Дом Волков

– Я хотел поговорить с тобой наедине, – наконец ответил Люмин.

– Почему? – спросила я. – Чтобы отвлечь меня от агонии, разрывающей мое сердце? Прости, Келум. Даже ты недостаточно силен, чтобы сделать это.

– У меня есть просьба. – Он оставил затылок в покое и опустил руки.

– Какая? – спросила я.

– Скажи, если решишь уйти. Нур, если хочешь, или мне. Кажется, мы стали друзьями в сумеречных землях…

Он не упомянул, как я мастерски разрушила эту дружбу в Люмине.

– Или ты можешь сообщить об этом Берону, – растягивая слова, предложил он.

– Почему я должна это делать?

Я знала, что мотивы Келума были такими же чистыми, как и его сердце. Он попросил меня не просто так. Однако в то же время это был их шанс избавиться от меня. Я причинила им столько горя. При любой возможности я пыталась заманить его в свои сети, поцеловала только потому, что знала, что Нур увидит. Я причиняла боль им обоим, снова и снова.

– Потому что мы заботимся о тебе, – тихо сказал Келум.

Я усмехнулась:

– Я пыталась убить Нур, Келум. Я попыталась сделать с ней то, что Зарина сделала со мной. Так как же кто-то из вас может волноваться обо мне?

– Подобные вещи меркнут перед соглашением, которое вы с Нур заключили на ступенях храма Сол. Этот договор – шаг, который ты сделала, чтобы стереть все прошлые обиды.

– По ее мнению, может быть, – тихо сказала я.

Но мою нечистую совесть не отбелить так легко.

– Я тоже так считаю, – добавил Келум. – Если бы ты не поднялась на вершину храма вместе с Нур и не встретилась бы лицом к лицу со своим отцом, я бы думал иначе.

– Неужели мне придется драться с тобой, чтобы сбежать из этого места? Боюсь, с тобой я не справлюсь. Меня никогда не учили владеть оружием.

– Твой отец слишком боялся конкуренции, чтобы учить тебя подобному, – сказал Келум. Он прошел немного дальше в комнату. Обогнув пятно моей крови, все еще остававшееся на полу, Люмин оперся бедром о мою кровать.

– Берон уже почти на месте… – Келум смотрел сквозь меня, его взгляд был расфокусирован.

– Ты видишь то, что видит он? – прошептала я.

Келум покачал головой.

– Я могу слышать его мысли, но не могу видеть его глазами.

– Он расстроен? Чувствует ли он опасность? – Мое сердце билось неровно, отдаваясь грохотом в ушах.

– Нет, он осторожен.

Я прикусила ноготь большого пальца, пытаясь сохранять спокойствие, и расставила ноги, чтобы удержаться на одном месте.

– Он перешел в человеческую форму… стащил кое-какую одежду с веревки и проскользнул в дом. Там темно. Тихо. Он думает, что они спят.

Я сложила ладони домиком у рта и взмолилась Сол и Люмосу, умоляя их оставить моего сына живым и невредимым. Вой разорвал ночь. Я бросилась на балкон. Келум последовал за мной.

– Что такое? – спросил он.

– Разве ты не слышал вой?

Келум покачал головой.

Другой, на этот раз более глубокий, донесся с той же стороны. На западе были как минимум два волка. Взгляд Келума снова расфокусировался, когда он мысленно заговорил с Бероном.

– Они преследуют Зарину. Волки уловили ее запах и идут по следу. Она убегает от них.

Я, благодарная, но все еще напуганная, схватилась за грудь, слезы хлынули из моих глаз. Я не успокоюсь, пока не увижу Рейана и не заключу его в свои объятия.

Келум запустил пальцы в свои темные волосы.

– С твоим сыном все в порядке. Берон держит его на руках, пока его бабушка и дедушка собирают самое необходимое. Все они в безопасности.

– Почему мне это не кажется правдой? – спросила я.

Келум сосредоточил на мне свой пристальный взгляд.

– Здесь, с нами, он будет в большей безопасности, чем у них дома.

– Я хочу отвезти его куда-нибудь еще, туда, где Зарина не найдет нас.

Что-то внутри меня настойчиво умоляло взять Рейана и бежать. Возможно, это был страх, что кто-то еще попытается разлучить нас, на этот раз навсегда. Может, это Сол предупреждала меня о чем-то. Или Люмос. Откуда бы это ощущение ни возникло, я не могла игнорировать инстинкт, поднимающийся из глубины моего нутра.

