Притворяясь жертвой

© Alinda L., 2021

ISBN 978-5-0053-2282-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я стою на мосту. Под ним блестит чёрная река. Слева виднеется Крестовоздвиженский собор, или бывшая Кирха Креста. Жуткое место. Как и очень многие по всей области, которая когда-то на протяжении многих веков принадлежала другому государству, стране, ставшей в страшном 20-м веке нашим врагом номер один, пытаясь уничтожить мою родину. В итоге… мы в каком-то смысле уничтожили их город. Они проиграли. Но несчастными не стали. А вот мы, наш народ, стал ещё несчастнее, чем был до этого. И эта страшная история напоминает о себе практически во всех «уголках» нашей страны. Мы живём с болью всего нашего народа, мы несём в себе, в своих сердцах эту трагедию, которую невозможно забыть… и которую почему-то очень не хотим забывать. Я долго пыталась понять, почему же мы, страна-победитель, живём так плохо, почему мы несчастны, почему внутри нас столько горя, столько боли, и почему радости от такой значимой Победы не слишком много… Я искренне не понимала, как же так получилось, что страна, в которой процветал фашизм… продолжает процветать. Ведь это так несправедливо… Только спустя много лет, уже во взрослом возрасте, я «дошла» до правды. А заключается она в элементарном, но неприятном… Нельзя победить в одном сражении и мгновенно стать богатым и счастливым, если изначально тебе дано в разы меньше силы, богатства, любых преимуществ и достоинств. К сожалению, как показало время, победа в Великой Отечественной Войне не сделала нашу страну лучше, богаче, не подняла на более высокую планку… Значение этой Великой Победы лишь в том, что мы смогли отстоять свою Родину, защитить от очень сильного врага. И это действительно чудо. Но только достигнуто оно было безумным количеством жертв. Такая судьба. Моя страна достойно сражалась. И до сих пор мы ведём себя очень достойно в вопросах внешней политики. Но только это единственное, что мы можем сделать – пытаться жить достойно, как бы тяжело и плохо ни было. Мы не можем изменить историю, как не можем изменить климат, менталитет людей, главенствующую религию и другие общепринятые аспекты жизни нашего народа. Нам дано то, что дано. И это надо принять, другого варианта просто нет. Невозможно изменить основание. Ведь если начнёшь менять фундамент здания, ты его уничтожишь, его просто не станет. Можно поменять крышу, фасад, окна, интерьер… Но основу поменять не удастся. Чем ближе ты будешь к ней подбираться, тем больше ты будешь менять облик и саму суть постройки. Так не получится. И как точно это сравнение относится к тому, что можно увидеть в Калининграде сейчас… Сохранившиеся от немецкого города исторические здания поменяли свой облик, но сохранили суть, пускай частично… Они остались на том же фундаменте, продолжили стоять на том же месте. А вот их «начинка» стала другой. Она подстроилась под новую жизнь, по сути новый город. И тут… я поняла, что это потрясающе… Ведь эту историю со старыми зданиями Кёнигсберга можно сравнить с сутью жизни людей… Ты не можешь изменить то, что тебе изначально дано, ты никак не сможешь выбрать себе другую «базу», построить новый фундамент. Но ты можешь адаптироваться к обстоятельствам жизни и к условиям окружающей среды. Ты можешь измениться внешне, измениться внутренне, наполнить себя тем, в чём будут нуждаться твои современники. И это единственный способ выжить, он единственно правильный. Себя не просто можно, себя нужно менять. Но поняла я это слишком поздно. Когда было сделано слишком много ошибок, и не было сил двигаться дальше.

