Есть только «сегодня»

– Ты ни черта не понимаешь. Я даже не знаю, стоит ли продолжать тебе объяснять… Ты ведь слышишь только себя…

– Ась… Ты же не права! Объясни! Я же честно говорю тебе, что да, я многого не понимаю в жизни…

– Первое. Ответственность – это осознание того, что качество жизни, уровень твоей успешности и самореализации зависят ТОЛЬКО ОТ ТЕБЯ САМОГО! Второе. Ответственность – это готовность выполнять все свои обещания, умение «держать слово». Третье. Это умение принимать решения не только за себя, но и за тех, кто от тебя тем или иным образом зависит. И четвёртое – это понимание ПОСЛЕДСТВИЙ, которые могут повлечь твои решения или действия. Хотя бы по одному пункту ты подходишь под определение «ответственный человек»?

После небольшой паузы я тихо ответила:

– Ты снова «пригвоздила меня к столбу»… Да, мне нечего ответить… Я… Это ужасно… – только и могла сказать я.

– Так вот безответственность мешает человеку стать свободной личностью! Ты зависима от внешнего, несмотря на то, что от этого внешнего «убежала»! Так что забудь о применении слова «свобода» к себе! К тебе это не относится. Во взрослом мире не ходить на работу – не значит быть свободным, пойми. Это образ мышления только лишь детей. Но ты социально не созрела, и это печально. Ты не понимаешь свою необходимость заботиться о себе и о других.

И вот зачем ходить к психологам и отдавать безумные деньги за час болтовни, когда сейчас у нас все вокруг психологи?! Настоящие психологи, я сейчас серьёзно! Я общаюсь с психологами, я слушаю в интернете одних блогеров-психологов… Все стали такими умными… Почему же я, всю жизнь считая себя чуть ли не самой умной, оказалась на деле такой дурой, и потому неудачницей? Невероятно. Ответить Асе мне было нечего. Она была права на 100 процентов, да и даже если бы мне было что возразить, я этого делать не стала.

– Вообще я тебе звонила сказать, что мы с девчонками пойдём на один концерт в Дом Музыки, взяли недорогие билеты… Я подумала ещё предложить тебе…

– Ты же знаешь, что с твоими подругами я буду чувствовать себя некомфортно…

– Вот я и хотела вновь предложить тебе выйти из зоны комфорта… Но вижу, ты непробиваема… Не знаю, что тебе ещё сказать и кто сможет на тебя повлиять. Пока ты сама не захочешь изменить свою жизнь, ничего с места не сдвинется.

Ася как обычно была чертовски права. Мне стало ещё грустнее. Такие разговоры не придают мне сил, никак не мотивируют меня, а наоборот, «прибивают» ещё больше к кровати. Жаль, что люди этого не понимают. Они, безусловно, всё говорят правильно, но только вот мне эта бесконечная теория, которую я уже давно выучила наизусть, никак не помогает. Какая у меня может быть мотивация? Её нет. Внутри давно ничего нет, я не чувствую себя живой. Да, я по-прежнему что-то чувствую… к сожалению, но я не хочу. Моё разочарование в жизни и в людях выключило мне мозг, отбросило все мои мечты и моё мнение о том, что я кому-то нужна в этом мире, что я что-то могу. После тех выводов насчёт меня, которые озвучила Ася, не хочется жить. Стыдно. Но исправиться не могу. Потому что у меня нет сил взять и поменять всё, и начать прямо сейчас. Нет сил, нет стимула. Мне не хотелось плакать, мне снова хотелось только одного – исчезнуть.

