Секретная бухта в Хорватии

Глава 3. Хорватия

– Вау, – Мэдди бросила спортивную сумку на причал. Все, кто сказал ей ждать крохотной тесной яхты, явно не знали, о чем говорят. Яхта была огромной. Мэдди выудила телефон из кармана и сверила название судна на корме с присланной ей информацией. «Авантюрист», город Сплит. Это точно оно.

Так вот где она проведет следующие недели? Ну здравствуй, замечательное судно, и спасибо тебе большое. Девушка принялась пританцовывать от счастья. На ней был модный наряд, состоящий из полосатой сине-белой футболки и красных брюк капри. Ну, это Мэдди посчитала, что он модный, хотя брюки оказались куда более помидорно-красного цвета, чем она их помнила.

Девушка сфотографировала судно и принялась строчить подпись.

«Нина, солнышко, посмотри. Огроменная какая! Я тебя люблю. Спасибо, что предложила мне эту работу. Я теперь еще больше радуюсь, что внимала урокам готовки. Помнишь, какой я была, когда мы только познакомились? Я умела готовить всего пару простецких блюд, а торты у меня вечно подгорали. А теперь? Скорей бы встретить твоего брата. Мэдди ххх»

Девушка с удовольствием бы осталась на причале глазеть на яхту и греться на солнышке, но она приехала сюда работать, пусть такого ощущения у нее и нет. С тех пор как автобус привез ее из аэропорта, ей казалось, что она на отдыхе. В расписании паромов то и дело мелькали перевозки Ядролинии: Хвар, Елса, Стари-Град, Супетар, Бол, Милна, Дубровник, Корчула, Анкона… Мэдди усмехнулась. Вот теперь она точно не в Бирмингеме.

Тут она осознала, что стоит не с той стороны, и ей пришлось все обходить. Не самое приятное начало ее карьеры как работницы экипажа яхты, но Мэдди была не прочь прогуляться в такую погожую погоду в чужой стране.

После Франции она год провела в родном городе, поэтому любое новое место поодаль от Мидленда радовало глаз: и погода, и пейзажи. Мэдди очень любила свою семью, правда, но еще ей нравилось проводить время отдельно от них. Ее утомляла необходимость постоянно все контролировать. Ее сестры, два брата и мама ничего не могут сделать сами, их приходится направлять, как слепых котят, а они даже спасибо в ответ не скажут. Тереза, с которой у нее минимальная разница в возрасте, сказала, что она – охочая до власти гарпия и, пока она жила во Франции, они были счастливы и прекрасно со всем справлялись. Любой, у кого есть два глаза, сказал бы, что это бред. Когда Мэдди вернулась, коллекция обуви Брендана стала больше в три раза, а Терезе было впору открывать магазин косметики, поскольку ее запасы выросли до неимоверных размеров. Мэдди уверена, что бо́льшую часть этого добра она своровала. Питались же они куриной лапшой быстрого приготовления, хотя готовить нормальную еду было бы куда дешевле.

Рядом появился мужчина, сжимающий в руках несколько полосатых сумок. Не успела Мэдди и рта раскрыть, как он проворно пересек причал и оказался на яхте.

– Здрасьте, – крикнула она. – Я Мэдди, новая работница.

Он улыбнулся, словно пират, показывая идеальные белые зубы. У него была густая черная борода.

– Добро пожаловать на борт. Я Иван, капитан судна. Мы говорили с вами по телефону, – сказал он по-английски с заметным акцентом, изобразив телефонную трубку, чтобы Мэдди наверняка его поняла.

Мэдди запрыгнула на яхту, отметив, что она непривычно покачивается на воде. О морской болезни она даже и не подумала.

– Приятно познакомиться. – Он протянул ей загорелую руку, покрытую густыми волосами. Рукопожатие у него было крепким и почти болезненным, как и следовало моряку. – Пойдем, покажу тебе, что да как.

Не оглядываясь, Иван распахнул дверь и шагнул внутрь. Мэдди прошла за ним под палубой, спустилась на несколько ступенек и оказалась в коридоре, который проходил по длине всей яхты. Стены, пол и потолок были облицованы крепким отполированным каштановым деревом, отчего у Мэдди возникло ощущение закрытого пространства, но она была уверена, что привыкнет к нему.

– Каюты, – сказал Иван, ткнув пальцем в несколько дверей в коридоре. Потом он провел ее к еще одной лестнице, по которой они поднялись ступенек на пять. Слева находилась дверь; если еще подняться, то можно выйти на палубу.

