Кто взял мои деньги?

«У меня есть 10 тысяч долларов. Во что мне следовало бы их инвестировать?»

Как я уже упоминал, раньше я действительно не знал, как ответить на этот вопрос. Вначале мои ответы были расплывчатыми и многословными. Почему я не мог лаконично ответить на такой простой вопрос? Дело в том, что ответ на него не так-то прост. Все мы разные. У каждого из нас свой путь и свои мечты. В эмоциональном отношении мы тоже устроены по-разному. У нас разное финансовое положение и разный подход к риску в денежных делах. Иными словами, то, как распорядился бы своими 10 тысячами я, может в корне отличаться от того, что сделали бы с этой суммой вы. И даже то, что я сделал бы с 10 тысячами долларов десять лет назад, я уже не сделал бы сегодня. Как сказал Эйнштейн, «все в этом мире относительно».

В конце концов, после того как один и тот же вопрос мне задавали многократно, я таки нашел ответ, который считаю наиболее подходящим. Сегодня я отвечаю: «Если вы не знаете, что делать со своими деньгами, положите их в банк и никому не говорите, что у вас есть деньги для инвестирования». Иными словами, если вы не знаете, что делать со своими деньгами, то найдутся миллионы людей, которые знают, как с ними поступить. По этому поводу у каждого есть свое мнение и готовый совет относительно того, как распорядиться вашими деньгами.

Всегда ли нужно прислушиваться к советам?

Проблема в том, что каким бы ни был совет, он не может быть идеальным. В период между мартом 2000 года и мартом 2003 года миллионы людей потеряли, по разным оценкам, от 7 до 9 триллионов долларов в результате одного из величайших в истории крахов фондовой биржи. Именно потому, что послушались совета так называемых финансовых экспертов. Как это ни парадоксально, большинство этих «специалистов» и сегодня все еще продолжают давать советы, и люди продолжают к ним прислушиваться.

Во время одного из самых сокрушительных в истории краха фондовой биржи эксперты по финансовым вопросам советовали людям держать свои деньги на рынке. Вместо того чтобы советовать продавать акции, им рекомендовали продолжать покупать… и многие люди так и делали – вплоть до разорения.

Есть одно мудрое высказывание: «Когда таксисты начинают покупать акции, настало время их продавать». Возможно, следовало бы сказать то же самое и о финансовых консультантах.

Голоса здравого смысла

В период всеобщего умопомешательства, связанного с бумом 1995–2000 годов, раздавались только два здравомыслящих голоса: главы Федеральной резервной системы США Алана Гринспена и Уоррена Баффета, которого в прессе называли величайшим инвестором в мире. Мистер Гринспен предупреждал о безосновательном оптимизме, а мистер Баффет просто держался подальше от фондового рынка.

Во время упомянутого бума и серии последовавших банкротств имя Уоррена Баффета часто упоминалось в связи с той или иной разумно сделанной инвестицией. Финансовые консультанты ссылались на него как на непререкаемый авторитет, пуская в ход его имя как главный козырь, когда нужно было убедить клиента купить акции. Только и слышно было: «Уоррен Баффет делает то, Уоррен Баффет делает это». Одно только упоминание имени Уоррена Баффета, казалось, побуждало людей вкладывать еще больше денег в акции. Но эти финансовые консультанты не удосужились сказать доверчивым инвесторам, что на самом деле Уоррен Баффет все это время не совершал никаких операций на фондовом рынке.

В своем интервью, опубликованном в журнале «Fortune» 11 ноября 2002 года под заголовком «Всевидящий оракул», мистер Баффет сказал: «Я купил свою первую акцию шестьдесят лет назад. Из этих шестидесяти лет в течение пятидесяти стоило покупать обыкновенные акции. И, пожалуй, в течение десяти лет я не мог найти ничего, во что можно было бы вложить деньги».

Одна из причин, почему он перестал покупать акции, проста: в течение этих десяти лет – в период между 1992 и 2002 годами – акции были слишком дорогими. Мне показалось любопытным, что величайший в мире инвестор не смог найти ничего, во что можно было бы вложить деньги, и, тем не менее, миллионы инвесторов-новичков и их консультанты делали это.