***

За время сна я вообще не отдохнула, и хоть прошло 9 часов, по моим ощущениям прошёл всего час. Вспоминая то, что мне снилось, я поняла, что мне приснился Эрик. Прокручивая свои сны, я вдруг ощутила острую необходимость сделать для себя что-то приятное, получить кайф, как я делала раньше, когда танцевала под любимую музыку, ела вкусную еду… или общалась с интересными мне людьми, или смотрела что-то смешное в интернете или по телевизору… Как давно это было… когда я ещё Жила… и когда думала, что всё впереди, что у меня всё получится… Когда я точно знала о своём предназначении и когда мне было плевать на то, что на улице мороз и сугробы. Когда-то я даже радовалась снегу… Но это было в детстве, теперь же всё изменилось. Зная, что еды в холодильнике почти нет, я поняла, что гастрономический кайф мне недоступен, значит, надо искать другой кайф. Сериалы мне до жути надоели, одна и та же музыка тоже… Я вновь почувствовала безумную ограниченность, ту самую несвободу, о которой мне говорила Ася. Я действительно только сейчас осознала то, что нахожусь в тюрьме, в которой сама себя закрыла. Но как выбраться из неё, я пока не понимала. Единственная мысль, которая ненавязчиво крутилась в моей голове, была – написать Эрику. Но, конечно, я боялась. В тот момент я снова «загнала себя в угол» своей, как мне казалось, безвыходности, и решила, что у меня нет вариантов – я рискну. Я понимала, что, скорее всего, ждать ответа бессмысленно, поэтому написав ему, вышла из сети, сказав себе: «Не смей заходить туда раньше, чем через час! Нет, два!» Мне надо было занять себя чем-то, но как обычно мне ничего не хотелось. Я задала себе в очередной раз вопрос: «Почему я до сих живу?» и, в очередной раз не захотев получить на него ответ, я тупо уставилась в экран телефона, просматривая видео, которые мне были совершенно неинтересны. Через какое-то время позвонила мама, которая как всегда спросила, чем я занимаюсь, в надежде получить чёткий ответ, который её порадовал бы. Мне пришлось сказать, что я работаю, что у меня всё в порядке, и попросить привезти мне еду. Мне хотелось, чтобы она приехала, чтобы хоть какое-то время провести с ней, пообщаться… Правда, мне рассказывать нечего, а она рассказывать о своей жизни мне ничего не будет. Но, возможно, мы посмотрим какой-то фильм вместе, а для меня это точно будет кайф. Она сказала, что заедет вечером, чему я была очень рада. Это стало для меня мотивацией встать с кровати, привести себя в порядок, натянуть на лицо улыбку. Сделать вид, что всё ещё не так плохо… Что «всё хорошо, хуже не будет», потому что хуже уже некуда.

Понимая, что при маме я не смогу зайти в интернет и переписываться, мне пришлось сделать выбор в пользу мамы и сказать себе твёрдое «нет» возможному общению в сети сегодняшним вечером. Это было очень трудно, но потом, когда приехала мама, мы стали общаться, а после смотреть кино, я забыла о том, что могло ждать меня в мировой «паутине». К сожалению, как только я отошла от мамы, память ко мне вернулась. Заходить в интернет мне было страшно в любом случае. Я боялась, что он не ответил, и дико волновалась, что ответил… а я ему ещё нет. В нервном состоянии я всё же открыла сообщения и увидела, что он ответил. Я не могла не написать ему, несмотря на позднее время и понимание того, что пообщаться сейчас нам уже не удастся. Однако через несколько минут он написал мне. Я удивилась тому, что он не спит и, конечно, обрадовалась. Мы узнали друг у друга, как дела, как прошёл день, и в итоге разговор дошёл до того, что он пригласил меня в студию, где он работает в Москве. Это было очень неожиданно и приятно. Предлогом-поводом был показ этюда о девушке-художнице с психологическими проблемами, Эрик подумал, что мне это может быть интересно, и не ошибся. Я готова была прыгать от радости, но понимала, что мне надо сдерживать себя и что вообще нельзя радоваться раньше времени. Мы договорились о встрече, он написал адрес, куда нужно приехать, и пожелал спокойной ночи. Я не могла поверить в то, что это всё происходит в реальности. Наше общение продолжится, и я, кажется, была уже в предвкушении счастья от этого. Я не хотела в тот момент копаться в себе и анализировать, почему у меня такая реакция на всё, что связано с этим человеком… Хотя всё ведь и так было понятно… Я не хотела бояться, не хотела мечтать о чём-то, я хотела просто прожить то, что мне уготовила судьба, принять её «подарки» в виде общения с интересными для меня людьми, ведь это было так важно для меня.

