Приключения Алисы в Стране Чудес
- -
- 100%
- +
– Нет-нет, – поспешно ответил Попугайчик.
– Значит, мне показалось, – заметила Мышь. – Итак, я продолжаю. «Эдвин, граф Мерсии, и Моркар, граф Нортумбрии, поддержали Вильгельма Завоевателя, и даже Стиганд, архиепископ Кентерберийский, нашел это благоразумным…»
– Что он нашел? – спросил Робин Гусь.
– «…нашел это», – отвечала Мышь. – Ты разве не знаешь, что такое «это»?
– Еще бы не знать! – воскликнул Робин Гусь. – Когда я что-нибудь нахожу, это обычно бывает лягушка или червяк. Вопрос в том, что же нашел архиепископ?
Мышь не удостоила его ответом и торопливо продолжала:
– «…нашел это благоразумным и решил вместе с Эдгаром Этелингом отправиться к Вильгельму и предложить ему корону. Поначалу Вильгельм вел себя очень сдержанно, но наглость его воинов норманцев…» Ну как, милочка, подсыхаешь? – спросила она Алису.
– С меня так и льет, – ответила Алиса печально. – Я и не думаю сохнуть!
– В таком случае, – провозгласил Додо, – я предлагаю принять резолюцию о немедленном роспуске собрания с целью принятия самых экстренных мер для скорейшего…
– Говорите по-людски, – сказал Орленок Эд. – Я и половины этих слов не знаю! Да вы и сами, по-моему, их не понимаете.
И Орленок отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Птицы тихо захихикали.
– Я хотел сказать, – обиженно проговорил Додо, – что нужно устроить бег по кругу19. Тогда мы вмиг высохнем!
– А что это такое? – спросила Алиса.
Сказать по правде, ее это не очень интересовало, но Додо многозначительно молчал – видно, ждал вопроса. И так как все тоже молчали, пришлось спрашивать Алисе.
– Чем объяснять, – провозгласил Додо, – лучше показать!
(Может, и ты захочешь как-нибудь зимой сыграть в эту игру? В таком случае я расскажу тебе, что делал Додо.)
Сначала он нарисовал на земле круг. Правда, круг вышел не очень-то ровный, но Додо сказал:
– Правильность формы несущественна!
А потом расставил всех без всякого порядка по кругу. Никто не подавал команды – все бежали, когда хотели, и останавливались как хотели, так что было непросто понять, когда должно кончиться это состязание. Через полчаса, когда все набегались и просохли, Додо вдруг закричал:
– Бег закончен!
Все столпились вокруг него и, тяжело дыша, стали спрашивать:
– Кто же победил?
На этот вопрос Додо не мог ответить, не подумав как следует. Он застыл на месте, приложив ко лбу палец (в такой позе обычно изображают Шекспира, помнишь?), и погрузился в размышления, а все стояли вокруг и молча ждали. Наконец Додо произнес:
– Победили все! И каждый получит награды!
– А кто же их будет раздавать? – закричали все хором.
– Она, конечно, – ответил Додо, ткнув пальцем в Алису.
Все окружили Алису и стали требовать наперебой:
– Награды! Награды! Раздавай награды!
Алиса растерялась. В замешательстве она сунула руку в карман – и вытащила оттуда пакетик цукатов (к счастью, слезы их не размочили). Она раздала их собравшимся – каждому по цукату, как раз хватило.
– Но ей ведь тоже надо награду, – сказала Мышь.
– Конечно, – подхватил важно Додо.
И, повернувшись к Алисе, спросил:
– У тебя осталось что-нибудь в кармане?
– Нет, – отвечала Алиса грустно. – Только наперсток.
– Давай его сюда! – велел Додо.
Тут все снова столпились вокруг Алисы, а Додо торжественно подал ей наперсток и произнес:
– Мы просим тебя принять в награду этот изящный наперсток!
Эта краткая речь была встречена криками одобрения.
Алисе вся эта церемония показалась очень смешной, но вид у всех был такой серьезный, что она не посмела засмеяться. Она не нашлась, что ответить на речь Додо, и только чинно поклонилась и взяла наперсток.
