Целестиал. Призрак

Короткая остановка случилась в том месте, где они расстались с Къярханом. Здесь дорожка была разворочена сильнее прочего. Каменных кольев почти не осталось. Осталась торчать пара сломанных почти у основания, и все.

Халльвега кинула взгляд к краю уступа, однако соваться туда не стала. Множественные трещины у края не позволяли ей такой роскоши, как окинуть прощальным взглядом тело погибшего элементалиста. Да и тела там нет никакого. Глупая сентиментальность. Ведь рисковали жизнями, даже зная, что пользы им с глупой девчонки совершенно никакой.

Оставив бесполезные мысли, от которых только сильнее злилась, Халльвега направилась дальше. Ей нужно выбираться отсюда.

Первая проблема возникла у просторной арки округлой формы. Тоннель вел прочь от сердца храма, именно туда беглянке и было надо. Однако массивная знакомая фигура, больше напоминающая ожившую земляную жижу, украшенную шипами и с длинным хвостом, перекрывала проход.

Халльвега некоторое время стояла чуть поодаль, прикидывая в уме и так, и эдак. По всему выходило, что не пройдет. Слишком близко к монстру такого уровня. Пришлось двигаться дальше вверх по склону вдоль стены, молясь и надеясь, чтобы в другом месте оказалось не занято.

Надежды оказались тщетны. Вторую арку охраняла еще одна тварь, напоминающая птицу на двух высоких ногах. Насколько там птица – сказать было сложно, однако перья на месте, их много и, судя по всему, они представляют большую опасность.

Халльвега замерла, проходя мимо, когда тварь повернула к ней голову. Стояла и не дышала. Навык спас, тварь перевела взгляд в сторону. Однако ведь что-то почуяла. Поэтому пришлось огибать проход по самой кромке. Был шанс, что иначе попадется в цепкие когти.

Когда у третьей арки тоже обнаружился монстр, некогда бывший целестиалом, стало ясно, что это не простая случайность. Орктар поставил. Зачем только? Неужели догадался, что их всех обманули? Но в таком случае почему не прочесывает здесь каждый сантиметр земли? Одно из двух: либо не уверен до конца, либо не знает пределов умений призраков. Лучше бы первое.

От безысходности поднималась все выше и выше спиралью вдоль стены по каменной дорожке. Сквозь каменные колья поглядывала на огромный камень, подвешенный на цепях. Вот бы понять, как именно он дает силу Орктару. Быть может, удалось бы что-то предпринять, чтобы получить ее самой или ослабить его целестиалов. Только бы не стать монстром! Впрочем, знаний ровный ноль, так что если и получит что-то, то, скорее всего, по ошибке и совсем не то, что нужно.

Очередная арка с тоннелем и охраняющим ее целестиалом остались позади. Впереди еще две, которые можно было разглядеть за время подъема, и уже виден край площадки, на котором они с Къярханом видели Орктара и Да Э.

Мысли невольно вернулись к элементалистам. Халльвега никак не могла взять в толк, почему Орктар решил убить пленников. В прошлый раз пытал Къярхана просто так, от банальной скуки. Оставил валяться в надежде, что тот сам оборвет свое существование. Почему было не сделать и сейчас так? В подвалах Проклятого храма помощи им ждать неоткуда. Если только она чего-то не знает.

Огибая первый проход из оставшихся двух, Халльвега вдруг подумала о том, что элементалисты, будучи на грани, могли прибегнуть к способу, однажды использованном на ней. Что такое полтора десятка целестиалов, получивших приказ, который нельзя нарушить? Она-то была готова голыми руками монстров душить и грызть зубами. А здесь опытные и взрослые авантюристы, об умениях которых она имеет весьма смутное представление.

Да, наверное, дело в этом. Обойти волю элементалиста слуги не в силах.

Последний тоннель тоже охранялся. Вполне ожидаемо. Халльвега беззвучно вздохнула и направилась выше. Оставалось последнее место для осмотра. Если там нет выхода, придется думать, какой из охраняемых тоннелей выбирать для побега. Настоящая авантюра, но другой нет.

И без того неторопливый ход замедлился при подступах к площадке, которой заканчивалась дорожка, бегущая вдоль стены. Здесь даже колья пропадали. Халльвега не сразу заметила это, а сейчас вдруг обратила внимание. И не потому, что они стали ей дороги как память за время подъема, кажущегося бесконечным. Просто вдруг отчаянно захотелось куда-нибудь спрятаться, когда перед глазами оказалась фигура ненавистного элементалиста.