Через день после нашей переписки и получения приглашения, я приехала в театральную студию на показ этюдов. Что такое «этюд» в актёрской профессии я до конца не понимала, и разбираться в этом мне не хотелось. Мне был интересен только один этюд и всё. Почти всё, что происходило тогда на сцене, мне не понравилось, я мало что понимала, и этюд про художницу тоже оказался малоинтересным. Всё, что мне в нём запомнилось, это бездарно написанные картины под абстракционизм, которые служили частью интерьера, и то, как героиня после того, как выкурила сигарету, потушила её о собственную ладонь. Я поняла, что слишком далека от актёрской профессии, и порадовалась этому, но Эрику я не могла сказать, что мне ничего не понравилось, к тому же многие этюды «ставил» он… или… не знаю, как правильно сказать… После окончания показа мне пришлось очень долго ждать, когда все уйдут из аудитории и мы, наконец, сможем остаться вдвоём. Но я набралась терпения и ждала, пока все наговорятся, обсудят увиденное, соберут вещи… Я ждала и ждала… Так, как всю жизнь чего-то жду… как жду Жизни в своём обыденном существовании. Я старалась не думать о том, как выгляжу со стороны, зачем сижу и жду и, главное, чего именно жду. Просто жду общения с Эриком. Просто жду момента, когда смогу к нему подойти, увидеть его глаза… сказать: «Привет» и улыбнуться.

Когда мы остались наедине, посмотрели друг в другу в глаза и начали говорить, я поняла, что хочу «впитывать» в себя каждый миг того, что происходит, наслаждаться этим моментом, проживать его… Просто потому что общение с этим человеком – это каждый раз увлекательное путешествие в глубины жизни, личности… себя… Когда он спросил, как мне показ, я ответила: «Интересно…», откровенно не зная, что сказать.

– Ты ничего не поняла? – спросил с небольшой улыбкой он.

– Ну… я поняла, что всё очень сложно, – ответила я со своим «фирменным» смешком.

– На самом деле я не просто так пригласил тебя посмотреть этюд про художницу. Ты… действительно не поняла?

– Что я должна была понять? – недоумевала я.

– А тебе никого она не напомнила? Героиня этого этюда.

– Ммм… – типа задумчиво промычала я.

– Это же ты. Героиня очень похожа на тебя.

– Интересно, чем же? – спросила я с лёгким недоверием.

– Она тоже мазохистка.

Это слово, которое он произнёс абсолютно спокойно, прозвучало для меня как гром среди ясного неба. Это неприятное слово я слышала в свой адрес только один раз, в глубокой юности, и оно всегда было для меня как серьёзное оскорбление, которое я уж точно не воспринимала всерьёз относительно себя. О чём он говорит? О каком мазохизме? С чего он это взял?

– Ты ведь тоже моральная мазохистка. Понимаешь, о чём я?

И до меня начало доходить. Он невероятно точно вскрыл рану во мне, ту самую, которую я не хотела никому показывать, которая болела до тех пор, но я делала вид, что не чувствую боли. «Нет, мне на самом деле плохо, я не делаю себе специально больно!» – хотела я кричать со слезами на глазах, но ему я не посмела врать. Его слова были уже тогда для меня априори абсолютной правдой, с которой глупо спорить. И после этого начался мой поток рассказов о своей жизни, как мне казалось, бурной молодости и о том, почему всё в прошлом. Я не боялась открыться ему, как всегда будучи уверенной, что он меня прекрасно понимает. Я снова рассказывала малознакомому человеку историю своей жизни, историю своей боли, своих проблем. В какой-то момент мне хотелось расплакаться и кинуться ему в объятья, но я поняла, что это будет выглядеть слишком глупо, как было уже не раз в моей жизни. Но только то, что было и как было, сегодня уже неважно, важен лишь сам факт, что было в моей жизни именно так – глупо, некрасиво… и без продолжения. И я безумно боялась, что эта история закончится так же быстро и безвозвратно, как и все предыдущие мои истории отношений с кем-либо.

