- -
- 100%
- +
– Граф не отменит свадьбу, – произнес вслух он свои мысли.
Анна обреченно помотала головой, соглашаясь с парнем.
– Ну же, Анна, не может же быть все так плохо, как ты представляешь, – Антуан взял ее ладошки в свои руки и чуть сжал в знак поддержки. Он опустил глаза, сосредоточенно о чем-то думая. Когда он вновь взглянул на Анну, то было видно, что он что-то задумал. – У меня есть небольшая идея… Вряд ли она понравится тебе, да и глупо было бы соглашаться на нее…
– Что за идея? – нетерпеливо спросила девушка, дернув его за руку.
– Я вижу лишь два выбора. Ты можешь избежать свадьбы… в прямом смысле этого слова. Ты можешь попросту сбежать. Или можешь выйти замуж.
– Не собираюсь я ни за кого выходить! – Анна всплеснула руками и снова встала. Она не могла сейчас спокойно сидеть на одном месте. – Мне только шестнадцать! Мало того, что у нас разница с Уолтом чуть ли не в десять лет так еще меня воротит от него… – Анна замолчала, подбирая нужное сравнение, – …как от протухших яиц!
– Ну вот, ты уже называешь его по имени, – усмехнулся Антуан, но девушка оставила его шутку без внимания.
– Отцу нужны только деньги виконта. Уолтеру – плантации и товар отца. А обо мне кто-нибудь подумал?! – Анна вдруг присела на пуфик перед туалетным столиком и, закрыв руками личико, тяжело вздохнула.
Что ж, теперь она знала новость, которую готовил для нее граф Самерфилл. И неужели он правда думал, что это должно было ее обрадовать? Анна точно знала, что отец видел ее истинное отношение к виконту, но, видимо, он считал это глупостью, баловством с ее стороны и непониманием сулящего счастье брака.
– Может, ты поговоришь с миледи? – негромко предложил Антуан. Он не мог смотреть на расстроенный вид девушки. И еще ему не нравилось, что именно он принес ей эту нерадостную весть.
– Ты прекрасно знаешь характер отца. Мама не сможет повлиять на его решение. – Покачала Анна головой и отняла руки от лица. Нет, на щеках совсем не было слез, зато в глазах было глубокое разочарование. – Туан, но я не хочу… – тихо произнесла Анна, и голос ее дрогнул.
У парня защемило сердце. Он вдруг захотел подойти к Анне и крепко прижать ее к себе, обнять и успокоить, заставить поверить в то, что все обойдется и им, возможно, еще улыбнется удача. Он хотел, но не мог позволить себе такого. Возможно, боялся, что Анна может расценить его поступок как-то иначе.
– Мы что-нибудь придумаем, – успокаивающим тоном произнес Антуан. Он старался говорить уверенно. – Придумаем, ведь время на нашей стороне. Ты уедешь в Кастри, а там… – Туан вздохнул, не зная, что сказать.
– Ты поедешь со мной, – тут же поправила его Анна, избавив его от этого.
– Конечно, – Антуан улыбнулся, подойдя к ней ближе. Анна вскочила с пуфика и бросилась ему на шею, ощущая поддержку близкого друга, не зная о том, что исполнила его недавний порыв.
Когда Антуан ушел, шутливо приказав Анне взять себя в руки и немедленно ложиться спать, девушка снова залезла в кровать и с головой укрылась одеялом. Настроение было подавленное, в голове роилось множество мыслей, и заснуть было крайне сложно.
Да уж, приятная новость отца оказалась чрезмерно неожиданной, но вовсе не приятной. До этого момента никто даже не заикался об устройстве семейной жизни Анны. Она считала, что ей еще рано выходить замуж, а у отца пока не было подходящей кандидатуры на роль жениха, и вроде бы всех все устраивало, пока граф не познакомился с виконтом. Тот сразу же понравился Мортимеру, вошел в его доверие, и граф даже имел с Уолтером общие дела.
Однако Анна не хотела иметь с лордом ничего общего, тем более фамилию и детей. Если свадьба состоится, то все ее мечты и ожидания сразу же и с оглушительным грохотом рухнут. А ведь она так много хотела сделать: побывать в других странах, увидеть огромное разнообразие мира, познакомиться с великими учеными и путешественниками сего времени, возможно, открыть что-то новое для себя.
И она могла бы вечно наслаждаться морем, легким бризом, задувавшем в паруса… У нее дух захватывало только при одном упоминании всего этого. И она бы исполнила свои задумки!