Орктар сидел на земле возле края уступа, скрестив ноги на манер Да Э. В его руках Халльвега различила что-то голубое с едва заметным янтарным отливом. Совсем как камень, что висел перед ними, будучи с площадки как на ладони. Разве что до верхушки еще далеко, слишком огромной была эта глыба непонятного материала.

Халльвега стояла и смотрела на элементалиста. Тот тоже не шевелился, неотрывно глядя на предмет в руках. Тогда она осторожно отступила и попятилась назад.

Спускалась недалеко. Оценила расстояние до ближайшего прохода, разделила это расстояние примерно до половины. Туда и встала, борясь с бешеным сердцебиением.

Совершенно безрассудная авантюра, которая может стоить ей жизни. Но и любая другая попытка пройти через охраняемые тоннели может стоить ее! Ведь за ними будут еще монстры, еще целестиалы. Шансов пройти мимо у нее немного. Ладно эти твари, а если Нангулла или Талог? Или, что еще хуже, некая Альтака, которой оказалось по силам утащить двух элементалистов от собственных целестиалов? Халльвега не видела ее прежде, а потому опасалась больше всего. Определенно была Мастером Убийцей до всех этих перевоплощений в монстров.

Перчатка, до того изуродованная встречей с непонятным барьером внизу, покинула руку. Вид почерневших пальцев не очень нравился. Болеть перестали, лишь чуть-чуть ныли. Появилась немота. Нет, драться Халльвега не собиралась, не с кем, не с ее силами. Но если вдруг придется, получится совсем неважно.

Ладно, это все лирика, для которой не место и не время. Халльвега поранила ладонь, когда слова замерли на губах. Нет, не из-за страха за то, что услышат, как она зовет стража. Просто вдруг вспомнила о другом.

Рука убежала за спину, откуда извлекла большую светлую раковину. Всегда носила с собой после того, как мастер Юлдар сказал, что это уникальный навык, который даже в гильдии не разглядеть. Что-то совсем из ряда вон. Именно то, что надо.

Перед глазами промелькнула схватка с Морским Ох’Ра. Если она сумеет призвать эту тварь сюда, то шансов провернуть собственный план окажется больше. Сверху выхода нет, Орктару придется спуститься. А если не придет, то даже еще лучше.

Зажмурившись и затаившись среди каменных кольев-зубов, Халльвега поднесла раковину к губам. Хорошо бы все получилось. А если нет, то у нее еще есть в запасе призрачный страж.

Низкий рев оказался оглушительно громким. Хотя бы на взгляд авантюристки, у которой от этого мощного призывного звучания сердце убежало в пятки. Определенно память сохранила все подробности того, как морская образина играла с телом в мячик.

Эхо носило рев еще некоторое время. Оно не успело затихнуть, когда над головой где-то у потолка вдруг возникло яркое свечение. Будто невидимый некто руками разорвал каменные своды, и в них вдруг заглянуло яркое солнышко.

Вот свет вытянулся, удлинился. Ослепительный луч молнией пронесся к земле, и на уступ неподалеку приземлилось нечто яркое и блестящее.

Ожидания увидеть морскую тварь разбились о суровую действительность. И теперь Халльвега не могла понять, радоваться ей этому или нет. По всему выходило, что нет, ведь силу водного монстра она примерно себе представляла. Однако почему-то, глядя на высокую фигуру чуть ниже себя по склону, она испытывала некие сомнения в том, что же здесь и сейчас было бы круче.

На зов раковины пришел трехметровый человекоподобный монстр. Нет, в самом деле почти как человек. Блестящие доспехи, излучающие яркое свечение, переливались от малейшего движения. Защитные пластины, среднего размера щит на левой руке, в другой – длинное копье, которое больше походило на луч солнца, пойманный в сети. На голове монстра шлем, украшенный пластинами, что так отчетливо напоминали длинные перья. Он скрывал лицо своего владельца по самый кончик носа. Может быть именно поэтому становился так заметен неестественно огромный рот, оскалившийся в хищной улыбке, а в нем множество заостренных зубов и клыки таких размеров, что становились понятными размеры опасной пасти.