Я говорила и говорила, а он внимательно слушал с довольно серьёзным видом. Он ничему не удивлялся, не задавал много вопросов… просто слушал. И я была ему так благодарна за это. И в один момент, после двух с половиной часов моего, по сути, монолога… я вдруг поняла, что начала закрываться. Будто во мне началось какое-то сопротивление, отторжение… Будто я испугалась того, что мой мозг начнёт отключаться, я полностью перестану себя контролировать и опять натворю миллион непростительных глупостей. Я закрыла лицо руками.

– Тебе нужно попытаться разобраться в причинах твоего мазохизма. Ты много всего рассказала, но ты должна чётко понять для себя, что именно подтолкнуло тебя к такому поведению, почему тебе нравится страдать и издеваться над собой…

– Ты действительно считаешь, что мне это нравится? – чуть не плача, спросила я.

– Почитай в интернете о моральных мазохистах. Просто почитай, углубись в эту тему. Ты должна многое осознать, только после этого ты сможешь двигаться дальше.

После этого у нас возникло продолжительное молчание. Внутри меня всё кричало, но я просто сидела и смотрела в пол, не понимая, что происходит, и как долго это будет длиться. А мне хотелось, чтобы это длилось как можно дольше. Только бы он не уходил. Я заметила, как он посмотрел на часы. Внутри возникло волнение и неудобство. Мне стало стыдно, что я потратила столько его времени на себя, на рассказ о своей жизни. Мне хотелось извиниться, а затем стереть в его памяти то, что произошло. Но я не смогла этого сделать. Я не смогла сказать ничего кроме:

– Всё, уходи.

– А ты? – искренне не понял он.

– Я потом… чуть позже… я не могу… мне надо подумать… – с трудом выдавила из себя эти слова я. Внутри меня шло дикое сопротивление, внутренняя борьба и ещё много чего, что я была не в состоянии понять. Мне хотелось, чтобы он скорее ушёл, только бы не смотреть на него, не говорить больше… не дать впустить в себя что-то лишнее, что я начинала чувствовать в себе. Я просто сидела и смотрела в пол. Когда он уже стоял в дверях, я обернулась. Он смотрел на меня. Во мне абсолютно резко проснулся нереальный порыв, которого я никак не могла от себя ожидать, и со словами: «Я всё-таки сделаю это!» я побежала к нему и обняла его. Так искренне, как никого за последнее время не обнимала! И это был самый прекрасный момент. Лучший! Это было что-то настолько поразительное и волшебное для меня! Будто какой-то луч вёл меня к нему, и мы пронзили друг друга этим лучом! Для меня это было нечто невероятное, фантастическое! Это были самые тёплые, самые искренние и самые настоящие объятия в моей жизни! Нас будто соединили высшие силы! Я не могла этому сопротивляться. То, что случилось, было логично. Я рада, что всё закончилось именно так.

Естественно, после всего того, что произошло, во мне бушевали сильнейшие эмоции, которые я долго не могла успокоить. Возвращаться в реальность, в которой мне надо было одеться, а затем ехать домой, конечно же, на метро, мне страшно не хотелось. Я сидела в своих мыслях со слезами на глазах, безрезультатно пытаясь прийти в себя.

– Девушка, мне надо закрывать помещения, – сказал, напугав меня, охранник, который уже выключил свет в коридоре и нетерпеливо ждал, когда сможет выключить свет и закрыть и эту аудиторию.

– Да, я уже ухожу.

Я вытерла мокрый след от слезы на своей щеке и спешно начала собирать вещи. Меня снова грубо вернули в реальность. Я поняла, что надо срочно «просыпаться» и возвращаться из прекрасного, возвышенного и волшебного мира грёз в серую действительность.

