Алиса в Стране чудес

— Кхм! — произнесла Мышь с важным видом. — Все готовы? Это самое сухое из всего, что я знаю. Тишина, пожалуйста! «Вильгельм Завоеватель, чьё дело пользовалось поддержкой папы римского, вскоре был признан англичанами, которым не хватало предводителей и которые в последнее время уже привыкли к узурпации и завоеваниям. Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумбрии…»

— Бр-р! — передёрнувшись, произнесла Лори.

— Прошу прощения! — сказала Мышь, нахмурившись, но очень вежливо. — Вы что-то сказали?

— Не я! — поспешно ответила Лори.

— Мне показалось, что вы, — сказала Мышь. — Продолжаю. «Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумбрии, объявили о своей поддержке Вильгельма и даже Стиганд, патриотически настроенный архиепископ Кентерберийский, счёл это благоразумным…»

— Счёл что? — спросила Утка.

— Счёл это, — несколько раздражённо ответила Мышь. — Разумеется, вы знаете, что означает «это».

— Я прекрасно знаю, что значит «это», когда я нахожу какую-нибудь вещь, — сказала Утка. — Обычно это лягушка или это червяк. Вопрос в том, что именно нашёл архиепископ?

Мышь не обратил внимания на этот вопрос и поспешно продолжил:

— «…счёл благоразумным отправиться вместе с Эдгаром Этелингом навстречу Вильгельму и предложить ему корону. Поначалу Вильгельм вёл себя умеренно. Но наглость его норманнов…» Как ты себя теперь чувствуешь, дорогая? — продолжила она, обращаясь к Алисе.

— Всё такая же мокрая, — уныло ответила Алиса. — Это совсем меня не сушит.

— В таком случае, — торжественно произнёс Додо, поднимаясь на ноги, — я предлагаю отложить собрание для немедленного применения более энергичных средств…

— Говори по-английски! — сказал Орлёнок. — Я не знаю значения и половины этих длинных слов, и, более того, не верю, что ты сам их понимаешь!

Орлёнок опустил голову, скрывая улыбку, несколько других птиц заметно захихикали.

— Я собирался сказать, — обиженно произнёс Додо, — что лучший способ высушить нас — это устроить бег по кругу.

— А что такое бег по кругу? — спросила Алиса.

Не то чтобы ей очень хотелось это знать, но Додо замолчал, словно считал, что кто-нибудь должен заговорить, а больше никто, похоже, не собирался ничего говорить.

— Что ж, — сказал Додо, — лучше всего это объяснить, просто сделав это.

И если однажды зимой вам захочется попробовать такую забаву самим, я расскажу, как Додо всё устроил.

Для начала он обозначил дорожку для бега, примерно в форме круга.

— Точная форма не имеет значения, — сказал он.

Затем все участники разместились вдоль дорожки — кто здесь, кто там. Никакого «Раз, два, три — побежали!» не было: каждый начал бежать, когда ему захотелось, и остановился, когда ему захотелось, так что определить, когда гонка закончилась, было совсем непросто.

Однако примерно через полчаса все снова совершенно высохли, и тут Додо вдруг крикнул:

— Гонка окончена!

Все столпились вокруг него, тяжело дыша и спрашивая:

— Но кто победил?

На этот вопрос Додо не мог ответить без долгих размышлений. Он долго сидел, прижав палец ко лбу — именно в такой позе Шекспира обычно изображают на портретах, — пока остальные молча ждали.

Наконец Додо сказал:

— Победили все, и каждый должен получить приз.

— Но кто будет раздавать призы? — хором спросили несколько голосов.

— Она, конечно, — сказал Додо, указывая пальцем на Алису.

Вся компания тут же окружила её, беспорядочно выкрикивая:

— Призы! Призы!

Алиса понятия не имела, что делать, и в отчаянии сунула руку в карман. Она вытащила коробочку с засахаренными драже — к счастью, морская вода внутрь не попала — и стала раздавать их в качестве призов. Каждому досталось ровно по одной штуке.

— Но ведь и ей самой полагается приз, — сказала Мышь.