Критика в адрес величайшего в мире инвестора

Далее в статье говорилось, что не так уж давно – а точнее, на самом пике бума, в начале 2000 года, – многие уважаемые эксперты по финансам и журналисты во всевозможных публикациях обрушились на мистера Баффета с критикой за то, что он остается вне рынка. Один из таких экспертов, Гарри Ньютон, издатель «Technology Investor Magazine», писал: «Уоррену Баффету стоило бы огорчиться. Как мог он упустить все эти революции с беспроводной и цифровой связью, кабельным телевидением и биотехнологиями?!» Спустя месяц рынок технологий рухнул, унеся с собой миллиарды долларов из вложенных инвесторами денег. Так кому следовало бы сегодня «огорчаться»?

Мое предсказание

Как человеку, которого опрометчиво причисляют к когорте так называемых финансовых экспертов, мне очень важно отчитаться перед вами. В 2002 году мне позвонил один биржевой брокер из Балтимора, штат Мэриленд, и сказал: «Я только что закончил читать вашу третью книгу, „Руководство богатого папы по инвестированию". Примите мои поздравления, вы точно предсказали крах 2000 года. Жаль, что я не порекомендовал своим клиентам прочитать эту книгу, еще до того как рынок пошел на спад!» Тем не менее, я не считаю, что предсказал этот крах, – я просто предупреждал о его вероятности. Но если вы захотите прочесть эту книгу, то сами сможете составить мнение относительно точности моего прогноза.

Но основные доказательства вы найдете не в моих рассуждениях, а в книге «Истории успеха учеников Богатого Папы». Эта книга состоит из рассказов, которые мне прислали мои читатели – обычные люди, добившиеся успеха в финансовом отношении; многие сделали это в период между 2000 и 2003 годами – именно в тот период, когда миллионы людей теряли триллионы долларов. Поэтому, вместо того чтобы хвастаться своим собственным финансовым успехом (во время крушения рынка я далеко не бедствовал), я привожу в качестве наиболее важных доводов те истории, в которых рассказывается об успехах моих читателей.

Ответ на вопрос

Для достижения финансового успеха решающее значение имеет хороший совет. Мне часто не хватало времени, чтобы подумать и исчерпывающе ответить на вопрос «Во что мне следовало бы инвестировать мои 10 тысяч?», а не просто отмахнуться: «Положите их в банк». Так как этот вопрос годами ставил меня в тупик, я решил ответить на него на страницах книги, которую вы сейчас держите в руках. Причина моего решения проста: этот вопрос очень важен.

Цена плохого совета

В июне 2003 года я ехал в такси по дороге в аэропорт. По радио какой-то финансовый эксперт давал советы по инвестированию. Он сказал:

– Сейчас самое время возвратиться на рынок ценных бумаг.

– Почему вы так считаете? – спросил его ведущий.

– Потому что сейчас для инвесторов всюду зажегся зеленый свет, – ответил эксперт. – Этот рынок идет вверх.

И он продолжал разглагольствовать на своем профессиональном жаргоне, используя стандартную рыночную терминологию, о том, что многие из нас слышали многократно как до краха, так и после.

Я смотрел в окно автомобиля, и мое внимание на какое– то время отключилось от тирады финансового эксперта, пока в разговор не вступил ведущий.

– Хорошо, давайте откроем прямую телефонную линию и послушаем тех, кто захочет позвонить вам и задать вопросы.

Первый из тех, кто прорвался на эту линию, сказал:

– Мне семьдесят восемь лет, а моей жене семьдесят пять. В январе 2000 года мы считали, что обеспечили себе спокойную старость. У нас было около миллиона долларов, вложенных во взаимные фонды.

– Замечательно, – сказал ведущий радиопрограммы.

– Да, но это было в январе 2000 года.

– А сколько у вас сейчас осталось сбережений? – спросил финансовый эксперт.

– В том-то и проблема, – сказал звонивший. – В марте 2000 года, когда рынок акций начал падать, я позвонил своему консультанту по вопросам финансов, чтобы получить совет.

– И что же он вам порекомендовал? – спросил ведущий.

