Алхимия дискурса. Образ, звук и психическое

Появление разделенного субъекта: Эго/Самость

Немногие события играют в психологической жизни ребенка такую же важную роль, как овладение им языком. В возрасте от шести до девятнадцати месяцев младенец приобретает способность психического представления и умение выделять и узнавать свой собственный образ как отличный от других. Например, младенец, который ранее никак не реагировал, видя себя в зеркале, внезапно начинает улыбаться своему зеркальному отражению. Это событие, совершенно нормальное в жизни младенца, свидетельствует о появлении способности узнавать свое отображение.[1] Процесс разглядывания и узнавания своего образа как отличающегося от других дифференцирует психический образ ребенка и его физическое тело. До наступления зеркальной стадии у ребенка отсутствует способность отличать субъект от объекта, репрезентативное от биологического. Желание и его объект неразличимы. Например, если ребенок ощущает голод, то это не голод ребенка, ибо младенец не может воспринимать «себя» отдельно от своего желания. Однако с наступлением зеркальной стадии единство переживаний расщепляется, и ребенок приобретает способность отличать психический образ от биологического переживания. Дифференциация биологического младенца и психического образа, с которым младенец себя идентифицирует, является всего лишь преддверием значительно более глубокой дифференциации психики, которая наступит в процессе обретения языка. В дальнейшем процесс обретения языка заменяет пластический образ тела лингвистическим образом, местоимением первого лица. [2] Визуальный образ заменяется акустическим, например, на английском языке словом «I» («Я»). С обретением языка наступает онтологический разрыв между словом и телом, между описанием и событием. В течение зеркальной стадии становится возможным появление человеческого субъекта, когда неврологическое развитие позволит младенцу отличать объекты, а человеческий субъект реализуется, когда ребенок приобретает способность к репрезентации.

Появление способности отождествляться с саморепрезентацией является действием, на котором основывается вся субъективность; в этот момент рождается человеческая рефлексия. Открытие младенцем своего образа и идентификация с ним разделяет личность на бессознательное и сознательное, на репрезентативное эго и эмпирическую самость. Конституирование психического чувства непохожести (otherness) следует из осознания того, что отрефлектированное представление действительно «принадлежит» тому же самому ребенку, рассматривающему и переживающему этот образ как другой (other). Октавио Пас следующим образом описывает переживание субъектом своей непохожести: «Непохожесть», прежде всего, представляет собой симультанное восприятие нашего различия, при том, что мы остаемся тем, кем являемся, не удаляясь от места своего пребывания, тогда как наша истинная сущность находится в другом месте» (Пас, 1975, стр. 245) [3].

При рассматривании младенцем своего собственного образа как отличного от других одновременно (симультанно) реализуется субъективность младенца, осуществляющего это действие. Восприятие рефлексии себя (selfreflection) является визуальным переживанием психического образа и «реального», разделенным только временем, необходимым для возврата отраженного света к глазу ребенка. В акте отражения смешиваются в единое событие оба гетерогенных объекта: образ и реальный субъект, «Я» и другой, вымышленное и биографическое. Это бесконечно быстрое колебание между образом и реальным приводит к появлению разделенного субъекта, состоящего из репрезентативного эго и экзистенциальной самости в атмосфере присущей данному субъекту рефлексии. Чрезвычайная экономичность такого простого события, как ребенок, рассматривающий свое отражение в другом, сигнализирует о рождении субъективности и появлении разделенного субъекта: эго/самость. [4] Драматическая роль, исполняемая ребенком на зеркальной стадии, заключается в непрерывном продуцировании собственной самости. Это рефлексия, которая создает самость само-рефлексии, творя ее через драму непрерывно повторяющегося обозрения последней.