А что теперь ее ждало? Тихая и спокойная жизнь в Англии, воспитание наследника, вечные посиделки с подругами – женами богатых аристократов, выслушивание их скучных сплетен и обсуждения последних новостей, случившихся при дворе короля. И все это при строгом контроле Летерфорда. Анна не сомневалась, что Уолтер в роли мужа был бы настоящим тираном, хорошо скрывающимся под маской милого и галантного джентльмена.
На глаза девушки выступили капельки слез, впервые за столь долгое время. Она редко плакала, всегда пыталась скрыть, если ей больно, пыталась выдержать все самостоятельно. Однажды в Кастри, когда они с Туаном выбрались в порт, они познакомились с одним моряком. Тот жил там уже давно, но, как они разузнали, так же долго он ходил в море. Его звали Дэвид Хэммит. Некогда он был лейтенантом Британского морского флота, которому пришлось побывать в плену у пиратов и, чтобы выжить, согласится пойти к ним в команду. Теперь же он мирно доживал свой век на Сент-Люсии, навсегда забросив пиратство.
Анна и Антуан стали часто его навещать, насколько это получалось у молодой леди, ведь сбегая вместе со своим другом, ей приходилось переодеваться в мальчишескую одежду и скрывать истинное имя и обличье. Девушке было очень интересно слушать рассказы Дэвида о морских походах, о пиратских обычаях, старых байках, что передают из уст в уста в тавернах. Так Анне пришла в голову безумная идея, чтобы Дэвид научил ее фехтовать. Так как отец никогда бы не нанял ей настоящего учителя для изучения этого искусства, она решила сама устроит себе подобные уроки. Антуан поначалу был против этого, но девушке удалось его уговорить, впрочем, как и самого Дэвида.
Анна, вздохнув, вытерла слезинки. Приятные воспоминания проведенных лет в Кастри немного успокоили ее. Успокоили и вселили некоторую уверенность в будущем. Одно она знала точно – она сделает все возможное, чтобы расстроить эту свадьбу.
Утро следующего дня выдалось пасмурным. В окно пробивался тусклый свет, падая прямо на лицо девушки. В доме было тихо, слышались только осторожные шаги слуг, старающихся не разбудить хозяев.
Анна медленно открыла глаза, не желая просыпаться. Потянувшись, девушка все же встала. Ей удалось уснуть только под утро. Она все перебирала идеи, как сорвать планы своего отца. В голову приходили мысли, одна за другой: пригрозить уходом в монастырь, найти другого жениха, который ей хоть как-то будет приятен, ну или просто закатить истерику и поднять вопиющий крик. От последнего Анна даже рассмеялась, представив сию картину. Но оставался еще один вариант, тот, который вчера предложил Антуан, – побег. Вот только куда бежать? И что делать после того?
Анна умылась водой, которую уже приготовила для нее Эва. Это помогло снять остатки сна и смыть следы от вчерашних слез. Ни к чему, чтобы все в доме знали, как она проревела эту ночь.
– Леди, вы уже встали? – вдруг послышался голос служанки.
«Какая же она пунктуальная!» – с некой раздражительностью подумала Анна, но ответила другое:
– Да, Эва. Ты как всегда точна.
– Стараюсь, мисс, – улыбнулась служанка, открывая дверь комнаты и не подозревая, что это был сарказм в словах Анны. – Миссис Адамс уже ждет вас внизу, мисс. Она хочет отправиться с вами в город сегодня, пройтись по магазинам. Еще прислали записку, что к обеду заглянет мисс Боуэл, – оговорила Эва часть дел на день.
– Эмили? Она приехала? – удивилась Анна, а лицо ее озарилось улыбкой.
– Видимо, да, мисс, – пожала плечами Эва. – Что вы сегодня наденете? – она открыла гардероб.
Анна промокнула полотенцем лицо и вытерла руки. Подойдя к шкафу, она осмотрела содержимое.
– Думаю, это, – указала Анна на темно-синее платье из атласа.
Эва кивнула и принялась помогать девушке одеться. Через некоторое время она закончила с платьем и принялась за прическу молодой леди. Устроившись на пуфике и вверив свои волосы Эве, Анна взглянула на свое отражение. Ее зеленые глаза не выглядели припухшими, как того ожидала Анна, наоборот были яркими и чистыми. Четкая линия бровей и розовые губы отчетливо выражались на светлой коже. Длинные темно-каштановые волосы ложились ей на плечи, завиваясь на концах. Вырез платья, украшенный золотистыми кружевами, выгодно подчеркивал округлую грудь, а и без того стройная талия казалась еще тоньше благодаря затянутому корсету.