Я находилась в страшном городе, где почти всё «кричало» о той страшной истории, которая случилась больше полувека назад и в которой город жил десятки лет. Перед моими глазами «проносились» воспоминания моей страшной жизни… Но страшно мне уже не было. Мне было лишь противно. Если когда-то, в далёкой юности, мне казалось это романтичным и привлекательным – стоять ночью на мосту и смотреть вдаль, то теперь я не видела в этом совершенно ничего интересного. Я знала, что даже если буду стоять на краю этого моста, вряд ли кто-то остановится, выйдет из машины и подойдёт ко мне, чтобы задать какой-то тупой вопрос. Кому это надо? В реальной жизни в отличие от кино мало кому есть дело до абсолютно незнакомых людей. Мне очень не хотелось, чтобы меня кто-то заметил. Я давно хотела исчезнуть. И стереть всем память обо мне. Ибо противно. Мерзко. Крайне неприятно всё то, что я в этой жизни совершила. Стоять на одном месте, не поменяв ни «фасада», ни «крыши», ни «внутреннего убранства», но сокрушаться из-за того, что невозможно поменять «фундамент» – это история про меня. «Я как бы собор, но как бы кирха» – будто говорила я всем подряд, пытаясь казаться «мечетью». А люди видели то, что я вообще была обычной «часовней». Есть такое гениальное словосочетание – «иллюзия обмана». Я жила в ней много лет. Я искренне верила в то, что можно обмануть. Не только себя, но и других, и что этот обман может быть вечным. Но это оказалось не так. И страшно не когда другие узнают правду о тебе, страшно, когда ты сам узнаёшь эту правду. Потому что тебе с этим предстоит жить. Ты бежишь от неё, пытаешься скрыться в глубине чащи леса… но только чем дальше ты бежишь, тем больше ошибок совершаешь, делая себе тем самым ещё хуже. И вот ты падаешь в липкую грязь, из которой никак не можешь встать, не можешь отмыться… и осознаёшь, что убегать было нельзя… Ты оглядываешься назад и видишь там страшную тропу, хранящую твои чёткие следы… и понимаешь, что никакой дождь, даже из твоих слёз, эти следы уже не смоет. Ты бежала, чтобы сделать себе лучше, но в итоге сделала в разы хуже. И там, вдалеке, с разных сторон этой тропинки стоят люди. Кто-то повёрнут к тебе спиной, кто-то, глядя на тебя, смеётся, кто-то смотрит с горечью и сожалением… А ты одна сидишь на земле и понимаешь, что вернуться уже не можешь. Можно пойти только вперёд… но там уже нет тропы, тебе придётся прокладывать её самой… и одной. Хочешь – иди, и, возможно, выйдешь к какой-то дороге, хочешь – продолжай сидеть… Тут уже выбор только за тобой, поднимать тебя уже никто не будет.

***

Семью месяцами ранее

Будильник звонил в 15:00. Я поставила его в надежде хоть немного сдвинуть режим. Сначала встать в 3 часа, потом в 2, и в итоге прийти к тому, чтобы вставать хотя бы в 10 утра и жить днём и вечером, а не вечером и ночью. Правда, в рабочие дни мне приходилось порой вставать и в 9, и даже в 8 утра, но это давалось мне крайне тяжело, и в свои выходные я лежала в кровати до вечера, после чего, понятное дело, совершенно не могла заснуть в положенное время. Накануне я честно легла раньше, но не могла заснуть в течение трёх часов, за которые я в очередной раз «прокрутила» в своей голове огромное количество событий из своего прошлого. Внутренний монолог настолько достал меня, что в один момент я вскочила с постели с криком: «Хватит!» и, бросив подушку на пол, начала плакать, закрыв руками лицо. После выплеска эмоций мне обычно удавалось быстро заснуть, но встать после звонка будильника я уже не могла. Не глядя на экран, я проводила по нему пальцем и продолжала пребывать в мире снов. Встала я в итоге около 6-ти, не чувствуя угрызений совести. «Буду думать, что встала давно. Плевать. Главное, что выспалась» – подумала я. Только вот снились мне на этот раз не прекрасные места и незнакомые, но интересные люди, а то, что было для меня крайне неприятно – люди из прошлого, которые говорили мне то, что в итоге выводило меня на сильнейшие эмоции. Взаимоотношения с людьми – это крайне сложная и, наверное, главная тема моей жизни, да и вообще… люди – это главное в жизни, важнее нет ничего. Если рядом с тобой нет людей, которые к тебе как минимум хорошо относятся, которые готовы тебе помочь, то у тебя нет ничего и быть не может. За всем стоит человек. Всё в нашем социальном мире зависит только от людей. Поэтому главной задачей в жизни любого человека должно быть завоевать расположение как можно большего количества людей, в разных сферах жизнедеятельности. Я знаю, что я совершила глобальные ошибки, из-за которых от меня отвернулись и ушли все. Причины у каждого были свои, но их всех объединяло что-то одно… То, чем я отталкивала людей. При этом больно было именно мне, и только мне. Я сама шла на конфликты и сама же от них страдала. Никто не собирался терпеть мой характер, моё недовольство, претензии и просто негатив. Но часто я не понимала, что я сделала такого, что люди просто разворачивались и навсегда уходили. Что нужно сделать? Я никого не оскорбляла, ни с кем не ругалась… но при малейшем недопонимании люди просто закрывали передо мной «дверь». «Что-то не нравится – уходи, никто держать не будет» – как бы говорили все, от кого я каким-либо образом зависела. Я сдерживалась, молчала, боялась открывать свой рот, зная, что меня быстро заткнут и я же буду рыдать, но даже когда я говорила тихо, мягко, подбирая слова, люди всё равно слышали, что мне что-то не нравится, и говорили «До свидания». И каждый раз для меня это было дикостью. Почему люди не хотят услышать и что-то изменить? Почему, если бы мне сказали: «Не делай так больше, мне это не нравится. Постарайся быть более внимательной…», я услышала бы, точно не сказала бы: «Если тебе что-то не нравится – это твои проблемы, я такая, какая есть»? Это слишком нагло и эгоистично, но так говорят все. Никто не собирается под кого-то подстраиваться… Ну… наверное, все очень самодостаточные… Зависимые люди вряд ли смогли бы так смело говорить… А я всегда была зависимым человеком, но только всё время молчать и покорно принимать реальность мне было слишком тяжело. Я хотела жить в идеальном мире, где все друг о друге заботятся, помогают, честно работают и так далее. Как только я начала думать о том, что в жизни что-то не так, мне сразу же захотелось всё и всех изменить, сделать лучше. Это желание появилось у меня в глубоком детстве. Желание всех поучать, говорить, как нужно, как правильно. Плевать мне было на то, что я малявка, которую точно никто не воспринимает всерьёз. А я-то думала, что знаю о жизни всё, более того, что знаю, как надо делать, я-то правильная, примерная… Как же сильно я ошибалась… Я совершенно не разбиралась в людях, не понимала, что такое взаимоотношения с людьми… Только учась в школе, до меня начало постепенно доходить, что общение с людьми – это самое сложное, что есть в нашем мире. Что то, что люди говорят, не всегда есть то, что они на самом деле думают. А я говорила только то, что действительно думала. Но страшно не то, что я не знала людей, страшным оказалось то, что я совсем не знала себя. Легко ли самому себе признаться в том, что ты плохой человек? Любому будет очень непросто. В нас так или иначе заложена любовь к себе, мы хотим лучшего для себя и думаем о себе часто лучше, чем следовало бы… А я, будучи ребёнком, а потом подростком, никак не могла увидеть и понять жестокую правду про себя. Я тогда даже не могла начать изучать себя как личность, мне нужно было выживать в разных коллективах, где надо мной жестоко издевались. И, конечно, я понимала, что плохие они, а не я, ведь нападают именно они. Тогда, когда я со многими из них даже не общалась. Почему же так происходило? За что нападать на человека и не давать ему спокойно учиться и