– Камбуз, – сообщил он, ведя ее к помещению, которое оказалось кухней. Лучший друг ее брата Брендана разбирался в суднах, прожив какое-то время в Кингстон-апон-Халле, и он сказал ей, что яхта будет похожа на плавучий фургон. Мэдди частенько отдыхала на побережье Северного Йоркшира в трейлерном парке и потому ожидала увидеть газовые плиты, крохотный холодильник, втиснутый под кухонную стойку, и много маленьких шкафчиков, которые будут ютиться в любом возможном проеме.

Ожидание с реальностью не совпало. Такие кухни можно увидеть в роскошных домиках за городом, огороженных высокими заборами. Тут было целых пять газовых плит и даже крутая сковорода-гриль.

Все надежды Мэдди на то, что она будет готовить салатики и простые блюда, испарились. Ну и ну… Учитывая всю эту гарнитуру, может, они ждут блюда высокой французской кухни? Хоть Мэдди и подтянула навыки готовки, звезд Мишлен с неба она пока не хватает. Хорошо, что она разбирается в искусстве и может красиво презентовать блюдо. Себастьян научил ее паре трюков, как замаскировать ее не самую выдающуюся готовку.

– Ого. – Она медленно обвела кухню взглядом.

– Симпатично, да? – Он кинул сумки на пол и показал куда-то пальцем. – Я заказал нам продуктов, пока гости в пути. Дальше сама разбирайся, на тебе готовка и уборка. Какой у тебя опыт в этой сфере?

Мэдди вздрогнула, но потом взглянула на него с уверенной улыбкой, транслирующей, что все под контролем.

– Опыта у меня нет, но я умею готовить, убираться и хорошо лажу с людьми. Меня позвали в последнюю минуту, но не переживайте, я трудолюбивая работница.

– Значит, ты уже лучше той девчонки, которую они нанимали, – покачал головой Иван.

– Когда приезжают гости? – спросила Мэдди, с любопытством осматривая ряд холодильников из нержавеющей стали и мраморные столешницы.

– Завтра, так что времени у тебя навалом. Я уж думал, придется брать с собой бабулю, чтобы она помогала с готовкой. Хорошо, что ты приехала.

Мэдди ослепительно ему улыбнулась.

– Ну и замечательно, – сказала она, напуская на себя уверенность, какой совсем не чувствовала. Что, в конце концов, тут может быть сложного? Уборка да готовка, вот и все. Если ее не попросят встать за штурвал, все будет в порядке.

– Для меня это все в новинку, – она обвела рукой кухню, – но я быстро учусь.

Слова она выбирала с осторожностью, уклоняясь от сути.

– Тут ничего сложного. – Иван ненадолго замолчал. – Но гости не захотели платить за остальной экипаж, поэтому мне понадобится твоя помощь.

Он усмехнулся.

– Мы не ставим паруса, в основном работает мотор, но тебе предстоит научиться управлять моторной лодкой.

– Правда? Класс, – сказала она, будто каждый день этим занимается. Это он про маленькую лодочку, привязанную к яхте?

– Кое-где, особенно на Хваре, сложно швартоваться. Куда легче просто бросить якорь и отвозить гостей туда и обратно как на водном такси. – Он пожал плечами. – Когда их нужно забрать, они звонят нам. Да и всяким знаменитостям хочется уединиться время от времени.

– Знаменитостям? – Глаза Мэдди расширились, ее темные кудряшки подпрыгнули, когда она переступила с ноги на ногу. – А вы знаете, кто плывет с нами?

Иван запрокинул голову и расхохотался.

– Нет, это мы узнаем, только когда они приедут. Мой друг, будучи капитаном, как-то раз приветствовал на борту Бейонсе и Джей Зи. Вот он удивился-то.

Мэдди присвистнула. До этого она как-то и не задумывалась, кто может быть пассажиром на судне.

– Но денег у них много, это я знаю. За один день на этой яхте нужно заплатить больше шести тысяч евро. – Он сузил глаза, в них засверкало осознание собственной важности. – Но я капитан, и я здесь главный. Я управляю судном. Я во главе. А ты… – Он нахмурился, английский его подводил. – А ты дашь им то, чего они захотят.

Его глаза поблескивали, но кое-что подсказывало Мэдди, что его слова не обсуждаются.

– А что насчет спальных мест? – спросила она, задаваясь вопросом, как будет выглядеть ее койка.

– На этом гулете восемь кают.