Эва расчесала Анне волосы и аккуратно забрала их наверх, подвязав шелковой лентой в тон платью.
– Готово, мисс. Можете спускаться к завтраку, – улыбнулась она, поклонилась и быстро вышла из комнаты.
Анна еще раз посмотрела на себя в зеркало. Привычная молодая девушка в отражение, казалось, теперь изменилась. Переломный момент в ее жизни, видимо, настал, и Анна была уверена, что он будет не в пользу будущей графини Летерфорд.
В столовой все было накрыто. Аппетитные, но легкие, по просьбе графини Сары, блюда ждали, пока к ним приступят. На столе стояла вазочка с фруктами и пирожными с начинкой из ягод. Ароматный чай был разлит по фарфоровым чашечкам.
– Дестини, доброе утро! – поприветствовала Сара, завидев спускавшуюся Анну.
– Доброе, – улыбнулась Анна, но сразу пожалела о своих словах. За столом сидели ее мать, Молли и Уолтер. К миссис Молли Адамс графиня очень тепло относилась и та часто составляла ей компанию, как и сейчас за завтраком. Но вот что здесь делал лорд в такой ранний час, Анна не понимала. Она сочла это даже неприличным, по крайней мере, весь ее аппетит мгновенно улетучился.
Тут же она вспомнила про помолвку, которую виконт успел обговорить с ее отцом, про то, что ей вскоре предстоит проводить с ним все свое время и уже не страх и разочарование завладели ею, а гнев. Ей так и захотелось высказать ему в лицо все, что она о нем думает, чтобы его намерение жениться на ней исчезло раз и навсегда. Однако следуя этикету и должному воспитанию, Анна постаралась не выдать своих истинных чувств. Лишь румянец окрасил ее щеки, но это было отнюдь не от смущения перед лордом, как он сам подумал.
Уолтер, увидев молодую леди, встал и поприветствовал ее, затем отодвинул для Анны стул. Он отметил внешний вид девушки и довольно улыбнулся. Он и сам выглядел отменно, его наряд был скроен по последней моде.
– Вы здесь по делам к отцу, милорд? – обратилась она к Уолтеру, присаживаясь за стол.
Виконт вернулся на свое место, которое оказалось рядом с Анной, и с таким же приторным выражением лица, с каким он разглядывал ее фигуру, хотел было ответить, но за него это сделала Сара.
– Уолтер пришел навестить тебя, дорогая. К сожалению, он не сможет завтра попрощаться перед нашим отплытием. – Графиня с одобрением улыбнулась виконту и внимательно посмотрела на дочь.
– Надеюсь, вы согласитесь подарить этот день мне, Анна? – спросил Уолтер, повернувшись к девушке. Он явно надеялся, что она примет его приглашение.
Анна в свою очередь подумала, что день безнадежно испорчен. Она отвела взгляд в сторону, раздумывая, что могло бы послужить отказом. Молли кашлянула. Анна перевела на нее взгляд, камеристка недовольно смотрела на девушку – нельзя было так долго заставлять ждать своего ответа.
– Я обязательно подберу вам другой подарок в магазинах, которые я надеялась сегодня посетить, милорд. Боюсь, такая прогулка покажется вам утомительной, – вежливо и с милой улыбкой на устах проговорила Анна, пододвигая к себе тарелочку с пирожными. Она надеялась, что Уолтер понял ее намек.
– Жаль, я надеялся провести этот день с вами, – вздохнул Летерфорд, но более не стал настаивать. Видимо, он и правда был расстроен ее отказом.
Сара как-то беспокойно посмотрела на дочь.
– Я слышала, приехала Эмили, – Анна попыталась перевести тему разговора.
– Да, мисс Боуэл приехала еще вчера и сразу же захотела увидеть тебя, – ответила Сара, делая глоток горячего чая.
– Боже, как давно я не видела Эмили! – широко улыбнулась Анна. – Надеюсь, она не сильно скучала в обществе своих воспитательниц и ей найдется, что рассказать мне об Эдинбурге, – с сарказмом произнесла она.