находиться в коллективе? А потом кто-то из умных людей, пытаясь разобраться в ситуации, намекнул мне, что причина во мне… Я неправильно себя вела. Это не оправдывает их жестокость, их методы унижения меня, высмеивание и многочисленные издевательства… Но так или иначе причиной такого отношения всегда и везде была я сама. А именно – то, что я хотела казаться той, кем не являлась. Я бежала от своей реальности, бежала всеми доступными способами… и бежала в том числе от самой себя. Мы все хотим казаться лучше, чем есть на самом деле, это нормально… Но так сильно обманывать себя, как делала это много лет я, нельзя. Это запрещено. Противно и больно от того, что мой самообман казался другим смешным. А я иначе не могла. Я защищалась, укрывалась от той реальности, в которой не хотела жить, и от себя такой, какую я не могла принять. И если ты сам не признаёшься себе в своих негативных качествах и не работаешь над собой, чтобы их исправить, тебе об этом скажут другие, в очень жёсткой форме. Не надо скрывать свои недостатки, думать, что никто ничего не заметит и не узнает, надо сделать так, чтобы этих недостатков не было, а для этого нужно очень много работать над собой. Этого я лет до 20-ти совершенно не хотела понимать. Что такое эта «внутренняя работа»?.. Я, считая себя умной, совсем не понимала. Я не задумывалась над тем, чтобы начать себя менять. А даже когда задумалась, поняла, что не хочу этого делать, недостаточно стимула, чтобы кардинально «ломать» себя. В «зоне комфорта» ведь гораздо приятнее находиться. Только сидя в этой зоне, ты обрекаешь себя на вечное одиночество. Но мне было абсолютно всё равно. Собственный комфорт важнее. А в итоге… я поняла, что моя глупость и тупое упрямство не знают границ.

За окном как обычно шёл дождь, звук которого я уже не могла слышать. На автомате я почистила зубы, умылась, после чего пошла на кухню. Заварила матчу, добавила молоко, даже не взбив его в пену, как делала это раньше, положила на хлеб ломтик сыра, после чего бросила взгляд в окно. Было уже темно, поэтому мне осталось только наслаждаться светом фонарей. Когда я осталась жить в Сочи после короткой поездки, связанной с работой, я была абсолютно счастлива, ведь много лет я мечтала переехать жить в тепло, к морю. Я представляла себе Сочи как прекраснейший город, в котором всегда очень тепло и всегда светит солнце. Но на деле всё оказалось совсем иначе, и моя жизнь, включая мой внешний вид в условиях реалий, практически не изменилась. Я очень не хотела жить в ужасно холодной и тёмной Москве, которую ненавидела, несмотря на то, что это мой родной город, поэтому уцепилась за первую возможность остаться в другом, более тёплом городе. Конечно, сравнивать Сочи с Москвой глупо, но для меня суть заключается в том, что жизнь в Сочи – это точно не жизнь в Раю. Здесь я точно так же как и в Москве вынуждена ходить в куртке, джинсах и даже в шапке, хотя тут, конечно, мало кто их носит. Но в 8, в 10 и в 12 градусов тепла мои уши быстро замерзают, и голова начинает болеть от холода. Постоянные дожди жутко надоедают, всё время носить с собой зонт и часто открывать и закрывать его тоже очень напрягает меня. К тому же жизнь без машины и без метро… это реально тяжело. Я ненавижу автобусы и маршрутки, это ужас моей жизни, который мне приходится терпеть. Постоянно пользоваться общественным транспортом – это очень тяжело, но другого варианта у меня просто нет. В Москве мы вспоминали о зонтах только в летний период, а 5 месяцев зимы мы просто ходили в шапках, но никогда не открывали зонт, даже в очень сильный и мокрый снегопад. А здесь без зонта никак нельзя выходить на улицу в зимний период, к тому же в Сочи нередко случаются наводнения, причём такие, что затапливает мгновенно абсолютно всё, в том числе здание аэропорта. По некоторым улицам абсолютно невозможно идти – ноги полностью