Тело, раскрывающее правду. Судмедэксперт против таинственного серийного убийцы

- -
- 100%
- +

Посвящается всем женщинам, которых я знаю и которых мне предстоит встретить.
Серия «Неестественные причины. Книги о врачах, без которых невозможно раскрыть преступление»
Под научной редакцией Карины Рытовой, врача судебно медицинского эксперта, автора блога coroner_rytova
МЭРИ КЭССИДИ
[судмедэксперт с 30-летним опытом]
Body of Truth: The unmissable debut crime thriller from Ireland's former state pathologist by Marie Cassidy Copyright © 2023 Marie Cassidy

Перевод с английского О. А. Ляшенко
В оформлении обложки использована иллюстрация, созданная с помощью искусственного интеллекта: Shutterstock AI Generator / Shutterstock / FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

© Ляшенко О.А., перевод на русский язык, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
1
Люди ассоциировали смерть с тишиной, приглушенными голосами и бормотанием соболезнований.
Однако по опыту доктора Терри О'Брайен смерть всегда сопровождалась шумом: воем сирен, хлопаньем дверей, выкрикиванием указаний, вопросами, шорохом бумаги и, наконец, звоном скальпеля, падающего на стол.
Смерть и шум. Две константы работы судмедэксперта.
Разумеется, в морге такие звуки могли быть заглушены радио, по которому на полной громкости играла песня группы Commodores Three Times a Lady. Стереосистема была довольно грязным устройством, стоявшим между коробкой с резиновыми перчатками и рядами стеклянных банок с образцами, хотя тщательная уборка в шкафу и заполнение его недостающими вещами и были в списке задач. Терри систематически проходилась по нему с тех пор, как заняла должность временного государственного судмедэксперта в Дублинском государственном морге несколько недель назад.
Однако эти дела могли подождать.
Перед Терри стояли более срочные задачи.
Как она любила говорить, морг был местом, где «происходила настоящая работа» правоохранительных органов. Это была длинная комната с высоким потолком, на полу и стенах которой красовалась разномастная кафельная плитка серого цвета. Разные фонарики и увеличительные стекла висели на выдвижной маневренной ручке, закрепленной на потолке, а также лежали в ранее упомянутом шкафу. Вдоль стен стояли раковины, рабочие станции и стенды с подсветкой.
Слева от Терри, за стеклянной панелью, находилась смотровая галерея, откуда следователи и другие заинтересованные лица могли наблюдать за процедурой. В то утро в галерее остались только стоячие места. «Они пришли на представление, – подумала Терри. – Значит, устроим его».
На столе перед ней лежало тело вышибалы Роббо Бойла. По словам старшего следователя, он проиграл в драке с группой парней, которым он отказал во входе в ночной клуб «Кабра». Во время драки Роббо с силой толкнули, в результате чего он упал, ударился головой о бордюр и потерял сознание.
Второй вышибала, работавший той ночью, сказал, что вскоре после падения Роббо быстро пришел в себя. Когда коллега поднял его на ноги, он увидел, что у Роббо текла кровь из уха, но голова не была разбита. Пострадавший настоял на том, что с ним все в порядке, и даже доработал до конца смены. Следующим утром, когда мать Роббо пришла его разбудить, она обнаружила его мертвым в постели.
Терри знала этот сценарий наизусть. Это была типичная пятничная ночь в родном ей Глазго.
Помня, что близкие Роббо ждали опознания, Терри взяла 25-сантиметровый скальпель и попыталась сделать разрез, не затрагивающий лицо, но с хорошим доступом к черепу. Она ловко провела лезвием в верхней части головы от уха до уха.
И увидела то, что ожидала.
– Винни, можешь сделать фото? – спросила она полицейского фотографа, указывая на большое подкожное кровоизлияние, расположенное прямо над правым ухом.
Детектив Винсент Грин прервал увлеченный разговор о вчерашнем футбольном матче, который вел с двумя полицейскими, и встал справа от Терри, держа фотоаппарат наготове. К тому времени он успел привыкнуть к ее стилю и темпу работы: тщательному, размеренному и менее торопливому, чем у ее начальника, профессора Бойда, главного государственного судмедэксперта.
