Малая Морская улица

Малая Морская, 6

В переписи 1717 г. написано, что здесь находится двор иноземца Данилы Фрома, а «по скаске торгового иноземца Семена Петрова сына Снетлера тот двор куплен ли, или сам построил того не написано».

В мае 1735 г. Богдан Семенов сын Шнетлер (явно сын предыдущего владельца) продал «Святейшего Правительственного Синода Президенту великому господину преосвященному архиепископу великоновгородскому и великолуцкому Феофану каменной свой двор о двух апартаментах, с каменным и деревянным строением, садом и огородом, который стоит в наличной линии против Адмиралтейства от подворья монастырского через один дом». Здесь речь идет о доме на углу Невского проспекта и Малой Морской. Поперечнику двор имел 16 сажен, длиннику с разных сторон 29 и 23 сажени. На эту покупку архиепископу было пожаловано 5 тысяч рублей из казенного приказа. Новый владелец – известный крупный церковный и государственный деятель Феофан Прокопович, один из главных помощников Петра Великого в делах духовного управления, был поборником распространения «не токмо Священного Писания», но и светского учения. Опровергавший теорию о первенстве духовной власти над светской, он участвовал в ликвидации патриаршества и учреждении Синода. После смерти Петра Великого был сторонником Екатерины I. При возведении на трон Анны Иоанновны был на стороне противников «верховников».

Слева от этого двора, как уже было написано, двор портного Вебера (современный дом 4), а по другую сторону через проезжий переулок – двор «ЕИВ камерцалмейстера Александра Иванова сына Кайсарова» (современный дом 8).

Дом Феофана пострадал во время пожара в августе 1736 г., а вскоре он умер. После его смерти по резолюции Кабинета Ее Величества назначено в доме жить причту Исаакиевского собора, который в 1738 г. получил этот дом в окончательную собственность. Затем в доме жил священник Исаакиевской церкви Антип.

Постройка, возведенная здесь, выглядела очень просто. Это был двухэтажный дом в 9 осей. Высокий нижний этаж был гладко оштукатурен, окна не имели наличников, справа была входная дверь с тремя ступеньками. Во втором этаже выделялись рустованные углы, четыре пилястры между окнами и обрамляющие окна наличники с филенками внизу.

В середине XVIII в. это было уже «казенное» место. Место это представляет особый интерес – здесь для создания модели памятника Петру I была устроена мастерская Фальконе. На аксонометрическом плане 1765–1773 гг. показано длинное здание, по-видимому, перестроенное из старого дома.

В 1766 г. в Петербург для создания памятника Петру I приехал скульптор Этьен Фальконе, поселившийся в доме рядом (сейчас дом № 8), и казенный дом был отдан ему под мастерскую. Якоб Штелин в «Записках об изящных искусствах в России» писал, что во дворе построили наклонный помост, на который, как на гору, взлетал берейтор и поднимал коня на дыбы, чтобы Фальконе мог его зарисовать. Удивительно, что на упомянутом аксонометрическом плане во дворе дома 6 можно разглядеть этот помост. Здесь Фальконе создал первую небольшую модель памятника. В 1767 г. Фальконе переехал на новое место жительства, на место разобранного деревянного дворца, но первая мастерская пока тоже осталась в его распоряжении.

В 1773 г. по именному указу место было отдано «любезного сына цесаревича Павла Петровича камердинеру Дмитрию Смай-лову с тем условием, что данную на участок он получит, когда оное место будет свободно от производимых на нем казенных работ для монумента Петру Великому». Очевидно, место от старых строений освобождалось постепенно, и на этом пока еще казенном месте, находящемся в ведомстве конторы строения домов и садов, расположенном между домами гр. Матюшкина, купца Мишеля и Измайлова (первые два – соседи по улице, а участок Измайлова сзади), Смайлов в 1775 г. выстроил половину каменного дома о 3 этажах, а в 1780-м достроил и вторую половину и попросил данную. После того, как «архитектор Фелтен и надворный советник Крок рапортом представили, что уже во оном месте по тем производимым работам по монументу казенной надобности ненастоит», данную теперь уже придворный камер-фурьер Дмитрий Дементьев Смайлов, наконец получил в 1784 г.

