К югу от Рая

Глава третья: Совет

Планета Земля

Евразийский континент, Южная Карелия

Озеро Сайма, остров Митинсаари

Община Рай

Июнь 2048 года по стандартному времени Вселенной 02809Е

‒ Так что-же всё-таки происходит на Большой Земле, Илья Андреевич? ‒ с ходу, без официальных вступлений, спросил глава общины Рейм Хейккеля, или дедушка Реймо, как между собой называли его жители Рая. ‒ И каких непредвиденных событий нам ждать в будущем? Мы с нетерпением ждём от вас хоть какой-нибудь информации!

О возращении группы сталкеров Салтанова его оповестили чуть ли ни сразу же, как аппарели парома «Bear Salmen» коснулись пристани Второй Восточной Заставы. В связи с чем было принято решение незамедлительно провести внеплановое совещание Совета Общины. Глава в спешном порядке вызвал к себе комиссаров всех ведомств, старост поселений, а также начальников всех двенадцати застав острова. И вот теперь все прибывшие сидели за большим столом в просторном совещательном зале, на первом этаже бывшего элитного клуба, ныне служившего резиденцией главы общины и сосредоточием официальной власти на острове, с интересом ожидая разъяснений от лучшего и, пожалуй, самого удачливого сталкера общины.

Но Салтанов с ответом не спешил. Вместо этого он вытащил из внутреннего кармана видавший виды и местами потёртый смартфон, служивший ему мобильным органайзером, положил на стол и подключил к стоявшему тут же старенькому видеопроектору. Пощёлкал кнопкой адаптера на удлинителе, лишний раз убедившись в наличии электричества. Благо с электроэнергией на острове проблем не было. Всё благодаря своевременно сооружённой небольшой теплоэлектростанции, работающей исключительно на торфе (которого в окрестных болотистых местах было с избытком), и снабжающей электричеством практически весь остров. Султан какое-то время «поколдовал» над гаджетом, пока на растянутом на противоположной стене белом полотне не отобразилось статическое изображение с множеством иконок и с фоном накатывающей на берег морской волны. Затем встал со стула и, опершись ладонями о столешницу, обвёл всех присутствующих многозначительным взглядом.

‒ Информации хоть отбавляй, ‒ начал он буднично, спокойным тоном, ‒ но вот обрадовать мне вас абсолютно нечем! Каждый с трудом полученный ответ добавляет ворох новых вопросов!

‒ Так начните рассказывать всё по порядку, а ответы искать вместе будем, ‒ предложил дедушка Реймо и жестом руки предложил Салтанову сесть.

Некогда именитый профессор Академии Финляндии Рейм Хейккеля, а ныне глава самой сильной общины на территории от Ботанического залива и до Ладоги, говорил исключительно по-фински, переходя на русский язык лишь при крайней необходимости, и не потому, что не знал или не хотел разговаривать на «великом и могучем», а просто потому, что он так привык. Впрочем, как и подавляющее большинство финского населения острова, предпочитавшее говорить на родном языке не только между собой, но и с живущими бок о бок с ними веняляйнен. В свою очередь русская часть населения говорила исключительно по-русски. За всё время существования общины люди настолько к этому привыкли, что попросту не обращали на языковое различие абсолютно никакого внимания, каким-то непостижимым образом прекрасно друг друга понимая.

‒ Пожалуй, так и поступлю, ‒ согласился Илья и добавил, ‒ с вашего согласия, Рейм, я буду говорить стоя.

‒ Да, конечно, Илья Андреевич, как скажете, ‒ согласился дедушка Реймо.

‒ Начну по порядку. По берегам реки Вуоксы, вплоть до Ладоги, общин больше нет! Точнее, поселения никуда не делись. Только там нет ни единой живой души. И вот тут вам первая странность, вызывающая вопросы! Всё личное имущество оставлено людьми на местах нетронутым! ‒ рассказывал Султан, движением пальца методично перелистывая снимки на экране смартфона.

На белом полотне, служившем экраном, один за другим сменялись изображения пустующих улиц, придомовых участков, серых, унылых домов, их тёмных комнат, заставленных различной мебелью и отдельных вещей с домашней утварью.