Кивнув, Терри приложила линейку к большому красному участку кровоизлияния под апоневрозом. Винни приблизился и сделал снимок.
Терри придержала голову Роббо левой рукой и провела скальпелем по височной мышце, расходящейся веером чуть выше уха. Коричневатые волокна обнажили место кровоизлияния на поверхности черепа. Винни снова подошел, сделал снимок и отошел; они с Терри менялись местами с отточенной непринужденностью. Вспышки фотоаппарата были единственным напоминанием об их усилиях.
Томас, ассистент судмедэксперта, подошел к Терри слева и протянул ей пинцет. Легким движением руки Терри отделила мышцу от черепа.
– Готово!
Винни наклонился и сказал:
– Должен отдать тебе должное, док, все так, как ты говорила! Перелом черепа. Черт возьми, ты даже место верно определила!
Терри пожала плечами. Когда коронер позвонил ей утром и сообщил, что в расследовании подозрительной смерти требуется ее помощь, он упомянул профессию мужчины и произошедшую драку. Она сразу назвала ему причину гибели, ведь видела бесчисленное количество подобных случаев.
– Томас, можешь заняться черепом, – сказала она. – Только избегай перелома. Винни, останься со мной. Мы еще не закончили.
– Да, док, я с тобой.
Фоновая музыка затихла, когда электропила Томаса прорезала череп. Боковым зрением Терри увидела, как двое криминалистов, находившихся в помещении, поежились. Один из них отвел взгляд, и его лицо приобрело зеленоватый оттенок. Начальник криминалистической группы Мэри Хили, стоявшая рядом с двумя криминалистами, оказалась менее чувствительной, и они с Терри обменялись взглядами.
Словно хорошо вышколенные танцоры, члены ее команды заняли свои позиции. Терри сложила руки чашей над миской, что стояла под головой Роббо.
– Готовы? – спросил Томас, посмотрев влево и вправо.
За двумя утвердительными кивками сразу последовал треск расколотого черепа.
Фотоаппарат Винни щелкал, а Терри нагнулась, чтобы все рассмотреть.
– Эпидуральное кровоизлияние, – подытожила она. – У него не было шансов.
Блестящий диск кровяного сгустка размером с печенье с кусочками шоколада медленно выскользнул в руки Терри.
– Он большой, док, – сказал Томас. – Думаю, целых 150.
– Достаточно большой, чтобы убить его, это уж точно, – подтвердила Терри, перемещая сгусток в миску.
Она взглянула на людей в галерее. Сотрудники правоохранительных органов разделились на две группы. В задней выделялся детектив-суперинтендант Синнот – крупный, как медведь, мужчина с широкими плечами, стремительно редеющими волосами и выдающимся животом. Его серый костюм ничуть не скрывал того, что пуговицы рубашки с трудом выдерживали нагрузку. По прибытии в смотровую галерею он представился главой отдела по расследованию убийств и высоко отозвался о «последней протеже Бойда», что заставило Терри поежиться. Сержант Хили тихо сказала ей: «Редкий визит короля».
Офицеры группы Синнота казались озадаченными и были заняты разговором. Терри наклонилась над секционным столом и постучала по стеклу, чтобы привлечь их внимание. Они повернули головы, не ожидая вмешательства в их разговор.
Терри нажала кнопку микрофона и сказала: «Простите, что прерываю, господа».
Она тут же спохватилась и оглядела смотровую галерею, но, что неудивительно, по ту сторону стекла не было ни одной женщины.
«Благословенна ты меж мужей», – подумала она.
– Просто чтобы вы знали, ребята, – сказала Терри, указывая на тело на столе, – мистер Бойл умер от черепно-мозговой травмы. У него перелом черепа и обширное эпидуральное кровоизлияние, которое сдавило головной мозг и убило его. Судя по тому, что мне рассказали об обстоятельствах его смерти, вас, похоже, ждет дело об убийстве.
Синнот ответил:
– Этот наш друг, возможно, не единственный на сегодня. В Феникс-парке обнаружили тело. Вам нужно приехать туда как можно скорее. Там вас встретит старший следователь.
Сказав это, он повернулся к Терри спиной и продолжил разговор со своими приятелями.