– Гулете? Я думала, это яхта.

– Гулет – это разновидность яхты, у которой обычно две или три мачты и несколько палуб. Такие часто ходят по Турции и Хорватии. У этой две мачты.

Мэдди кивнула, притворяясь, будто что-то понимает. На губах Ивана вновь появилась очаровательная улыбка.

– На борту будет шесть человек, так что все просто. Обычно гостей куда больше.

– Шесть людей на всей этой громадине?

Иван закатил глаза.

– У кого-то есть деньги. Хотя зачем им такое большое судно? – Он пожал плечами. – Нам же проще. Особенно тебе. Меньше ртов кормить. Меньше комнат убирать. Меньше кроватей заправлять.

– Легкотня, – сказала Мэдди, вспоминая свой дом с неорганизованными двумя братьями, двумя сестрами и мамой. Убираться и готовить на шестерых было для нее нормой.

– Вот тебе руководство для экипажа. – Он открыл шкафчик и достал голубую папку на кольцах с логотипом чартерной компании на обложке. – Тут правила и инструкции. Рабочие часы плавающие. – Он с фаталистическим видом пожал плечами. – Отдых полагается, но кто-то один должен всегда дежурить от завтрака до отхода гостей ко сну. Это уже от них самих зависит: кто-то предпочитает оставаться на судне, кто-то любит путешествовать. Сегодня у нас спокойно, а завтра, когда они приедут, станет шумно. Идем, я покажу тебе твою каюту.

Он взглянул на большие часы на запястье.

– Вечером я поеду домой в Сплит. Ты со мной?

Мэдди дрожала от предвкушения; девушка быстро разобрала свою сумку, представляя, как она будет нести ответственность за всю яхту. Надо называть ее гулетом, так профессиональнее звучит.

Ее каюта находилась на верхней палубе вместе с каютой Ивана и еще двумя гостевыми. Она хихикнула про себя: у нее даже личная ванная есть. Вот это роскошь. Правда, Мэдди поняла, что она может пи́сать и принимать душ одновременно. На кровати ее ждали свежевыстиранные бледно-голубые футболки с логотипом компании. Видимо, это что-то вроде униформы. Ей сказали привезти темно-синие шорты (за такое короткое время купить их она не успела) и темно-синие штаны (подойдут ли легинсы?), чтобы она носила их на службе. Судя по всему, это означает «постоянно», но Мэдди по-прежнему не чувствовала, что тут, в Хорватии, на этой замечательной яхте она будет работать.

Мэдди закрыла дверь, зажав руководство под мышкой. Она подошла к лееру, осмотрела причал, подняла лицо к солнцу. На небе – ни облачка, и даже в четыре часа дня по-прежнему очень тепло. Девушке казалось, что Бирмингем с его серыми утрами и тесным трехкомнатным домиком, который поместился бы на этой яхте пять-шесть раз, находится где-то на другой планете. Иван, может, и сказал, что каюта у нее небольшая, но дома она делила комнату с сестрой Терезой, а тут у нее есть своя личная ванная. Пусть в ней и совмещаются туалет с душем, это все равно роскошь.

По набережной прогуливались влюбленные; они остановились, чтобы поглазеть на яхту. Мэдди сделала вид, что не видит их, представляя себя гостем на судне и наслаждаясь их завистливыми взглядами. Она даже представить себе не могла, на какой работе нужно пахать, чтобы позволить себе арендовать яхту за такие немыслимые деньги.

Соседние судна уступали по размеру, но гулет и близко не был самым большим в этой гавани; по другую сторону порта стояли самые громадные и шикарные яхты. Иван показал ей яхту Романа Абрамовича: элегантную, утонченную, с шестью палубами и таким количеством спутников и всяких технологичных штучек, что она напомнила ей военный корабль или небольшой круизный лайнер. Другую, поменьше, предположительно зафрахтовали на это лето для Дуа Липы.

За пристанью расположился город Сплит: на узких полосках земли ютились домики с терракотовыми крышами, а за ними высились серые скалистые холмы, покрытые щебнем. Они простирались так далеко, как мог охватить взгляд.

Мэдди подпрыгнула, не в силах сдержать искреннюю радость, и побежала исследовать палубы. На этом же этаже находился небольшой обеденный уголок на закругленном конце яхты. У нее, наверное, есть специальное название. Нос? Корма? Девушка провела рукой по бутылкам в компактном, хорошо укомплектованном баре. За ним была лестница, ведущая на верхнюю палубу, по которой Мэдди и взбежала наверх. Прелесть! Ее взору открылись деревянные шезлонги с мягкими подушками знакомого морского цвета, на одном из которых она сразу же заметила свое имя. Да, насладиться тут джин-тоником будет самое то.