‒ Наблюдая всю эту картину воочию, меня ни на секунду не покидало ощущение, что люди попросту ненадолго куда-то отошли, ‒ продолжал рассказывать Салтанов. ‒ Местами, правда, присутствует беспорядок, даже заметны следы борьбы…

‒ То есть общины могли подвергнуться нападению со стороны? – не дослушав Илью до конца, влез с вопросом начальник Первой Северной Заставы, пожилой эстонец Урмас Сакс. ‒ Я вас правильно понял?

‒ Вы меня поняли правильно, господин Сакс! Более того, по всему видно, что жители крупной общины Ладога, смогли, или по крайней мере попытались оказать организованное сопротивление незваным гостям. Причём вооружены они были очень даже серьёзно, чему нам остаётся только лишь позавидовать! Более полусотни бойцов, вооружённые «калашами», причём сплошь АК-74М, и чуть ли не каждый второй с подствольным гранатомётом типа: «Костёр», а также три расчета с пулемётами «Печенег» и два – с ручными револьверными гранатомётами РГ-6.

‒ Так что-же, получается они отбили нападение? – в этот раз прервал Султана комиссар по безопасности Владислав Свечин.

‒ Нет, не отбили! – Султан ответил резко, как отрезал.

‒ Так откуда у вас такая информация?! И тем более то, как они были вооружены?!

‒ А это ещё одна из множества странностей, вызывающая массу вопросов. На месте предполагаемого боя мы не обнаружили трупов! Хотя кое-где на кирпичной кладке оборонительной линии присутствуют засохшие и порядком потемневшие пятна крови. А вот оружие лежало на своих позициях, включая гранаты с вкрученными и готовыми к применению запалами. Причём поверхностного осмотра хватило чтобы понять, что оружие это очень интенсивно стреляло! По какой-то непонятной мне причине оно никак не заинтересовало нападавших. Даже такие редкие образцы, как гранатометы РГ-6. Всё оружие мы собрали и привезли с собой. Считаю: оно нам нужнее! И вот ещё…

С этими словами Султан раскрыл боковой карман висящего на спинке стула рюкзака, достал оттуда осколок кирпича размером с кулак и выложил на стол перед собравшимися.

‒ Что это? – с озадаченным видом спросил дедушка Реймо.

‒ Кирпич, ‒ с оттенком простодушия в голосе ответил Илья, но сразу же пояснил, ‒ если посмотреть повнимательнее, то на кирпиче можно разглядеть оплавленные участки. Такое происходит, когда на него воздействуют температуры свыше 1200 градусов по Цельсию и его поверхность превращается в стекло. Осколок я взял с места боя, а там на кирпичной кладке таких оплавленных мест хватает.

Сидевший ближе всех к Султану комиссар по безопасности взял кирпич, положил на раскрытую ладонь и принялся внимательно осматривать его со всех сторон.

‒ Что же получается, бой был настолько жарким, что плавился кирпич?! Или нападавшие могли использовать огнеметы? – спросил он озадаченно.

‒ Возможно и так, хотя и тут есть вопросы. Слишком уж нетипичны площади плавления, то есть проплавленные участки довольно узкие и вытянутые, как будто раскалённым до неимоверных температур прутом прижигали, нежели если на них воздействовала бы горючая смесь из огнемёта. Можете сами взглянуть. Я сделал несколько снимков кирпичных стен, подвергшихся плавлению, ‒ Султан снова ткнул указательным пальцем в смартфон и по стене калейдоскопом «побежали» кадры участков кирпичных стен со следами плавления.

‒ Странно всё это, ‒ отвлекшись от экрана произнёс дедушка Реймо, ‒ не инопланетяне же это, на самом деле? – он также взял кирпич, с озадаченным видом повертел его в руках и обращаясь непосредственно к Салтанову, спросил, ‒ а сами что по этому поводу думаете?