– Он сказал почти то же самое, что говорит сейчас и ваш гость. Он сказал, что рынок вот-вот снова сделает скачок вверх… нужна, дескать, только незначительная коррекция, для которой необходимо временно отказаться от получения прибыли по своим ценным бумагам. Он не сказал нам, что началось крушение рынка. По сути, он никогда не говорил, что рынки могут идти на спад или что взаимные фонды ненадежны. Вместо этого он советовал нам продолжать делать долгосрочные инвестиции, покупать, придерживать и диверсифицировать акции.

– И что же вы сделали? – поинтересовался ведущий.

– Мы сидели и ждали. Мы сделали так, как он советовал. Придерживали акции и наблюдали, как рынок продолжает падать. По мере снижения цен он даже звонил и предлагал нам покупать больше акций по низким ценам.

– И вы покупали еще больше?

– Разумеется. Но рынок ценных бумаг продолжал падать, а мы продолжали названивать своему советчику. К августу 2000 года он перестал отвечать на наши звонки. Позднее нам сообщили, что он ушел из фирмы и нам следует обратиться к другому специалисту. Как бы то ни было, но когда мы открыли конверт, полученный из фирмы по инвестициям, у нас потемнело в глазах. Я не мог смотреть на то, как деньги, которые мы в поте лица зарабатывали всю свою жизнь, исчезают, по мере того как рушится рынок. Мы уже не в состоянии работать и хотели бы знать, что можно сделать сейчас?

– Итак, сколько денег у вас осталось? – спросил опять ведущий программы.

– Ну, после того как эксперт перестал отвечать на наши звонки, мы предприняли кое-какие меры и продали свои акции взаимных фондов. Мы с женой считали, что лучше сохранить деньги в виде наличных. Поэтому, после того как мы обналичили акции, у нас осталось около 350 тысяч долларов, которые мы положили на депозит в банке.

– Это хорошо, – заметил ведущий. – По крайней мере, у вас есть кое-какая наличность. 350 тысяч – это уже кое-что.

– Так-то так, но проблема в том, что на наш депозит начисляется только 1 % в год. Один процент от 350 тысяч долларов – это всего лишь 3 500 долларов в год. Даже при содействии федеральных программ социальной и медицинской помощи пожилым людям прожить на такие деньги очень трудно. Боюсь, нам придется начать проедать свои сбережения, а это только ухудшит наше финансовое положение. Что вы нам посоветуете?

– У вас есть дом? – спросил эксперт по финансам.

– Да, есть. Только, пожалуйста, не предлагайте нам его продать. Это все, что у нас осталось. Кроме того, он стоит всего лишь около 120 тысяч долларов, и у нас оформлена на него закладная на сумму 80 тысяч. У нас такая огромная сумма по закладной потому что, когда упали процентные ставки, мы провели рефинансирование нашего долга, получили меньшие проценты выплат в течение большего срока, что дало нам дополнительные деньги на текущие расходы.

– И что же вы сделали с этими деньгами? – поинтересовался ведущий.

– Мы их потратили. Собственно, поэтому я звоню вам и прошу совета.

– Итак, какой же совет вы дали бы этой супружеской паре? – спросил ведущий у финансового эксперта.

– Ну, во-первых, вам не следовало продавать свои акции, – сказал эксперт. – Как я уже говорил, рынок восстанавливается.

– Но он продолжал падать в течение ряда лет, – возразил пожилой джентльмен. – И вам тоже было бы страшно потерять такие деньги, будь вы в нашем возрасте.

– Да, да, понимаю, – согласился эксперт. – Но послушайте, что я скажу. Всегда следует делать долгосрочные инвестиции. Покупайте и придерживайте акции. Обязательно диверсифицируйте активы. Рынки падают, но потом вновь восстанавливаются, как это и происходит сейчас.

– Так что же следует сделать сейчас этому господину и его жене? – спросил ведущий радиопрограммы.

– Пора возвращаться на рынок. Как я уже сказал, рынок нормализуется. Не забывайте, что за последние сорок лет рынок ценных бумаг поднимался в среднем на 9 % в год.

– Вы считаете, что сейчас самое время вернуться на рынок? – спросил ведущий.