В целом и общем, призванный, кем бы он там ни являлся, чем-то походил на ее призрачного стража. Только Халльвега нутром чуяла, что разница в силе между ними двумя колоссальная. И при всем том ее призрачный страж был защитником, а этот, кажется, не совсем, даже несмотря на наличие щита.

Во всяком случае он так лихо дернулся в сторону приближающегося целестиала. Светлые крылья с чуть заметным золотистым оттенком раскинулись в сторону в длинном прыжке.

Он летать умеет!

Халльвега затаила дыхание, глядя за тем, как легко и просто отталкивается от каменного уступа призванный монстр. Острые длинные стальные когти на руке со щитом, который периодически куда-то пропадал, легко взяли противника за горло. Хруст слышала даже Халльвега! Тело отшвырнули прочь, и монстр уже встречал других противников, подтягивающихся снизу.

Отвлечься от завораживающей картины и прийти в себя девушке удалось не сразу. Однако она нашла в себе силы, помня о том, что у всех навыков есть некие определенные границы и пределы. Тот же призрачный страж приходил на полчаса времени. И ни минутой больше. Скорее всего, тут тоже есть что-то подобное, так что медлить ей не с руки. У Орктара целестиалов хватает, всех не перебьет.

Стараясь держаться ближе к стене, побежала тихим бегом наверх к площадке. Первая часть ее плана увенчалась успехом к собственному удивлению, оставалось выполнить вторую.

Орктар удивил. Элементалисты вообще народ странный, как ни посмотри. У него тут под боком гуляет некая опасная тварь, уничтожает его целестиалов, а он сидит себе спокойно на прежнем месте, не сменив положения тела ни на миллиметр, и смотрит за происходящим с этим дурацким спокойствием во взгляде. Ну, быть может, там некий интерес есть, Халльвеге было не видно. Но ведь сидит, не бегает, не предпринимает ничего!

Что ж. Эта глупость элементалистов ей сейчас на руку. Именно она позволила незаметно прокрасться сбоку вдоль стены.

Оказавшись за спиной сидящего на земле элементалиста, Халльвега помедлила считанные секунды и направилась к краю площадки. У нее мало времени. И, наверное, всего одна попытка. Быть может, больше, поскольку элементалисты теряют в навыках с их стороны гор. Проверять не хочется, собственная шкура может не выдержать.

Черный матовый клинок бесшумно покинул ножны. Непослушные пальцы твердо сжали рукоять, пульсируя болью после встречи с барьером внизу, стоило только потревожить. Однако на зелья времени нет. Раньше надо было думать.

Семь шагов. Четыре. Два.

Халльвега не медлила, не останавливалась. Сделав последний шаг, взмахнула клинком и, надеясь, что у элементалиста перед ней не так много защиты, попыталась снести Орктару голову. Метила в незащищенный участок. Уж больно не нравились ей эти чертовы колючки, опутанные паутинкой, что украшали плащ возле шеи Орктара. Если не получится…

Голову срезало так легко, что Халльвега сама удивилась. С удивлением проследила за ней взглядом. А была ли здесь вообще хоть какая-то защита?!

Несколько мгновений и тело, успевшее завалиться набок и растянуться на земле, исчезло. Отрезанная голова еще до того укатилась к обрыву и выпала наружу.

На площадке осталась стоять одинокая фигурка авантюристки, крутящая клинок в руке. Она все никак не могла поверить в то, что все получилось так легко. Хватило единственного удара!

Опомнившись, Халльвега огляделась по сторонам.

Призванного ею монстра уже нигде не было. Не то убили, не то сам исчез. Однако схватка на уступе не прекращалась. К изумлению девушки там сцепились меж собой целестиалы Орктара. И теперь каменная пыль и крошка летели во все стороны. Периодически к ним добавлялись тела не самых удачливых монстров.

Все не сдохли, чего очень хотелось бы. Видимо, что-то человеческое в тварях осталось даже после смерти своего хозяина. Например, чувство самосохранения. Так что потрепанные, но живые, монстры предпочли разбежаться в разные стороны.

Впервые за долгое время Халльвега смогла выдохнуть свободнее. Слава духам! Кажется, у нее появился реальный шанс выбраться из этого чертова логова, и ей стоит им воспользоваться.

Чтобы не сильно плутать, путь выбрала тот, которым пришла в это место. Проход никто не охранял, так что беглянка сумела беспрепятственно покинуть сердце храма.