‒ А что тут думать?! Тут проверка требуется! ‒ ответил Султан и добавил, ‒ но это далеко не всё, самое интересное впереди. Когда мы только вышли из поселения Ладога, то примерно в пяти километрах от побережья самого озера повстречали Коневецких послушников. Те приплыли с острова и, ведомые любопытством, пришли в посёлок, как и мы, собственно. Но, как я уже говорил, их там ожидала картина полного запустения. Словом, разговорились мы со слугами божьими и узнали от них много интересного. А поведали они нам о том, что звук боя у поселения Ладога был слышан даже у них в обители. А это, без малого, километров пятнадцать расстояния! А случилось это во второй половине апреля. Более того, кое-кому из жителей разорённых поселений всё же удалось уцелеть и добраться до острова, под защиту стен монастыря. А ещё поведали они о видении, что святым людям являлось не единожды! А именно неизвестные летающие объекты, двигавшиеся по горизонту с юга на север и обратно!

Новость о летающих объектах произвела должное впечатление на собравшихся. Все заметно оживились и принялись в пол голоса обсуждать между собой услышанное. Виданное ли дело? Никто со времён Великого Падения не видел в небе ни одного воздушного судна, ни большого, ни малого.

‒ Какой ещё летающий объект?! – Владислав Свечин даже поднялся со своего места от внезапно нахлынувшего возбуждения. ‒ Вертолёт?.. Самолёт?!

Султан взглянул на него, но лишь на мгновение задержал взгляд на вытянувшимся от удивления лице комиссара, и проигнорировав прозвучавший вопрос, продолжил:

‒ Они пригласили нас на Коневец, и мы охотно приняли их приглашение. Там-то мы и встретились с беженцами с Ладоги. Ими оказалась группа рыбаков, старик с ребёнком и подросток из Суходолья. И если рыбаки, покинувшие общину незадолго до случившегося, и ничего, кроме тех же летающих объектов, не видели, то вот парень и дед с девчушкой смогли-таки поведать кое-что интересное.

‒ Подождите пока! – дедушка Реймо поднял руку в останавливающем жесте, ‒ вы сказали, что рыбаки также наблюдали эти самые летающие объекты?

‒ Да, но, как следует с их слов, объекты они наблюдали с озера, непосредственно во время рыбалки! И описывают они увиденное, не как обычные самолёты, а нечто похожее на неправильный треугольник, развивающее огромную скорость.

‒ Неправильные треугольники?! Что это может быть? – спросил глава общины, ни к кому конкретно не обращаясь.

‒ Может «Стелсы»? ‒ предположил, молчавший до этого Ян-Улоф Линд.

‒ А ведь точно! Могут быть и «Стелсы»! ‒ вдруг оживился Свечин.

Взгляды присутствующих остановились сперва на Линде, затем переместились на комиссара по безопасности. Тот даже на секунду стушевался от такого внимания, но всё же продолжил развивать свою мысль:

‒ У американцев по всей Европе базы стояли. Там запросто могли находится сколько-то единиц истребителей-невидимок! Возможно такое? Да, вполне возможно!

‒ Сразу после начала извержения в Йеллоустоунском парке, американцы принялись в срочном порядке выводить свои войска отовсюду откуда только можно, ‒ напомнил кто-то из присутствующих.

‒ Не спорю, выводили! Но вы сами сказали: «в срочном порядке…»! ‒ не унимался Свечин. ‒ Могли их попросту бросить! Вспомните, какой хаос тогда творился в США! Им тогда было не до истребителей!

‒ Но ведь ядерные удары во время двенадцатичасовой войны приходились в первую очередь по военным объектам! ‒ не соглашался кто-то.

‒ Да, но часть ударов могли быть и отбиты!

‒ Так, подождите! ‒ громко сказал глава общины, картинно хлопнув ладонями по столешнице, ‒ к этой теме мы ещё вернёмся! А сейчас давайте дослушаем господина Салтанова! Илья Андреевич, вы сказали, что остальные беженцы всё же смогли поведать нечто интересное. А что именно они рассказали?

‒ А об этом они могут поведать и сами, ‒ пояснил Султан. ‒ Я их взял с собою в Рай.

‒ Как же забавно звучит: «взял с собою в Рай!», ‒ произнёс дедушка Реймо и улыбнулся. ‒ И где же они сейчас?