Сара бросила на нее несколько удивленный взгляд, хотя она прекрасно понимала, о чем говорила ее дочь. Некоторое время назад Анна вернулась из элитной школы для девочек, частного пансиона мадам Эвелин. Именно графиня настояла на том, чтобы девочка сменила домашнее обучение на школьное, ведь в тайне она разделяла мнение, что женщина должна быть образованной не менее чем мужчина. Анна, которая уже отлично владела письмом и чтением, арифметикой, латынью, поначалу с радостью приняла идею матери. Однако стоило ей приехать в пансион и ощутить на себе всю строгостью воспитательниц, дисциплину, которую было необходимо соблюдать, как энтузиазм девочки тут же поубавился. Но она нашла себе увлечение в чтение книг и занятиях по испанском языку. Графиня Самерфилл еще с детства присвоила ей любовь к языкам, самостоятельно обучая ее как английскому, так и французскому языкам.
Несколько раз в Самерфилл-Холл приходили письма с жалобами на не подобающее поведение юной леди, проявляющееся в ее неприкрытой дерзости и нарушении устоявшихся правил. Разгневанному графу приходилось уговаривать мадам Эвелин и отправлять туда небольшие сундучки в дар ее школе.
И хоть в памяти Анны сохранились приятные моменты нахождения в пансионе, говорить об этом периоде своей жизни, она не любила. И сейчас очень надеялась, что Эмили в подобном заведении не превратили в кроткую овечку, смиренно соглашавшуюся со всем.
– Мне удалось побывать в Шотландии. Там великолепные пейзажи и весьма интересные люди. Я до сих пор вспоминаю одного из своих учителей, – Уолтер присоединился к беседе. Он обращался ко всем дамам, но больше надеялся привлечь интерес Анны.
– Да? – девушка изогнула брови, ответив на его надежды. – Соглашусь с вами, милорд, но что есть там, чего нельзя увидеть в Англии? Лишь пейзажи?.. – она сделала задумчивый вид на секунду и продолжила: – Если уж говорить о том, где бы я предпочла побывать, так это Новый Свет. – Анна с удовольствием поймала любопытный взгляд Уолтера. – К сожалению, мне удалось побывать лишь на Сент-Люсии, но я мечтаю увидеть и другие колонии. До сих пор не могу забыть ту красоту, которая предстала перед глазами – морские просторы, холмы островов, пестрящие разнообразием цветов и птиц… – Девушка говорила с таким наслаждением, что даже мечтательно прикрыла глаза, представляя, что она уже вернулась в Кастри.
– А так же разнообразием невоспитанных грубиянов и множеством болезней, – позволила добавить себе Молли. Она презрительно поджала губы, не разделяя восхищения своей воспитанницы.
Анна пропустила слова камеристки и спросила лорда:
– Говорят, местные жители некоторых островов – индейцы, которые едят людей. Это правда?
– Вполне вероятно. Во всяком случае, они явно приложили свою руку к уменьшению испанцев, – пошутил Уолтер, чем вызвал одобрительный смешок Молли и слабую улыбку Сары. Графиня не любила заводить разговор о распрях и жестокости, которая сейчас царила в водах Атлантики.
В свете недавних событий, а точнее в марте этого года король Англии Карл II вступил в союз с Францией, и обе державы объединили свои силы, выступив против Голландии. Объявление войны вызвало незамедлительную реакцию другой страны, интересы которой так же были задеты. Так Испания поддержала Голландию, и вновь неустойчивый мир был нарушен. Яростные и активные действия велись на морских просторах, губернаторы английских колоний от имени Карла II выдавали каперские свидетельства не только верноподданным своей страны, но и простым пиратам, которые не чурались грязной работы и были рады законно грабить богатые испанские суда. В водах Антильских островов не было никакого порядка, который так аккуратно был описан в отчетах губернаторов, посылаемых в Англию. Люди боролись не только за интересы страны, не только за новые владения, но и за товары и золото. Горы золота, которое, как верили многие, принесет им счастье.
– Скажите, милорд, вам ведь тоже приходится иногда ходить в море, на судах своего отца. Вы хоть раз участвовали в морском сражении? – серьезно спросила Анна, отложив чайную ложечку, которой помешивала чай. Она сама не знала, почему задала именно этот вопрос, но ей стало интересно увидеть реакцию этого холеного аристократа.
Виконт открыл рот, чтобы ответить, но передумав, закрыл его. Он усмехнулся и взглянул на графиню Самерфилл.