– Что ж, всегда пожалуйста, – бросила Терри, понимая, что, хотя она продолжала жать на кнопку микрофона, никто ее уже не слушал.
2Команда оторвалась от дел. Нужно было подготовиться к поездке в Феникс-парк.
Терри зашла в свой кабинет, чтобы взять пальто и сделать глоток из наполовину опустошенной банки колы, как вдруг дверь бесцеремонно распахнул ее начальник, профессор Чарли Бойд. Он обратил на женщину проницательный, похожий на лазер, взгляд больших карих глаз.
Бойду было под шестьдесят; это был высокий худощавый мужчина, и неровный цвет его лица давал понять, как много времени он проводил на улице. В то утро Бойд надел костюм-тройку в тонкую полоску, красный галстук и нагрудный платок, а седеющие волосы, в которых сохранялись каштановые пряди, зачесал назад.
– Доктор О'Брайен, я буду признателен, если вы уделите мне несколько минут.
Терри улыбнулась ему, хотя и чувствовала, что это не принесет ей особой пользы – у ее начальника был вид сапсана, готового напасть на полевую мышь.
– Пожалуйста, садитесь, профессор.
Бойд обвел взглядом ее кабинет.
– Куда именно?
Терри была точна, даже дотошна в своей работе в морге, но в личных делах допускала хаос. Ее кабинет был завален папками, фотографиями, пустыми кофейными чашками, банками из-под колы, журналами, записками, обертками из-под сэндвичей и недоеденными упаковками мятных конфет.
– Давайте уберем эту стопку со стула перед вами.
Терри встала, подняла стопку дел со стула и прислонила ее к стене. Бойд демонстративно провел ладонью по сиденью, прежде чем расположиться на нем.
– Чем я могу вам помочь? – спросила Терри, сидя на своем стуле и делая глоток колы.
– Я услышал то, что меня… обеспокоило.
Терри ждала. У Бойда был талант драматизировать, и она знала: он что-то задумал. Когда ожидание растянулось на пять долгих секунд, она сказала:
– Профессор, мы каждый день слышим то, что нас тревожит. Такая уж у нас работа. Что произошло?
Бойд сощурился и наклонился вперед:
– Это имеет непосредственное отношение к вам и обстоятельствам вашей работы.
Терри постаралась не подать виду, но почувствовала, как сердце ушло в пятки.
– Вот как?
– Да. Вот так.
– И?
Бойд поерзал на стуле и откашлялся:
– Вчера вечером я разговаривал с коллегой из Глазго. Он сообщил мне, что три месяца назад вас, как он выразился, отправили в «принудительный отпуск» из-за конфликта с некоторыми членами команды. Очевидно, дело в серьезных и укоренившихся разногласиях, касающихся ваших основных обязанностей.
Терри поставила банку на стол и усмехнулась.
– Пожалуйста, будьте серьезны, доктор О'Брайен. Повода для смеха нет. Когда я принимал вас на работу, у меня сложилось впечатление, что вы ушли с предыдущего места, потому что хотели, как вы выразились, «расширить горизонты». Теперь мне кажется, что это несколько расходится с правдой.
– Это абсолютная правда, – выпалила Терри, пытаясь скрыть раздражение. – Строго говоря, меня никто не отправлял в принудительный отпуск, я сама решила взять тайм-аут. Но разве ваш друг, решивший облить меня грязью, не сказал, что конфликт возник из-за непонимания роли эксперта-свидетеля теми, кто должен быть с ней хорошо знаком?
– Вы выражаетесь не совсем ясно, доктор О'Брайен.
– На меня оказывали давление, чтобы я подогнала свой протокол под версию полиции. Другими словами, меня принуждали солгать. Прокурор согласился, и парня осудили за кражу, а не убийство – непредумышленное в данном случае. Некоторые высокопоставленные сотрудники полиции дали мне понять, что я препятствовала расследованию и потому убийца оказался на свободе. Я была в ярости от их поведения и сказала им об этом. Недвусмысленно. Они подали на меня жалобу, а я подала встречную жалобу. Все немного запуталось.
Бойд посмотрел на нее, но ничего не сказал.
– Я была абсолютно честна на собеседовании, – продолжила Терри, несмотря на угрюмое молчание начальника. – Мне действительно хотелось сменить обстановку и узнать о работе полиции в другой юрисдикции, и у меня здесь есть друзья. Тут я не солгала.
