- -
- 100%
- +
Особое место среди этих выступлений занимает восстание Даниэля Шейса (1746–1825), ветерана войны за независимость. Его участниками были ремесленники и фермеры – ветераны войны за независимость. В сентябре 1786 г. бывшие солдаты американской армии сконцентрировались в западных районах Массачусетса, объединились в отряды, которые возглавил демобилизованный из армии в чине капитана Шейс, прослуживший в армии около 5 лет, получивший за свою храбрость из рук Лафайета именное оружие. Фермер-бедняк, испытавший на себе после войны все трудности положения бедняка-фермера. К Шейсу примкнули такие же, как он, фермеры-бедняки. Повстанцы именовали себя «регуляторами» и настаивали на равном распределении земли и богатства, на отмене долгов и справедливом судопроизводстве. Свои лозунги они попытались провести в жизнь явочным по-рядком. Эти требования отвечали интересам широких на-родных масс, и само восстание объективно имело своей целью стремление придать революции более последовательный демократический характер. Но восстание Шейса было стихийным и неорганизованным, хотя в декабре 1786 г. и был создан Комитет семнадцати, взявший на себя верховное командование повстанческими отрядами в целях консолидации сил для решающих ударов по противнику.
Началом восстания стало нападение фермеров на здание Высшего суда Массачусетса с целью помешать вынесению приговоров о конфискации имущества за неуплату долгов. Аналогичным образом восставшие поступили в Уорчестере: вооруженные старыми саблями, мушкетами, а некоторые просто палками и дубинками 200 повстанцев захватили здание суда и не пустили судей в здание, при-грозив им применением оружия. Власти Массачусетса направили против восставших корпус из срочно мобилизованных солдат численностью в 4,5 тысячи человек. Приказано было арестовать Комитет семнадцати и назначены награды за головы членов этого комитета. Все материальные расходы по расправе с восставшими взяло на себя купечество. Только за одни сутки бостонские купцы пожертвовали на восстановление «порядка и закона» 40 тыс. ф. ст. Шейс не был в неведении всех этих приготовлений к расправе и в декабре сделал попытку захватить арсенал оружия в Спрнигфильде, но эта операция из-за несогласованности действий оказалась неудачной и стала причиной поражения. Кроме того, не выдержав испытаний суровой снежной зимой, лагерь повстанцев рас-кололся на небольшие отряды, которые вскоре по частям были разгромлены, а 13 руководителей восстания, в том числе Шейс, были схвачены, преданы суду и приговорены к смертной казни.
Восстание Шейса и народные волнения, прокатившиеся по всей стране, показали господствующим классам, что отдельным штатам не справиться в борьбе с низами и необходима сильная централизованная власть. Страх господствующих классов выразил в своих письмах Вашингтон. Он писал, что нужно такое правительство, которое бы обеспечило жизнь, права и имущество собственников. Он требовал решительного подавления всех народных выступлений. Он отмечал, что «в каждом штате есть горючее вещество, и малейшая искра может зажечь его». Вашингтон и реакционеры в лице его бывшего адъютанта Гамильтона, Джемса Мэдисона (1751 – 1863) из Виргинии и других пришли к выводу о необходимости изменить конституцию страны, ограничить независимость штатов и создать единое государство. Буржуазия и рабовладельцы были едины в желании иметь сильную власть также в целях захвата у индейцев территории за Аллеганскими горами и Миссисипи и недопущения в будущем развития скваттерства на этих землях.
Необходимость пересмотра статей конфедерации диктовалась не только узко классовыми интересами господствующих классов США. Конфедеративное устройство тормозило и экономическое развитие страны, создание единого таможенного тарифа, единой денежной системы и организацию внешней торговли. Конфедерация ослабляла политически страну и на международной арене, мешала росту ее авторитета. Страна находилась под угрозой отпадения от нее штатов.
В сентябре 1786 г. в Аннаполисе было созвано совещание для обсуждения вопросов, связанных с положением в промышленности и торговле. Упомянутый выше Чаннинг дал весьма своеобразную, но достаточно четкую характеристику работе этого совещания: вместо обсуждения вопросов, по поводу которых они собрались, делегаты представленных здесь пяти штатов организовали заговор против народа и, по предложению Гамильтона, решили созвать конгресс для изменения конституции и создания такого правительства, которое бы «основывалось на собственности, для собственности и благодаря собственности».