Волна эмоций захлестнула меня. Страх. Облегчение. Беспокойство. Эти чувства сливались в клуб дыма, который заполнял мои легкие. Я вцепилась в перила балкона, едва уловив обеспокоенный голос Келума.

– Ситали? В чем дело?

– Точно не знаю, – выдохнула я, прижимая дрожащий кулак к груди.

Ощущение было странным. Я испытывала так много эмоций, но все они были не моими. Келум стоял рядом, готовый поддержать меня, если понадобится.

– Берон с твоим сыном уже спешит обратно.

– Он один?

Келум покачал головой.

– Двое соратников следуют за ним в своих волчьих формах. Остальные все еще преследуют Зарину.

– Она ускользнет от них, – предсказала я.

– Почему ты так думаешь?

Мои глаза встретились с его.

– Мне нужно поговорить с Нур.

– О чем? В чем дело?

– Я только что вспомнила кое-что, что сказала Зарина.

Я, затаив дыхание, протиснулась мимо Люмина, огибая кровавое пятно на полу, и бросилась в коридор, выкрикивая имя сестры. Я была так сосредоточена на том, чтобы выжить и убедиться, что Рейан в безопасности, что совсем забыла о главном.

Нур появилась прямо перед моим носом, напугав меня.

– В чем дело?

С дрожащими руками я наклонилась вперед.

– Зарина не верит, что ты дочь Сол. Отец сказал ей, что ты заключила договор с… темным богом.

Губы Нур приоткрылись от удивления.

– Я?

– Она думает, что темный бог создал иллюзию, чтобы выставить тебя наследницей Сол. Что с его помощью ты украла у нее должность Атона.

Нур долго молчала, закипая от злости.

– Отец так просто не оставит нас в покое, – наконец прошептала она. – Даже после того, как в его легких не осталось воздуха, а я бросила его тело на песок, мерзкая натура нашего отца не исчезла. Нет, он продолжал творить свои темные дела до последнего вздоха. Его злоба пережила даже смерть. Его темная натура теперь живет и процветает в Зарине.

– Она верит в то, что он сказал, – сообщила я. – Я видела праведный гнев, пылающий в ее глазах, когда она смертельно ранила меня.

Этот гнев не продлился долго. Моя кровь омыла его, гася пламя. Она с потрясенным выражением на лице уронила кинжал на пол и вскрикнула.

– Где нож? – спросила я. – Где кинжал, которым она ранила меня?

Глаза Нур метнулись к Келуму.

– Мы так и не нашли его. Мы предположили, что она взяла его с собой.

Но это было не так. Вернись она за кинжалом до того, как Берон добрался до меня, я была бы уже мертва.

– Берон уже вернулся? – спросила я.

Келум сосредоточился на мыслях своего брата и кивнул.

– Он совсем близко.

– Мне нужно переодеться, – заявила я.

– Тебе нужна помощь? – спросила Нур.

Я покачала головой.

– Справлюсь сама.

Она и Келум вошли в холл, остановившись чуть в стороне. Когда они приглушенно зашептались, я не смогла сдержать вспышку ревности из-за их близости. Я искала что-то получше того платья, которое носила, но все, что попадалось мне на глаза, было типичным нарядом для Атены.

Я больше не была дочерью Атона. Я переросла этот титул, когда вместе с Нур восстала против своего отца.

Серое, как грозовая туча, облегающее льняное платье мелькнуло между более роскошными предметами одежды. Я натянула его, раздумывая, куда исчез золотой кинжал Зарины. Я четко помнила, как он лежал на полу, залитый моей кровью. Он не мог исчезнуть сам по себе, если только в суматохе Берон не оттолкнул его. Я заглянула под кровать, но ничего там не нашла. Бормоча проклятия, я пообещала, что, когда найду клинок, буду носить его на бедре, пока его лезвие не ужалит плоть Зарины так же, как когда-то мою.

Спасет ли ее дорогой Анубис от жестокого поцелуя смерти, как спас меня Берон?

– Ситали? – позвала Нур из-за двери. – Они здесь.

Я выбежала из комнаты в холл.

– Где? – спросила я, затаив дыхание. Надежда расцвела в моей груди.

– Внизу, – ответила моя младшая сестра, подбегая вместе со мной к лестнице. Там стоял Берон с моим сыном на руках.

Его круглые, карамельные глаза загорелись, когда он увидел меня.

– Ситли?

Слезы хлынули из моих глаз. Несмотря на пелену перед глазами, я бросилась к сыну.