Бойд вздохнул и, протянув руку, отодвинул кофейную чашку, опасно стоявшую у края стола.
– Доктор О'Брайен, должен сказать, что вы, безусловно, талантливый судмедэксперт.
– Спасибо.
– Пожалуйста. Однако вы также импульсивны и слишком любите внимание СМИ, которое привлек ваш приезд сюда. Мне не нравится то, как вы управляете своей командой: ваше чрезмерно дружеское отношение непрофессионально. Я рекомендую вам держаться на определенном расстоянии от коллег. Ирландия – маленькая страна. Вы занимаете очень важную должность, которая пользуется уважением общественности и находится под пристальным вниманием прессы. Офис государственного судмедэксперта не ваше личное игровое поле. Я не знаю, как работают в Глазго, – он растянул название города, как будто оно ему не нравилось, – но здесь мы делаем все по-другому. Я ясно выразился, доктор О'Брайен?
Терри посмотрела на него, чувствуя, как внутри закипает гнев, но поняла, что сейчас не время для битвы.
– Предельно ясно, профессор Бойд.
– Хорошо. Полагаю, вас уже ждут в парке. Надеюсь, вы отнесетесь к этому делу с пристальным вниманием, профессиональной сдержанностью и объективностью.
– Профессиональная сдержанность и объективность – мое второе имя, профессор.
Бойд моргнул, не понимая, не смеется ли она над ним.
– Ладно. Хорошего дня, доктор О'Брайен.
Бойд вышел, и Терри, застонав от обиды, положила голову на стол и начала выполнять дыхательные упражнения, которые психотерапевт, оставшийся в Глазго, посоветовал ей делать в моменты стресса. Успокоиться они не помогли. Еще и голова закружилась.
«Пожалуй, останусь верна коле», – подумала она, допивая содержимое банки, а затем надела пальто и направилась к парковке.
3Полицейский автомобиль въехал в Феникс-парк с северной кольцевой дороги.
Женщине все еще было сложно ориентироваться в Дублине. Было бы проще, будь у нее своя машина, но та осталась припаркованной у дома отца в Глазго, и она ни за что снова не сядет на паром после ужасной переправы месяц назад. Отец отвез ее, чтобы помочь устроиться на новом месте, но, похоже, он просто искал повод снова побывать там, где когда-то жил.
Возможно, ей стоит все же купить небольшую машину, чтобы передвигаться по городу. Надо это обдумать.
В последний раз Терри была в Феникс-парке лет в десять, когда они с семьей приехали из Шотландии на каникулы. Переправа на пароме из Глазго и тогда была настоящим кошмаром, и ей не помогла даже отцовская мантра: «Тебя стошнит еще всего пару раз, и мы будем на месте!»
Один из старых школьных друзей отца из Сордса позволил им воспользоваться своим домом на колесах где-то к северу от Дандолка. Ее тетя Брайди, сестра отца, и кузены арендовали дом на колесах там же. Терри нравилось проводить время с ирландскими родственниками, и она улыбалась, вспоминая их выходки, когда они играли или, как говорила тетя Брайди, «вели себя как дураки» на территории кемпинга. Удивительно, что их оттуда не выгнали.
В один из таких дней, пытаясь уберечь своих шумных детей от неприятностей, семья О'Брайен поехала в Дублин, чтобы посетить зоопарк. Честно говоря, это было интересно только Дженни, старшей сестре. Все время, что они провели там, Терри дулась и жаловалась, что ее увезли так далеко от пляжа и кузенов.
Терри спрятала знакомое чувство сожаления в глубинах своего сознания. Мысли о Дженни всегда вызывали в ней сильные чувства. Казалось, это никогда не изменится.
На первом участке с круговым движением водитель полицейского автомобиля свернул направо, прочь от главной парковой зоны. Терри немного расслабилась. Ее работа – в морге или полевых условиях – была для нее безопасным местом, в котором она знала правила и имела конкретную задачу, требующую решения. Она не была похожа на другие задачи полиции и не требовала думать о мотивах и аффекте. Терри разбиралась с научной стороной произошедшего с покойным.