– Совершенно верно, – подтвердил эксперт по финансам. – Возвращайтесь, и поскорее, чтобы не пропустить очередного подъема курсов ценных бумаг.

– Хороший совет, – сказал ведущий 78-летнему человеку на другом конце провода. – Спасибо за звонок. Пожалуйста, следующий звонок.

Такси уже приближалось к аэропорту, а во мне все буквально кипело. «Как они могут продолжать давать все тот же устаревший совет… и заставлять людей платить за него? Как после этого они могут спокойно спать по ночам?» – говорил я себе, направляясь ко входу в здание аэропорта. Когда я ожидал своей очереди, чтобы подняться на борт самолета, то прочел заголовок на световой газете, который призывал: «Инвесторы, вкладывайте деньги в недвижимость!» Я только покачал головой, мысленно отметив: «От одного бума и краха к следующему».

Все тот же старый совет

Когда лайнер уже выруливал на взлетную полосу, я вспомнил те времена, когда сам был новичком и очень мало знал об инвестировании. Мысленно я вернулся назад, в 1965 год, когда в 18-летнем возрасте я купил свои первые акции взаимных фондов, не имея никакого представления об этих фондах. Единственное, что я знал, это то, что взаимные фонды каким-то образом связаны с Уолл-стрит, а инвестирование на Уолл-стрит казалось мне в то время весьма респектабельным.

Я тогда учился в штате Нью-Йорк, посещая лекции в Академии торгового флота США, федеральном учебном заведении, где готовили будущих морских офицеров для работы на грузовых судах, танкерах, пассажирских лайнерах и других пароходах гражданского флота.

Так как это заведение считалось военной академией, от нас требовали, чтобы мы носили военную форму, до блеска начищенную обувь и строем ходили на занятия. А поскольку вырос я на Гавайях, где всегда носил только шорты и майки, приспособиться к этой новой жизни мне было нелегко. Стояла осень, листья желтели и опадали, а я готовился к новому испытанию – моей первой в жизни зиме.

Однажды я получил записку, где говорилось о том, что меня хочет видеть некий мистер Карлинг. Я понятия не имел, кто такой мистер Карлинг, но когда ты первокурсник да еще выходец из провинции, то стараешься делать то, что тебе говорят, и делать это быстро, не задавая лишних вопросов.

– Начинайте инвестировать, пока вы еще молоды, – сказал мистер Карлинг, сидя напротив меня за столом и улыбаясь во весь рот. – И всегда помните секрет великих инвесторов: покупай, придерживай и делай долгосрочные инвестиции. Дайте своим деньгам расти. И всегда имейте в виду, что нужно проявлять сообразительность и диверсифицировать свои активы.

В ответ на это я лишь кивнул и отчеканил:

– Да, сэр.

На самом деле я не понимал, о чем это он, однако после четырех месяцев учебы в академии я хорошо научился стоять по стойке «смирно» и отвечать «Да, сэр».

Мистер Карлинг тоже когда-то был питомцем академии, но отошел от дел, связанных с торговым флотом. Впоследствии он занялся торговлей ценными бумагами. И он хорошо понимал, через какой ад придется пройти нам, простым парням, не имевшим стартового капитала. Ведь он сам прошел через это. Вместо того чтобы рявкать отрывистое «Да, сэр», мне следовало бы спросить его, как он попал на территорию училища, хотя давно уже не имел никакого отношения ни к этому учебному заведению, ни к торговому флоту; а еще мне следовало бы спросить, откуда он узнал мое имя. Мне было известно только то, что он каким-то образом установил со мной контакт и устроил эту встречу, чтобы поговорить во время занятий, и поэтому выпалил свое «Да, сэр» хотя и незнакомому мне, но авторитетному лицу, несмотря на то что человек этот был не в военной форме, а в штатском костюме и при галстуке.

– Сколько я должен инвестировать? – спросил я.

– Всего пятнадцать долларов в месяц, – ответил он, расплывшись в улыбке.

– Пятнадцать долларов… – пробормотал я. – Где же я достану эти деньги? Вы же знаете, я целый день на занятиях, у меня нет возможности подрабатывать.