Иван сказал, что гости прибудут к пяти тридцати. Он встретит их на причале и привезет сюда, а это значит, будет время немного позагорать, пока все не приехали.

На главной палубе расположилось четыре каюты и крытая зона отдыха с низкими белыми кожаными креслами, дорогими бело-голубыми подушками с орнаментом икат и черными мраморными столиками. Там же было местечко в тени с одним большим столом. Мэдди прошла через зону отдыха, вышла на другую палубу и присвистнула, увидев джакузи и шезлонги. Еще один лестничный пролет привел ее на нижнюю палубу с шестью каютами.

С удовольствием изучив свое маленькое королевство, Мэдди решила побаловать себя тем самым джин-тоником за прочтением руководства для экипажа. Потом она поедет в Сплит к Ивану, который уже уехал к своей семье. Он отметил ей нужное место на карте и сказал позвонить ему, потому что сама она их квартиру в жизни не найдет.

Сплит шумел и гудел; Мэдди неспешно прогуливалась по набережной, ведь времени она себе оставила с запасом. Она остановилась, чтобы послушать живую музыку. Не сказать чтобы музыканты были молоды, но играли они бодренькие каверы «Роллинг Стоунз», «Зи Зи Топ» и Стива Харли – все любимые исполнители ее мамы, фанатки рока. Ей захотелось потанцевать вместе с толпой, но потом она представила маму в кожаной куртке, дымящей как паровоз, качающей в такт головой и отбивающей ритм ногой. А пепел от сигарет она бы лениво стряхивала на землю с безразличием на лице. И потом, ей нужно найти дом Ивана, она же не хочет прийти к ним под ночь.

Мэдди развернулась и пошла дальше, минуя многочисленные рестораны. Пахло из них божественно; официанты крутились меж столов, высоко держа подносы с блюдами. Слева от нее море блестело в лучах уходящего солнца таким невероятным голубым оттенком, что у Мэдди пальцы чесались схватиться за кисть. Она положила свои акварельные карандаши и скетчбук в ящичек под кроватью, надеясь, что у нее выдастся пара выходных. Правда, прочитав руководство, она уже не была в этом так уверена. Перед девушкой простирался битком набитый порт с очередями из машин, которые ждали посадки, машин, которые, наоборот, уезжали… Огромный белый пароход, пыхтя, отправлялся к островам, различимым вдали. Отсюда можно было добраться до Далматинских островов, и Мэдди уже не терпелось поскорее отправиться в путь.

Сплит – шумный город, и ей это нравится. Здесь динамично и оживленно. Пахнет Европой, радостями жизни, в воздухе чувствуется приятное тепло. Мэдди скучала по жизни в Париже, по быстрому темпу жизни, и теперь ей дали еще одну возможность к нему вернуться.

– Добро пожаловать, подруга Ивана. Проходи-проходи.

Мэдди с широко распахнутыми глазами зашла в тихий, прохладный жилой дом, который уже всякое повидал на своем веку. Она пришла с узенькой улицы, где сновало множество людей, и протянула владелице дома букет цветов из магазина за углом, с интересом разглядывая окна в каменных стенах и арочный проем.

Квартира Ивана, расположившаяся на самом верху старых каменных ступеней, была в центре хаотичного лабиринта улочек времен Римской империи. За ними, не выходя за границы дворца Диоклетиана, находились каменные здания, на которые Мэдди успела взглянуть одним глазком. Она словно попала в прошлое.

Благодаря ее манерам и предложенным цветам жилистая старушка у громоздкой деревянной двери встретила Мэдди улыбками и быстрой речью на хорватском.

– Это моя бабушка Весна. Она плохо говорит по-английски, – сказал Иван.

– Здравствуйте, – сказала Мэдди, улыбаясь, пока невысокая старушка изучала ее проницательными темными глазами. Она утянула ее внутрь и закрыла за ней дверь.

– А это – моя жена Зита.

Из другой комнаты вышла высокая темноволосая женщина лет сорока, хотя угадать ее возраст было сложно из-за безупречной оливковой кожи.

– Спасибо, что пригласили меня, – сказала Мэдди, чувствуя себя немного неуверенно. Ей не хотелось нарушать семейную идиллию.

