бланки и заказывая все необходимое для работы. Когда занимаешься благотворительностью, тебя ждут неизбежные расходы, а так как доходы Роз пока равнялись нулю, она не могла нанять себе помощника, и ей приходилось все делать самой.

Не успела она толком погрузиться в работу, как ей перезвонили из первой больницы, значившейся в ее списке потенциальных заказчиков.

– Мисс Смит, рада вас слышать, – бодро ответила Роз. – Я бы хотела узнать, какие требования нужно выполнить, чтобы наша «Клоунада» попала в список организаций, которым разрешено работать с детьми, находящимися на лечении в вашей больнице.

– Мисс Карпентер, я могла бы сэкономить вам время, – сухо ответила ее собеседница. – У нас уже есть проверенная организация, с которой мы работаем. И мы не видим необходимости приглашать кого-нибудь еще.

– О, в таком случае мы бы с радостью оказались в резервном списке, – не сдавалась Роз. – На случай, если другая группа не сможет приехать из-за непредвиденных обстоятельств.

– Такого почти никогда не случается, – отрезала мисс Смит. – И у нас нет строгого расписания. Наши клоуны могут приходить в любое время.

Разговор принимал неприятный оборот.

– Поверить не могу, что вы не хотите воспользоваться дополнительной порцией радости для своих пациентов. Мы ведь говорим о больных детях, которые не хотят находиться в больнице. Уверена, если ваши клоуны приходят и уходят, когда захотят, вы могли бы добавить еще и парочку моих для разнообразия.

Повисла не предвещающая ничего хорошего пауза, и Роз внутренне собралась, чтобы выслушать ответ собеседницы.

– Если честно, мисс Карпентер, администрации больницы не хотелось бы ассоциироваться с благотворительной организацией, которой руководите вы, – откровенно заявила мисс Смит. – От нас требуется ограничить контакты пациентов с третьими лицами, особенно когда эти самые пациенты являются несовершеннолетними. У клоунов должна быть аккредитация, и мы должны тщательно проверять их, чтобы не подвергать наших детей… неподобающему влиянию.

Роз густо покраснела, а потом похолодела, когда до нее дошел смысл сказанного.

– Значит, по-вашему, я могу оказывать на них неподобающее влияние… В таком случае позвольте мне быть такой же откровенной и спросить, почему вы стали утруждать себя и перезвонили мне?

– Только из уважения к вашему отцу. Может, вы не в курсе, но один из его вице-президентов состоит в совете директоров нашей больницы, – натянуто ответила женщина. – Если вы понимаете, о чем я…

– Понимаю. Спасибо за откровенность. – Роз положила трубку и уронила телефон на стол успешного руководителя благотворительной организации. Жаль только, что она им не являлась.

Ого. У нее дрожали руки.

А поскольку ее день был недостаточно паршивым, дверь, которую она забыла закрыть, распахнулась, и в комнату вошел Хендрикс Харрис.

– Что ты здесь делаешь?! – взвилась Роз, не утруждая себя хорошими манерами после того, как послала его ко всем чертям. – Это частная территория. Как ты нашел меня?

С идеально уложенными каштановыми волосами и в шикарном костюме, который безупречно сидел на его не менее безупречной фигуре, он провальсировал на середину комнаты и с любопытством осмотрелся по сторонам.

– Разумеется, я последовал за тобой. Но мне не хотелось прерывать твой разговор по телефону, поэтому я подождал немного за дверью.

– Огромное спасибо, – отрезала она и схватила телефон, чтобы вызвать полицию. – У тебя есть две секунды, чтобы убраться отсюда, иначе я пожалуюсь, что ты незаконно проник на мою территорию.

Вместо того чтобы опрометью броситься к двери, Хендрикс быстро подошел к Роз и, нависнув над ней словно башня, отобрал у нее телефон.

– Что за глупости. Мы ведь друзья.

Роз почувствовала, что на ее глаза набежали слезы.

– Мы не друзья.

Еще не хватало расплакаться перед Хендриксом.

– Мы могли бы стать ими, – тихо возразил он без тени кокетства в голосе, и она с трудом сдержалась, чтобы не разреветься. – И помочь друг другу. Просто ты не дала мне возможности объяснить, как именно.

Помощь. Теперь она явно нуждалась в ней. Только Хендриксу незачем говорить ни об этом, ни о том, как она обрадовалась, что он появился на ее пороге еще раз. Конечно же он заметил, в каком она состоянии, но, к его чести, не стал пользоваться ее беспомощностью в своих целях.

Она до сих пор не могла прийти в себя после того, как с ней обошлась та женщина из больницы.

– Потому что я установила зону, в которую не должны проникать сумасшедшие. – Она кивнула на пол. – А ты пересек черту на целых четыре метра.

Проблема в том, что ей нравилось, где он находился – одно гладкое бедро лежало на ее столе, и все его прелести находились у нее на уровне глаз. Голым этот мужчина не уступал мифическим богам из департамента совершенства. Роз могла бы смотреть на его обнаженное тело часами и неустанно искать новые способы насладиться этой красотой.

Черт подери, он наверняка догадывался, какой оборот приняли ее мысли. Хендрикс не шевелился, но температура в комнате вдруг резко поднялась.

С Роз творилось что-то невообразимое, когда светло-карие глаза Хендрикса пронизывали ее насквозь. Хватало одного его взгляда, чтобы она почувствовала внизу живота острую пульсацию, что жутко ее бесило. Ну почему он не был уродливым, горбатым и кривоногим?

Хендрикс положил телефон обратно на стол, правильно догадавшись, что она готова его выслушать и угрозы быть изгнанным больше не существует. Пока. Она запросто могла бы избавиться от него, если возникнет такая необходимость. Или могла бы чуть откатить свое кресло назад и развернуть этого мужчину так, чтобы поговорить с ним о более интересных вещах. Стол с виду казался очень крепким, и грех было не испытать его на прочность.

Нет. Роз задумчиво покачала головой. С этим Харрисом опасно находиться в одной комнате, потому что она тут же забывала о здравом смысле и приоритетах.

– Ну, раз я уже проник в твою зону, тебе придется выслушать меня. Только в этот раз по-настоящему. Не знаю, что, по-твоему, я тебе предлагаю, но мне кажется, ты не понимаешь, что речь идет о сотрудничестве.

Такого она действительно не ожидала. Роз считала, что Хендрикс только и думает, как забраться к ней под юбку. Но она не оставляла ему никаких шансов, потому что только начинала жизнь с чистого листа.

Сотрудничество, с другой стороны, обещало интересные возможности.