Наука во многом была проста. Она напрямую рассказывала вам историю того, что случилось, через улики, которые можно было обнаружить, если знать, куда смотреть.
Наука абсолютно честна. Она никогда не лгала, даже если люди периодически неправильно ее понимали.
Терри же была экспертом в интерпретации мельчайших посланий, оставленных для живых. Она похлопала по плечу полицейского, сидевшего на пассажирском сиденье перед ней. Он представился как Патрик, а водителя, кажется, звали Тони.
– Куда мы едем?
– В Фармлейх. Вы знаете большой дом, где останавливаются все VIP? – сказал он и повернулся к водителю. – Ты был там, когда приехал Обама? Боже, это было большое событие и начальство жутко нервничало. Я тогда патрулировал местность. Неделю просто слонялся и получал зарплату за ничегонеделание. Так ни разу его и не увидел.
Он повернулся к Терри и спросил:
– Вы помните, док?
– Нет, меня тогда здесь не было.
Однако Терри все знала о том визите. Ее тетя Брайди приехала из Корка в Мониголл, захолустный городок, где, как предполагается, жили предки Обамы, потому что не могла пропустить визит американского президента или папы римского на ирландскую землю. Многие люди ее поколения, казалось, жили ради моментов, когда взгляды всего мира обращались к их маленькому острову.
Словно читая ее мысли, полицейский продолжил:
– Брат служил в отряде вооруженного реагирования, и его направили в Оффали. В конце концов, все сейчас хотят быть ирландцами. Но Мониголл! Кому, черт возьми, сдалось это место? Правда, оно неплохо подходит для туризма. Это единственная причина, по которой кто-то в здравом уме может захотеть поехать в Оффали.
Машину остановили у ворот двое охранников, которые, похоже, относились к своей роли слишком серьезно. Только когда им объяснили, что в автомобиле находится один из государственных судмедэкспертов, они смягчились и позволили им проехать.
– Фармлейх, – повторил полицейский на пассажирском сиденье. – Телекамеры будут повсюду, как мухи на дерьме, не успеем мы опомниться, – сказал он и снова повернулся к Терри. – Они будут следить за вами, док.
Она знала, что так будет. Анонимность, присущая работе судмедэксперта в Шотландии, не была характерна для Ирландии. Здесь он, казалось, был частью истории. И этот факт, как ей недавно стало известно, сильно беспокоил профессора Бойда.
Ирландские СМИ подняли вокруг нее шумиху. В газетах Терри называли «новым гламурным судмедэкспертом Ирландии», а один из таблоидов даже заявил, что она «вернула убийствам сексуальность». По ее мнению, это было довольно оскорбительно для семей убитых. Однако она знала, что ее ответ лишь подольет масла в огонь.
Когда они шли по дороге, красивый эдвардианский дом с колоннами и балюстрадами внезапно возник на фоне чистого синего неба. Особняк, в котором когда-то жила семья Гиннесс, располагался на 32 гектарах того, что в основном было сельскохозяйственной землей в северо-западном углу Феникс-парка.
В тот день величественный вид дома был омрачен беспорядочным скоплением полицейских автомобилей и фургонов. «Цирк расследования смертей», как тот же таблоид назвал прибывшие на место преступления правоохранительные органы, приехал в город, создав мрачный контраст с необычайно теплым днем для конца лета. Та же журналистка назвала Терри «соблазнительной ведущей представления».
«Можно подумать, я просила об этой ерунде», – размышляла женщина, снова вспоминая слова профессора Бойда. Это прессу интересует личная, а не профессиональная сторона. Не ее вина, что время от времени какой-нибудь писака спрашивал, каким брендом косметики она пользуется или где она купила туфли. Бойда никогда об этом не спрашивали – мужчины с такой проблемой не сталкивались.
Водитель сообщил их данные молодому охраннику с планшетом, который бесстрастно поднял ленту, натянутую в конце подъездной дороги, и указал им на переднюю часть дома.
– Мы подождем здесь и отвезем вас обратно, док, – сказал водитель. – Не спешите. Мы припаркуемся там, за фургоном.
Терри поблагодарила их и, выйдя на солнце, направилась к группе детективов, стоявших в тени крытой галереи.