25 мая 1787 г. в Филадельфии собрался конституционный конвент под председательством Вашингтона. В числе делегатов конвента присутствовали: Франклин, Мэдисон, Александр Гамильтон и Мейсон от Виргинии; Элбридж Джерри (1744–1814), Кинг, Стронг, Горгэм от Массачусетса; Джемс Вильсон и Роберт Моррис (1734–1806) от Пенсильвании; На конвенте не было Джефферсона (был отправлен послом во Францию) и Джона Адамса (в качестве посла находился в Англии). Конвент заседал до 17 сентября 1787 г. в секретном порядке. Это был действительно антинародный заговор господствующих классов, которые подготовили переворот в глубокой тайне и только спустя 50 лет допустили публикацию личных записей Мэдисона, проливающих свет на работу земельных спекулянтов, ростовщиков, купцов, промышленников и рабовладельцев, которые в своих действиях исходили из того, что именно теперь настал их час потому, что наиболее революционно настроенные элементы американских фермеров, в том числе и демобилизованные солдаты, в течение трех лет успели переселиться за Аллеганы на свободные земли.
Конституционный конвент был далек от единодушия. Гамильтон (1757–1804) сразу же предложил установить в стране монархию, которая, по его мнению, способна наилучшим образом охранить власть, переданную в руки богатых и знатных по происхождению людей. Что же касается народа, то он считал его беспокойным, непостоянным, не умеющим правильно рассуждать. Мэдисон настаивал на передаче власти только землевладельцам, купцам и промышленникам. А все остальное население надлежит, по его мнению, не только обезземелить, но и лишить вообще всякой собственности. Дикинсон считал ограничение права голоса для трудящихся масс необходимым условием защиты власти и государства от опасных обнищавших людей. Шерман заявил, что народ должен иметь как можно меньше отношения к правительству.
Так родилась реакционная Конституция Соединенных Штатов Америки, которую подписали 39 из 55 делегатов, которая отстранила народные массы от управления государством и передала власть в руки сговорившихся буржуазии и рабовладельцев, которая до настоящего времени является основным законом страны.
«Мы принимаем ее на пробу только потому, что президентом станет Вашингтон» – девиз, который объединил делегатов конституционного конвента.
Союз между буржуазией и рабовладельцами был заключён на основе взаимных уступок. Рабовладение было сохранено в старых штатах (в южных, поскольку северяне уничтожили рабство сами), но не допускалось на новой территории между Аллеганами и Миссисипи севернее реки Огайо. Впрочем представители буржуазии были за-интересованы в сохранении рабства в южных штатах как работорговцы. Было достигнуто согласие и о представительстве от штатов в конгрессе (5 рабов были приравнены к 3 свободным), а также о том, что добровольное вступление штата в союз не означает, как считали южане, права добровольного выхода из союза. Плантаторы пошли на уступки и в вопросе передачи права установления налогов в ведение федерального правительства.
Буржуазия и рабовладельцы были единодушны, когда речь шла о лишении избирательных прав индейцев, негров, женщин и установлении высокого имущественного ценза. Из трех миллионов населения избирательным правом по Конституции США пользовались 120 тысяч чело-век. В Коннектикуте избирателем мог быть только владелец имущества стоимостью в 134 доллара. В Южной Каролине избираться могли только белые, верующие в бога, живущие в штате не менее года и владеющие 50 акрами земли. В Георгии – белые, имеющие имущество в 10 ф. ст. В Массачусетсе избираемый должен был принести присягу в том, что он верит в ветхий и новый завет и в святой дух, кроме того, должен был иметь не менее 300 ф. ст. В Нью-Гемпшире только протестант, владеющий 1000 ф. ст., мог быть избранным. В Виргинии и обеих Каролинах избирательный ценз требовал наличия земельной собственности в 50 акров. В Соединенных Штатах не мог быть избран губернатором еврей, католик или атеист.