– Рейан. – Я протянула руки, и мальчик потянулся ко мне. Я крепко обняла сына, одной рукой удерживая его вес, другой прижимая его голову к своему плечу, чувствуя его мягкие темные волосы. Он пах так сладко и невинно. Хотя он уже не был младенцем, от него все еще пахло так, как я помнила.

Падрен и Малия, уставшие, но благодарные, стояли в нескольких шагах позади Волка. Родители Мерика были замечательными людьми. Они приняли нашего сына без всякой задней мысли и позаботились обо всех его потребностях. Я посылала им золото через друзей Мерика и проверяла, не нуждаются ли они в чем-либо. Это было наименьшее, что я могла сделать, чтобы отплатить за их доброту. То, что Мерик осмелился полюбить меня, дорого обошлось им.

Слезы навернулись на глаза Малии. Она кивнула мне, плотно сжав губы. Падрен прижал ее к себе.

Рейан отстранился, и коснулся своими крошечными ладошками моих щек. Он сдвинул их вместе и взволнованно произнес мое имя.

– Ситли! – улыбнулся мальчик.

– Рейан.

Он ухмыльнулся.

Я посмотрела ему в глаза и сказала правду, которая трепетала в моем сердце.

– Я скучала по тебе, Рейан. Я так сильно скучала по тебе.

Я скучала по нему каждую минуту, когда мы были порознь. Каждую секунду. Каждый шаг, который он сделал, когда меня не было рядом. Каждый кусочек, который он съел. Каждый визг, плач и хихиканье. Я ни больше ни меньше пропускала его детство.

Он снова положил голову мне на плечо, как бы говоря, что чувствует то же самое.

Я похлопала его по спине и начала укачивать.

Берон не отрываясь смотрел на нас своими голубыми глазами. Не глядя в его сторону, я все же чувствовала его пристальный взгляд. Наконец я собралась с силами, чтобы посмотреть на него.

– Спасибо, Берон, – сказала я.

Он наклонил голову, оставаясь спокойным, затем метнул взгляд в сторону Келума. Что-то произошло между братьями. Мне было интересно, каково это – вести такие мысленные разговоры. Могли ли они прятать мысли друг от друга? Ради их же блага я надеялась, что да. Некоторые вещи лучше держать в секрете.

– Для вас приготовили комнату, – сказала Нур, становясь рядом со мной. Она изучала своего племянника добрыми, сияющими глазами.

– Спасибо вам, Атон. Вы слишком добры, – сказал ей Падрен. Темные волосы, которые он подарил своему сыну, теперь почти полностью утонули в седине. Глаза Малии, хотя она была моложе своего мужа, стали мерцающе серебристыми. Когда я смотрела в них, то видела Мерика. Хотя наиболее ярко о нем напоминал мой сын.

Дыхание Рейана медленно выровнялось, и его маленькая ручка обмякла на моей груди. Я взглянула на Малию. Она провела рукой по мягким волосам внука и одарила меня полной доброты и понимания улыбкой. Не думала, что когда-нибудь удостоюсь подобной нежности.

– Он такой же соня, каким был Мерик в детстве. Как он еще не проспал весь этот кошмар.

– Кошмар? – спросила я, бросив взгляд на Берона.

– Я имею в виду, нас неожиданно разбудили, мы поспешно собрали вещи и отправились в путь, – поспешно добавила она.

Я снова расслабилась.

– Как вы доверились Берону? Я не подумала послать с ним записку.

Малия улыбнулась.

– У меня чутье на подобные вещи. Я сразу поняла, что у Берона доброе сердце. Он очень беспокоился о нашей безопасности и пообещал отвести нас прямо к тебе. Его друзья охраняли нас, когда мы бежали из дома. Они пообещали защитить нас и доставить наши вещи сюда. Хотя… Должна сказать, я не уверена, что мы достойны жить в Доме Солнца, – скромно добавила она.

– Вы более достойны, чем я, – прохрипела я. – Так было всегда.

Я все еще не была уверена, что это самое безопасное место для Рейана. Мне нужно было еще раз обсудить это с Нур. Но если бы Сфинкс заверила меня, что все в порядке, я бы последовала ее указаниям. До тех пор пока она не сочинила еще одну загадку, которую нужно разгадать.

– Возможно, нам всем следует немного отдохнуть. К сожалению, это была очень долгая и насыщенная событиями ночь, – предложила Нур, махнув рукой в сторону лестницы.