– Не думал, что вас интересует такое, Анна, – произнес он негромко. Почему-то этот вопрос застал его врасплох. Нет, он никогда не участвовал в сражениях, не видел, как действуют моряки, беря вражеское судно на абордаж, не видел, как проливают они кровь. В его жизни был лишь один момент, когда они столкнулись с испанским судном. Однако англичанам тогда улыбнулась удача, и маленький торговый корабль испанцев сдался без боя.
– Дестини, это и впрямь не лучшая тема для обсуждения за завтраком, – сказала Сара, строго посмотрев на дочь.
Анна вздохнула, но отведя разочарованный взгляд, не стала возражать матери.
Остаток завтрака они провели в обсуждениях последних новостей и завтрашнего отплытия. Когда виконт попрощался, он поцеловал руку Анны и задержал на ней свой взгляд. Девушке это не понравилось, и она постаралась как можно быстрее попрощаться с ним. Его прикосновения вызывали у нее только отвращение. Анну удивляло, почему Сара так хорошо относилась к лорду. Она была с ним приветлива, ни разу не отозвалась о нем плохо. Неужели она тоже хотела, чтобы ее дочь стала его женой? Хотя может это просто привычная тактичность воспитанной леди. Анна не знала, но хотела, чтобы в этом споре Сара оказалась на ее стороне.
После завтрака Молли дала указание, чтобы приготовили карету для них с Анной. Поход по магазинам показался девушке утомительным, хотя выбранные наряды были очень красивыми и изысканными. Миссис Адамс всю дорогу причитала, что даже на острове, так отдаленным от цивилизации, нельзя забывать о своем внешнем виде и положении. Молли не очень любила длительные путешествия, особенно по морю, а от жаркого климата Кастри у нее часто болела голова. Поэтому она не особо-то радовалась предстоящему отплытию, пытаясь отвлечь себя различными покупками, которые она ссылала на необходимость своей воспитаннице. Анна краем уха слушала эти рассуждения камеристки, идя чуть впереди нее. Она смотрела на витрины магазинов, где красовались украшения, изысканные шкатулки и статуэтки, привезенные с Востока. Дамы с удовольствием примеряли жемчуг и другие драгоценности и хвастались друг перед другом. Мимо, по улицам, проходили люди, проезжали экипажи, спешащие по делам, бедняки всматривались в лица богатеев, обдумывая, у кого можно больше выпросить денег и подадут ли им вообще хотя бы монетку. Попрошаек в Лондоне было достаточно, как, впрочем, и везде.
Молли с презрением бросала на нищенок взгляд и надменно проходила дальше. Анна, наблюдавшая за этим, порой даже злилась на такое поведение камеристки. Ведь от этого и появляется ненависть в слоях общества, желание одних людей быть выше и управлять остальными, показывать свое превосходство, которого может даже и не быть.
В свои сорок семь лет миссис Адамс выглядела гораздо старше. После смерти своего мужа, случившейся от бубонной чумы семь лет назад, она постоянно стала носить черные платья, оставаясь верной супругу и трауру по нему. Анну тогда вместе с графиней отправили в Кастри, миссис Адамс тоже собиралась поехать с мужем, однако болезнь настигла его раньше.
Строгие взгляды Молли не позволяли ей никаких вольностей, сухая улыбка, казалось, никогда не была искренней; только манеры и сдержанность. Что и говорить, такой даме было трудно с таким ребенком как Анна. Девочка постоянно искала приключений на свою голову и не хотела мириться с положенными правилами. Удержать ее на одном месте, заставить разучивать правила юной леди или музицировать было просто невозможно. Только рассказы об иноземных странах, сокровищах и морях могли успокоить ее. Но и теперь все надежды Молли на то, что повзрослев, Анна станет менее взбалмошной и превратится в настоящую леди, медленно таяли.
Анна улыбнулась, вспомнив один момент из детства. Миссис Самерфилл, Молли и Анна сидели в гостиной. День в Кастри выдался особенно жарким, двери и окна были открыты, чтобы хоть немного легкий ветер с моря заходил в дом. Разговор тогда зашел о будущем молодой госпожи, ей было тогда всего восемь лет. Молли спросила Анну, кем та видит себя лет так через десять. Девчушка, воодушевленная своими мечтами, быстро вскочила на диван. В своем платье персикового цвета, с темными кудряшками на голове, она хихикнула и гордо ответила:
– О, я буду отважным капитаном своего корабля, отличным фехтовальщиком, – девочка сделала выпад воображаемой шпагой. – Меня будет знать каждый, кто хоть раз бывал на островах!