Эта антинародная конституция была встречена народными массами крайне недоверчиво и даже враждебно. Началась борьба между сторонниками и противниками конституции. За ее утверждение боролись федералисты – купцы, финансисты, промышленники и примкнувшие к ним рабовладельцы во главе с Вашингтоном, Гамильтоном, Мэдисоном, которые не только агитировали за конституцию, но и не жалели денег на подкупы. Фермеры и должники составляли лагерь их противников во главе с Джефферсоном, Патриком Генри и Ричардом Генри Ли, вели энергичную борьбу против ратификации конституции, настаивая на внесении в текст конституции дополнительных гарантий демократических свобод. Навязываемый этой конституцией политический строй Ричард Генри Ли охарактеризовал как новую тиранию.
Незначительным большинством голосов (30 против 27), путем шантажа, подкупов и запугивания федералисты победили, но лишь при условии принятия ими требований многих штатов о внесении в конституцию демократических поправок.
Несомненный интерес представляет оценка обстоятельств принятия этой конституции, данная Хосе Марти44 в связи с ее 100-летием, которое широко отмечалось в Соединенных Штатах в 1889 г. В своей статье «Сотая годовщина Американской конституции» революционный демократ Кубы писал: «Из битв, пререканий, стычек между теми, кто ратовал за полную самостоятельность штатов, и теми, кто предпочитал сильное, единое правительство, родилась наконец, благодаря взаимным уступкам, конституция, согласно которой сотрудничают мирно друг с другом независимые правительства штатов, чьи представители – сенаторы – запретом и защитой отстаивают их интересы, исполнительная власть страны, и, для спорных случаев, власть судебная, Верховный суд.
Представители штатов покидали филадельфийский конвент, ссылаясь на то, что им препоручено не сопрягать между собою новые конституции, а исправлять уже существующую, ибо она нуждается в поправках»45.
Джордж Вашингтон – первый президент США
В январе 1788 г. на основании принятой конституции состоялись выборы в конгресс. В июне этого же года конституция была ратифицирована девятым – Нью-Гемпшир и десятым – Виргиния штатами. В январе 1789 г. прошли выборы делегатов для избрания президента и вице-президента. В апреле 1789 г. состоялось открытие первого конгресса США. 30 апреля было объявлено об избрании Джорджа Вашингтона первым президентом страны, должность вице-президента досталась Джону Адамсу.
День вступления Вашингтона в должность президента был превращен в общенациональный праздник. Конгресс поручил сенатору Томсону привезти Вашингтона из маунт-вернонской глуши (туда, в родные с детства края, на время выборов удалился претендент на пост президента) в Нью-Йорк, чтобы он присягнул на Библии, что будет хорошим президентом. На мысе Элизабет он сел в лодку, которой гребли тринадцать (по числу штатов) капитанов, и прибыл в город. Посередине бухты ему навстречу вышла другая лодка, вся в цветах, и те, кто находился в ней, спели Вашингтону торжественную оду. Глядя на черепах, которые чинно сопровождали лодку президента на всем ее пути и смешно высовывали из воды свои головы, словно тщились понять, «чему так радуются люди», Вашингтон, по его признанию, был обуреваем единственной мыслью: «каким горьким будет его обратный путь, если ни труды, ни добрые намерения не помогут ему все наладить». А за лодкой президента плыли в ее фарватере его почитатели на швертботах, изящных корветах, трехпарусных кораблях. Зрелище было действительно эффектным и незабываемым.
«И новая республика, – пишет Марти, – обратила взор к Вашингтону, объединившему и согласовавшему в себе самом все силы, вызвавшие революцию; к тому, в ком, как на весах правосудия, уравновешены мятежный вызов и отрезвляющее здравомыслие; к тому, кто умеет бурно гневаться, возвращая в бой струсивших солдат и бранью, и угрозою пули, но знает и высшее спокойствие, когда, видя, что битва проиграна, недвижимо сидит в седле, хотя войско его бежит, и ждет гибели лицом к лицу, пока воскресшая доблесть воинов не обращает ее чудом в победу; к тому, кто левой рукой бьет негра, плохо начистившего ему сапоги, правой же, словно пастырь, пишет слова утешения и совета, чистые, глубокие, подобные горному ручью, ясные и мудрые, дальнозоркие и умеющие подметить любую мелочь, полные праведного красноречия, которое нисходит в души, одаренные и человеколюбием, и человеческим достоинством. Он был, как его время или как те ленты, которыми его украсили бостонские дамы, где королевские лилии соседствовали с американским орлом»46.