Зеркальная стадия представляет собой базовую метафору как для рефлектирующего сознания, так и для демонстрации взаимозависимости образа и реальности как таковой. Не может существовать отражение без реального ребенка, и не может существовать сознание реального ребенка без его имаго. Реальное и имагинальное взаимно сопредельны (coterminus): каждое включает в себя другое (coimplicates). Осознание того, что человеческая субъективность строится с помощью рефлексивного выстраивания репрезентаций, позволяет, в свою очередь осознать то, что мы постоянно находимся в пространстве языка, создавая метафоры своей личности, а также собственного понимания себя. Человек как субъект есть нечто, сконструированное с помощью метафор во всех измерениях нашей психики; он не входит в мир без сложного лингвистического сопровождения. Без способности самости представлять себя либо в виде образа, либо слова, – что позволяет взглянуть на себя со стороны, – невозможно было бы выстроить личность, обладающую способностью представления и восприятия своего отражения. [5]

Фонетический образ: Представление образа в его отсутствии

Обретение младенцем речи влечет за собой ряд важных последствий. Во-первых, приобретая способность называть и переживать, ребенок приобретает способность создавать символы посредством замены пережитого опыта неким текстом. В процессе символического представления ребенок обретает способность осознавать событие, дистанцируясь от его непосредственного переживания. Это становится возможным благодаря парадоксальному статусу слова, дающему возможность представить событие в его отсутствии. Язык позволяет нам вызывать воспоминание о каком-либо объекте или событии в его отсутствии.

Этот процесс создает область представительства, которая служит связующим звеном между представлением и переживанием. Эта текстуальная область связывает не только объективный мир, но и переживание самости путем языкового представления личности через местоимение первого лица единственного числа («Я»). Без такой способности самопредставления и самоосознания человек не мог бы узнавать имаго своего эго в переживаемом сновидении или символизировать его в изложении сновидения. Способность эго видеть «себя», свой образ на расстоянии является результатом первичного отчуждения, происходящего на зеркальной стадии.

Такое первичное отчуждение между биологическим младенцем и его образом ведет ко второму следствию обретения языка: к появлению внутреннего сознания своей Непохожести. Благодаря способности представлять себя в виде отдельного существа, личность разделяется на переживающую самость и на текстуальную самость. Текстуальная самость является побочным продуктом способности символического изложения. На пути ассимиляции самого языка и развития способности ассимилировать через язык говорящий все в большей степени идентифицирует себя с текстуальной самостью, с местоимением первого лица «Я», которое является всего лишь образом, вспомогательным средством в области языка для более значимой переживающей самости, исключаемой из области репрезентации. [6]

Такое исключение переживающей самости из области репрезентации приводит к третьему следствию обретения языка – к появлению переживаний бессознательного порядка. В то время, как посредничество необходимо для сознания и самоосознания, ценой, которую необходимо заплатить за текстуальное посредничество, является создание определенного непреодолимого расстояния между текстом и изначально пережитым опытом. Область непреднамеренного опыта является областью бессознательного.

Важность вступления младенца в коллективно зафиксированную лингвистическую матрицу заключается в том, что он получает доступ в систему символического представительства, организованную еще до появления любого индивидуального эго. По мере того, как ребенок знакомится с коллективно разработанными значениями в лингвистической матрице, он становится значимой единицей в психологической матрице общественных отношений. Через процесс развития способности к репрезентации, сначала на уровне психических образов, затем на уровне самого языка, самость в известном смысле отделяется от себя и в процессе отделения приобретает способность к отражению себя. Появляется субъект, разделенный на репрезентативное эго и на переживаемую самость, и младенец приобретает способность говорить с миром через систему коллективно созданных символов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Юнг К.Г. Психология раннего слабоумия. В: Юнг К.Г. Работы по психиатрии. СПБ. 2000. сс.13-174

2

La Schizophrenie: Psychopathologie des schizoids et des schizophrenes. Paris: Payot, 1927; Also see Le Temps vecu: Etudes phenomenologiques et psychopathologiques. Paris: D’Artrey, 1933.