Долгий путь по лестницам через многочисленные залы ничто не омрачило. Пусто, ни единой твари. Впрочем, здесь кроме целестиалов другие монстры не водились. Они должны быть там, снаружи. Причем какого-то очень серьезного уровня.

Размышляя об этом, Халльвега изменила выбранный курс. Вылезти наружу и встретиться с неведомыми монстрами она еще успеет. Однако сейчас есть возможность обойтись малой кровью и даже сократить время на поиски выхода. Ведь где он там в этом подземелье, еще понять нужно. Халльвега его прежде не видела и дороги не знает. Зато помнит дорогу к комнате с разноцветной стеклянной дверью, за которой скрывались камни порталов, как помнит тот из них, при помощи которого они с элементалистами сбегали отсюда в прошлый раз.

Длинные пустые коридоры пробежали единой вереницей. Халльвега старалась держаться начеку и не нестись сломя голову, однако, кажется, у нее это плохо получалось. Ноги сами несли ее вперед.

На счастье здесь тоже не оказалось ни единого целестиала погибшего Орктара. Так что вскоре Халльвега уже стояла перед красивой дверью, будто светящейся изнутри. Почти так оно и было.

Внутри комнаты с порталами ничего не изменилось. Все так же падал яркий свет через стеклянный потолок, по которому летел огненный феникс, расправив свои широкие крылья. Искры за его спиной горели ослепительно и тепло. У стен высились световые кристаллы разных цветов и оттенков, некоторые из них достигали человеческого роста.

На полу комнаты в каком-то хаотичном порядке разместились метровые знакомые краеугольные камни с острыми шпилями. К одному из таких подошла Халльвега. Они с элементалистами убегали в прошлый раз при его помощи.

Надеясь и уповая на чудо, Халльвега коснулась пальцем верхушки. Потемневший после встречи с барьером палец отреагировал очередной порцией боли. Причем такой резкой и сильной, что невольно выступившие слезы скрыли изменения в мире. Кожа первой среагировала на тепло солнечных лучей.

Смахнув слезы левой рукой, девушка издала радостный вопль. Сделала два шага и плюхнулась в изумрудную зелень травы, словно обняв ту руками. Могла бы, расцеловала ее, но страдать идиотизмом подобного уровня было слишком глупо. Вместо этого полезла в сумку за зельем. Прощаться с пальцами не было ни малейшего желания.

Глоток, и кожа буквально на глазах стала возвращаться к прежнему оттенку. Все-таки сильные зелья – это хорошо. А умение их готовить самостоятельно – еще лучше, особенно для кошелька. Для любого авантюриста зелья были самой чувствительной статьей расходов на охоте. Если не считать оплаты доспеха и оружия, конечно.

После необходимого лечения, вновь откинулась назад и завалилась в траву. Сейчас чуть-чуть отдохнет, насладится тишиной и покоем, и в путь. Главное, его вспомнить. Хотя это все такие мелочи по сравнению с тем, что случилось в Проклятом храме, что даже волноваться не хочется.

На удивление ноги сами помнили, куда идти, пока глаза различали едва знакомые приметы. Услуги ворона даже не понадобились, чтобы найти выход к городу. Вот что значит, нужные навыки и любимая специализация.

Да, она солгала, когда сказала, что сменила ту. В первый момент, когда переступила порог гильдии, хотела, даже очень. Но смена специализации означала, что ей придется попрощаться с навыками, чтобы получить другие. А как это сделать, если только благодаря им она выжила, сумела всего добиться? Вот и пришлось лгать, чтобы перестать представлять интерес для элементалистов. Получилось, до последнего никто не догадался.

Жаль их, просто слов нет. Однако будь возможность повернуть время вспять, все равно утаила бы, что осталась призраком. На этот раз совершенно точно им. Так ведь звучала ее специализация, когда она стояла в светящемся коконе в стенах своей гильдии. Уже больше не адепт, и не ассасин. Она действительно стала им.

Лао Тис Хлуо встречал каменным капюшоном над своими стенами, которым словно бы закрывался от надоедливого солнечного света. От дождя почти наверняка защищал лучше. На взгляд Халльвеги, солнце можно было и пропустить.

Городские стены, авантюристы, шагающие по светлой желтой песчаной вездесущей дорожке. Как же она по всему этому соскучилась!

Шаг за ворота, и камень свалился с души. Как обычно, стоило только пересечь некую невидимую черту, как чувство опасности таяло и пропадало. Теперь она дома, под надежной защитой.