Когда я приехала домой, ощущение тотального одиночества пронзило меня насквозь. Я не хочу и не могу поверить в то, что это всё реально, я с ума схожу от осознания того, что из себя представляет моя жизнь. Ведь так быть не должно! Я хочу жить… но не могу. Потому что рядом со мной никого нет, у меня нет никаких возможностей… к тому же целый ряд психологических проблем. Мне необходимо разобраться в себе, начинать нужно с себя, Эрик прав, но только… и заканчивать надо тоже собой. Надеяться на себя, ждать чего-то только от себя, если и менять кого-то, то снова только себя! Моя жизнь не меняется, потому что не меняюсь я! Я стою на месте уже много лет, но при этом жажду перемен! Я не думала, что так будет, я всегда была уверена, что в жизни всё время что-то происходит, какие-то изменения, ведь время не стоит на месте… Но только если стоишь на месте ты, то и твоя жизнь будет похожа на день сурка, и надеяться на случай нельзя. «Измени своё сознание, тогда изменится твоя жизнь» – говорили мне многие. Я всё понимаю, это правильно, но я не могу. Не хватает мотивации, не хватает силы воли… К тому же, я же мазохистка, наверняка, Эрик прав. Надо будет почитать о мазохистах, интересно. Но пока все мои мысли были о нём… Он сегодня, когда сидел напротив меня, был таким красивым, как никогда. Он был совершенен! Я не смотрела постоянно на него, а вот он пристально смотрел на меня своим магическим взглядом… Как же хорошо, что он не мой типаж! Нет, я не влюблена в него как в мужчину, нет. Он просто… удивительный человек. Честный, лёгкий, открытый. Но мне не нужно ВПУСКАТЬ его в своё сердце… чтобы потом не было тяжело и больно отпускать. Не держаться за него, нет, я не должна! Я не должна что-либо требовать от него, чего-то ждать. Не должна бояться потерять… Я должна быть по-настоящему свободной. Но только как..? Я несчастна, всю жизнь зависима от кого-то и чего-то… Как же мне стать полноценной личностью, будучи одной, будучи невостребованной, никому не нужной? Да это невозможно! И доказать людям, что я чего-то стою, что достойна быть счастливой, я тоже не могу, ведь у меня нет жизненных сил, нет желания жить, нет мотивации… Не хочу верить, что это всё происходит со мной. Что ни я никому не нужна, ни мои картины… И ему, Эрику, я ведь тоже не нужна. Он просто порядочный человек, мудрый, правильный… Но ему по большому счёту тоже всё равно на меня и мою судьбу. У всех своя жизнь… А у меня своей нет. Есть только огромный мир, мой внутренний, как мне всегда казалось, богатый мир, который опять же интересен только мне. Как же так? Пройти столько всего в жизни, быть среди людей… и остаться одной… Я могу начать меняться, но только если кто-то будет заинтересован в этом, будет помогать, что-то вкладывать в меня… А иначе зачем? Нет стимула доказывать что-то самой себе и только себе, надоело. Я так хочу, чтобы Эрик дал мне эту возможность, взял мои изменения под свой контроль, и тогда, для него и ради него я буду меняться, да, я это знаю точно! Но если он меня оставит… Нет, я не хочу обо всём этом думать! Я должна думать о себе и только о себе. Правда, я до жути себе надоела, я хочу к людям, но только к тем, кто меня поймёт и примет… А таких нет, идти мне некуда. Лучше бы я не ездила в эту студию, не общалась с ним. Ведь общение с людьми для меня как наркотик – я хочу ещё и ещё. Хорошего всегда так мало, невероятно мало. Я пытаюсь зацепиться за это хорошее, изо всех сил продлить эти моменты Жизни… но ничего не выходит, время летит вперёд. И сколько бы я ни спала, заполнить остальное время моей серой реальности нечем, да я и не хочу. Зачем делать что-то только ради себя, когда никто не видит, никто в тебе не нуждается, ты не можешь быть полезной для людей? Какой смысл жить? Интересно, что на самом деле думает обо мне Эрик… Скорее всего он считает меня ненормальной, как и многие, хотя мне казалось, что он меня отлично понимает… А для меня это так важно, чтобы меня понимали… Я пыталась сдерживать свои слёзы, но вскоре всё же позволила себе проплакаться. Хотелось позвонить Асе, но была уже глубокая ночь, и я снова ударилась о жестокую «стену» невозможности. Повсюду эти стены, выхода я не вижу, лично для меня его, видимо, просто нет.