Падрен поклонился ей и взял Малию за руку. С медлительностью, которой способен наградить только возраст, они последовали за своим Атоном вверх по ступенькам. Малия остановилась и с немым вопросом в глазах посмотрела на меня и Рейана.

– Могу я подержать его немного? – тихо спросила я.

– Конечно, можешь, Ситали, – заверила она. В ее голосе слышалась печаль.

Я мечтала о дне, когда освобожусь от своего отца и смогу забрать сына. Проснувшись сегодня утром, я и не подозревала, что этот день настанет так скоро. Хотя я знала, что бабушке будет трудно расстаться с Рейаном, после того как я наконец стану для него матерью, которой всегда хотела быть. Я не ожидала нахлынувшего на меня чувства вины за то, что поступила так, как, по моему мнению, было правильно.

Они с Падреном повернулись и продолжили подниматься по ступенькам вслед за Нур. Келум и Берон стояли неподалеку, занятые безмолвным разговором, который казался напряженным. Паника охватила меня.

– Она рядом? – Я обняла Рейана чуть крепче.

Берон покачал головой.

– Она сбежала. Другие не могут найти ее. Но уверяю тебя, ее запаха нет поблизости Дома Солнца.

Я посмотрела на Келума. Он судорожно сглотнул, словно вспомнив наш предыдущий разговор, в котором я четко дала понять, что хотела бы покинуть это место.

Холодные глаза Люмина метнулись к Волку. Он резко вздохнул, затем его темные ресницы затрепетали, и я почувствовала разочарование.

– Невежливо говорить обо мне в моем же присутствии. Особенно когда я не могу это слышать.

Я повернулась и понесла своего сына вверх по ступенькам. Берон и Келум догнали меня возле моей комнаты, куда я не решалась войти. Запах крови казался острее, чем всего несколько мгновений назад, хотя я и не знала, как и почему. На полу виднелись те же бледные пятна, но ничего не изменилось. В комнате не было ничего, что могло оставлять такое зловоние.

– Не входи туда, – сказал Берон с твердостью в голосе, от которой у меня чуть не подогнулись колени. – Пожалуйста. – Он посмотрел на моего мальчика, потом на меня. – Останься пока что в другой комнате. Где угодно, только не здесь. Это место небезопасно. Кроме того, оставаться здесь вредно для тебя.

– Ты понятия не имеешь, что для меня лучше, – тихо огрызнулась я.

Волк Люмоса ощетинился. Он оскалил зубы. В ответ я обнажила свои.

Никто не просил его беспокоиться обо мне.

Я поблагодарила Берона за спасение моей жизни. Возможно, это ничтожная плата за то, что он дал мне время узнать собственного ребенка. Тем не менее, я не была обязана ему. Теперь, освободившись от гнета отца, я не позволю ни человеку ни зверю управлять мной.

Рейан тихо вздохнул, и Берон успокоился. Напряжение спало с моих плеч, когда я услышала мягкий шепот Келума:

– Возможно, было бы лучше, если бы вы сменили комнату, Ситали. Зарина, если она конечно осмелится вернуться, сначала заглянет сюда.

Как Келум смог успокоить меня, в то время как те же самые слова, произнесенные его братом, заставили кровь кипеть в моих венах?

Я ненавидела это. Ненавидела, что он выбрал мою сестру, даже несмотря на то что они так идеально подходили друг другу. Хотя на самом деле я и не хотела быть его женой, когда отец поручил нам украсть у Келума корону лунного света, было приятно иметь настоящего друга. Я не была уверена, что Нур понравится наша близость теперь, когда Люмин сделал свой выбор, а Люмос его одобрил.

И Берон… ну, он держал меня взаперти и, кусая за пятки, преследовал каждый раз, когда мне удавалось ускользнуть. Сколько раз я угрожала проткнуть Волка насквозь и забрать его шкуру, чтобы носить как трофей или использовать как коврик. Сказать, что мы не были друзьями, значило ничего не сказать. Это делало тот факт, что он спас меня, еще более удивительным.

– Я найду другую комнату, – наконец согласилась я. Они были правы. Я не хотела приводить Рейана в место, где совсем недавно было море крови. Мне и самой не хотелось вспоминать это ужасное зрелище.