После смерти Дмитрия Смайлова дом принадлежал его жене Прасковье, которая жила с сыном Павлом и дочерьми Варварой и Матреной. Нуждаясь в деньгах, Прасковья в 1788 г. закладывает дом, в 1795 г. продает ценные вещи – бриллиантовые серьги, перстни, золотые часы, табакерку, кольца – вероятно подарки ее мужу за службу при цесаревиче. Дом оставался во владении ее сына Павла Дмитриевича Смайлова до 1824 г. В доме Смай-лова в 1809 г. содержал «Книжную библиотеку для чтения» человек с необычной фамилией Данила Бамбам. Жила здесь привилегированная повивальная бабка Авдотья Дидрих.

В Адресной книге 1809 г. указан живущим в этом доме «сочинитель» – композитор Осип Антонович Козловский (1757– 1831). Родился он в дворянской семье в поместье Козловичи Могилевской губернии, учился в Варшаве. В костеле Св. Яна он был сначала певчим, учился игре на скрипке, играл на органе. Козловский был знаком с семьей Огинских, учил музыке Михаила Огинского, бывал в его резиденции, когда он стал великим гетманом литовским. Огинский – польский политический деятель, меценат, музыкант, автор широко известного полонеза.

В 1786 г. Козловский вступил в русскую армию, участвовал в русско-турецкой войне, получил офицерский чин, стал адъютантом Потемкина. В 1790-е гг. Козловский пишет «Российские песни», принесшие ему первое признание. По заказу графа Шереметева Козловский создал оперу «Взятие Измаила». Он оставляет военную службу и целиком посвящает себя музыке. Ему поручают музыкальное оформление официальных торжеств. С 1799 г. Козловский – инспектор, а с 1803 г. «директор придворной музыки». Его творчество разнообразно, он пишет музыку к драмам В. А. Озерова, к комедиям А. А. Шаховского, мессы для католической службы. Он сочинил два реквиема, посвященные последнему польскому королю Станиславу Понятовскому и Александру I. Но наибольшую известность принесли Козловскому полонезы. Самый знаменитый из них на слова Г. Р. Державина «Гром победы раздавайся» в первый раз был исполнен 28 апреля 1791 г. в Таврическом дворце и до 1816 г. был гимном Российской империи. Умер Осип Антонович Козловский в 1831 г. в Петербурге и был похоронен на Выборгской стороне на католическом кладбище, уничтоженном в 1930-е гг.

В 1824 г. у титулярного советника Павла Дмитриевича Смай-лова дом купил золотых дел мастер – «бриллиантщик» Иоганн-Мартин 54 лет, в купчей крепости он назван Иосифом, но чаще писали Иван Арндт. Он родился в городе Касселе в 1770 г., в документах записан ганноверским подданным. Жил он с женой Елизаветой и дочерью Эмилией-Франциской. В этом же доме жили их служанки – Анна Иванова, девица-мещанка, Анна Микшегорова, жена государственного крестьянина и кухарка Доротея Озолинь. О ней в домовой книге написано: «жена рабочего из Риги» и при этом добавлено: «незамужняя (?)».

Помещение в своем доме новый владелец предоставляет для проведения аукционов. Так, в январе 1826 г. «Санкт-Петербургские ведомости» сообщали о продаже музыкальных инструментов, французских шалей, подзорных трубок, мебели и других вещей по сходным ценам. Во дворе Арндт строит каменные каретные сараи. Но основной доход от дома приносила сдача квартир.