– Большая компания – это замечательно, – сказала Зита, вскинув темные брови и широко улыбнувшись. – Не стоит благодарности. Сегодня к нам пришли и бабушка, и моя мама. Они очень хотят с тобой познакомиться.

– Правда? – спросила Мэдди, нахмурившись и бросив на Ивана вопросительный взгляд.

Зита рассмеялась.

– Мы любим проводить время в большой компании. Нам только дай повод собраться за столом и вкусно поесть. В Хорватии так принято. Мы любим еду и свою семью.

– У вас отличный английский.

Зита перекинула густые темно-каштановые волосы через плечо. Она была потрясающе красива: темные глаза, выразительные черты лица, живая мимика…

– Я училась в Университетском колледже Лондона, где и познакомилась с Иваном. Сначала мы поработали там несколько лет, а потом вернулись в Сплит. Тогда Иван и купил яхту. Он сдает ее чартерной компании, но остается на ней капитаном. Я работаю в аэропорту и постоянно говорю по-английски. В аэропорту с каждым годом все больше и больше людей.

Мэдди прошла за ней на кухню, где суетились крохотная Весна и другая женщина, куда выше ее. Они склонились над двумя большими сковородками, словно безумные ученые, и закидывали туда то приправы, то лавровые листья из большой стеклянной банки. Они болтали друг с другом и робко улыбались Мэдди. Каждый раз, когда к ним подбегал мальчишка, они гладили его по голове, и он убегал к длинному столу через арочный проем, зажав столовые приборы в пухлых ручках.

– Это моя мама Тонка и наш сын Бартул. Он любит помогать бабушке Тонке. Мама с бабушкой очень рады тебе, потому что Иван сказал, что тебе интересна хорватская кухня.

Зита быстро сказала что-то по-хорватски. Тонка повернулась и ответила, указав на большую дымящуюся сковородку перед ней:

– Она надеется, что ты любишь рыбу. Она готовит тебе традиционное хорватское блюдо, брудет.

– Можешь сказать ей, что я с удовольствием попробую, правда, я не очень разбираюсь в рыбе.

Когда Зита перевела, Весна была в ужасе.

– Она сказала: «Но ты же живешь на острове». – И они обе рассмеялись.

Весна подманила Мэдди к себе, взяла огромную пластиковую бутылку и щедро плеснула темно-зеленую жидкость на сковородку.

– Это оливковое масло? – спросила девушка, разглядывая полку с бутылками всевозможных размеров, но одинакового содержания.

– Да. – Зита протянула ей бутылку. – Понюхай.

До ноздрей Мэдди донесся фруктовый запах оливок, который ни с чем не спутаешь.

– Ого, как вкусно пахнет. Свежо. Прямо как, э-э, самые настоящие оливки. Можно даже представить, как их давят.

– В прошлом октябре собирали. – Зита наклонила голову, не скрывая гордость. – Здесь у каждой семьи есть свой кусочек земли с оливковыми деревьями. Наш находится на Браче, высоко в горах. Весной мы все едем на остров на целую неделю, а потом оливки давят уже тут, на местном производстве. Возьми с собой бутылочку на яхту.

– Спасибо, я очень благодарна, – сказала Мэдди, уже размышляя о том, что она припасет масло для отменной заправки к салату.

– И обязательно попробуй наше вино. – Зита указала на большие стеклянные кувшины за арочным проемом.

– Ого! – Мэдди принялась разглядывать вино насыщенного цвета ежевики в стеклянных кувшинах с оплеткой, придававшей им деревенский шарм. – А как эти штуки называются? Это домашнее вино?

– На английском вы называете их «демиджоны». – Зита рассмеялась и покачала головой. – Да, вино домашнее, но это не мы его делали, а двоюродный брат Ивана.

– На, попробуй. – Иван разлил вино из кувшина по стеклянным бокалам и вручил ей один.

– Я не очень разбираюсь в вине, – сказала Мэдди, робко делая глоток.

– Ты просто скажи, нравится тебе или нет. – Иван поднял свой бокал. – Živilli[3].

– Živilli, – подхватила Зита.

– М-м, как вкусно, – сказала Мэдди.

Зита тоже сделала глоток.

– Далматинское красное вино считается очень хорошим. У нас его много. Белое немного отличается, его часто подают в ресторанах, разбавленным водой. Туристы злятся. На мой вкус, красное самое лучшее. – Она пожала плечами. – Мы с Иваном предпочитаем красное. Обязательно возьми с собой бутылочку.