‒ Так где им быть-то? Тут за дверью ждут. Я могу их пригласить!

Глава общины многозначительно окинул всех присутствующих взглядом.

‒ У кого-нибудь есть возражения? ‒ спросил он.

Возражений не последовало.

‒ Я попрошу вас, Илья Андреевич, сделайте милость, ‒ сказал Глава общины и согласно кивнул.

Султан повернулся к двери, рядом с которой на скамье, тихо как мышки сидели Вилле и Эрика, а у их ног вальяжно развалился Барс, упёршись мордой в собственные передние лапы, скрещенные на полу. Они оказались в зале непосредственно перед самым началом совещания и, несмотря на то, что им было предписано находиться в коридоре, уселись тут же у выхода. Благо, присутствующие не обратили на них ни малейшего внимания.

‒ Вилле, раз уж ты здесь, то будь любезен, пригласи сюда, пожалуйста, парня по имени Миша, ‒ попросил пасынка Илья.

Вилле согласно кивнул и вышел в коридор. Через минуту он вернулся в сопровождении худенького, бледнолицего паренька, с длинными, почти до плеч, светло-русыми волосами.

Салтанов жестом пригласил юношу подойти к столу и занять пустующий стул, на котором изначально должен был сидеть он сам.

‒ Не против ли ты ответить на несколько вопросов, которые задам тебе я и, возможно, кто-нибудь из присутствующих? ‒ спросил паренька Султан, после того, как тот уселся за стол.

‒ Нет, я не против, спрашивайте, пожалуйста, ‒ раздался робкий, почти мальчишеский голос.

‒ Хорошо. Да ты не волнуйся так!

‒ Я и не волнуюсь!

‒ Вот и ладушки! Вопросы могут звучать не только на русском языке, но я переведу.

‒ Спасибо, не стоит, я знаю суомен киели7.

‒ Даже так! ‒ удивлённо произнёс Султан. ‒ Тогда преставься, пожалуйста, и расскажи всё по порядку. И далее поподробнее!

‒ Я… ‒ секундная заминка, ‒ то есть, меня зовут Миша! Миша Дехтярёв. Мне пятнадцать лет…

Затянувшуюся, было, паузу прервал Салтанов:

‒ Ну, а дальше?!

‒ А что дальше? ‒ раздался недоумевающий голос подростка.

‒ Тебе пятнадцать лет, и ты из Суходолья, так?

‒ Нет, не так. Я не из Суходолья.

‒ Вот те на! А откуда же ты?

‒ Я не знаю!

Сказать, что Салтанов был ошарашен, значит ничего не сказать. Он закатил глаза под потолок и на какое-то время замолчал, что-то обдумывая. Потом спросил:

‒ Так, хорошо! А как ты в Суходолье попал?

‒ Меня подобрал Дамир и привёл в общину.

‒ Дамир был старшим у сталкеров в Суходолье, ‒ пояснил присутствующим Султан. ‒ А где именно он тебя подобрал?

‒ В одном из многоэтажных домов, на месте… ‒ парень замолк и на его лице отобразилась болезненная гримаса, он опустил голову вниз и пробормотал себе под нос, ‒ Парголово, кажется… ‒ потом бросил взгляд на Султана и скороговоркой заговорил, ‒ не спрашивайте, как я там очутился, я правда не знаю! Ничего не помню!

‒ Но это невозможно! ‒ сказал Свечин, ‒ Парголово находится уже на заражённой территории!

‒ Там чисто, правда! ‒ парень по имени Миша сказал это громко и уверенно твёрдо, ‒ я слышал разговор Дамира с одним из своих людей! Он тоже был удивлён отсутствием радиации в этом районе и собирался вернуться, но позже!

‒ Почему же не вернулся? ‒ задал ему вопрос Султан.

‒ На Суходолье напали чужие… ‒ ответил Миша.

‒ Что стало с жителями общины? Куда все подевались?

‒ Так угнали их! Чужие люди в шлемах! Куда-то на юг угнали!

‒ А поточнее рассказать можешь? Что за люди? Откуда? В каких шлемах?