Все принялись за угощенье; поднялся страшный шум и переполох – большие птицы мигом проглотили свои цукаты и стали жаловаться, что и распробовать их не успели; а у птичек поменьше цукаты застревали в горле – приходилось хлопать их по спине. Наконец все поели, снова уселись в круг и попросили Мышь рассказать им еще что-нибудь.
– Вы обещали рассказать мне свою историю, – сказала Алиса. – И почему вы ненавидите… К и С20.
Последнюю фразу она произнесла шепотом, боясь, как бы опять не обидеть Мышь.
– Это очень длинная и грустная история, – начала Мышь со вздохом.
Помолчав, она вдруг взвизгнула:
– Прохвост!
– Про хвост? – повторила Алиса с недоумением и взглянула на ее хвост. – Грустная история про хвост?
И, пока Мышь говорила, Алиса все никак не могла понять, какое это имеет отношение к мышиному хвосту. Поэтому история, которую рассказала Мышь, выглядела в ее воображении вот так:
– Ты не слушаешь! – строго сказала Алисе Мышь. – О чем ты думаешь?
– Извините, – ответила скромно Алиса. – Вы дошли уже до пятого завитка, не так ли?
– Глупости! – рассердилась Мышь. – Вечно всякие глупости! Как я от них устала. Этого просто не вынести!
– А что нужно вынести? – спросила Алиса. (Она всегда готова была услужить.) – Разрешите, я помогу.
– И не подумаю! – обиделась Мышь, встала и пошла прочь. – Болтаешь какой-то вздор – верно, хочешь меня оскорбить!
– Что вы! – возразила Алиса. – У меня этого и в мыслях не было. Просто вы все время обижаетесь.
Мышь в ответ только заворчала.
– Прошу вас, не уходите! – крикнула ей вслед Алиса. – Доскажите нам вашу историю!
И все хором поддержали ее:
– Да-да, не уходите!
Но Мышь только мотнула нетерпеливо головой и побежала быстрее.
– Как жаль, что она не пожелала остаться, – вздохнул Попугайчик Лори, как только она скрылась из виду.
А старая Медуза сказала своей дочери:
– Ах, дорогая, пусть это послужит тебе уроком! Нужно всегда держать себя в руках!22
– Попридержите-ка лучше язык, маменька, – отвечала юная особа с легким раздражением. – Не вам об этом говорить. Вы даже устрицу выведете из терпения!23
– Вот бы сюда нашу Дину! – воскликнула Алиса, не обращаясь ни к кому в отдельности. – Она бы вмиг притащила ее обратно!
– Позвольте вас спросить: кто эта Дина? – поинтересовался Лори.
Алиса всегда была рада поговорить о своей любимице.
– Это наша кошка, – отвечала она с готовностью. – Вы даже представить себе не можете, как она ловит мышей! А птиц как хватает! Раз – и проглотила, даже косточек не оставила!
Речь эта произвела на собравшихся удивительное впечатление. Птицы заторопились по домам. Старая Сорока начала кутаться в шаль24.
– Пойду-ка я домой! – объявила она. – Ночной воздух вреден моему горлу.
А Канарейка дрожащим голоском стала кликать своих детишек:
– Идемте-ка домой, мои дорогие! Вам давно пора в постель!
Вскоре под разными предлогами все разошлись по домам, и Алиса осталась одна.
«И зачем это я заговорила о Дине? – грустно подумала Алиса. – Никому она здесь не нравится. А ведь лучше кошки не сыщешь! Ах, Дина, милочка! Увижу ли я тебя опять?» Тут бедная Алиса снова заплакала – ей было так грустно и одиноко.
Немного погодя Алиса снова услышала легкий топоток. Она оглянулась: может, это Мышь перестала сердиться и вернулась, чтобы закончить свой рассказ?
Глава IV
Билль вылетает в трубу
Но это был Белый Кролик – он медленно трусил назад, с волнением глядя по сторонам, словно что-то искал. Алиса услышала, как он бормочет про себя:
– Ах, Герцогиня! Герцогиня! Где же я их потерял? Бедные мои лапки! Бедные мои усики! Она же велит меня казнить! Как пить дать, велит! Это так же точно, как то, что хорьки – это хорьки.