Под давлением народных масс первая же сессия первого конгресса приняла «билль о правах» в виде десяти добавлений к конституции, устанавливавших свободу слова, собраний, печати, свободу совести, суд присяжных, отказ от постоянной армии. Но это была буржуазная демократия на словах, не имевшая никаких гарантий на деле.
В. И. Ленин высоко оценил борьбу американского на-рода за свободу и независимость. Он писал: «История новейшей, цивилизованной Америки открывается одной из тех великих, действительно освободительных, действительно революционных войн, которых было так немного среди громадной массы грабительских войн. Это была война американского народа против разбойников англичан, угнетавших и державших в колониальном рабстве Америку»47.
Победившая в Америке революция носила ограниченный характер: было сохранено рабовладение; сохранились феодальные остатки в виде надельной системы и крупных поместий; земли были захвачены рабовладельцами и земельными спекулянтами в то время, как мелкие фермеры были лишены земли; в стране установилась расовая дискриминация; индейские племена подвергались массовому сгону с их собственных земель, уничтожались и загонялись в резервации; трудящиеся массы были лишены политических прав. Тем не менее ее международное значение остается бесспорным. Карл Маркс считал, что американская революция «прозвучала набатным колоколом для европейской буржуазии»48. Под непосредственным впечатлением от победы войны за независимость великий русский мыслитель конца XVIII века А. Н. Радищев написал свою знаменитую оду «Вольность», выражая тем самым настроения передовых умов российского общества:
К тебе душа моя воспалена
К тебе, словутая страна
Стремится гнетом, где согбенна
Лежала вольность попрана
Ликуешь ты! а мы здесь страждем!..
Того ж, того ж и мы все жаждем
Пример твой мету обнажил.
И в то же время Радищев бичевал Соединенные Штаты за уничтожение индейцев и сохранение рабства, за роскошь избранных и нищету народных масс. А. С. Пуш-кин осуждал страсть к наживе, владеющую всеми помыслами американской буржуазии и подавляющую человеческую душу, а также действия ее, направленные на истребление «остатков древних обитателей Америки».
Глава третья
США в 1789-1815 годахАлександр Гамильтон «планирует» экономику капитализма
Первое правительство США явилось выразителем интересов блока торговой и промышленной буржуазии с рабовладельцами. Решающую роль в этом правительстве играл реакционер и монархист, министр финансов Александр Гамильтон. Правительство нового буржуазного государства прежде всего позаботилось о подготовке захватов новых территорий и создании военного потенциала страны. Уже в январе 1790 г. президент требует развития военных отраслей промышленности и подготовки к войне (под прикрытием, конечно, разглагольствований о сохранении мира).
Следующую свою задачу правительство видит в удовлетворении претензий «состоятельных граждан» – кредиторов, держателей сертификатов. Речь шла об оплате федерального долга и долга отдельных штатов. Необходимость оплаты внешнего долга не вызывала ни возражений, ни расхождений. Сертификаты внутреннего долга давно были обесценены (та часть сертификатов, которая ранее находилась в руках трудящихся, давно была за бесценок скуплена спекулянтами). Большинство конгрессменов, в том числе и сам президент Вашингтон, были крупными держателями сертификатов и желали получить за них номинальную стоимость. Против плана Гамильтона об оплате всего государственного долга выступили на-родные массы, потому что оплата эта могла быть осуществлена за счет средств от таможенных пошлин и различных налогов, которые ложились на их плечи. Закон об оплате государственного долга был принят конгрессом в июле 1790 г. К этому же времени относится спор о местопребывании столицы США. В конце концов было решено, что временно столицей государства остается Филадельфия, а постоянная будет построена на реке Потомак.
По инициативе Гамильтона на третьей сессии первого конгресса (декабрь 1790 – март 1791) было принято решение о введении акцизного сбора с рома и виски. На этой же сессии был учрежден Национальный банк с капиталом в 10 млн. долларов, причем вклады могли состоять на одну четверть из золота и серебра на три четверти из сертификатов (они тем самым превращались в облигации государственного займа). Банк был задуман как учреждение по выплате долгов и как стимул развития всей системы капиталистических отношений.