По домовом книгам 1847–1848 гг. в 20 квартирах проживало около 160 жильцов. Некоторые останавливались проездом на короткое время, так как часть жильцов держала квартирантов. Так, в квартире № 6 у Иоганны-Юлии Вурмзер, прусской подданной из Кенигсберга, снимали комнаты Иоганн Гербер из Швейцарии, Луи Шарль Гаспар, приехавший из Парижа, рижская гражданка Амалия-Екатерина Креман, придворный служитель Евгений Ильберт. Такие же комнаты «от жильцов», как тогда называли, были в квартире № 17, у владельца которой была своеобразная фамилия уроженец Курляндии Крест Георгий Фридрих жил с женой Амалией и детьми Егором и Минной. Как написано в домовой книге, «у Креста» жили приехавший из Ревеля (Таллина) Христиан Ризенкампф, приказчик (в следующем году он переедет в квартиру № 20), рижанка Линде Анна Эмма Вильгельмина, Михайло Алексеевич Цепенников, выборгский первостатейный купец. Жили здесь же и служанки: Прасковья Никитина, крестьянка графа Шувалова и вольноотпущенная Ульяна Цыганкова. Из Франции приехал в Россию портной мастер Жан Флоран, в Петербурге родился его сын Жюль Этьен. В 1870-х гг. магазин белья Флорана будет находиться в доме на углу Гороховой и Большой Мещанской улиц. Здесь же Флоран жил в квартире № 1, у него остановился приехавший в 1842 году француз Жан Луи Шарден, капиталист, неизвестно только. Какие у него были капиталы и чем он занимался. В декабре 1847 года в этой же квартире поселился профессор музыки Павел Шевалье с женой Викторией и сыном Павлом. Жила в этом доме и представительница самой распространенной в те времена узаконенной женской профессии – повивальная бабка Елизавета Моргенфро, вдова мельничного мастера, с дочерью Елизаветой. У всех, кого мы упоминали, были работницы-служанки. Но наибольшее число таких работниц – 10 крепостных, дворовых девушек и женщин – записаны в домовой книге в квартире № 12 у француза-дворецкого Луи Девиля. Он жил с женой Клементиной, сыновьями Людовиком и Альфонсом и дочерью Элизой. Возможно, он содержал какое-нибудь заведение, для этого нужно было много служанок. В 1848 г. записана живущей в этой квартире Софья Николаевна Безак, вдова действительного статского советника Константина Павловича Безака, обер-прокурора 4-го департамента Сената, умершего в 1845 г. Софья Николаевна – это дочь известного журналиста Николая Ивановича Греча. Самый высокий пост из живших в те годы в этом доме занимал граф Иосиф-Август Илинский, действительный тайный советник, сенатор, камергер, состоявший при Министре юстиции. Он занимал квартиру № 3, и вместе с ним жили помощники столоначальника – губернский секретарь Мариан Пашковский и Станислав Боровский – и, разумеется, слуги.

Домовые книги дают ясное представление о составе петербургского населения в XIX в. Большинство ремесленников и многие чиновники – приезжие из Германии, Франции, Прибалтики. Среди слуг большинство крепостных, отпущенных их господами на заработки. Еще только формируются русские купеческие династии, образование фамилий которых иногда трудно объяснить. Так, в квартире № 7 в 1848 г. жил купец с не особенно благозвучной фамилией Негодяев Петр Иванович.

В январе 1848 г. Арндт умер, и дом перешел по наследству к его дочери Эмилии Ивановне, которая стала женой почетного гражданина Петра Гамбса.

В конце XVIII века Генрих Даниэль Гамбс основал знаменитую впоследствии мебельную фабрику. Мебель Гамбса получила широкую известность в России. В 1830-х гг. А. С. Пушкин приобрел в долг мебель фирмы Гамбса. Долг его оплатила дворянская опека, а некоторые предметы этой мебели находятся ныне в Музее-квартире Пушкина на набережной Мойки, 12. Упоминают мебель Гамбса в своих произведениях И. С. Тургенев, И. А. Гончаров. Необычайную популярность Гамбсу принесли роман И. Ильфа и Е. Петрова «12 стульев» и кинофильм, снятый по этому роману. Дело Генриха Гамбса продолжили сыновья Петр, Александр, Густав и Эрнст. В 1830-х гг. мебельный магазин Гамбса находился в угловом доме 23 по Большой Морской и 12 по Гороховой улицы. Во второй половине XIX в. фирма Гамбса размещалась на Итальянской улице (ныне дом 17). Старший из сыновей Генриха Гамбса, Петр Андреевич Гамбс после смерти жены Эмилии Ивановны унаследовал совместно с их детьми дом на Малой Морской улице. В 1853–1854 гг. дом П. Гамбса перестроил крупнейший петербургский архитектор, академик, профессор Академии художеств Гаральд Андреевич Боссе, участвовавший в сооружении усадебных комплексов под Петербургом, в перестройке и отделке более 40 зданий в самом городе. Женой Боссе была одна из дочерей Петра Гамбса – Александра Шарлотта.

В 1860-х гг. дом был уже 4-этажным, в 15 окон по фасаду. В центре 1-го этажа были ворота, над ними балкон, по сторонам ворот – парадные. Отделка фасада была достаточно скромна, ее несколько разнообразило оформление окон сандриками разного рисунка по этажам. Во дворе находились жилые флигеля в 4 и 5 этажей.

