Шпионские страсти. Часть 1. Роковые яйца. Пародия

Деревня Кокурино, понедельник, 13:22

На пути к дому Евгении Гавриловны Лерочке ничего особенно не запомнилось. Только два солидных гуся, перешедших дорогу перед самым носом сельской учительницы, да здание почты. Остальные дома были обычными деревенскими избами. А на другом конце улицы виднелось длинное строение из новых, еще неокрашенных досок. Евгения Гавриловна заметила, что Лера внимательно его разглядывает, приставив руку козырьком.

– Это наша куриная ферма, – в голосе сельской учительницы прозвучала гордость. – Мы там корма покупаем. Давайте поторопимся, – Евгения Гавриловна прибавила шагу.

Лерочка и Гарик, стараясь за ней поспеть, тоже прибавили газу. Через пару минут все трое оказались возле какого-то двора.

– Быстренько забежим ко мне домой, – Евгения Гавриловна открыла калитку, пропуская гостей, – покормлю вас с дороги, потом пойдем. Покажу, где все случилось. – Хозяйка довела приезжих до крыльца. Гарик дурашливо облизнулся и погладил чуть наметившийся животик. Лерочка тоже была согласна. Но, заметив последнюю выходку Гарика, она как-то криво улыбнулась и отвернула лицо.

Деланное подобострастие фотографа говорило о многом. Например, о том, что эта съемка принесет Гарику немалую выгоду, а, может быть, и известность. Актриса заревновала. Да и как было не воспылать ревностью к какому-то, пусть даже очень известному в городе фотографу, нахально отнявшему у нее такой эксклюзивный сюжет! Почему бы Сторожевской самой не принести этот репортаж в газету? Почему бы актрисе самой не отснять эти уникальные кадры? А дело-то в чем? В несчастном маленьком фотоаппаратике. В незадействованном виде похожем на допотопную мыльницу времен социалистического реализма. Но… Как раз этой вот этой несчастной мыльницы у Лерочки и не было. Ну, не увлекалась она в детстве фотографией. Кто же знал, что все повернется именно так? А снимать на мобилу – дело неблагодарное. В газету все равно не возьмут.

– Я сейчас, – поспешно сказала Евгения Гавриловна и скрылась в небольшом деревянном строении, о назначении которого гадать не приходилось. Лерочка покачала головой. Она вспомнила о разговоре, который завела Евгения Гавриловна перед самым отправлением автобуса. В этом возрасте подобный эксперимент над собой мог кончиться плохо.

– Может, пока осмотрим двор? – Предложил Гарик.

Лерочка согласилась. Первым делом она хотела убедиться, что коза Машка, о которой с материнской нежностью рассказывала Евгения Гавриловна, действительно находится в состоянии полной прострации. После нашествия пришельцев. Актриса сразу же нашла небольшой уютный сарайчик, откуда время от времени слышалось робкое мемеканье. Коза чувствовала присутствие хозяйки. Лерочка подошла ближе. Коза замолчала. Актриса заглянула в хлев. Из полутьмы на нее уставились два желтых глаза.

– Ме-е, – жалобно простонала Машка.

Лерочку передернуло. Коза была точно не в себе.

– Маша, ты бодаться не будешь?

– Ме! – решительно ответила Машка и наставила на Лерочку рога. Актриса поспешно ретировалась.

– С того самого дня из хлева не выходит, – заметила Евгения Гавриловна, закрывая дверь «домика с сердечком». – Идите, мойте руки, да я вас покормлю. А то я ваши съемки знаю. Провозитесь здесь до самой ночи, на автобус опоздаете, – и многозначительно добавила, – у меня в доме только одна кровать свободна.

Последняя фраза заставила Гарика придирчиво оглядеть Лерочку. С головы до пят. Под пытливым взглядом профессионала девушке стало неуютно, и она поспешила войти в дом.

– Я сегодня гостей не ждала, – с порога объявила Евгения Гавриловна, – поэтому не обессудьте. Как говорится, чем богаты… – с этими словами сельская учительница достала из-под стола корзинку с красой и гордостью деревни Кокурино: огромными двухжелтковыми яйцами. Гарик сначала вытаращил глаза. Потом полез в сумку за камерой.