Вокруг финансовых мероприятий Гамильтона шла ожесточенная борьба двух партий, одна из которых – партия федералистов – выражала интересы капиталистов Севера, другая – республиканская партия (демократов) – выступала против финансовых реформ, выражая требования аграриев Юга.
Против акцизного сбора выступили фермеры, ремесленники и мелкие торговцы, которые из-за акцизов лишались значительной части своих доходов. В 1794 г. на этой почве в Пенсильвании развернулось широкое движение, известное под названием «водочного бунта». Правительство квалифицировало это движение как опасное, направленное против государства. На подавление его было послано 13 тыс. солдат под командованием генерала Ли и Александра Гамильтона. Но задушить это движение, распространившееся на всю страну, не удалось – при-шлось облегчить акцизные сборы, а затем и отменить. Борьба продолжалась и против налогов. В 1798 г. в той же Пенсильвании вспыхнуло «восстание Фриса» – восстание фермеров под руководством ветерана войны за независимость Джона Фриса, направленное против подоходного налога. Это восстание также было подавлено, но исполнить приговор суда о казни Фриса власти не решились.
Правительством был принят ряд мер для оживления торговли: были установлены скидки на пошлины, если товар доставлялся на американских кораблях; поощрялось судостроение. За двадцать лет с 1789 г. тоннаж торговых кораблей, построенных в Америке, утроился. Внешняя торговля к концу XVII1 века выросла с 60 до 200 млн. долларов. Американские экспортеры наживали огромные прибыли на вывозе пшеницы, кукурузы, мяса, табака и других сельскохозяйственных культур.
Но при всех успехах экономического развития, как считал Карл Маркс, США еще долго оставались колонией Европы. Это выражалось прежде всего в том, что Англия противодействовала развитию самостоятельной экономики США, забрасывая в свои бывшие колонии промышленные изделия по демпинговым ценам. В противовес этой английской политике Гамильтон внес предложение ввести покровительственные таможенные пошлины с целью содействия развитию американской промышленности. В своем «Отчете о промышленности», составленном им в 1791 г., он изложил, как он выразился, «основные факторы», доказывающие, что развитие промышленности увеличит размер производства и богатство Соединенных Штатов Америки.
«Эти факторы таковы: 1) Разделение труда. 2) Расширение применения машин. 3) Дополнительная занятость тех групп населения, которые обычно стоят вне деловой активности. 4) Содействие эмиграции из иностранных государств. 5) Расширение масштабов деятельности для разнообразных способностей и склонностей, отличающих людей друг от друга. 6) Предоставление более широкого и разнообразного вида деятельности для предпринимательства. 7) Создание в иных случаях нового спроса и обеспечения во всех случаях боле лучшего и устойчивого спроса на избыток сельскохозяйственной продукции»49.
Гамильтон пытается доказать, что высокие таможенные пошлины приведут к развитию отечественной промышленности и только будто бы временно ударят по карману потребителя, а затем поведут к снижению цен. Вот эти доводы Гамильтона: «Когда какая-либо отрасль отечественной промышленности достигает совершенного развития и в ней будет занято требуемое число людей, то продукция этой отрасли неизбежно становится дешевле. Будучи свободна от больших расходов, с которыми связан импорт иностранных товаров, эта отрасль с течением времени может и соответственно с этим никогда или почти никогда не упускает возможности продавать дешевле (свою продукцию. – Б. Ч.), чем иностранный товар, заменителем которого она является. Внутренняя конкуренция, которая имеет место… постепенно снижает цену товара до минимума, совместимого с разумной прибыльностью вложенного в дело капитала»50.
Американский историк, коммунистка А. Рочестер считает, что «отчет Гамильтона был рабочим чертежом для развивающегося капитализма»3.
Конгресс принял предложение Гамильтона: были из-даны законы о введении пошлин на готовые изделия, причем, эти пошлины постоянно увеличивались (с 7,5% в 1789 г. до 15% в 1795) и способствовали развитию отечественной промышленности, росту прибылей американских капиталистов, но отнюдь не улучшали положения трудящихся масс страны.