Сам домовладелец Петр Андреевич Гамбс занимал квартиру в 11 комнат с людской, к тому же 2 сарая, 2 конюшни, подвал для дров, ледник и чердак. По сведениям, опубликованным в сенатских объявлениях, в 1872 г. после смерти Петра Андреевича, дом унаследовали его дети: Генрих Петрович, Эрнст Петрович, Александра Шарлотта, жена Г. А. Боссе, Эмилия Елизавета Фолей, жена помещика, и Евгения София Кубе, жена дворянина. По раздельному акту владельцами стали Генрих и Эрнст Гамбс, сестрам они выплатили их доли деньгами.

Значительная часть квартир сдавалась в наем. В 1869 г. в доме жили уроженец Ревеля (Таллина) настройщик Иоганн Андрезен, переплетных и футлярных дел мастер Симон Кяки, француженка Мария Ивроз содержала модный магазин, вместе с ней жили ее дочь Елена и сестра Жанна, модистка. Квартиру из 9 комнат снимал известный петербургский нотариус Павел Петрович Лыжин, потомственный почетный гражданин, на сестре которого Екатерине Петровне женился знаменитый археолог-любитель Генрих Шлиман, живший в 1840-х гг. в доме № 10 по Почтамтской улице. У Лыжина и его жены Екатерины Христиановны было трое сыновей – Петр, Борис, Николай – и две дочери – София и Екатерина. Все они числятся и в списках жильцов дома в 1880 г.

Две квартиры, в общем 16 комнат, занимал генерал-адъютант Александр Иванович Мусин-Пушкин, один из внуков первооткрывателя «Слова о полку Игореве» Алексея Ивановича Мусина-Пушкина. Сын Алексея Ивановича Иван Алексеевич, гофмейстер императорского двора, был женат на Марии Александровне Урусовой, которой А. С. Пушкин в 1827 г. после рождения ее второго сына – Александра – посвятил стихотворение «Кто знает край, где небо блещет…». Александр Мусин-Пушкин служил в конной гвардии и в то время, когда жил на Малой Морской улице, был командиром лейб-гвардии Кавалергардского полка. Он был женат на Ольге Александровне Пашковой, у них были две дочери – Елизавета и Софья. С 1890 г. до конца жизни Александр Иванович командовал войсками Одесского военного округа. Умер он в 1903 г.

После поездки за границу в 1876 г. снял квартиру в этом доме богатый петербургский купец Яков-Роберт-Георг Молво с женой Елизаветой Карловной, детьми – Николаем, Александром, Георгием, Еленой и Анной. Первым представителем этой семьи в России был Герман-Никлас Молво, родившийся в Любеке в 1730 г. Его сын Яков Николаевич построил в районе Екатерингофа два завода – водочный и сахарный. Он стал крупнейшим сахарозаводчиком, выпускаемый его заводом сахар высшего сорта даже называли по фамилии владельца «молво». Это нашло отражение в повести Лескова «Левша», где атаман Платов, сопровождавший императора Александра I в поездке по Европе, требует, чтобы англичане показали царю своих заводов «сахар молво». Когда петербургская товарная биржа начала действовать в новом здании на Стрелке Васильевского острова, первым председателем биржевого комитета стал Яков Николаевич Молво. Его сестра Елизавета вышла замуж за придворного банкира Александра фон Ралля. Живший в этом доме внук Якова Николаевича, получивший первое из своих трех имен, очевидно, в честь своего деда, был уже почетным потомственным гражданином.

В домовой книге 1880 г., записан также Антон Бреме, швейцарский подданный, ювелирный подмастерье и хорист французской труппы вместе с женой Натальей и дочерью Луизой. Наталья Бреме была содержательницей меблированных комнат. В той же книге упомянут приехавший из-за границы актер русской драматической труппы, Александр Блюменталь. Это Александр Эдуардович Блюменталь-Тамарин, недавно дебютировавший на сцене Александринского театра и ставший известным артистом и режиссером. Он был уже женат на молоденькой учительнице, дочери бывшего крепостного Марии Климовой. Вскоре она вместе с мужем начнет выходить на сцену, будет работать сначала в провинции, затем в московском театре Корша, а последние годы жизни Мария Михайловна Блюменталь-Тамарина была артисткой Малого театра.