Алиса тут же догадалась, что он ищет веер и белые перчатки, и принялась их искать, желая по доброте сердечной ему помочь; но веера и перчаток нигде не было, а все вокруг изменилось – большой зал со стеклянным столиком и дверцей куда-то исчез, словно его и не бывало.
Вскоре Кролик заметил Алису.
– Эй, Мэри-Энн, – сердито крикнул он, – а ты что здесь делаешь? Беги-ка скорей домой и принеси мне пару перчаток и веер! Да поторопись!
Алиса так испугалась, что со всех ног бросилась исполнять поручение. Она даже не попыталась объяснить Кролику, что он ошибся.
«Он, верно, принял меня за горничную, – думала она на бегу. – Вот удивится, когда узнает, кто я такая! Все равно, отнесу ему перчатки и веер, если только найду, конечно». В эту минуту она увидела чистенький домик; на двери была прибита медная дощечка, начищенная до блеска, а на дощечке было написано: «Б. КРОЛИК».
Алиса не стала стучать – вошла и побежала по лестнице наверх. Она очень боялась встретить настоящую Мэри-Энн – конечно, та выгнала бы ее из дому, и она не смогла бы тогда отнести Кролику веер и перчатки.
«Как странно, что я у Кролика на побегушках, – размышляла Алиса. – Не хватает еще, чтобы Дина давала мне поручения!»
И она принялась выдумывать, как бы это могло быть25: «„Мисс Алиса! Идите скорее сюда! Пора на прогулку, а вы еще не одеты!“ – „Сейчас, няня! Я должна последить за мышиной норкой, пока Дина не вернется. Она велела мне смотреть, чтобы мышка не убежала!“ Впрочем, Дину, верно, выгонят, если она станет так распоряжаться!»
Размышляя таким образом, она пробралась в опрятную маленькую комнатку, где у окна стоял стол, а на нем, как она и надеялась, лежал веер и несколько пар крошечных перчаток. Алиса взяла веер и пару перчаток и совсем уже собралась выйти из комнатки, как вдруг увидала у зеркала маленький пузырек. На нем не было написано: «ВЫПЕЙ МЕНЯ!», но Алиса открыла его и поднесла к губам.
«Стоит мне что-нибудь проглотить, – подумала она, – как тут же происходит что-нибудь интересное. Посмотрим, что будет на этот раз! Мне бы очень хотелось опять подрасти. Надоело быть такой крошкой!»
Так оно и случилось – и гораздо быстрее, чем предполагала Алиса: не успела она отпить и половины, как уперлась головой в потолок; пришлось ей пригнуться, чтоб не сломать себе шеи. Она быстро поставила пузырек на стол.
– Ну, хватит, – сказала она. – Надеюсь, на этом я остановлюсь. Я и так уже в дверь не пролезу. Зачем только я так много выпила!
Увы! было уже поздно: она все росла и росла. Пришлось ей встать на колени – а через минуту и этого оказалось мало. Она легла, упершись локтем в дверь, а другой рукой обхватив голову. Через минуту ей снова стало тесно – она продолжала расти. Пришлось ей выставить одну руку в окно, а одну ногу засунуть в дымоход. Дальше расти было некуда.
«Больше я ничего сделать не могу, что бы там ни случилось, – сказала она про себя. – Что-то со мной будет?»
Но, к счастью, действие волшебного напитка на этом кончилось и больше она не росла. Правда, легче от этого ей не стало, и, так как особых надежд на спасение не было, немудрено, что она загрустила.
«Как хорошо было дома! – думала бедная Алиса. – Там я всегда была одного роста и всякие мыши и кролики мне были не указ. Зачем только я полезла в эту кроличью норку! И все же… все же… Такая жизнь мне по душе – все тут так необычно! Интересно, что же со мной произошло? Когда я раньше читала сказки, я твердо знала, что такого на свете не бывает, а теперь я сама в них угодила! Обо мне надо написать книжку, честное слово, надо! Вот вырасту и напишу…»26
Тут Алиса замолчала и грустно пробормотала:
– Да, но ведь я уже выросла… По крайней мере здесь мне расти больше некуда.