В Англии к этому времени уже были сделаны изобретения, положившие начало промышленному перевороту: в 1770 г. – «прялка Дженни» – Джеймса Харгривса и прядильная машина Ричарда Аркрайта; в 1779 г. – «мюль» – машина – автоматический прядильный станок для тонкой пряжи.
В 1790 г. английский рабочий-текстильщик Сэмюель Слейтер приехал в Америку, составил по памяти чертеж хлопкопрядильной машины Аркрайта и на деньги род-айлендского купца Мозеса Броуна открыл в городе Поутукет первую в Америке текстильную фабрику. В 1800 году в стране было уже 8 хлопчатобумажных фабрик, на которых получил широкое применение женский и детский труд. Прибыли фабрикантов были весьма значительными. Рабочий Слейтер через сорок лет стал обладателем капитала в 700 тыс. долларов.
Текстильное производство разрасталось и предъявляло все более повышенный спрос на хлопок, посевы которого в южных штатах все более расширялись. Серьезную помощь развитию этой отрасли оказало американское изобретение 1794 г. машины по очистке хлопка. Если раньше раб мог очистить в день 5–6 фунтов хлопка, то машина Эли Уитни из Нью-Хавена, работающая от конного при-вода, очищала в день 300 фунтов. Известно, что именно Эли Уитни внедрил впервые в производство принцип стандартизации взаимозаменяемых деталей, что в свою очередь положило начало механизации промышленности.
Промышленное производство не испытывало особого недостатка в рабочей силе, однако, политику правительства, направленную на ограничение заселения «свободных» западных земель, можно отчасти объяснить и заботой об обеспечении промышленности в достаточном количестве рабочими руками. По старому земельному за-кону от 1785 г. земля продавалась участками в 640 акров по 1 доллару за акр. В последующие годы стали создаваться земельные компании типа «Огайских компаньонов» или «Скиото компаньонов» (из числа конгрессменов), которым были проданы сотни тысяч акров. Огромные площади земли были захвачены земельными спекулянтами в Теннесси, Кентукки, Огайо.
В земельных спекуляциях активное участие принимал президент Вашингтон, с помощью своих агентов приобретавший земли в Пенсильвании. Позднее цена земли была увеличена вдвое с целью затруднить приобретение ее мелкими фермерами.
Политика по ограничению заселения Запада сталкивалась со скваттерством и со стремлением плантаторов, захватывавших земли на западе, заселить их. Поток пере-селений на Запад был непрерывным и вызвал в свою очередь возникновение частных компаний по строительству дорог на Запад. Одна из таких «турникетных» компаний построила в 1794 г. дорогу из Филадельфии в Ланкастер, затратив 465 тыс. долларов и получая на девяти заставах-турникетах ежегодно 15% дохода на вложенный капитал. Позднее к постройке дорог приступает федеральное правительство, так как заселение Запада пошло более быстрыми темпами за счет эмигрантов. В 1800 г. в США насчитывалось уже свыше 5,3 млн. жителей (894 тыс. из них были рабами).
Борьба между партиями – федералистов и демократов – нашла свое отражение и во внешней политике страны. Начало работы первого правительства совпало с началом революции во Франции. Французская буржуазия видела в буржуазии заокеанской страны своего естественного союзника, с которым к тому же имелся союзный договор 1778 г. Недаром Лафайет прислал в подарок Вашингтону ключи от разрушенной Бастилии. Всеобщим ликованием была встречена весть о Французской революции и народными массами Соединенных Штатов. Но по мере углубления французской революции, движения ее по восходящей линии американская буржуазия все холоднее и холоднее воспринимала развитие событий во Франции. Избранный в 1792 г. на второй срок президентства Вашингтон и консервативное крыло правительства и конгресса отказались от поддержки якобинцев, настаивали на расторжении франко-американского союзного до-говора 1778 г. Оппозиция Джефферсона, занимавшего теперь пост государственного секретаря США и демократов объясняется не симпатией к якобинцам, не революционностью рабовладельцев, поддерживавших демократов, а стремлением использовать сложившуюся ситуацию и войну между Францией и Англией в целях ослабления своих английских конкурентов, а также, возможно, открывающейся перспективой ликвидации долгов южных плантаторов английским купцам.