Среди жильцов дома в 1880 г. указан священник Адмиралтейского собора Михаил Васильевич Кутневич с сыновьями Василием и Николаем. Старший сын – Василий – учился в Институте инженеров путей сообщения.

В доме проживало немало людей, разными путями зарабатывавшими на жизнь, таких как: гувернантки Луиза Краснер из Германии и София-Анна Катани из Финляндии, сиделец в меняльной лавке Александр Крылов, писарь Николай Козмополо, греческий подданный, мастерицы (наверное, швеи) Наталья Клаусова и Агафья Иващенкова, Василий Орешников, пекарь, мастер по булочному цеху с сыном Александром. Записан в книге и человек важной в прошлом в жизни каждого жилого дома профессии – старший дворник Александр Корнеев с женой Афросиньей и шестилетним сыном Павлом.

Всеми этими подробными сведениями мы обязаны человеку, который заведовал домовыми книгами, аккуратно вел учет жителей дома. Это был Николай Павлович Колесов, вологодский мещанин 60 лет. Жил он в этом же доме с женой Сусанной Петровной, сыном Петром, студентом Санкт-Петербургского университета, и дочерью Варварой.

В 1883 г. владельцем дома стал Эрнест Петрович Гамбс. Он жил здесь с женой Каролиной Александровной и детьми. В 1912 г. их старший сын Генрих – атташе Министерства иностранных дел Эдуард был капитаном Измайловского полка, Эрнест, третий по старшинству, служил в Лондоне в русском консульстве и только младший – Александр – жил с родителями. Часть помещений в доме занимало Бельгийское консульство в Петербурге, которое возглавлял консул Иван Шарлье. Кроме того, в этом же доме жил консул Конго М. М. Игнациус, и здесь располагалось консульство этой страны. Шестикомнатную квартиру снимал оружейный мастер Жан Лардере. Размещались в доме Правление Общества меднопрокатных заводов и Правление Русских трубопрокатных заводов. Сдавались и помещения во дворе. Фирме «Братья Тонет» принадлежал склад мебели, а купец II гильдии Эдуард Севиер снимал сараи (в прошлом каретные) под автомобили. В 1915 г. Эрнест Петрович умер и дом унаследовал Александр Эрнестович, в 1916 г. он намеревался продать дом, но этому помешали исторические события.

После революции полностью изменился состав жильцов дома и здесь также не обошлось без жертв репрессий.

Проживавший в квартире № 16 Евсеев Александр Дмитриевич, 1896 г. рождения, начальник паровозной службы Кировской железной дороги, арестован 11 октября 1937 г., осужден по обвинению в террористической деятельности. Расстрелян 24 ноября.

Киселев Евсей Моисеевич, 1907 г. рождения, инженер-химик, жил в квартире № 2, арестован 2 октября 1937 г., за антисоветскую деятельность расстрелян 25 октября.

В настоящее время во многих домах существует нечто вроде «меблированных» комнат, сдающихся в наем. Рекламируется сдача подобных квартир и в доме № 6 по Малой Морской улице.

Малая Морская, 8

Четырехэтажный дом с фронтоном, ныне № 8, приобрел современный облик в середине XIX века.

Судя по переписи 1717 г. здесь был «двор столпника Михаила Григорьева сына Собакина, а по скаске человека ево Афанасья Андреева сына Татаринова оной двор куплен в 717 г. у морского флота подпоручика Ивана Григорьева сына Шенгина, у жены ево Мариты Германовой».

Из купчей 1735 г. на дом слева следует, что соседом справа от рассматриваемого участка в этом году был «ЕИВ камерцалмейстер Александр Иванов сын Каисаров», а позади оного – двор парусного мастера иноземца Петра Яковлевича Лобрия.

Судя по плану Еропкина, в 1738 г. участок дома № 8 принадлежал генерал-майору Ивану Альбрехту, который построил здесь каменный дом. Интересно, что позади современного дома № 8 по Малой Морской находится д. № 19 по Большой Морской, которым в разное время тоже владели и Петр Лобрий, и Яган Альбрехт.