– Одну минуточку, Евгения Гавриловна. Можно вас попросить? Коринку вот сюда подвиньте, ближе к свету. Еще ближе. А теперь ручку. Нет, вашу ручку, мадам. Чуть влево. Так. Хорошо. Отлично! Снято. А давайте попробуем на травке. Нет, Евгения Гавриловна, вы меня неправильно поняли. Мы поставим корзинку на травку. Это очень хороший фон. Снимок получится просто загляденье. Ну, пожалуйста, Евгения Гавриловна, – в голосе Гарика появились умоляющие интонации.

В конце концов, старушка сдалась. Она вынесла корзинку с яйцами во двор. Довольный Гарик поставил ее в густую траву и минут пять прыгал вокруг, непрерывно щелкая фотоаппаратом.

Лерочка вышла на крыльцо и тревогой спросила.

– Гарик, а у тебя пленки хватит?

Гарик посмотрел на актрису как на выходца с того света.

– Лерочка! – Ядовито-нравоучительным тоном сказал он. – В этой камере нет пленки. Здесь – он потыкал пальцем в то место, где находилось «нечто», достойное заменить все пленки в мире, – здесь плата памяти. А пленки – это прошлый век.

– Как ламповый приемник? – Лера попыталась найти сравнение.

– Как питекантропы, – с деланным возмущением ответил Гарик.

– А сколько у тебя кадров? – Наивно поинтересовалась Лерочка.

Гарик притворно вздохнул.

– Не знаю. Все зависит от разрешения… – он принялся очень долго и подробно объяснять актрисе, сколько фотографий, какого размера и с каким разрешением может сделать его камера только с одной платой памяти. – А у меня их в запасе еще две. Во! – Гарик для наглядности постучал пальцем по кофру.

Лерочка сложила в уме все имеющие в наличии «гиги» и решила, что этого достаточно. Она с пониманием кивнула фотографу и молчаливо позволила ему продолжить свое увлекательное занятие.

Вдоволь натешившись, Гарик, отдал корзинку Евгении Гавриловне и ровно через пять минут уже ел, прихваливая, горячие двухжелтковые яйца. Всмятку!

У Лерочки потекли слюнки. Она горько пожалела о том, что диета не позволяет ей насладиться вкусом невиданных в городе яиц. Чтобы не дразнить себя девушка вышла во двор. Она снова подошла к хлеву с несчастной Машкой, до полусмерти напуганной инопланетянами.

– Вот, Машенька, что делают с женщинами диеты, – пожаловалась она козе, – но, сама понимаешь, красота требует жертв.

Машка в ответ грустно мемекнула.

– Одна ты меня понимаешь, – с чувством сказала актриса и протянула руку к козе.

Теперь Машка позволила Лерочке погладить себя между рогами.

Место приземления, понедельник, 14:27

– Во-он оттуда! – Евгения Гавриловна показала пальцем куда-то вверх.

Гарик нацелил камеру.

Лерочка уставилась на чистое, без единого облачка небо, недоумевая, что интересного фотограф мог там разглядеть.

– А вон круги, – с едва заметной дрожью в голосе продолжала сельская учительница.

Гарик прошелся по полю и один за другим запечатлел круги.

– Это все? – Спросил он, подзадоривая старушку.

– Как это все? Как же это все? – Наивная сельская учительница сразу же купилась на безразличные интонации матерого рекламщика. – Вот здесь я упала с Георгия, а вон там… – Евгения Гавриловна приложили руку к сердцу, – там была моя Машенька, – старушка показала на ближайший круг, зажмурилась и встряхнула головой, словно отгоняя страшные воспоминания.

– Угу, – мрачно буркнул Гарик, непрерывно жужжа камерой. – А еще что было? – Фотографу явно не хватало информации.

– Потом я потеряла сознание.

Гарик резко опустил руки. Камера повисла на шее. У фотографа был такой вид, словно вместо места приземления инопланетян его привели на стандартную детскую площадку. С песочницей и горкой.

– Нет, Евгения Гавриловна – решительно заявил он озадаченной свидетельнице, – так у нас ничего не получится. – Давайте сначала. – И Гарик снова навел камеру на стерильно чистое небо. Процедура повторилась. Евгения Гавриловна помнила все до мельчайших подробностей. Но Гарику этого было мало. Он вынул из камеры до отказа забитую карту памяти и вставил другую.

