- -
- 100%
- +
Пройдя еще пару улочек, они подошли к деревянному дому с покосившейся дверью и старыми обшарпанными стенами. Окна так и оставались занавешенными, но внутри слышались голоса. Было понятно, что внутри происходила ссора, и все громче звучал голос женщины. Анна и Антуан удивленно переглянулись, стоя у двери. Они знали, что Дэвид жил один и всегда повторял, что смерть он встретит в одиночестве.
– Может он… может здесь его родственница? – предположил Антуан, взглянув на Анну.
Девушка пожала плечами и занесла руку, чтобы постучаться, но не успела. Дверь раскрылась и на пороге показалась женщина, внезапно швырнувшая в них одежду.
– А теперь выметайся отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели! – выкрикнула она и указала на улицу. Женщина даже не заметила двух молодых людей перед домом.
Увернувшись от вещей, Анна и Туан быстро отступили, потому что полетела уже глиняная посуда. И после того как горшок разбился, женщина повернулась и наконец увидела двух юношей.
– А вы чего уставились? – грубо прикрикнула она, уперев руки в бока и делая шаг вперед. Выглядела она устрашающе – растрепанные волосы, гневный взгляд, поношенное платье с пятнами на юбке и сжатые в кулаки ладони. – Чего надо, я спрашиваю? – повторила она.
– Мы вообще-то пришли к мистеру Хэммиту, – начала Анна, стараясь сделать голос более похожим на мужской.
– К кому? – переспросила женщина. В ее тоне послышались высокие нотки. – Нет здесь таких!
И еще до того, как Антуан открыл рот, чтобы поинтересоваться, где они могут найти лейтенанта, дверь захлопнулась перед их лицами, да так что задрожали петли. Внутри послышались приглушенные крики.
– Знаешь, – произнесла Анна, смотря на царапины на деревянной двери, – я в сотый раз убеждаюсь в том, что слишком долго меня здесь не было.
– Да. Похоже на то, – согласился Антуан, тоже глядя на закрытую дверь.
– Эй, вы двое, – позвал их кто-то.
Анна и Туан обернулись. Недалеко стоял пожилой мужчина с отросшей седой бородой и кривой палкой в руках.
– Вы Дэвида ищете? – обратился он к ним.
– Да, – быстро кивнула Анна. – Вы знаете, где он?
– Знаю, – ухмыльнулся старик и потер свою бороду. – Он умер, месяцев восемь назад.
– Что? – Анна не ожидала этого услышать.
– Почему? – спросил Антуан, беря Анну за руку в знак поддержки, но тут же ее отдернув. Он вспомнил, что со стороны выглядеть это будет слишком странно для двоих юношей.
– Откуда мне знать, – проворчал старик, прошаркав мимо них. – Сердце отказало и все тут. Отдал он свои швартовы. – Он больше не сказал ни слова, идя дальше своей дорогой.
Анна опустила глаза, рассматривая камушки на дороге. Как же так? Дэвид Хэммит, их давний друг, добрый старина, так любивший рассказывать им морские байки… И вот его нет. И в доме его живут совершенно чужие люди. Словно никогда Дэвида здесь и не было, словно и не знал о нем никто. Анна задумалась: помнит ли Хэммита кто-нибудь кроме них? Ведь он не отличался общительным нравом и редко пил в здешних компаниях.
– Идем, – тихо произнес Антуан, подтолкнув девушку. Анна кивнула и молча двинулась вперед. Первая новость о событиях в Кастри оказалась далеко не радужной.
Они шли не очень быстро, Антуан следил за дорогой, чтобы они не зашли, куда им не следует, а Анна просто смотрела под ноги.
– Ты как? – спросил Туан после недолгого молчания.
– Вполне нормально, – кивнула девушка и подняла на него грустный взгляд. – Жаль, что мы не успели с ним попрощаться.
Туан хотел сказать, чтобы она не расстраивалась, но решил, что лучше будет промолчать. Ему тоже было грустно, что такой хороший человек ушел из жизни.
Небо стало темным, сливаясь где-то вдалеке с морем. На улочках уже зажигались фонари, вокруг которых летали мелкие насекомые. Иногда можно было увидеть офицеров, несших караул. Некоторые из них с тоской поглядывали на жителей острова, отдыхающих с кружкой терпкого рома. Слышалась музыка. Звуки скрипки не так хорошо звучали, как горланившие слова песен моряки.
– Может нам пора вернуться в поместье? – предложил Антуан.