оказываются в воде, почти по колено. В Москве тоже выпадает огромное количество осадков, дожди и снегопады – это тоже большая проблема для жизни, но всё же наводнения – это довольно редкое явление. В Сочи же проблем тоже очень много, жить здесь крайне некомфортно. Жизнь в Сочи – это совсем не Рай, как я себе представляла. Особый негатив доставляют дикие пробки, в которых можно стоять несколько часов. Город расположен вдоль береговой линии, что крайне неудобно: дороги узкие, всё поднимается вверх, на холмы и горы, поэтому любая дорога даётся слишком тяжело. Часами сидеть или стоять в общественном транспорте – это невыносимо для меня, я ненавижу автобусы и маршрутки. А в Сочи без машины и без метро передвигаться нереально тяжело. В Москве я жутко страдала, когда была вынуждена проходить пешком дикие расстояния по морозу и холоду, по снегу и льду, но здесь мне тоже приходится много ходить, ездить на автобусах, постоянно держать зонт над головой… Это всё ужасно бесит. Теперь я понимаю очень грустную для меня истину – жизнь без машины в любом городе будет тяжёлой. А заработать на машину у меня уже не получится… И это далеко не все негативные моменты, связанные с городом, в который я так хотела переехать из ненавистной Москвы. Вообще чем дольше я жила в Москве, тем больше я её узнавала и тем больше ненавидела. И, конечно, я мечтала уехать в комфортное место для жизни. Переехать за границу для меня было абсолютно нереально – денег нет, работать в другой стране мне не «светило», замуж никто позвать не мог, родственников нигде нет… Кстати про родственников мне придётся рассказать дополнительно… Получается, я могла рассматривать только вариант переезда на юг нашей страны… Но в этой стране всё слишком плохо… По крайней мере Сочи – это точно город, далёкий от идеала и хоть какого-то комфорта. Ещё когда мы с мамой первый раз приехали сюда отдыхать, я была поражена отношением жителей к природным богатствам этой местности. Перед поездкой я читала в интернете о том, что здесь каждый год отдыхающие, и особенно дети, страдают от инфекции, люди проводят недели в больнице, потому что в море сбрасывают всё, что угодно, весь мусор, все отходы… всё идёт в море! Для меня это был шок! Когда я приехала, я увидела своими глазами, что всё то, о чём писали люди, правда. Я плавала в воде, в которой чего только ни было! Море действительно очень грязное, не говоря уже про пляжи, все из которых являются общественными, поэтому сравнивать их с турецкими пляжами при отелях, где я отдыхала много лет подряд, бессмысленно. А мне, к сожалению, было с чем сравнить… Вдоль пляжей проходит железная дорога, что для меня до сих пор дикость, которую я не могу понять… Лежать в купальнике рядом с проезжающими поездами… Я была абсолютно шокирована этим. Народу в городе огромное количество, все концентрируются в одних и тех же местах, слишком тесно, неудобно… Смотреть на холодное и серое или бледно-голубое море мне не очень приятно и интересно… Конечно, всё оказалось совсем не так, как я думала. Но мне очень хотелось уехать из Москвы, которую я уже не могла переносить. Жить в вечном негативе нельзя… но, оказалось, что можно. Но только я не могла и не хотела. Поэтому «ухватилась» за первую возможность. Но сейчас я понимаю, что в жизни всё настолько сложно… что я уже не вижу для себя какого-то реального «выхода». Я и не надеюсь, потому что считаю, что моя жизнь давно закончена. Я уже жалела обо всём, что сделала, обо всех решениях, которые мне пришлось принять… Но для того, чтобы понять, почему я не могла поступить иначе, я вынуждена рассказать о своей главной трагедии в жизни, которая определила весь мой дальнейший путь и которую я создала, по сути, своими руками. Но начать необходимо с самого начала, с того, что для меня архиважно, и рассказать о той трагедии, на которую я точно никак не могла повлиять.

