Ловушки просветления. С открытыми глазами на духовном пути

Всестороннее исследование скандального поведения духовных учителей и того, как оно влияет на учеников, – тема весьма сложная, и ее я подробно рассмотрела в своей предыдущей книге «Нужен ли вам гуру? Взаимоотношения между учителем и учеником в эпоху лжепророков». Здесь же я говорю об этом лишь вскользь, чтобы читателю было проще самому сохранить целостность и избежать позорных эпизодов на Пути учения и личностного роста.

Во-первых, нам важно осознать, насколько распространено недостойное поведение на духовном Пути. Доходит даже до ситуаций, опасных для жизни, – хотя это скорее исключение. В большинстве случаев злоупотребления бывают намного мягче и поэтому не так бросаются в глаза. Как правило, речь идет о психологическом давлении, сексуальных злоупотреблениях и вымогательстве. Еще чаще мы имеем дело с духовным убожеством, когда незрелые индивидуумы преждевременно облачают себя авторитетом и властью, к которым они не готовы, – или, возможно, на пьедестал их возводят окружающие. В таких случаях в общине устанавливается скрытая манипуляция или организационная дисфункция, обосновываемая при помощи эзотерической или дхармической терминологии.

Хотелось бы верить, что слово «духовный» всегда означает безупречную честность и целостность, однако нет ничего удивительного в том, что в современном мире – богами которого стали деньги, власть и слава – ярлык «духовность» никак не избавляет учителя или учение от стандартных пороков окружающей жизни. На одной конференции по йоге, объявляя о своем решении уйти из йогического бизнеса, известный учитель Том Бирч воскликнул: «Многие из этих людей – отъявленные воры, сутенеры и сексуальные маньяки, надевшие маску духовности». В определенном смысле можно сказать, что духовная коррупция представляет собой одну из самых подлых форм мошенничества, поскольку для прикрытия она использует язык истины.

Во-вторых, нам следует разобраться, какое именно поведение является недостойным. Следует ли считать это явным духовным проступком, если гуру состоит в сексуальных или романтических взаимоотношениях с кем-то из своих учеников? Или же о проступке можно говорить только в том случае, если это делается втайне и противоречит декларируемым идеалам (например, если учитель утверждает, будто он придерживается обета безбрачия)?

Следует ли принимать во внимание обстоятельства, при которых возникла близость, и степень зрелости участников? И если некая сомнительная мотивация все же присутствует, то обесценивает ли этот факт мудрость учителя и его способность делиться своими знаниями? Считать ли вымогательством требование вносить на нужды духовной организации 10 % своего дохода или упоминать общину в завещании? Либо же такая оценка становится уместной лишь после того, как искатель разочаровался в данном пути или учителе?

Такого рода вопросы можно задавать в отношении любых духовных манипуляций, и я уверена, что на них не существует простых и однозначных ответов, ибо каждая ситуация уникальна. Некоторые духовные сообщества создают формальный этический кодекс, чтобы свести к минимуму злоупотребления, однако во многих случаях это просто связывает по рукам и ногам учителей, чья задача состоит в том, чтобы помочь искателю лично прикоснуться к дикой и необузданной тайне мироздания… В общем, стабильность порой идет в ущерб свободе и полноценному творческому самовыражению практикующих.

Примечания