«А вдруг я на этом и остановлюсь? – продолжала размышлять Алиса. – Пожалуй, это неплохо – я тогда не состарюсь! Правда, мне придется всю жизнь учить уроки. Нет, так я не хочу!»
– Ах, какая ты глупая, Алиса! – возразила она себе. – Как здесь учить уроки? Тебе самой-то места едва хватает… Куда же ты денешь учебники?
Так она размышляла и спорила сама с собой, беря то одну сторону, то другую. Беседа получалась очень интересная, но тут под окнами послышался чей-то голос – она замолчала и прислушалась.
– Мэри-Энн! Мэри-Энн! – кричал голос. – Неси-ка сюда перчатки! Да поторапливайся!
Вслед за тем на лестнице послышались шаги – Алиса поняла, что это Кролик ее ищет, и, забыв о том, что она теперь в тысячу раз его больше и бояться ей его нечего, так задрожала, что весь дом зашатался.
Кролик подошел к двери и толкнул в нее лапой, но дверь открывалась в комнату, а так как Алиса уперлась в нее локтем, она не поддавалась. Алиса услышала, как Кролик сказал:
– Что ж, обойду дом кругом и залезу в окно…
«Ну нет!» – подумала Алиса.
Подождав, пока, как ей показалось, Кролик подошел к окну, она наугад высунула руку и попробовала его схватить. Послышался крик, кто-то упал, зазвенело разбитое стекло – видно, он свалился в теплицы, в которых выращивали огурцы.
Потом раздался сердитый крик.
– Пат! Пат! – звал Кролик. – Да где же ты?
И какой-то голос, которого Алиса раньше не слыхала, отвечал:
– Я тут! Яблочки копаю, ваша честь!27
– Яблочки копаю! – рассердился Кролик. – Нашел время! Лучше помоги мне выбраться отсюда!
Снова зазвенело разбитое стекло.
– Скажи-ка, Пат, что это там в окне?
– Рука, конечно, ваша честь!
(Последние два слова он произносил как одно – получалось что-то вроде «вашсть!».)
– Дубина, какая ж это рука?28 Ты когда-нибудь видел такую руку? Она же в окно едва влезла!
– Оно, конечно, так, вашсть! Только это рука!
– Ей там, во всяком случае, не место! Иди и убери ее, Пат!
Наступило долгое молчание, лишь время от времени слышался шепот:
– Вашсть, не лежит у меня сердце… Не надо, вашсть!
– Трус ты эдакий! Делай что тебе говорят!
Тут Алиса снова цапнула наугад рукой. На этот раз послышалось два вопля, и опять посыпались стекла.
«Какие большие там теплицы! – подумала Алиса. – Интересно, что они теперь будут делать? „Убери ее, Пат!“ Я бы и сама была рада отсюда убраться. Вот бы они мне помогли!»
Она еще немножко подождала, но все было тихо. Немного спустя послышался скрип тележек и гул голосов. Их было много, и все говорили наперебой.
– А где вторая лестница?
– Мне сказали привезти только одну. Вторая у Билля!
– Эй, Билль! Тащи-ка ее сюда!
– Ставьте их с этого угла!
– Надо сначала их связать! Они и до середины не достают!
– Достанут, не бойся!
– Эй, Билль! Лови веревку!
– А крыша выдержит?
– Осторожно! Эта черепица шатается…
– Сорвалась! Падает!
– Головы береги!
Послышался громкий треск.
– Ну вот, это кто же наделал?
– Сдается мне, что Билль!
– Кто полезет в трубу?
– Я не полезу! Сам полезай!
– Ну уж нет! Ни за какие коврижки!
– Пусть лезет Билль!
– Эй, Билль! Слышишь? Хозяин велит тебе лезть!
«Ах, вот как! – подумала Алиса. – Значит, лезть приходится Биллю? Все на него сваливают! Я бы ни за что не согласилась быть на его месте. Камин здесь, конечно, узковат, особенно не размахнешься, а все же лягнуть его я сумею!»