У меня нет папы. Никогда не было, нет и не будет. Но он жив. Он живёт в другой стране, в которую я даже не могу приехать, потому что у меня нет денег на визу. Он взял в жёны мою маму, но детей не хотел. А она хотела. И в итоге получила то, чего желала. Он знает о моём существовании, по словам мамы, даже держал меня на руках. А потом спокойно уехал и больше никогда не появлялся в нашей жизни. Этому человеку я просто не нужна, совершенно неинтересна. Ему абсолютно всё равно на своего ребёнка. Но для меня ужас заключается в том, что он сам вырастил сына. От предыдущего брака. А дочь ему оказалась не нужна. Девочки же якобы – «второй сорт», не только по мнению восточных людей, у нас тоже мальчикам радуются больше, чем девочкам. Я до сих пор не понимаю, почему. Я знаю, что далеко не все так считают, но всё же такое отношение присутствует в обществе. Моя мама просто «вычеркнула» отца своего ребёнка из своей жизни, а он забыл о ней… «Сожгли мосты». Мне не понять, как можно так поступать, когда есть общий ребёнок… Почему я ношу фамилию этого человека, мне тоже непонятно. Поэтому когда я вижу, как мужчины остаются в семье, воспитывают трёх-четырёх детей, любят их, занимаются ими… для меня это что-то нереальное, сказочное, то, чему я не перестаю удивляться и завидовать… Когда я видела в фильмах многочисленные истории о том, как мужчины одни воспитывают дочерей, как заботятся о них, искренне любят, переживают, защищают… меня мгновенно начинали «душить» слёзы от моей боли, с которой мне суждено жить. И я не просто родилась и выросла в неполной семье, мамины родители слишком рано умерли, я их не знала, другие родственники не проявляли желания общаться с моей мамой, а сама мама… была вынуждена целыми днями работать. Маминым подругам я тоже была не нужна и неинтересна, у них были свои дети, родители, мужья… большие семьи… А я… Я постоянно чувствовала одиночество, ненужность, то, что у всех есть всё… а у меня нет ничего. Я была брошена всеми. Но дикость ситуации заключалась в том, что мы жили не вдвоём – с нами жила мамина старшая сестра… бездушная тварь и гадина, которая ненавидела нас и понятия не имела о том, что вообще такое любовь. Меня никто кроме мамы не любил. Но особенно остро я начала чувствовать это гораздо позже, в подростковом и уже взрослом возрасте, как ни парадоксально, я сильнее стала ощущать то, что мне было дано намного меньше… внимания, любви, заботы, чем другим… хоть мама и старалась сделать всё возможное, подарить мне много любви и заменить всех… Она сама не хотела понимать, что это невозможно. Что могла дать мне мама? Еду, одежду, начальное образование… Но ведь этого недостаточно для счастливой полноценной жизни… человеку нужно гораздо большее. И все условия жизни, особенно то, что было в детстве, очень влияют на психику и мировосприятие личности, именно в детстве закладываются основы, формируется человек… А в моём детстве было слишком много слёз, страха, боли… Вечное одиночество, которое я очень тяжело переживала. Мне многие потом говорили: «Я тоже выросла без папы, тоже было тяжело, была одна… Но я справилась, выросла нормальным человеком, счастлива…» Люди почему-то не понимают, что нельзя сравнивать разных людей, у которых в любом случае были разные жизненные обстоятельства, окружающая среда, разные люди, которые влияли на человека… К тому же у каждого из нас свой психотип, своё строение психики, нервной системы… Поэтому мы все можем воспринимать одинаковые жизненные ситуации совершенно по-разному. У кого-то умирает ребёнок, но человек продолжает жить дальше, более того, жить активной жизнью, чем-то заниматься, общаться с людьми, кого-то бросает муж, и человек «закрывается» от всех, не выходит из дома, прекращает общение, потому что иначе не может, это его реакция на случившееся, а у кого-то погибает любимый, и человек заканчивает жизнь самоубийством. Это всё очень индивидуально, и сравнивать не нужно, а осуждать вообще нельзя. Все люди разные. Да, каждому будет тяжело, больно, но переживать что-то плохое в жизни каждый человек будет по-своему в зависимости от психотипа. Моё строение нервной системы оказалось слишком сложным и самым уязвимым и подвижным из существующих, но об этом позже…