— Разумеется, — очень серьёзно ответил Додо. — А что ещё у тебя есть в кармане? — продолжил он, обращаясь к Алисе.

— Только напёрсток, — печально ответила Алиса.

— Отдай его сюда, — сказал Додо.

Тогда все снова столпились вокруг Алисы, а Додо торжественно вручил ей напёрсток со словами:

— Просим вас принять этот изящный напёрсток.

Закончив эту короткую речь, все дружно зааплодировали и закричали от восторга.

Алисе всё это казалось совершенно нелепым, но все выглядели настолько серьёзными, что она не осмелилась рассмеяться. А поскольку ничего другого сказать не могла, она просто поклонилась и приняла напёрсток, стараясь придать лицу как можно более торжественное выражение.

Следующим делом нужно было съесть драже. Это вызвало немало шума и суматохи: большие птицы жаловались, что не чувствуют вкуса своих сладостей, а маленькие давились и нуждались в том, чтобы их похлопали по спине.

Наконец и это закончилось. Все снова уселись кругом и попросили Мышь рассказать им что-нибудь ещё.

— Ты ведь обещала рассказать мне свою историю, помнишь, — сказала Алиса, — и почему ты ненавидишь… Ко и Со, — добавила она шёпотом, наполовину опасаясь, что она снова обидится.

— Моя история длинная и печальная! — сказала Мышь, поворачиваясь к Алисе и вздыхая.

— Хвост у тебя и правда длинный, — сказала Алиса, с удивлением глядя на хвост Мыши. — Но почему ты называешь его печальным?

Дело в том, что на как мы знаем Алиса жила в Англии и говорила на английском языке. В английском языке история и хвост это одно и то же слово «TAIL». Поэтому, когда Мышь сказала про длинную историю, Алиса подумала, что она говорит про собственный хвост.

Пока Мышь говорила, Алиса продолжала ломать над этим голову, так что её представление о её истории постепенно стало выглядеть примерно так:

«У меня к тебе вопросы,

Между нами есть проблема.

Мы пойдём с тобой судиться»:

- Котик Мышке говорил.

«Суд наш самый справедливый,

Самый лучший и надёжный.

Он поможет разобраться»:

Котик Мышке говорил.

Но в суде сидели кошки,

И присяжные там кошки.

И свидетели там кошки,

Мышку суд приговорил.

Мышку съели эти кошки,

Рот салфетками утёрли.

«Всё должно быть аккуратно»:

- Котик тихо говорил.

— Ты совсем не слушаешь! — строго сказала Мышь Алисе. — О чём ты думаешь?

— Простите меня, — очень смиренно ответила Алиса. — Вы, кажется, дошли до пятого куплета?

— Не дошла — резко и очень сердито крикнула Мышь.

— Узел! — сказала Алиса, всегда готовая прийти на помощь, и тревожно огляделась. — О, позвольте мне помочь его развязать!

— Я и не собираюсь ничего подобного делать, — сказала Мышь, вставая и уходя. — Вы оскорбляете меня, говоря такую чепуху!

— Я не хотела! — жалобно оправдывалась бедная Алиса. — Но вы ведь так легко обижаетесь!

Мышь в ответ лишь сердито пробурчала что-то себе под нос.

— Пожалуйста, вернитесь и закончите свою историю! — крикнула ей вслед Алиса.

Все остальные хором подхватили:

— Да, пожалуйста, продолжайте!

Но Мышь только нетерпеливо покачала головой и зашагала немного быстрее.

— Как жаль, что она не захотела остаться! — вздохнула Лори, едва Мышь окончательно скрылась из виду.

Тут старая Крабиха воспользовалась случаем и сказала своей дочери:

— Ах, дорогая! Пусть это послужит тебе уроком: никогда не теряй своего терпения!

— Помолчи, мам! — немного раздражённо огрызнулась молодая Крабиха. — От тебя у устрицы терпение лопнет!

— Вот бы здесь была наша Дайна, уж я точно этого хочу! — громко сказала Алиса, обращаясь ни к кому в особенности. — Она бы быстро её вернула!