– Нет, – Анна помотала головой. Ей не хотелось так скоро возвращаться домой.
Она огляделась по сторонам, пытаясь отвлечься от грустных мыслей и найти, чем можно было бы занять этот вечер.
Антуан заметил, что в ее глазах загорелись искорки, когда в ее поле зрения попались портовые кабаки. Она никогда прежде там не бывала, благо, ему удавалось уговаривать ее не ходить в подобные заведения. Однако что-то подсказывало Антуану, что сегодня у него ничего не выйдет.
– Заглянем туда? – Словно прочитав мысли юноши, спросила Анна и указала на таверну, откуда доносились веселые песни.
– Не слишком ли? – Туан прочитал вывеску: «Старина Кембер», и прикинул насколько там сейчас людно. – Анна, думаю, не стоит, там…
– Антуан, пошли, – девушка перебила парня, схватив за руку и потащив в сторону таверны. – Даю слово – мы побудем там совсем немного, а потом вернемся домой.
– Смотреть на пьяных моряков и рабочих – не лучшее зрелище для леди. – В словах Туана послышался укор. Он остановился, заставляя сделать то же и Анну.
Она приподняла голову и из-под полей шляпы показались прищуренные зеленые глаза, в упор смотрящие на друга.
– Считаешь, что я поступаю глупо? – спросила она.
– Я не говорил этого, но здесь есть доля правды.
– Но почему бы нам не пойти? – Анна сделала шаг в сторону таверны, не обращая внимания на последние слова юноши.
– Почему бы тебе не согласиться со мной и не ходить туда? – Антуан настаивал на своем. Он так и не сдвинулся с места.
Анна обернулась к нему. Она не понимала, почему он так не хочет идти в эту таверну. Что могло с ними там случиться? Ее-то уж точно никто не признает – мужская одежда надежно скрывала женские формы.
– Думаешь, я сама нарываюсь на неприятности? – изогнула она брови.
– Анна…
– Что не так?
– Прекрати, – спокойно произнес Антуан. – Я просто не хочу, чтобы ты снова во что-то ввязалась. Что интересного ты найдешь в этом кабаке? – Юноша развел руками. – Я стараюсь для тебя же. А ты, видимо, этого никогда не замечаешь. – Он обиженно посмотрел на Анну и неспешно двинулся по дороге, проходя мимо девушки.
– Туан, подожди, – Анна схватила его за руку. – Перестань такое говорить, все я замечаю… и ценю это. – Она улыбнулась парню. – Но кто как ни ты знаешь, что… – Анна не договорила, заметив за спиной друга знакомую фигуру. Тут же она изменилась в лице. – Смотри!
Антуан обернулся и стал всматриваться, не поняв, о чем она говорит.
– Это Кормак! – пояснила Анна, указав на фигуру. – Но что он здесь делает?
– Хватит. Может по делам, а может, хочет отдохнуть. Что здесь такого? – ответил Антуан, он выглядел раздраженным.
Анна пропустила его замечание мимо ушей, следя глазами за Кормаком. Тот шел, несколько ссутулившись, что было для него очень непривычно. Он прерывисто оглядывался, словно боялся, что его кто-то заметит. Остановившись на несколько секунд, Кормак зашел по прихоти судьбы именно в тот кабак, в который стремилась Анна, и исчез в гуще посетителей.
– Нет, здесь что-то не так, – задумчиво проговорила девушка. – Вот видишь, еще один повод заглянуть в эту таверну, – она взглянула на друга. – Ладно, Туан, хватит дуться, тебе это не идет, – она улыбнулась и весело подмигнула ему.
Антуан посмотрел в эти сияющие глаза: они горели азартом. Светлое личико показывалось из-за полей шляпы, ожидая его ответа. Покачав головой, он усмехнулся тому, что Анне всегда удается его уговорить. Он уже не удивлялся этому.
Вместе они направились к таверне мистера Кембера.
Раздался оглушительный смех, и здоровяк с лысой головой, по пояс голый и сильно загоревший, заказал еще выпивки за свой стол. Около него сидело еще пять человек, на внешность не блистающих чистотой. Они громко что-то обсуждали, не обращая внимания на остальных посетителей. На головах у некоторых были завязаны цветные платки, а улыбки показывали беззубые десны. Когда обслуга, миловидная девушка, принесла им заказ, верзила хлопнул ее по округлому бедру, и шайка снова засмеялась.