Алиса просунула ногу подальше в камин и стала ждать. Наконец она услышала, что в дымоходе над ней кто-то шуршит и скребется (что это был за зверек, она не могла догадаться).
«А вот и Билль! – сказала она про себя и изо всех сил поддала ногой. – Интересно, что теперь будет!»
Сначала она услышала, как все закричали:
– Билль! Билль! Вон летит Билль!
Потом голос Кролика:
– Эй, там, у кустов! Ловите его!
Потом молчание и снова взволнованные голоса:
– Голову, голову держите!
– Дайте ему коньяку!
– Не в то горло…
– Ну как, старина?
– Что это было, старина?
– Расскажи, что случилось, старина!
Наконец раздался тоненький, слабый писк. («Это и есть Билль», – подумала Алиса.)
– Сам не знаю… Спасибо, больше не нужно. Мне уже лучше… Вот только с мыслями никак не соберусь. Чувствую, что-то меня снизу поддало – и р-раз в небо, как шутиха!
– Вот уж точно, как шутиха! – подхватили остальные.
– Нужно сжечь дом! – вдруг сказал Кролик.
Алиса крикнула во весь голос:
– Попробуйте только – я натравлю на вас Дину!
Мгновенно наступила мертвая тишина.
«Интересно, что они теперь будут делать? – подумала Алиса. – Если бы они хоть что-нибудь соображали, они бы сняли крышу».
Минуты через две внизу опять началось движение. Алиса услышала, как Кролик сказал:
– Для начала хватит одной тачки.
«Тачки чего?» – подумала Алиса.
Недоумевала она недолго: в следующую минуту в окно полетел град мелких камешков – некоторые угодили ей прямо в лицо.
«Сейчас я это прекращу!» – подумала Алиса.
– Перестаньте! – крикнула она во весь голос. – А то хуже будет!
Снова наступила мертвая тишина.
Алиса меж тем с удивлением отметила, что камешки, упав на пол, тотчас превращаются в пирожки. Тут Алису осенило.
«Если я съем пирожок, – подумала она, – со мной обязательно что-то случится29. Расти мне больше некуда, значит, скорее всего, я стану меньше!»
Алиса проглотила один пирожок и с радостью заметила, что росту в ней поубавилось. Как только она до того уменьшилась, что смогла пройти в дверь, она выбежала из дому и увидала целую толпу птиц и зверюшек. В середине лежал на земле бедный Ящерка Билль; две морские свинки поддерживали ему голову и чем-то поили из бутылки. Увидев Алису, все бросились к ней, но она пустилась наутек и вскоре оказалась в дремучем лесу.
«Прежде всего нужно принять прежний вид, – сказала про себя Алиса, пробираясь меж деревьев, – а потом – найти дорогу в тот чудесный сад. Так и поступлю – лучше плана не придумаешь!»
И вправду, план был замечательный – такой простой и ясный. Одно только плохо: Алиса не имела ни малейшего понятия о том, как его осуществить. Она с тревогой вглядывалась в чащу, как вдруг прямо у нее над головой кто-то громко тявкнул. Она вздрогнула и подняла глаза.
Гигантский щенок смотрел на нее огромными круглыми глазами и тихонько протягивал лапу, стараясь коснуться ее30.
– Бе-е-дненький, ма-а-ленький! – сказала заискивающе Алиса и попробовала посвистать ему, но губы у нее дрожали, и свист не получился. А что, если щенок голоден? Чего доброго, еще съест, как перед ним ни заискивай!
Алиса нагнулась, подняла с земли палочку и, не отдавая себе отчета в том, что делает, протянула ее щенку. Щенок взвизгнул от счастья, подпрыгнул всеми лапами в воздух и ухватился за палку. Алиса увернулась и спряталась за куст чертополоха, испугавшись, как бы щенок на радостях ее не затоптал. Только она показалась с другой стороны куста, как щенок снова бросился на палку, но не рассчитал силы и полетел кувырком. Играть с ним, подумалось Алисе, все равно что играть с ломовой лошадью – того и гляди, погибнешь под копытами! Алиса снова юркнула за чертополох. А щенок никак не мог оторваться от палки: отбегал подальше, с хриплым лаем бросался на нее, а потом снова отбегал. Наконец он устал и, тяжело дыша, уселся поодаль, высунув язык и прикрыв огромные глаза.