Келум шел рядом со мной по коридору туда, где Нур показывала Падрену и Малии их комнату. Он остановился, ожидая, пока моя младшая сестра убедится, что гостям удобно. Эта комната, вероятно, была лучше всех тех, в которых они когда-либо спали, а значит, они были смущены и не могли расслабиться в присутствии Нур. Она была Атоном. Они и представить себе не могли, что когда-нибудь Атон соизволит заговорить с ними, а уж тем более оставит ночевать в Доме Солнца. Я чуть не фыркнула от абсурдности ситуации.

Нур так сильно суетилась, а родители Мерика так горячо благодарили ее, что все стремительно превращалось в вызывающую отвращение, неловкую, но все же забавную сцену, от которой я не могла оторвать глаз.

Келум подтолкнул меня локтем, недостаточно сильно, чтобы сдвинуть с места, но достаточно, чтобы показать, что он тоже считает происходящее забавным. Берон, брезгливо скривив нижнюю губу, переводил взгляд с меня на своего брата. Моя улыбка исчезла.

В чем дело?

– Ситали, – начал Келум, – я хочу, чтобы ты знала, что я все еще твой друг.

«Возможно, Люмин теперь может читать и мои мысли», – подумала я про себя с ухмылкой, играющей на моих губах. Ухмылка эта исчезла, когда я поняла, что такое действительно возможно.

– Нур не оценит нашу дружбу, Келум.

– Тогда давай назовем нас союзниками, – предложил он.

Я кивнула, повторяя сквозь комок в горле:

– Союзники.

– Союзники защищают друг друга. Я не позволю причинить вред ни тебе, ни этим людям, – он указал на Падрена и Малию. – Ни Рейану.

– Я опасаюсь обещаний и клятв, Люмин. Люди часто нарушают их, и когда они это делают, ничего уже нельзя исправить.

Я прошла в конец коридора и заняла пустую комнату слева. Устроившись в шезлонге, обитом ярким зеленым бархатом, я была невероятно счастлива, что держу Рейана в своих объятиях здесь и сейчас, наяву. Чувствую его запах, его дыхание и знаю, что он жив и здоров. Теперь, когда мы вместе, ничто и никто не сможет разлучить нас. Мать и сын.

Нур поговорила с Келумом в холле, прежде чем войти в комнату. Она присела на край шезлонга, блеск в ее глазах потускнел. Она была похожа на мою сестру, но не совсем. Она была похожа на Атона, но являлась чем-то большим. Потому что она была и тем, и другим сразу.

– Он похож на тебя, – тихо сказала она.

Я слегка улыбнулась.

– В нем есть и что-то от Мерика.

Она кивнула, соглашаясь. Нур молчала несколько долгих мгновений, и это заставило мои нервы напрячься.

– Ты подумываешь о том, чтобы покинуть Дом Солнца вместе с Рейаном.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Конечно, Келум сказал ей. Какими бы узами ни были связаны союзники, любимые всегда были важнее.

– Я еще не знаю, что собираюсь делать. В одном я уверена точно – я заберу его отсюда, если это поможет защитить моего сына от Зарины или любой другой угрозы.

– Просто чтобы ты знала: я никогда не стала бы угрожать ему. Я понимаю, что сестринская связь возникла между нами совсем недавно. Для меня тоже это кажется странным, но я надеюсь, ты знаешь, что можешь доверять мне. – Она кивнула подбородком в сторону моего спящего сына.

Я действительно знала это. У Нур не хватило бы духу причинить вред ребенку. Она защищалась, когда я нападала, но моя младшая сестра сама никогда не начинала драки. Она только заканчивала их.

В отличие от Зарины.

– Ты через многое прошла за такое короткое время, – сказала она. – Нам обеим было непросто.

Нур с легкой грустью улыбнулась.

– Скоро появится Сол. Я попрошу ее сжечь то, что осталось от твоей крови.

– Спасибо.

– Ситали, если ты захочешь уйти, я поддержу тебя. Я помогу всем, чем только возможно. Несмотря ни на что.

Мое сердце сжалось.

– Почему? – прохрипела я.

– Потому что ты моя сестра.

Честно говоря, я не заслуживала заботы Нур. Я бы не… не смогла бы… быть так же же добра к ней, как она ко мне, если бы мы вдруг поменялись местами.

– Так что если ты соберешься уходить и расскажешь мне об этом, я сохраню твой секрет. И если ты решишь не говорить мне, куда идешь, я отнесусь с уважением к твоему решению. Хотя не стану возражать, если ты каким-то образом сообщишь мне, что ты в безопасности.

В безопасности. Смогу ли я сказать что-то подобное, пока Зарина дышит, а темный бог освобожден? Сможем ли мы когда-нибудь расслабиться и просто радоваться жизни?