Лица у наблюдавших это дам были по меньшей мере удивленными. Через мгновение, Молли рассержено посмотрела на Анну, готовясь прочитать ей очередную нотацию.
– Где вы набрались этого, юная леди? Что за мысли в твоей голове? – воскликнула она.
– Я прочитала, – не понимая, почему сердится камеристка, ответила Анна, все еще стоя на диване. Воодушевление в ее глазах медленно испарялось.
– Немедленно спускайтесь! – Молли взяла девочку за руку и стащила с дивана. – Как я допустила до вас такие книги? Это моя промашка, простите, миледи, – обратилась она к Саре.
Но к удивлению миссис Адамс, графиня только весело рассмеялась.
– Оставьте, Мэри, это всего лишь детские забавы, – проговорила мать, с умилением глядя на свою дочь.
Так Самерфиллы, а заодно и все слуги в их доме и миссис Адамс познакомились с увлечениями Анны. Да, большинство их не одобряло, но Сара относилась к этому с явным снисхождением и никогда не запрещала. Тогда Молли однажды посоветовала Анне брать пример со Сьюзен, ее кузины со стороны отца, которая была старше Анны на два года. Двоюродная сестра с малых лет была словно светловолосым ангелом снаружи, но дьяволицей внутри. Анна никогда не любила видеться с ней. Кузина постоянно старалась узнать и рассказать о проделках Анны. Сейчас же Сьюзен превратилась в красивую молодую девушку и стала еще хитрее и изворотливее в своем искусстве быть в курсе всего, что могло бы быть выгодным для нее. Вот кто стал бы стоящей партией виконту Летерфорду, как считала Анна.
К обеду, как и было сказано, приехала Эмили Боуэл, которую Анна встретила с распростертыми объятьями. Девушки так обрадовались друг другу, что проговорили около трех часов, пока Эмили не опомнилась, что ей уже пора. Эта миловидная девушка с золотистыми волосами и искрящимися счастьем глазами была частым гостем в доме Самерфиллов. Вернувшись из пансиона, Эми не забыла привезти и подарки, купленные в Шотландии. Она с удовольствием рассказывала про проведенное время в Эдинбурге, а Анна внимательно и с интересом ее слушала. Однако главной новостью Эмили оказалось ее знакомство с молодым Эндрю Уэсберри. Она с таким восторгом говорила о нем, что было сразу видно, как сильно девушка влюблена в него. Анна была рада за подругу, конечно же, она хотела, чтобы брак Эми был заключен по обоюдному согласию обоих молодых людей, а не как было часто – лишь по согласию родителей. Кто знает, быть может, скоро Эмили станет миссис Уэсберри, подумала Анна с улыбкой глядя на подругу. Сама же она не стала говорить об идеи отца выдать ее за Уолтера, не хотела портить отличное настроение Эми своими переживаниями. Анна лишь с грустью прощалась с мисс Боуэл – ведь скоро ей предстояло уплыть в Кастри, а значит, они еще не скоро увидятся вновь.
Граф Самерфилл, отлучавшийся с самого утра по неотложным делам, приехал к вечеру. Он был в плохом настроении, отказался от ужина вместе со всеми и сразу направился к себе в кабинет. Анна, скоро решившая поговорить с отцом, постучалась к нему, когда Мортимер недовольно перебирал какие-то бумаги. Его пышные усы подрагивали, а на лбу залегли морщинки.
– Да, войдите, – произнес он, поспешно убирая листы со своей подписью.
– Здравствуйте, отец. Можно войти? – Анна приоткрыла дверь кабинета.
– Анна? – граф несколько удивился, видимо, он ожидал увидеть кого-то другого. – Да, конечно. Ты что-то хотела? – спросил он, сложив руки в замок и воззрившись на дочь.
Анна взглянула на отца. Его полноватое лицо выглядело взволнованным, а глаза были прищурены, от чего вокруг них виднелись тонкие морщины.
– Решила спросить как у вас дела, милорд. Вы выглядите чем-то обеспокоенным. Что-то серьезное по делам? – Анна решила зайти издалека. Она прошла и села в кресло напротив Мортимера.
– Нет, с чего ты взяла? – покачал головой граф. – Все хорошо, все готово к отплытию, завтра мы уже поднимем якоря.
Анна улыбнулась. Если из сегодняшнего разговора ничего не выйдет, то у нее остается время, три свободных месяца, которые они должны были провести в Кастри.