Она замерла на месте. Среди членов группы был старший инспектор Джон Фрейзер, хорошо одетый старший детектив, с которым Терри несколько месяцев назад познакомилась на конференции по судебной медицине на тему смерти в местах лишения свободы.
«Черт», – пробормотала она себе под нос. Терри не знала, что он из Дублина. Он не упомянул это во время их первой – и последней – встречи.
Фрейзер был крепким мужчиной чуть за сорок. Его волосы были искусно взъерошены и весьма длинны, что необычно для детектива, и от него исходила поразительная уверенность в себе. Выпивая и говоря обо всем на свете, Терри чувствовала себя расслабленно в его компании. В итоге, по негласному обоюдному согласию, она оказалась в его номере.
Это было… хорошо. По-настоящему хорошо. Как раз то, что ей было нужно, учитывая драму с работой, которая развивалась дома. На следующее утро они вместе позавтракали без следа неловкости или смущения, а затем снова потерялись в своих обычных жизнях.
Тогда она понятия не имела, что в скором будущем они будут работать в одном городе. В ту ночь она думала, что больше никогда его не увидит. Это была связь на одну ночь, понятная и простая.
Фрейзер вышел из тени, и Терри задумалась, был ли он так же ошарашен, как она.
– Доктор О'Брайен.
– Инспектор Фрейзер.
– Это был всего лишь вопрос времени, когда наши пути пересекутся, Терри. Я старший по этому делу.
По крайней мере, он запомнил ее имя. Они смотрели друг на друга несколько долгих мгновений, а затем Фрейзер сказал:
– Вы приехали как раз вовремя. Я собирался осмотреть место.
Он бросил взгляд на ее ноги. Терри почувствовала облегчение, что перед отъездом из морга сменила шпильки на старые кроссовки.
– Тело там, за озером, в лесу возле Бич-Лейн, на северной стороне поместья. Вам нужно что-нибудь взять с собой?
Терри посмотрела в направлении, в котором указывал Фрейзер, надеясь увидеть вдалеке хозяйственную постройку, где могло быть тело, но там была только зелень: трава, кусты, деревья, якобея обыкновенная и иван-чай.
– Нет, – ответила она.
Терри встречала судмедэкспертов, которые выезжали на место преступления с таким количеством оборудования, которого хватило бы для проведения серьезных операций на мозге.
Полагаясь на свой опыт, Терри знала, что лучше держать порох сухим, рот закрытым, а руки в карманах, пока не узнаешь, с чем имеешь дело.
Она могла бы притащить с собой половину лаборатории и в итоге не использовать ничего. Гораздо разумнее было осмотреть останки, а затем послать за оборудованием, которое действительно пригодится.
– На данном этапе нам мало что известно, – продолжил Фрейзер. – Тело нашли дети, гулявшие с матерями вокруг озера. Ребята резвились, бросали палки в воду. Их собака пропала, и, пойдя искать ее, они нашли больше, чем ожидали. По данным технического бюро, тело пролежало там довольно долгое время. Вероятно, собаку привлек запах. Специалисты сейчас разговаривают с мальчиками и их матерями.
«Бедные дети», – подумала Терри. Но сейчас не они были ее проблемой. Нужно было сосредоточиться на стоящей перед ней задаче. Человеком, о котором ей следовало переживать, был тот, кто лежал в лесу совсем один.
– Мужчина или женщина? – спросила она.
– Похоже, что женщина, но никто не подходил слишком близко.
Тень улыбки тронула его губы. Терри знала, что некоторые из самых крепких полицейских – самые большие слабаки, когда дело касается смерти. Этот случай будет особенно неприятным.
– Не видно ни сумки, ни телефона, но вы, возможно, найдете что-нибудь, когда подойдете ближе.
На дальнем берегу озера стоял большой белый фургон с надписью «Техническое бюро». Когда они с Фрейзером подошли к нему, Терри заметила двух мужчин в белых комбинезонах, борющихся с мешком для тела.
– Алан! – прокричал Фрейзер.
В открытых дверях в задней части фургона появилась высокая фигура, которая, посмотрев на них, сняла капюшон и обнажила копну густых черных волос.
– Это доктор О'Брайен, судмедэксперт.