Лерочка с завистью проследила за его действиями, потом как бы невзначай спросила:

– Гарик, а можно я попробую?

– Только не сейчас, – быстро ответил фотограф, наведя объектив на Леру.

– Ты что, меня снимаешь? – Удивилась актриса.

Фотограф цинично хмыкнул. Потом оторвался от камеры и стал объяснять потенциальной модели ее задачу.

– Лерочка, представь себе, что сейчас на твою голову спикирует летающая тарелка.

– Где она?! – Актриса тоже повелась на рекламные ухищрения Гарика. Прожужжал затвор.

– Так, отлично! – Гарик был доволен. – А теперь представь, что ты видишь перед собой инопланетянина, – фотограф снова нацелился.

На этот раз реакция актрисы была менее предсказуема. Как и следовало ожидать, Лерочка просто широко открыла глаза, выставила перед собой указательный палец и с недоверием спросила, переводя «указатель» с Гарика на Евгению Гавриловну.

– Кто из вас?

Фотограф опустил камеру и изобразил на лице досаду.

– Какая разница! Я инопланетянин!

– Ты? – Удивленная актриса открыла рот.

Еще один снимок был сделан. Осталось всего ничего. Но… А почему бы и нет? Почему Евгения Гавриловна не может играть роль пришельца? Вон и стрижка у нее подходящая, и вид спортивный… Правда, рост маловат. Но говорят, «зеленые человечки» все мелковаты. Гарик нацелил объектив на сельскую учительницу.

Ничего не подозревающая Евгения Гавриловна печально рассматривала то место, где несколько дней назад так неосторожно оставила пастись свою Машеньку.

Прожужжал затвор.

– Остальное дело дизайнеров, – буркнул Гарик себе под нос и решил заняться еще одним неотложным делом. – Я закончил, Евгения Гавриловна, – доложился он свидетельнице. – Вы с нами останетесь или как? – Тон, которым была сказана последняя фраза, не оставил старушке никаких сомнений. Вопрос с приземлением инопланетян был закрыт. Сельская учительница почувствовала себя лишней. Она пытливо посмотрела в глаза фотографу.

Гарик отвел взгляд и сделал вид, что чистит камеру.

– Что, Гарик, девушку хочешь поснимать? – Евгения Гавриловна, в отличие от Виктории Владимировны, давно отвыкла от правил светского этикета. Да и о каком этикете могла идти речь в поле, считай почти, что в трех верстах от деревни Кокурино?

Фотограф приложил палец к губам. Но вредная сельская учительница решила не спускать городскому пройдохе.

– Лера, а он тебе за фотографии заплатит? – Ехидно поинтересовалась она у «модели».

Гарик позеленел от злости.

– Какие фотографии? Гарик, объяснись, – потребовала актриса, по привычке топнув ножкой.

Гарик долго ходил вокруг да около, мялся, врал, взывал к Лериному патриотизму и говорил еще массу никому не нужных и совершенно бесполезных слов. Потом, наконец, сознался.

– Лерочка, нам нужна модель. Пиво «Хлебное». Светловолосая девушка, в меру лохматая…

Лерочка потрогала руками свой «хаос».

– … но очень современная и продвинутая. Ты в своем наряде идеально подходишь под этот типаж! – Теперь Гарик смотрел умоляюще.

– Ах вот оно что! – Возмутилась актриса, – значит, ты ехал не место приземления снимать? Ты хотел сфотографировать меня?

– Чтобы ты стала лицом очень солидной и продвинутой компании, – на лице фотографа играла заученная улыбка.

– Ах, лицом! – Лерочка подбоченилась и саркастически закивала головой. Ее ножка в стильном сапоге начала отбивать такт. Если бы здесь была Виктория Владимировна, она бы посоветовала Гарику больше не спорить с Лерочкой. Но, к сожалению, Лерина мама осталась в городе, и помочь фотографу ничем не могла.