Рисунок из Стокгольмской коллекции свидетельствует, что дом Альбрехта был, пожалуй, самый великолепный на Луговой (Малой Морской) улице. Прежде всего он был шире соседних домов – в 11 окон по фасаду, и был выше их. Шире остальных, вероятно, за счет бывшего раньше слева от него проезжего переулка. На рустованном цокольном этаже расположены два высоких жилых этажа, завершенные характерной для петербургской архитектуры 1730-х гг. высокой крышей с окнами-люкарнами и печными трубами. Центр дома в три окна выделен пилястрами, нарядными наличниками окон и увенчан сложной формы фронтоном. Справа – ворота во двор, где, как показывает план Сент-Илера 1765–1773 гг., два отходящие от главного здания флигеля с небольшими воротами между ними оформляли небольшой дворик перед входом в дом.

Первый владелец дома – Иоганн-Людвиг фон Албрехт, – как писали тогда, поступил на русскую службу в 1698 г. по рекомендации одного из сподвижников Петра I Якова Вилимовича Брюса. Служил Альбрехт в Преображенском полку, в 1820 г. имел чин капитана. Он был одним из шаферов на свадьбе старшей дочери Петра Анны Петровны и герцога Голштинского и потом включен в их придворный штат, но в Германию с ними не поехал. В царствование Анны Иоанновны он состоял членом Комиссии о построении полковых слобод для гвардейских полков в Петербурге. В 1739 г. указом императрицы Анны Иоанновны был произведен в генерал-майоры. Женился Иоганн-Людвиг Альбрехт на племяннице Я. В. Брюса, дочери Романа Вилимовича – Наталье Романовне – и имел сына, имя которого пишут по-разному – Людвиг, Рудольф, Людорф-Адольф, внука же звали Иван Львович. Все потомки Иоганна-Людвига служили на военной службе, и его правнуки Александр Иванович и Карл Иванович были участниками войны 1812 г. Портрет Александра Ивановича Альбрехта находится в Военной галерее Зимнего дворца. В 1741 г. в сражении со шведами при Вильманстранде особый отряд, которым командовал Иоганн Альбрехт содействовал победе русских войск, за что Альбрехт был награжден орденом Св. Александра Невского. В этом бою он потерял ногу, в следующем году его постигла опала. На престол вступила Елизавета Петровна, все приближенные Анны Иоанновны подверглись гонениям. Императрица велела отобрать у Альбрехта орден и отправила его в ссылку в его поместье Котлы, где он вскоре умер.

Следующей владелицей дома стала жена И.-Л. Альбрехта Наталья Романовна. После ее смерти в 1761 г. дом достался ее племяннику Я. А. Брюсу, а Брюс продал его в 1762 г. Вилиму Вилимовичу Фермору. После смерти Фермора владелицей стала его жена Дарья Романовна, урожденная Брюс. А от нее в 1771 г. по наследству дом достался ее сыну гвардии Преображенского полка капитан-поручику Вилиму Вилимовичу Фермору-младшему. Фактически дом переходил из руки в руки близких родственников Альбрехтов, Брюсов и Ферморов. Кроме того, семейства Альбрехтов и Ферморов связывала и военная служба. Граф В. В. Фермор-старший и И. И. Альбрехт вместе служил, в один день они были награждены орденом Св. Александра Невского. В продолжение своей службы Фермор не раз менял поле деятельности. В 1740-х гг. ему было поручено произвести перепись и межевание в Ингерманландии, затем велено занять место умершего А. Л. Нарышкина в Канцелярии от строений, которая ведала возведением крупных казенных сооружений. Так, под наблюдением Фермора велось строительство на территории бывшего Смольного двора Воскресенского Новодевичьего монастыря по проекту архитектора Растрелли. Во время начавшейся в 1756 г. Семилетней войны генерал В. В. Фермор был главнокомандующим русскими войсками. В 1758 г. прусские войска у селения Цорндорф атаковали русскую армию, но не смогли ее разбить. Дальше действия русских войск развивались не столь успешно, и в 1759 г. непопулярного в армии «немца» Фермора сменил на посту главнокомандующего Петр Семенович Салтыков. Под командованием Салтыкова русские войска одержали победу над пруссаками при Кунерсдорфе, за что Салтыков получил звание фельдмаршала. Но было известно, что наследник трона – племянник императрицы Елизаветы будущий император Петр III – был поклонником прусского короля Фридриха II и не желал поражения Пруссии в войне, поэтому 1 августа 1760 г. Салтыков по болезни оставил войска, сдав команду снова В. В. Фермору, которого вскоре сменил А. В. Бутурлин.