Время улизнуть было самое подходящее, и Алиса не стала терять ни минуты. Она бежала, пока совсем не задохнулась от усталости и лай щенка не затих в отдалении. Тогда она остановилась и, прислонясь, чтобы немного отдохнуть, к стеблю лютика, стала обмахиваться его листом.
– А щенок-то какой чудесный! – проговорила задумчиво Алиса. – Вот бы научить его разным фокусам, если бы… если бы только я была ростом как надо! Да, кстати, чуть не забыла – мне бы надо еще подрасти! Дайте-ка вспомнить, как это делается… Если не ошибаюсь, нужно что-то съесть или выпить. Только вот что?
И вправду, что? Алиса поглядела кругом на цветы и травы, но не увидела ничего подходящего. Неподалеку стоял гриб – большой, почти с нее ростом, и когда она заглянула за него, и под него, и по обе стороны от него, то подумала, что, если уж на то пошло, можно посмотреть, нет ли у него чего-нибудь на шляпке.
Она поднялась на цыпочки, заглянула наверх – и встретилась глазами с огромной синей гусеницей. Та сидела, скрестив на груди руки, и томно курила кальян, не обращая никакого внимания на то, что творится вокруг.
Глава V
Синяя Гусеница дает совет
Алиса и Синяя Гусеница долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Наконец Гусеница вынула кальян изо рта и медленно, словно в полусне, заговорила:
– Ты… кто… такая?
Начало не очень-то располагало к беседе.
– Сейчас, право, не знаю, сударыня, – отвечала Алиса робко. – Я знаю, кем я была сегодня утром, когда проснулась, но с тех пор я уже несколько раз менялась.
– Что это ты выдумываешь? – строго спросила Гусеница. – Да ты в своем уме?
– Не знаю, – вздохнула Алиса. – Должно быть, в чужом. Видите ли…
– Не вижу, – сказала Гусеница.
– Боюсь, что не сумею вам все это объяснить, – учтиво промолвила Алиса, – я и сама ничего не понимаю. Столько превращений в один день хоть кого собьет с толку.
– Не собьет, – сказала Гусеница.
– Вы с этим, верно, еще не сталкивались, – продолжала Алиса. – Но когда вам придется превращаться в куколку, – ведь этого не избежать! – а потом в бабочку, вам это тоже покажется странным.
– Нисколько! – сказала Гусеница.
– Что ж, возможно, – согласилась Алиса. – Я только знаю, что мне бы это было очень странно.
– Тебе! – повторила Гусеница с презрением. – А кто ты такая?
Это вернуло их к началу беседы. Алиса немного рассердилась – уж очень неприветливо говорила с ней Гусеница; она выпрямилась и произнесла, стараясь, чтобы голос ее звучал повнушительнее:
– По-моему, это вы должны мне сказать сначала, кто вы такая.
– Почему? – спросила Гусеница.
Вопрос поставил Алису в тупик, а Гусеница, видно, была весьма не в духе. Алиса повернулась и пошла прочь.
– Вернись! – закричала Гусеница ей вслед. – Мне нужно сказать тебе что-то важное.
Это звучало заманчиво – Алиса вернулась.
– Держи себя в руках! – проговорила Гусеница.
– Это все? – спросила Алиса, стараясь не сердиться.
– Нет, – отвечала Гусеница.
Алиса решила подождать – все равно делать ей было нечего, а вдруг все же Гусеница скажет что-нибудь стоящее? Сначала та долго сосала кальян, потом наконец вынула его изо рта и произнесла:
– Значит, по-твоему, ты изменилась?
– Да, сударыня, – отвечала Алиса, – и это очень грустно. Все время меняюсь и ничего не помню31.
– Чего не помнишь?
– Я пробовала прочитать «Как дорожит любым деньком…», а получилось что-то совсем другое, – сказала с тоской Алиса.
– Читай «Папа Вильям», – предложила Гусеница.
Алиса сложила руки и начала:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Комментарии Н. М. Демуровой см. в конце книги.