– Я хочу, чтобы твое лицо украсило и нашу газету, и еще один очень солидный вип-журнал. Именно там будет напечатана рекламная статья об удивительном пиве «Хлебное», и именно там… – Гарик внезапно осекся. Он, наконец, обратил внимание на выражение лица актрисы. Ловкому и бойкому на язык фотографу ничего хорошего оно не сулило.

– Так-так-так, продолжай, я тебя очень внимательно слушаю, – Лерочка склонила голову набок.

Гарик поспешно облизнул пересохшие губы.

– А ты знаешь, что я буду расследовать это дело? – Лерочка выразительно потыкала пальчиком в инопланетный круг.

Гарик судорожно сглотнул.

– А ты знаешь, что до конца расследования нельзя допустить, чтобы окружающие знали меня в лицо?

– Но…

– Никаких «но»! Мои фотографии в обмен на камеру.

– Но, Лера!

– Я не прошу «Минолту».

Гарик молча полез в кофр и достал оттуда маленький «Гениус». Он демонстративно сдул с камеры пылинку и бережно протянул ее Лерочке.

– На. Только осторожнее с ней. Пожалуйста, – Гарик с надеждой заглянул девушке в глаза. – Поснимай пока, потом вернешь.

Лерочка молча взяла камеру и осмотрела ее со всех сторон.

– А как ей пользоваться?

Последовали подробные объяснения, во время которых Евгения Гавриловна по-английски исчезла. Тихо и незаметно. Старушка справедливо решила, что двое молодых людей сами решат свои проблемы. Теперь ее присутствие действительно было лишним.

Пригородный автобус, понедельник, 16:44

Гарик молча вошел в автобус и забрался на самое дальнее сиденье. В гордом молчании. Лера пристроилась рядом. Гарик демонстративно отодвинулся. Видавший виды междугородний «Мерседес» чихнул. Потом как-то нехотя развернулся и выехал на шоссе. По мере удаления от деревни Кокурино автобус набирал скорость. За окном стали пролетать чахлые посадки, в промежутках виднелись бескрайние, уже начинавшие желтеть поля.

Лерочке надоело смотреть в окно на однообразный сельскохозяйственный пейзаж.

– Ты чего молчишь? – Актриса тронула Гарика за плечо.

Фотограф демонстративно отодвинулся и притворно вздохнул. После наглого Лериного вымогательства Гарик чувствовал себя не в своей тарелке. Он только осуждающе качал головой.

– Я одного не пойму, Лера. – Сказал он, наконец, повернувшись к ней всем корпусом. – Ты чего всю дорогу так выпендривалась?

Лерочка широко открыла глаза.

– То есть как это – «выпендривалась»? – Спросила девушка после недолгого раздумья, – я модель или не модель?

– Модель, – подтвердил Гарик и утвердительно кивнул головой. – Но даже модели… – начал, было, он.

Лерочка его перебила.

– Я – не модель, – девушка ткнула себя в грудь пальчиком. – Я – Лера Сторожевская.

Гарик снисходительно улыбнулся. Теперь он понял все. Последние слова актрисы убедили его в оригинальности и неповторимости девушки. Такую модель и такую съемку, как сегодня, он не мог припомнить, сколько ни старался. С того момента как Валерка Головлев привел Лерочку к нему в квартиру, до момента, когда фотограф отснял свой последний кадр, прошло не более четырех часов. Но за эти часы у Гарика появилось такое чувство, что он знаком с Лерой Сторожевской очень давно. Возможно, много лет. Гарик еще раз внимательно посмотрел на девушку. Что-то в ней было такое, отчего обида из-за камеры казалась теперь глупой и незначительной. И как это Лерочке удается располагать к себе людей? Даже таких «звездняков», как Гарик?

– Ты – супермодель! – Гарик подыскал, наконец, точное определение. Это было единственное слово, которое, как нельзя кстати подходило к личности Сторожевской.

Лерочка улыбнулась. Так, чуть-чуть, краями губ. Она теперь тоже многое поняла. Начиная с сегодняшнего дня, например, девушка могла безошибочно определить, с кем она имеет дело: с обычным неиспорченным человеком или прожженным рекламщиком.