Бегом направилась к центральной площади. Ни единого знакомого лица. Поймала себя на глупой мысли, что ожидает в каждом встречном увидеть поджидающего ее Вегара. Привычка, наверное, или знание, что друг всегда ждет ее возвращения. Несмотря ни на что.

Парня обнаружила в гостиной собственного дома на втором этаже. Вегар сидел на краю стола и смотрел в окно, занавешенное полупрозрачной светлой занавеской. Только в собственной комнате парень предпочитал иные тона, здесь распоряжался его отец.

– Вега! – Халльвега метнулась к столу, залетела на него и навалилась на спину друга. – Я вернулась!

– К-Халль, – закашлялся Вегар от неожиданной попытки удушения, когда его шею стиснули с неожиданной силой. С трудом повернул голову вбок. – Ты меня задушишь.

– Да? – вскинулась Халльвега. И пискнула, когда ее вдруг сгребли в охапку и усадили на колени, перетащив на ту сторону стола.

– С возвращением, Халль, – сжали в объятиях сильные теплые руки. В пушистую макушку уткнулись носом. Дальнейшее признание прозвучало едва слышно. – Я волновался.

– Прости, – неловко отозвалась Халльвега. Покрутилась, чтобы обернуться назад. Взглядом встретилась со светлыми глазами друга. Тепло. – Не хотела, чтобы они причинили вам вред. Мне же почти ничего не грозило.

– Врать ты не умеешь, – заметил ей на это Вегар.

– Не тебе, – согласилась с ним Халльвега.

В памяти всплыла лисичка, которую она столько месяцев таскала в сумке. Тогда удалось соврать ради монстра, оказавшегося архэнталем. Халльвега зажмурилась и уткнулась носом в рукав чужой рубашки.

– Зачем ты им сказал, Вега? – пробормотала она, ощущая не то тоску, не то угрызения совести. Да, вернутся к жизни, но ведь здесь и сейчас оба мертвы. По ее вине.

– И не жалею. Они помогли тебе спастись из лап Орктара. Пусть хоть так отплатят за все, что тебе пришлось пережить из-за них. Мне не стыдно за эту просьбу о помощи, Халль.

– А мне стыдно, – откликнулась девушка из его рук. – Они погибли из-за меня.

В комнате наступила тишина. Халльвега отчетливо слышала стук чужого сердца. Быть может, не такого и чужого. Выпрямилась и обернулась.

– Только элементалисты, – твердо заметила она, уловив тревогу в светлых карих глазах друга. – Орктар поймал только их. Целестиалов не тронул, – помедлила и добавила, чуть улыбнувшись собственным мыслям. – Знаешь, а забавно. Теперь не мы одни свободные целестиалы. Теперь их целая куча.

Как оказалось позднее, забавного оказалось немного. Точнее не оказалось совсем.

Примерно через полторы недели с возвращения из плена, в дом вернулся его полноправный хозяин. Да так и застыл на пороге гостиной, уставившись взглядом черных глаз на девушку, что собирала посуду со стола. Горка в руках постепенно увеличивалась. Одинокая пока что чашка качалась на самой макушке, Халльвега упорно пыталась пристроить рядышком вторую.

Обед закончился, нужно было прибраться. Вегар копался в шкафу за ее спиной, ища какую-то нужную себе книгу. Одну уже держал в руках. Судя по всему, справочник по монстрам.

– С возв.. – слова застыли на губах Вегара, обернувшегося через плечо к открытой двери.

На его голос Халльвега подняла голову и только поэтому успела отшатнуться прочь от смертельной опасности. Стопка посуды в руках покачнулась, накренилась и опрокинулась на пол. Звон резанул по ушам, хотя был довольно мелодичен.

Знакомый кинжал торчал из стены.

– Ты чего? – ошарашенно пробормотал Вегар, в недоумении глядя на происходящее.

Его отец не сводил взгляда темных глаз с цели по ту сторону стола у окна, которая замерла мышкой. Доставать оружие не спешила, хотя очень хотелось. Но в закрытом пространстве она Мастеру Убийце не противник.

Реакция не подвела. Халльвега успела уйти от очередной опасности, разбив окно за спиной. Кратковременный звон затих, осыпавшись дождем осколков в кусты внизу.

Ятран подошел к разбитому окну не спеша, нервно поигрывая кинжалом. С досады сплюнул вниз. Сегодня было ветрено, так что получилось лишь испачкать подоконник к очередной досаде.