‒ Откуда я могу знать, кто они такие! В шлемах с забралами на лице, как у моцоцик…моцотыклис… ‒ голос парня, после второй попытки произнести неудобоваримое слово, задрожал и сбился на фальцет, ‒ блин!

‒ Как у мотоциклистов?!

‒ Ага! Мото-цик-листов! ‒ парень радостно закивал головой.

‒ Проще тогда было сказать: как у байкеров! ‒ вставил своё слово Ян-Улоф Линд.

‒ Или так, ‒ голос подростка прозвучал смущённо. ‒ Как точно выглядели, не разглядел, темно было.

‒ А поподробнее можешь?! Что слышал? Может они о чём говорили? А, главное, тебя почему не забрали-то?

‒ Что говорили не слышал… да и как тут услышишь, когда все кричат ором! А меня тётка какая-то спрятала! Там на веранде шкаф встроенный есть! Мы на шум выбежали! Сначала тётка эта, а потом я. Дом на пригорке, хорошо всё видать. А тут такое! Людей из домов выволакивают и в общую кучу сгоняют… так тётка и затолкала меня в шкаф: «Сиди там и молчи как мышка!» ‒ только и сказала… Я и молчал пока всё не стихло… а выбрался к утру только.

‒ А почему именно на юг?

‒ Не знаю!

‒ О, господи! – простонал Султан, ‒ почему ты решил, что их угнали на юг?! Ты же в шкафу сидел!

‒ Так видел! Пока мы на крыльце стояли! Я же говорю: дом на возвышенности. Улицы хорошо видать! Хоть и темно, но разглядеть можно! После, уже утром, я в Ладогу ушёл. Как оказалось, я не один остался! Те, кто на окраине жил. Они в лесу смогли попрятаться. Я с ними в Ладогу и ушёл.

‒ А на Ладогу кто совершил нападение? – спросил Илья и тут же озвучил предположение, ‒ те же, что и на Суходолье?

‒ Наверное… ‒ сказал Миша и пожал плечами, ‒ когда бой начался я в лес убежал, ‒ голос подростка задрожал и он виновато продолжил, ‒ не знаю, почему так поступил…, наверное, испугался очень.

‒ А ранее, ещё до первого нападения, что-нибудь странное не наблюдал?!

‒ Так эти! Самолёты! За два дня до этого прилетали истребители, такие, на треугольник похожи! А на следующий день снова прилетали.

‒ С чего ты взял, что это истребители?

‒ Так летали они быстро! А что ещё-то надо?!

‒ Ты самолеты когда-нибудь видел?

‒ Вживую нет. Только на картинках…

‒ А откуда истребители эти прилетали? С юга?!

‒ Да, именно с юга! Покружат, покружат, да улетают! Тогда ещё Дамир говорил, что это добром не кончится…

‒ Понятно! Миша, спасибо тебе за помощь! Мы тебе признательны за твою откровенность, ‒ поблагодарил паренька дедушка Реймо. ‒ Сейчас можешь идти и отдыхать. Позже я дам распоряжение, чтобы тебе выделили свободную комнату для дальнейшего проживания.

Миша согласно мотнул головой, встал из-за стола и направился к двери.

‒ Что скажете? ‒ спросил присутствующих дедушка Реймо, когда за пареньком закрылась дверь.

‒ Нужно послушать, что скажет старик, ‒ ответил за всех Свечин и спросил уже у Султана, ‒ кстати, как его зовут?

‒ Он назвался Митричем, а полного имени не сказал.

‒ Так давайте пригласим Митрича! ‒ твёрдо сказал глава общины, ‒ Вилле, мальчик, пригласи пожилого человека с ребёнком к нам.

Совсем недавно он пережил семьдесят третий день своего рождения. Он уже стар, но ещё довольно крепок, да и на здоровье никогда не жаловался. Что ни говори, а двадцатипятилетняя служба в подразделениях специального назначения для него не прошла даром. И бег по пересечённой местности с семилетним ребёнком на руках этому отличное подтверждение. Не сказать конечно, что такая пробежка далась Митричу легко, всё же возраст давал о себе знать. Но тогда, в апреле, именно его армейская закалка спасла жизнь ему и малышке Милене. Вот только почему он испытывает чувство вины перед ней? Вернуть отца он ребёнку не обещал. Наоборот, он дал слово Константину защитить его дочь, и он выполнил его в полной мере. По крайней мере, он вправе так считать. Так почему же чувство вины за погибшего отца так его гложет? А может Костя и не погиб вовсе? Вот и старший сталкеров из Рая… (как его? Султан, кажется) говорил, что трупов на поле боя не было. А значит рано ещё Константина хоронить.