Путешественники без приключений доехали до городского вокзала. Правда, в самом конце пути Гарик вдруг стал как-то беспокойно ерзать на сиденье. Лицо фотографа приняло недовольно-брезгливое выражение. Особенно мучило Гарика то, что в данной ситуации он никому не мог пожаловаться на внезапно наступивший дискомфорт. У фотографа прихватило живот. Говорить на подобную тему с дамой он не намеревался. Однако терпеть было тоже невмоготу. Гарик издал неопределенный звук, должный означать на его языке крайнюю досаду.

– Что с тобой? – Как по заказу откликнулась Лерочка.

– Так, ничего, – Гарик сделал вид, что с ним действительно ничего не случилось, и демонстративно отвернулся к окну. Через пару минут звук повторился. Теперь он был больше похож на стон.

– Ты что, Гарик, заболел? – Обеспокоилась Лерочка, заодно подумав, а не заразно ли это. Девушка даже почувствовала, что у нее вдруг сперло дыхание и участилось сердцебиение.

– Нет-нет, – поспешно ответил Гарик. – Как ты думаешь, мы скоро доедем?

– А! Понятно, – обрадовалась актриса. Ее дыхание и пульс сразу же пришли в норму. Девушка больше не опасалась за свое здоровье. Памятуя о том, как на пути в Кокурино у Евгении Гавриловны тоже прихватило живот, Лерочка поняла, что знаменитый фотограф, вероятно, тоже подхватил этот неромантичный недуг. То есть понос. Девушка тихонько хихикнула в кулак, сделав при этом вид, что закашлялась.

– А с тобой что? – В свою очередь обеспокоился Гарик.

– Не знаю, наверное, пыли нанюхалась, – Лера подавила смешинку и закашлялась еще сильнее.

– Ты смотри, осторожнее, – у Гарика из головы не выходила обложка журнала «Вип-формат». С помещенной на ней фотографией детективной актрисы. А если понадобится что-то переснять? А если Лера действительно заболеет? Эта мысль заставила Гарика забыть о собственных невзгодах. Однако, как и все остальные смертные, знаменитый фотограф тоже состоял из мяса и костей. И еще множества очень сложных внутренних органов. Соединенных в результате эволюции в самые различные тракты и системы. Вскоре один такой «тракт» недвусмысленно напомнил Гарику о своем существовании. Это заставило фотографа схватиться за живот и жалобно застонать. К великому счастью старенький «Мерседес» уже подруливал к городскому автовокзалу. Фотограф нашел глазами туалет, определил кратчайший путь к нему и при выходе из автобуса постарался оказаться у двери первым.

– Гарик! – Крикнула ему вслед Лерочка.

– Завтра созвонимся, – фотограф махнул на прощание рукой, вымученно улыбнулся и опрометью выскочил из автобуса.

Лера проводила Гарика глазами и утвердительно кивнула головой. Ее предположения оправдались. Не нужно было городскому фотографу есть деревенские яйца.

– Наверное, штук пять слопал, не меньше, – с завистью проговорила Лерочка и неспешно покинула междугородний автобус.

Сначала девушка хотела, было, подождать когда Гарик выйдет из заветного подземного строения. Но ее мысли почему-то вновь и вновь возвращались к пришельцам из иных миров. Вспомнилась одна передача, в которой самоуверенная женщина-уфолог рассуждала о вселенском разуме. Тогда Лерочка хохотнула нездоровым смехом так, что Виктория Владимировна потом целых полчаса возмущалась ее нетактичным поведением. Как будто эта дама из телевизора могла ее слышать. Потом перед мысленным взором девушки мелькнули образы самих инопланетян. Кстати, а почему художники всегда изображают их в виде карикатурных зеленых человечков? Лерочка невольно улыбнулась, представив, как она смотрит в большие раскосые глаза зеленого инопланетянина. Интересно, как они общаются? У них есть язык? В смысле, разговорный. И вообще, куда мог пойти одинокий инопланетянин, который высадился из летающей тарелки в окрестностях деревни Кокурино? Лерочка задумалась. И на этот раз серьезно.

– Попробуем вспомнить хотя бы один фильм. Где сначала должен появиться инопланетянин? Где они обычно появляются после того как высадились на Землю?

Актриса перебрала в уме всю имеющуюся информацию, но ответа на этот вопрос так и не нашла. В голову лезли кадры из фильма «Чужой», из фильма «Вспомнить все» и еще одной древней и основательно подзабытой киноленты, неразрывно связанной с воспоминаниями раннего детства. Больше никакой информации у актрисы не было.