– А как насчет тебя? Она придет за тобой, – предупредила я.

Нур помрачнела, напоминая ту сестру, которую я всегда знала.

– Пусть приходит.

Атон встала и направилась к двери. Положив руку на дверной косяк, она остановилась. В этот момент, с этим простым движением она была похожа на свою мать – на Сол. Я помнила ее смутно, так как была слишком маленькой. Но даже таких воспоминаний было достаточно, чтобы сожалеть о каждом жестоком слове и поступке, которые я совершила против Нур.

– Ситали?

В ответ я поднял на нее взгляд.

– Сфинкс хочет видеть тебя с первыми лучами Сол. Она встретит тебя на вершине храма.

Хотя я и ожидала чего-то подобного, слова Нур все равно заставили бабочек в моем животе вспорхнуть. По крайней мере мне не пришлось бы долго ждать и беспокоиться. Темное небо уже посветлело до цвета лазури; цвета, похожего на глаза Берона. Я поняла это, когда столкнулась с ним, скрывающимся в тени сразу за дверью.

Нур присоединилась к Келуму; их удаляющиеся шаги эхом отдавались по коридору. Берон не последовал за ними. Он не ушел. Он сидел и наблюдал за Домом Солнца. Волк охранял Рейана.

При этом он не выглядел усталым, но настороженным и готовым к чему угодно.

Его присутствие и внимательность были единственными причинами, по которым мне удалось закрыть глаза, расслабиться и провалиться в глубокий сон без сновидений.

4

Кто-то призрачным прикосновением убрал прядь волос с моих глаз. Я моргнула и увидела Берона, присевшего передо мной на корточки.

– Время пришло, – тихо сказал он.

Я посмотрела в окно как раз в тот момент, когда лучи Сол начали освещать небо. Я села, и Рейан моргнул, просыпаясь.

– Ситли?

Я на мгновение обняла его крепче.

– Рейан, мне нужно кое с кем поговорить. Хочешь повидаться с Малией?

Он, все еще сонный, кивнул и потер глаза своим маленьким кулачком.

– Я могу отвести его, если хочешь, – вызвался Берон, тоже поднимаясь на ноги, когда я встала.

– Не уверена, что это хорошая идея, – сказала я ему, запинаясь. Испугается ли Рейан? Он встретил Берона только прошлой ночью. В следующее мгновение небо, казалось, значительно посветлело. Сфинкс, вероятно, теряла терпение. Я была вынуждена позволить своему сыну решать. – Рейан, Берон может отвести тебя к бабушке?

Удивив нас обоих, Рейан наклонился к Волку и позволил ему взять себя на руки. Когда Берон поднял моего сына, мышцы на его руках напряглись, вены под кожей перекатились.

– Спасибо, – сказала я, глядя вниз и гадая, сколько раз еще мне придется сказать эти слова брату Люмина. Их все равно никогда не будет достаточно.

Берон выглянул наружу.

– Тебе следует поторопиться.

Сол ярко сияла над землей, делая безошибочно узнаваемую крылатую тень, парящую над балконом, более заметной. Если бы я не отправилась в путь прямо сейчас, Сфинкс сама бы пришла ко мне. Я не знала, как Рейан отреагирует на ее появление. Львица была ужасна и в то же время прекрасна. Хотелось бы мне стать такой же однажды. Если бы у меня была хотя бы унция ее устрашающей силы, Зарина не осмелилась бы подойти достаточно близко, чтобы ударить меня ножом. Обладай я хотя бы малейшей долей ее мудрости, я бы знала о планируемом предательстве старшей сестры, и это ее кровь пропитала бы мои сандалии.

Я бросила последний взгляд на Берона, держащего моего сына на руках, и вышла из комнаты.

Когда я поднялась на вершину храма, Сфинкс там не оказалось. Я прикрыла глаза от ярких лучей Сол и посмотрела вдаль, за огромную статую, где мой взгляд остановился на Нур. Она шла далеко в дюнах, по гребню особенно большой волны, прежде чем исчезла на другой ее стороне.

– Она разговаривает со своей матерью, – внезапно сказала у меня за спиной Сфинкс звенящим детским голосом, от которого у меня волосы на шее и руках встали дыбом. Я даже не слышала, как ее когти скребут по камню или как хлопают ее большие полупрозрачные крылья.

Я настороженно повернулась к провидице лицом. Сердитая. Все еще раненая.