Вегар вздрогнул, когда мужчина ударил рукоятью кинжала по оконной раме. Он все еще ничего не понимал.

– Чтобы духа ее в моем доме не было, – повернулся к нему Ятран, злой, как тысяча чертей. Если бы не шипастое украшение на груди, спрятанное за воротником куртки, действительно был бы похож. – Ты слышал, Вегар?! Ни духа, ни ноги. Чтобы я не видел больше эту тварь здесь!

– Да что с тобой? – не сразу совладал с голосом сын. Вегар откровенно ничего в происходящем не понимал. Кроме очевидного: его отец по какой-то причине едва ли не смертельно ненавидит сбежавшую кроху. – Что она успела сделать-то, что ты так?..

– Из-за этой мерзавки Къярхан погиб, – не стал утаивать причину для ненависти Ятран. Его не поняли.

– И что? – додумался ляпнуть Вегар. Почти сразу втянул голову в плечи от крика и гнева, клокочущего в голосе Ятрана. Таким он пугал даже его.

– И что? И что?! Ты еще спрашиваешь? По ее милости у меня теперь нет элементалиста. Тебе это ни о чем не говорит, нет?!

– Не очень, – тихо пробормотал Вегар. Он в самом деле не понимал всей трагедии. – Найдешь себе другого.

– Ты издеваешься? – внезапный крик сменился тихим изумлением. На парня у стенного шкафа смотрели как на умалишенного.

– Нет. Насколько я знаю, после смерти элементалиста вы становитесь свободны и можете служить кому угодно. Выберешь себе нового, когда соскучишься. Хотя, как по мне, свободным быть лучше. Никто не дергает, никуда не гонит, с жизнью твоей не играется. Ты свободен, Ятран.

– А она нужна мне, эта свобода? – в тихом голосе отчетливо угадывались рычащие нотки. По оконной раме вновь ударили рукоятью кинжала. Вегар вида не подал, что его эта тихая ярость напугала. – Я сам выбрал этого элементалиста, несколько лет добивался его внимания. Столько достиг благодаря ему. Чтобы из-за дрянной девчонки лишиться!

– Да что она, сама их убила, что ли, что ты так взъелся? – возмущение все-таки дало о себе знать. Вегар был категорически не согласен с выводами и поведением отца. – Они сами решили пойти к ней на выручку, Халль ни о чем никого не просила. Если уж на то пошло, можешь на меня злиться. Ведь это я пришел к твоему элементалисту с просьбой о помощи. Халль-то тут причем?

Вегар невольно затих, когда высокая фигура в черном кожаном доспехе легко перемахнула через стол, опершись рукой о гладкую поверхность на краткий миг. Ятран подошел ближе, остановился слишком близко. Вегар невольно уперся в шкаф, ощутив неровные корешки книг спиной.

– А кто сказал, что на тебя я не злюсь? – поинтересовался убийца негромко. В горле у него по-прежнему клокотало от едва сдерживаемой ярости. – Но ты мой сын, а она – никто. И ее я убью за то, что сделала.

– Но она ничего…

– А ты ни во что не вмешиваешься, – оборвал его Ятран, сверкая черными глазами в опасной близости. – Не зли меня, парень. Я и так не в духе.

Вегар промолчал, нутром чувствуя, что дальнейшие споры ни к чему хорошему не приведут. Ятран прав, он его отец. В семейные разборки власти города вмешиваться не станут, только если те уж совсем выйдут за рамки. Но дом большой, сад огромный. До закапывания тела вряд ли дойдет, но и криков тоже не услышат. С убийцами, поехавшими крышей, нужно быть очень осторожным.

Расслабиться удалось, лишь когда Ятран покинул комнату. Куда и зачем отправился, оставалось гадать. Вегар выдохнул от напряжения. Посмотрел на книгу в руке, мотнул головой и отшвырнул прочь ненужную вещь.

К черту! Халль права. С этими элементалистами все не так. Даже сдохнув, умудряются управлять чужими жизнями.

На поиски девушки Вегар вышел следующим днем. Ятран оставался дома, поэтому рыпаться куда-то было не с руки. Поймает на пороге, надает по шее на эмоциях. Нет, ставить на всей этой истории жирную точку сейчас будет совершенно нелепо. Не таким образом и не по этому поводу.