Нашу жизненную ситуацию осложняло то, что я в детстве очень захотела стать… певицей. Девочка из бедной «семьи», без папы, без родственников и малейших материальных возможностей захотела стать певицей. И, конечно, не просто певицей, а «звездой». Я стала мечтать об известности и популярности, я «утопала» в своих мечтах о большой сцене. Я не могла увидеть себя в жизни кем-то другим, не могла и крайне не хотела. Всё, что могла сделать мама – отдать меня в музыкальную школу. Причём я попала не на вокальное (а точнее, хоровое) отделение, а на «фортепиано». Как так получилось, я не знаю. И дальше начались годы мучений, потому что я не хотела по несколько часов каждый день сидеть за инструментом и учить произведения, которые мне совершенно не нравились. Но только так можно было научиться играть на пианино и исполнять произведения, не позорясь. А я позорилась абсолютно всегда – на всех концертах и экзаменах. Я была худшей ученицей в классе. Потому что не хотела много и регулярно заниматься, а это было необходимо. Учиться играть на пианино объективно очень трудно и… неинтересно. Это просто каждодневный труд. А я нехотя садилась за пианино, быстро проигрывала то, что выучила на уроке, и закрывала крышу с чувством облегчения. Я откровенно мучилась на каждом уроке и выучивала произведения каким-то чудом, но играла, конечно, очень плохо, многие годы я по-настоящему позорилась перед всеми. Но мне не было стыдно. Потому что мне это не было нужно, я и не хотела играть хорошо. Но всё же, несмотря на это, меня почему-то не стали переводить на хоровое отделение… Я искренне не понимаю, почему. Я 7 лет занималась «из-под палки» тем, что терпеть не могла! Но это ещё не всё, из-за чего я тяжело переносила обучение в музыкальной. Был ещё один важный предмет, который я ненавидела, – сольфеджио. Каждую неделю нам давали строить бесконечные «цепочки» аккордов, интервалов, петь «номера», на уроках нужно было узнавать на слух аккорды, петь гаммы со всеми знаками при ключе, писать нотные диктанты, которые я, конечно, всегда писала на «двойки», потому что не понимала, как можно послушать мелодию и записать её точно нотами, да ещё и в правильной тональности… Мои диктанты было бессмысленно проверять. Но мои одногруппницы писали эти диктанты на 5-ки и 4-ки, чему я не уставала поражаться, прекрасно пели все «номера» с дирижированием… Потому что они занимались. А я… считала, что мне не дано это всё, что это запредельно сложно, это просто не моё, я тупа и бездарна… Каждый раз я говорила, что честно пыталась выполнить задание, но у меня не получилось. Только спустя много лет я поняла, что учительница знала, что я просто не занималась должным образом, не уделяла много времени занятиям, но видела, что я способный человек, который просто не хочет делать всё то, что нужно. Но я и сейчас не понимаю, как можно было постоянно, на протяжении стольких лет, выполнять все эти бесконечные, абсолютно неинтересные задания. Для меня мои прилежные одноклассницы были какими-то нереальными девочками, которые как-то умудрялись всё делать, и делать хорошо, приходить на занятия не просто вовремя, а заранее, учиться по всем предметам на «отлично»… Я искренне им удивлялась, но пример брать как-то не очень хотела. Да и как я объективно могла заниматься 4 часа за инструментом и ещё выполнять все задания по сольфеджио, когда у меня помимо кучи тупых уроков по основной школе был ещё хор? Репетиции хора проходили два раза в неделю и отнимали очень много времени, учитывая то, что после этих репетиций мне нужно было обязательно гулять с компанией «друзей»… В эти дни времени на пианино и на школьные уроки объективно не оставалось. Мне некогда было элементарно поесть! Я была занята каждый день недели, все мои вечера кроме воскресного были заняты музыкалкой.