В таверну зашел новый посетитель, и здоровяк, что был главарем шайки контрабандистов, признал в нем Саймона Кормака. Смех за столом стих и все ждали, когда он подойдет к ним. Через некоторое время за Кормаком в таверну проскользнули еще двое юнцов, но на них никто не обратил внимания. Помощник графа подошел и, с недовольным выражением на лице, сел на свободный табурет.
– Что такой грустный, Саймон? – пробасил Чейз, растягивая толстые губы в насмешке.
– Зато ты веселишься, – съязвил Кормак. – Смотрю, ты хорошо здесь обосновался. Не боишься, что вас поймают?
– А за что нас ловить? У меня все бумажки при себе, – здоровяк похлопал себя по штанине. – Мы чисты почти как младенцы в люльке. – На его слова компания снова загоготала. – Да и кто нас сдаст? Может, ты? – Чейз угрожающе наклонился вперед.
Кормак судорожно вздохнул и поморщился от неприятного запаха, витавшего вокруг.
– Ладно, о деле, – перевел тему Саймон. – Милорд просил передать, что отдаст деньги, как только сможет. Он попросил отсрочку.
– Милорд… – растягивая слово, повторил Чейз. – Как фальшиво сказано, Саймон. Ты отличный актер… Неужели этот старый мешок с деньгами так безоговорочно верит тебе? – вздохнул контрабандист.
– Теперь это только старый мешок, – проговорил Кормак. – Без гроша в кармане.
Чейз внимательно рассматривал каждую черточку лица Саймона.
– Меня не волнует его содержимое, меня волнует моя доля, – сухо произнес он, отклонившись назад и постучав пальцами по столу. – Его плантации многим обязаны мне. Рабы, которых я доставляю, отличного, что называется, качества. Я могу с легкостью и за гораздо бо́льшие деньги продать их в Алжире. А этот твой елейный милорд решил кинуть меня. Думал отвязаться, умотав в Англию? – последние слова прозвучали более чем резко.
– Успокойся, – ровно ответил Кормак, оглядываясь по сторонам, боясь, что лишние уши могут услышать их разговор. – Он же сейчас здесь. Просто возможности расплатиться не имеет.
– Тогда может, ты отдашь должок? – усмехнулся Чейз, кто-то из его шайки поддержал его слова.
– Я тебе ничего не должен, – четко произнес Саймон, хмуря брови.
Чейз хмыкнул и отпил из кружки. Вытерев тыльной стороной руки губы, он обдумывал как же лучше и в скором времени получить свои деньги. И вдруг в голову ему пришла замечательная мысль, которая вызвала его улыбку.
– Я слышал, что граф приплыл с семьей, – начал бандит издалека. Он выдержал паузу, пристально глядя на Кормака. – Слышал, у него есть дочка, юная наследница, наверняка красавица. У его светлости уже поди планы на нее, – говорил он, смакуя каждое слово. – У меня они тоже могут появиться. Знаешь, она стала бы отличным дополнением к моей каюте.
Саймон округлил глаза, не веря своим ушам.
– Ты головой ударился?! – воскликнул он. – Ты знаешь, чего тебе может это стоить?
– Пока нет, но думаю, ее цена гораздо больше, чем долг Самерфилла, – расплылся в улыбке Чейз. Он был доволен тем, что его правильно поняли. – Скажи лорду: если через три дня не будет денег – не будет и дочурки.
Кормак побледнел больше обычного и сжал кулаки. Однако он пытался сдерживать свои эмоции, ибо знал, что дерзить Чейзу – себе дороже.
– Как ты собираешься до нее добраться, там полно стражи, – прошептал он.
– Но ведь у нас есть ты. – Чейз встал и хлопнул Кормака по плечу так, что тот пошатнулся. – Три дня, Саймон, запомни. Иначе расплачиваться будешь ты.
С этими словами контрабандисты шумно покинули таверну, бросив на стол монеты за выпивку. Кормак остался сидеть за столом, безвольно разжав руки. Он не знал, что случится через назначенный срок, однако догадывался, какие последствия могут быть.
Глава 5
Джеймс сидел в дальнем уголке таверны «Старина Кембер», закинув ноги на стол и скрестив руки на груди. Поля его шляпы закрывали лицо, оставляя красивые черты в тени. Капитан внимательно наблюдал за всем происходящим, ожидая, что может услышать какие-нибудь важные новости или случайно прознать курс, которым отправился «Грешник», корабль Николаса. Но битый час, проведенный им здесь, ни чем не порадовал. Джеймсу все казалось скучным и однообразным, даже симпатичные девушки, разносившие выпивку и еду, не привлекали его внимания. Усталость накатывала все больше, а третья кружка крепкого рома давала о себе знать. Проведя рукой по лицу, Джеймс громко вздохнул. Ему не мешало бы отдохнуть и хорошенько выспаться.