– Нужно срочно это исправить, – сказала Лерочка и направилась к городской маршрутке. Девушка решила, не заходя домой, сразу пойти в областную библиотеку. Искать информацию об инопланетном разуме, уфологии вообще и повадках загадочных пришельцев, в частности.

Областная библиотека, понедельник, 18:01

Лерочка с трепетом открыла тяжелые старинные двери областной библиотеки. Она подошла к регистратору и попросила оформить пропуск. Строгая дама, очень похожая на школьную учительницу, подозрительно покосилась на Лерин «хаос». Но хорошо поставленный голос ее не подвел.

– Вам куда: в читальный зал, в зал периодики или на абонемент? – Деликатно поинтересовалась она.

– Ну, уж точно не на абонемент, – подумав, сказала актриса, – а можно так: и в читальный зал и в периодику?

– Вы редактор? – Строго спросила регистраторша и просверлила глазами Лерочкину сумку.

– Я детектив! – Гордо ответила Лерочка и, подумав, добавила, – частный.

– Вы пишете детективы? – Оживилась дама.

– Что-то в этом роде, – Лерочка расхотела что-либо уточнять.

Дама еще раз внимательнейшим образом оглядела актрису и, сделав соответствующие выводы, выписала пропуск в читальный зал.

– Когда закончите работать, подойдете ко мне. Я выпишу пропуск в зал периодики, – сухо сказала дама, – у вас есть с собой режущие предметы?

Лерочка вытаращила глаза от удивления.

– Нет, у меня с собой только утюг и стиральная машина, – рискнула пошутить актриса.

– Ваши шутки неуместны, – сказала дама со вздохом, – вы знаете, сколько у нас книг перепортили?

Лерочка с жаром посочувствовала даме, потом, несмотря на ее протесты, открыла сумочку и показала, что в ней лежит.

– Я не буду портить книги, – торжественно пообещала девушка и с достоинством направилась в читальный зал.

Молоденькая библиотекарь, в отличие от строгой дамы на выходе, оказалась на удивление приветливой.

– Книги по уфологии? – Переспросила она и, не дожидаясь ответа, исчезла в хранилище. Через пару минут она появилась и выложила перед Лерой несколько томов.

– «Сокровенные знания», «Популярная уфология», «Инопланетяне и мы», – Лерочка начала читать вслух названия книг, но библиотекарь сказала:

– Ш-ш-ш, – и приложила палец к губам. – Тише, – тихо прошептала она и указала глазами на сидевших в зале читателей.

– Все, молчу, – так же шепотом ответила актриса.

Библиотекарь заставила Лерочку расписаться в карточке, потом сама взяла тяжелые тома и отнесла их на ближайший столик.

– Здесь вас не потревожат, – улыбнулась служительница храма информации.

Улыбка получилась двусмысленной, и Лера знала почему. Приветливая девушка точно так же, как строгая дама-регистратор на выходе панически боялась, что случайная читательница начнет вырезать из книг страницы. Но самым обидным было то, что библиотекарь не была с ней так же откровенна, как та! Здесь, в зале, актрисе не дали даже возразить против необоснованных подозрений! «Какое унижение», – подумала Лерочка, поминая лихом ленивых редакторов, которым не хотелось тратить в библиотеке свое драгоценное время. И которые вырезали из книг нужные страницы, чтобы работать с текстом дома. Настроение упало. Теперь инопланетяне интересовали актрису намного меньше. Захотелось домой. Но девушка сделала над собой усилие и, открыв первую попавшуюся книгу, углубилась в чтение.

«Уфология – наука, изучающая явления, связанные с появлением неопознанных летающих и прочих инопланетных объектов и всего, что может быть связано с этими явлениями. В более цивилизованных странах Запада и Востока уфология, как наука, имеет официальный статус».

«Ого! Оказывается, это действительно серьезно», – подумала Лера.

«Объект изучения уфологии – это то, что мы видим, а также то, что фиксируют наши приборы. Это то, что оставляет следы после посадки и то, что способно нанести людям травмы и даже свести с ума».