Митрич осторожно положил ладонь на плечо сидевшей рядом с ним на коридорной скамейке девочки. Ребёнок едва заметно повёл плечом, ухватился детскою ручкою за рукав дедовской рубашки, всем телом прижавшись к старику поплотнее. В эту секунду дверь, ведущая в зал совещаний, отворилась и в коридор вышел парень. Тот самый, который встречал их накануне утром у пристани. Кажется, его зовут Вилли. Он что-то негромко сказал по-фински, явно обращаясь к Митричу и повернулся было обратно к двери, но Митрич, отрицательно покачав в ответ головой, громче чем следовало произнёс:

‒ Извиняй великодушно, но вот не понял я тебя ни капли!

Парень в ответ виновато улыбнулся и сказал уже по-русски:

‒ Простите пожалуйста, я совсем не учёл, что вы наши гости и можете меня не понимать. Вас обоих ждут в зале совещаний. Прошу пройти за мной.

‒ Ну если ждут, то давайте пройдём, ‒ с лёгким сарказмом сказал Митрич, ‒ отчего же не пройти-то.

Он деланно, по-стариковски покряхтел, неспешно поднялся со скамейки, взял Милену за руку и последовал за Вилли.

‒ Здравствуйте ещё раз! ‒ поздоровался с ними Султан, как только они вошли, и жестом указывая на своё место продолжил, ‒ прошу вас, проходите и садитесь вот сюда, пожалуйста. Девочку можете посадить себе на колени.

‒ С вашего позволения мы постоим, ‒ отказался Митрич. ‒ Мы и в коридоре достаточно насиделись.

‒ Ну что же, дело ваше, ‒ пожал плечами Султан. ‒ Как говорится: моё дело предложить… вы не против, если мы вам зададим несколько вопросов?

‒ Задавайте. На что смогу, на то и отвечу.

‒ Вы знаете финский язык?

‒ Нет.

‒ Так спросил, на всякий случай, ‒ Султан чуть заметно пожал плечами. ‒ А то тут вдруг выяснилось, что Миша финский неплохо понимает. А во время нашей первой беседы он почему-то об этом не упомянул.

‒ Наверное потому, что вы его не спрашивали?

‒ Наверное… а вы знали об этом?

‒ Я только что узнал от вас!

‒ Хорошо! Если можно, представьтесь…

‒ Меня Митричем зовут, думаю этого достаточно. Протокол вы не ведёте и фамилию называть необязательно!

‒ В общем вы правы, ‒ согласился с Митричем Султан, но всё же добавил, ‒ только обращаться к вам лишь по отчеству как-то не солидно.

‒ Вячеслав Дмитриевич я! Этого достаточно?

‒ Достаточно, а тебя как зовут, юное создание?

‒ Милена, ‒ неуверенным детским голосом ответила девочка.

‒ Милена, всё хорошо? ‒ спросил дедушка Реймо по-русски как можно доброжелательнее.

‒ Сейчас, да! – после короткого раздумья ответила Милена.

‒ Сколько тебе лет?

‒ Совсем скоро будет семь лет…

‒ Не спрашивайте её о родителях, не стоит, – оборвал их диалог Митрич, ‒ давайте перейдём лучше к сути.

‒ Хорошо, скажите, что произошло с жителями Ладоги? И от кого оборонялись бойцы общины?

‒ Их забрали чужаки! – вдруг выпалила Милена. Голос ребёнка прозвучал как-то не по-детски твёрдо и уверенно.

‒ Община подверглась нападению со стороны большой группы неизвестных лиц, ‒ заговорил Митрич, ‒ мужское население, все, кто мог держать в руках оружие, дали отпор нападающим. К встрече готовились заранее…