«Черт бы тебя побрал, Ник!» – со злостью подумал Джеймс.
Он вспомнил неудачи, которые постигли его за два последних месяца. Вспомнил, из-за чего он не обратил внимания на то, что такой хитрец как Николас Скаундер вдруг предложил ему свою помощь. Потому что его мысли были заняты тогда совсем другим. Он был окрылен своей сказкой, как выражался старина Рикман. И боцман был прав, черт побери!
«Но это не сказка!» – пронеслось в очередной раз в мыслях капитана.
И снова события далекой давности закрались в его голову. Тот день он не забудет никогда. В тот день он лишился того, в кого верил, кем восхищался все детские годы, на кого хотел быть похож.
Ему было пятнадцать. В свои юные годы Джеймс уже прекрасно понимал, какого-то это: каждый день пытаться выжить, заработать себе на хлеб и не терять силу духа. Ему приходилось делать тяжелую работу, чтобы им с матерью было чем наполнить свой голодный желудок. Отца он никогда толком и не знал, лишь по рассказам Беатрис, своей матери, в глазах которой все еще теплилась любовь и восхищение к любимому мужчине. Тот же все время пропадал в море. Казалось, корабль он любил больше, чем жену и сына. Однако домой он все же возвращался, не часто, но и этому маленький Джейми был безумно рад. Всего несколько дней, пока капитан Кристофер Росс вновь не прикажет поднять паруса, он ни на шаг не отходил от отца, с большим вниманием слушая его рассказы о морских походах и землях, на которых живут странные дикари и где полно разных сокровищ. Он часто хотел попросить Кристофера, чтобы тот взял его в море вместе с собой, но тут же Джейми приходилось выбрасывать эту мысль из головы, ибо он не хотел оставлять мать, понимая, что без него, она не справится.
Джеймс гордился своим отцом. Гордился, не смотря на то, что о нем говорили. У Кристофера имелось каперское свидетельство, выданное губернатором Багамских островов от имени английского короля, но многие считали, что только это отличает каперов от пиратов. Удачи Кристофера и крупные барыши, которые он привозил в качестве добычи не давали покоя некоторым людям, вследствие чего капитан столкнулся с самым гнусным из человеческих поступков – с предательством. Он был лишен каперского свидетельства, обвинен в измене своей стране и был объявлен пиратом. Джеймс до сих пор не знал, как отцу удалось избежать суда, исчезнув вместе с кораблем и верными людьми в неизвестном никому направлении. Однако он понимал, что теперь и вовсе никогда не увидит его.
После ареста Кристофера Джеймсу с матерью пришлось еще хуже, денег едва хватало, а слухи и презрение расползались по острову, находя отражение на жене и сыне капитана Росса. Судьба жестоко обошлась с его семьей, но все же предоставила Джейми шанс снова повстречаться с отцом.
В тот день был ливень. Гроза бушевала над Нью-Провиденсом, накрывая его шквальным ветром и огромными волнами, обрушивающимися на пристань. Как и остальные жители порта, Джеймс с матерью сидели в своем старом и небольшом домике, укрываясь от непогоды. И было большой неожиданностью, когда далеко за полночь, под звуки грома к ним в дверь постучали. Уверенно и громко, чтобы хозяева могли точно расслышать. Дверь открыл Джеймс. Он так и замер на пороге, когда увидел насквозь промокшего и изнеможенного отца. Кристофер был серьезно ранен и потерял много крови. Джеймс помог ему дойти до кровати и побежал будить мать. Всю ночь они просидели перед постелью Кристофера, однако спасти его так и не удалось. С последними грозовыми раскатами, на рассвете, отец Джеймса умер, успев рассказать ему свою тайну.
Именно тогда Джеймс впервые услышал о затерянном индейском городе, скрытом далеко в землях Новой Испании. Последней просьбой Кристофера было то, чтобы Джеймс нашел его, достиг мечты своего отца и был вознагражден теми богатствами, что скрывал город. Кристофер вручил ему грязный лоскуток, оказавшийся одной из трех частей карты, и попросил сохранить его.