***

На следующий день я проснулась как никогда с ощущением лёгкости, даже бодрости, с желанием встать с кровати и жить. Для меня это уже давно очень редкое явление, но обычно такое, конечно же, бывает под влиянием каких-то обстоятельств. Разговор с Эриком, безусловно, повлиял на меня, мне казалось, что я даже дышать начала по-другому, что по-иному начала ощущать жизнь. Мне захотелось погулять, послушать музыку, как я обычно делаю на улице, подумать, возможно, увидеть что-то новое. Когда я вышла на улицу, мне пришла в голову мысль сделать пробежку, несмотря на холодный воздух. Такое со мной случается обычно пару раз в год, исключительно летом, но тот раз был нетипичным во всех смыслах. Меня, а точнее, моего энтузиазма, хватило ненадолго. И тут я вспомнила, что прочитала перед прогулкой в интернете: «Когда мазохист пытается быть активным, это часто, если не всегда, оканчивается провалом». Это было ещё одно подтверждение правильности выводов Эрика, а перед этим был ещё целый ряд фактов, которые помогли мне удостовериться в том, что я являюсь моральным мазохистом. К примеру, «выставляемое напоказ „молчаливое размышление“ является одним из признаков такого человека». Когда я прочитала это, я перестала чувствовать свои ноги. Такое случается, когда я слишком сильно волнуюсь или что-то остро чувствую… Или «в комнате полно народа, все шумят и веселятся, а он молчаливо сидит в стороне, якобы думу думает». Я так делаю всю жизнь, находясь в обществе! Я была в невероятном шоке от того, насколько точно, говоря о мазохистах по жизни, описали меня! Я не могла поверить! Я не хотела в это верить! «При общении с ним создаётся впечатление, что тебя засасывает в трясину». Не хочу думать об этом, но уверена, что есть такое ощущение у других, когда они со мной общаются. Страшно не хочется это осознавать! «Он вечно скулит и жалуется на свою несчастную жизнь. Делает он это мастерски». Да, это я, в точку! И причём я ведь далеко не всегда понимаю, как это выглядит со стороны, я не думаю об этом. Я думаю только о том, как выплеснуть свои негативные мысли. «Внутри присутствуют чувства отрицания, враждебности, превосходства над другими и страха, что он может взорваться в неистовом гневе» – точно! Внутри меня часто кипят такие сильные эмоции, но я пытаюсь сдерживаться, никак не проявлять свои эмоции при чужих людях. Это нормально, но только иногда меня это очень сильно напрягает. И итог, который меня поразил ещё больше: «Мазохисты – очень утончённые личности». Это поставило точку в моих сомнениях. Я была поражена всем, и, конечно, тем, как Эрик смог сразу это увидеть, «прочитать» во мне. Или… это видели все, просто не говорили мне?.. Ведь я – «открытая книга» для всех, можно даже не всегда открывать рот, моё поведение, «язык» моего тела скажут всё за меня. Но признаюсь, я не думала, что рядом со мной находятся умные люди, которые всё чувствуют, всё правильно «считывают», более того, я считала большую часть своего окружения глупыми, «приземлёнными», а себя такой возвышенной и талантливой. Но потом жизнь начала показывать мне меня. И показывает сейчас. Интересно открывать себя заново, изучать… только вот… часто это так неприятно. Так не хочется смотреть внутрь себя и видеть там столько некрасивого, постыдного и неинтересного. Как я могу полюбить себя, видя что я на самом деле отвратительна? Что это «зеркало» показывает мне какую-то уродливую картинку, в которой я с трудом могу узнать себя. Это как с портретом Дориана Грея, который превращался в из прекрасного в ужасный – до такой степени жуткий, что в нём невозможно было узнать прежнего Дориана. Я не казалась себе совершенной, но и никогда не казалась страшной внутренне. А теперь… я не понимаю, как мне жить с осознанием всего, что я уже знаю о себе. Это слишком трудно! И даже если я разберусь в причинах своего мазохизма, как посоветовал Эрик, я же всё равно не смогу стереть своё ужасное прошлое, в котором было столько всего неприятного и неправильного, столько ошибок, столько того, о чём я уже жалею. А я очень боялась жалеть о чём-либо! И вот и это случилось. Я жалею. Сейчас жалею о всей своей жизни, ведь я всё сделала неправильно, раз теперь в моей реальности ничего нет.