Джеймс сделал это, однако спустя время позабыл странную легенду о затерянном городе. Лишь совсем недавно, когда он случайно напал на след этой истории и когда, казалось, фортуна улыбается ему, он связался с Николасом Рваное Ухо, прозванным так из-за изуродованной части лица. Связался и потерял то, что с трудом успел выиграть у Судьбы.
Сейчас, когда Джеймс уже как два месяца гонялся за «Грешником», он уже было решил, что все придется начинать с начала, что им потерян шанс наконец исполнить мечту отца, которая успела стать и его собственной. Поэтому он, прислушавшись к всеобщему мнению команды и голосу разума, сошел на берег, оказавшийся портом Кастри, а точнее одной из бухт на его северной стороне, где шанс, что их заметят, был минимальным.
«Может и здесь какое-нибудь дельце для меня найдется», – размышлял Росс, воспаленными глазами оглядывая уже достаточно пьяных посетителей таверны.
Решив, что уже пора уходить, Джеймс встал и направился к выходу, проходя мимо занятых большими и веселыми компаниями столов. Почти дойдя до двери, он вдруг услышал громкий басистый голос. Ради интереса, кому он мог принадлежать, капитан обернулся и заметил за столом, недалеко от стойки, сидевшую довольно яркую группу людей и рядом с ними захудалого, но куда приличнее выглядевшего, мужчину. Он явно был не из их компании. В этот момент он вскочил и что-то хотел сказать, но здоровяк из шайки хлопнул по столу и мужчина вернулся на место.
Джеймс, подумав с несколько секунд, переменил свое решение покинуть кабак и направился к трактирщику, протирающему грязные кружки. Под предлогом, что он хочет что-то заказать, Джеймс встал так, что мог слышать разговор этой подозрительной компании. Росс сразу понял, кто эти люди. С контрабандой Джеймсу и самому приходилось иметь дело, и он научился отличать торговцев рабами от обычных торговцев. Ему ясно было и то, что главарь – самый здоровый и вспыльчивый тип – готов пойти на многое ради своих денег. Прислушавшись повнимательнее, Джеймс уловил, что в Кастри прибыл высокий лондонский чин и это подогрело его интерес.
Пришлось заказать еще одну кружку рома и принять непринужденный, безразличный вид, чтобы его не застукали за подслушиванием чужого разговора. Скользнув взглядом по ближайшим местам, Росс обнаружил через скамью от себя двух юношей. И что-то странное было в их поведении. Они то и дело перешептывались и поглядывали в сторону контрабандистов, причем один, тот, что был мельче, казался очень взволнованным и все куда-то рвался. Джеймс перевел взгляд с юнцов на контрабандистов и обратно. Явно, здесь что-то не чисто, подумал он.
«…дочка графа», – донеслось до ушей капитана.
«А дельце-то у них набирает оборот», – усмехнулся Росс и сделал большой глоток. – «Жаль, девчонке не повезло…»
Через несколько минут здоровяк со своей шайкой покинул помещение, оставив своего хмурого собеседника в одиночестве. Тот был очень зол и, когда к нему подошла пышногрудая служанка, он нагрубил ей и встал из-за стола. Смекнув, что мужчина уходит, Джеймс решил, что и ему пора. Он услышал все, что ему было интересно, но вовсе не хотел ввязываться в грязную историю с похищением. Росс не спеша направился к двери, как вдруг кто-то сильно толкнул его. Он обернулся и увидел слева одного из тех мальчишек, которые наблюдали за контрабандистами. Юноша хорошенько врезался в Джеймса, что даже пошатнулся.
– Смотри под ноги, парень, – спокойно произнес Джеймс, оглядывая юнца.
Лицо мальчишки прикрывали поля простецкой шляпы, но даже так можно было различить его разозленный взгляд.
– Проблемы? – усмехнулся Джеймс, не отводя глаз.
Тут подоспел второй дружок. У него был виноватый вид.
– Извините нас, сэр, мы просто очень спешим, – быстро сказал он, одергивая своего друга, который продолжал пристально смотреть на капитана.
– Что ж, – протянул Джеймс, – наверняка, дело не терпит отлагательств, раз меня чуть не сбили с ног. – Он решил не устраивать ссору из-за нерасторопности этого юнца.
Второй парень кивнул и подтолкнул друга к выходу. Они быстро скрылись за углом таверны, в темноте шумных улиц.
«Говорят Кастри спокойный порт, а здесь оказывается полно интриг», – рассмеялся про себя Джеймс и вышел вслед за мальчишками в ночную прохладу.
Бейла неслась по тихой пустынной местности. Лишь приглушенный топот лошади нарушал тишину. Анна и Антуан молча приближались к поместью Самерфиллов, не обсуждая услышанный ими разговор и даже не пытаясь этого делать. Оба были в подавленном настроении. Правда, Анна была еще и в тысячу раз злее, чем когда узнала о помолвке. Сказать, что подслушанный разговор удивил их – не сказать ничего, он просто шокировал их. Анна никак не ожидала узнать, что ее отец имеет какие-то отношения с контрабандой, он всегда казался таким законопослушным человеком и презирал нарушавших закон людей. А теперь обнаружилось такое! Покупка рабов, не отданный долг, который был по-видимому очень крупным… А Анна? Она снова оказалась подходящим «товаром», сначала для Летерфорда, а теперь и для этого главаря бандитской шайки. И сколько же она стоит? Каков долг отца, если тот здоровяк решил, что девушка его с лихвой покроет?
В Анне бушевала такая злость на графа и, казалось, ни что не сможет ее успокоить. Девушка крепко держала поводья, подгоняя лошадь, чтобы та бежала быстрее. Прохлада ночи била в лицо, немного освежая голову. Сейчас Анна подумала: хорошо, что Туан не пустил ее проследить и за контрабандистами. Из-за своего вспыльчивого характера она могла нарваться на куда большее, чем то столкновение в кабаке с незнакомцем. По внешнему виду, он наверняка был капитаном или, по крайней мере, имел дело с жизнью в море. Его темно-синие глаза внимательно смотрели на нее, словно изучая. Тогда у Анны промелькнула мысль, что ее переодевание разоблачили, но, слава Богу, этого не произошло. Мужчина лишь усмехнулся и отпустил шутку в их адрес. Эта его улыбка, чертенята в глазах, из-за которых Анна не могла сдвинуться с места и слова сказать… Антуан как всегда выручил ее, подтолкнув к выходу.
Остановившись около конюшни, Туан и Анна спешились. Девушка посмотрела в сторону дома – там горели огни, ложиться на ночь еще и не собирались. Ужин уже закончился, значит, все занимались своими делами или отдыхали. Оставалось вернуться в дом незамеченной. Антуан предложил, что сам отведет Бейлу в стойло и расседлает, Анна тем временем направилась к входу для слуг, под видом служащего здесь мальчишки. Ее могут принять в темноте и за Антуана, главное – быстро добраться до комнаты. Кивнув Туану, Анна хмуро направилась в дом, размышляя о предстоящих событиях.
Отцу дали три дня сроку… Как раз до ее дня рождения. Что ж, отличный ход – напасть на семью в праздник. А что же мистер Кормак? Что имел в виду тот здоровяк, говоря, что у них есть помощник графа? Неужели он тоже в сговоре с контрабандистами? Прав был все-таки Антуан, считая Кормака подлой крысой!
Анна могла только предполагать ответы на свои вопросы, поэтому ей хотелось поскорее во всем разобраться. Возможно, есть какие-то подтверждения услышанному? Граф держит у себя в кабинете все важные бумаги, бережет их как зеницу ока. Может там найдется что-нибудь о перепродажи рабов? Хотя вряд ли они заключали какие-то условности на бумаге. Да даже если и так, что ей даст эта находка? Подтверждение участия ее отца в грязных делах? Но, возможно, это поможет ей в том, чтобы отменить помолвку…
Осторожно проскользнув в кладовую, Анна прошла через кухню, слуги даже не обратили на нее внимания. Осталось только завернуть направо и подняться к себе. Но только ступила девушка на лестницу, как она услышала ровный голос за спиной:
– Вижу, ты уже отдохнула, дорогая.
Анна замерла, поняв, что попалась. Сглотнув, она медленно развернулась.
Графиня Самерфилл стояла в нескольких шагах от Анны, сложа руки на пышной атласной юбке, и спокойно смотрела на дочь, разглядывая ее наряд. Позади нее, раздувая ноздри от злости и хмуря брови, стояла Молли Адамс. И если по ее виду было ясно, что она собирается многое сказать девушке об ее поведении, то настроение Сары было трудно угадать. Она не выглядела рассерженной, но и приветливости на ее лице не было. Пытаясь понять, какой подход к ситуации окажется лучшим, Анна молча переводила взгляд то на мать, то на камеристку.
– Эм… Да, то есть, нет! – Анна изобразила милую улыбку, надеясь, что это хоть как-то смягчит разговор.