Вернувшись домой, я с лёгкостью села за работу, поймав себя на мысли, что силы взялись из ниоткуда. Я сказала себе: «Хватит думать, довольно! Дай мозгу отдохнуть!» Но как только я начала писать, поток мыслей снова накрыл мой мозг. Так бывает часто, когда я сижу за мольбертом, и мне это очень не нравится. Я решила включить какие-то «разговорные”видео в интернете, чтобы послушать других людей и остановить ход своих мыслей. Я нажала случайным образом на изображение и сразу же услышала то, что будто было адресовано лично мне! „Часто мы говорим: „У меня никогда не получится, у меня никогда не будет больших денег, никогда, никогда…“ Моё сознание было подростковым, я была обидчива, категорична, будучи уже взрослой. И вот я ещё в детстве поняла, что если я скажу: „У меня никогда не будет этой игрушки“, и буквально через неделю у меня была новая игрушка“, я говорила: „У меня никогда не будет этой работы“, и она вскоре появилась и так далее. И я поняла, что эта формула „Никогда“ у меня работает, она приводит к конечной цели. А потом мне сказали, что это чисто детская формула. Она эффективная, но недолгосрочная, как карета у Золушки, которая после 12-ти превратилась в тыкву. Я ничего из того, что получила, не смогла удержать». Я уже сидела в диком шоке после того, как это услышала! И прильнула к экрану: «Когда живёшь на положительных вибрациях и говоришь: „У меня всё получится“ – это труд! Но это работает и остаётся в твоей жизни! Ты не просыпаешь свои достижения сквозь пальцы как песок, а ты их держишь в кулаке, работая и вкладывая свои силы в то, что делаешь». Снова прямое попадание! Я столько лет говорила: «У меня не получится», «У меня не будет» и верила в то, что эти слова сработают в обратном смысле, как это когда-то, несколько раз было в детстве! И мне были даны возможности, знакомства с нужными людьми, но я этим не воспользовалась. Всё так быстро ушло! Просто поразительно! Я знаю, что за всем в этой жизни стоит труд. За счастьем, благополучием, богатством всегда стоит труд. А я ненавижу это слово. Я никогда не хотела трудиться! Я хотела рисовать! А ведь писать картины – для меня это не значит трудиться, это просто дело, хобби, увлечение, которое всегда приносило и по сей день приносит мне удовольствие. А оказывается, что в этой жизни трудиться надо прежде всего над собой, над своей душой, необходимо так много работать, не жалея себя! Признаться честно, я начала задумываться об этом, как мне кажется, слишком поздно. Я разочаровалась прежде всего в самой себе, разочаровалась страшно! И опустила руки в надежде на то, что кто-то придёт и их поднимет. И цеплялась за всех людей, кто появлялся на «горизонте» в моей жизни, открывалась всем, надеялась на помощь. А потом разочаровалась и в людях. Я не хочу так же разочароваться в Эрике. А чтобы не быть разочарованной, не нужно ни от кого чего-то ждать, вот в чём смысл. Но я не могу не ждать, точно как и не могу не надеяться. Ведь я всё ещё жива. А пока я жива, жива и надежда, она всегда внутри, она наш главный мотиватор во всех начинаниях, без неё невозможно жить.