...В сознании

Председатель медленно переводит взгляд на сенаторов, ловя едва заметные жесты и мимолетные взгляды. Он прекрасно понимает, что за внешним спокойствием скрываются крупные интриги. Сегодня будут приняты решения, которые изменят будущее столицы и, возможно, всей галактики. Он пытается скрыть усталость, пробежавшую по его мыслям. Восстановление Земли казалось ему бременем – слишком много лет человечество избегало ответственности, и теперь, когда ресурсы на исходе, придётся делать выбор, даже если с каждым шагом риск становится всё выше.

– Чтобы начать прерии, позвольте предоставить слово члену правления корпорации «Деметра», – говорит Эмилия, заканчивая речь.

«Всё нормально, ты справишься», – раздаётся голос Теда в голове Тамары.

«Я в этом не сомневаюсь», – мысленно произносит она в ответ. Сделав короткий кивок, Тамара устремляет свой решительный взгляд прямо в зависшую перед ней камеру и резко поднимает руку, показывая, что готова начать.

– Достопочтенный сенат Республики! – Спокойным, но твёрдым тоном заявляет она, продолжая пристально смотреть в камеру, имитируя зрительный контакт с каждым из присутствующих.

Шёпот постепенно утихает. Взгляды сенаторов невольно сосредотачиваются на ней – хрупкой, но внушающей уверенность фигуре.

– Мы собрались с вами сегодня, чтобы наконец поставить точку в нескончаемых вопросах, – сдержанно продолжает Тамара, но с явной ноткой решимости. – А также в бессмысленных и бесконечных тратах на попытки восстановить климат в нашей родной обители – Земле. Мы обязаны отдать ей долг за многовековое и бережное служение человечеству.

Она делает паузу, оценивая реакцию зала. Сенаторы, изначально не проявлявшие особого интереса, постепенно замолкают, осознавая, что сейчас обсуждается нечто большее, чем очередной проект.

– Я уполномочена заявить, что корпорация «Деметра» не только полностью организует и проконтролирует весь процесс восстановления, но и возьмёт на себя весомую часть финансирования проекта.

Зал замер. Это заявление ввергло сенаторов в безмолвное потрясение. Тишина, которая повисла после этих слов, стала непривычной для обычно оживлённого амфитеатра. Предложение корпорации прозвучало слишком щедро, чтобы его игнорировать.

– Простите, – раздаётся голос из ложи одного из старейших сенаторов, который не удержался и нарушил затянувшуюся паузу. – О какой части финансирования идёт речь в процентном соотношении?

На экране перед собравшимися появляется лицо седовласого старца. Он прищуривает глаза, изучая Тамару, пытаясь уловить скрытые намерения.

– Пятьдесят процентов от указанных в проекте сметных расходов, – отвечает Тамара, её голос остаётся ровным, но слова по-прежнему звучат с явной решимостью. – Что на фоне других проектов, предложенных на рассмотрение сенату, обойдется Республике лишь в 30% от заложенного бюджета на год, на протяжении пяти лет. Всем известно, что большая часть бюджета, по-прежнему, уходит на финансирование проектов Республиканского Консульства Колониальных Поселений, а их заводы не справляются с нагрузками. Мы же готовы использовать собственные разработки по новейшим технологиям.

Зал мгновенно взрывается гулом. Некоторые сенаторы встают с мест, переговариваются друг с другом, одни проявляют беспокойство, другие – откровенное недовольство. Вокруг царит атмосфера хаоса. Лица на экранах мелькают одно за другим, отражая разнообразные эмоции: от недоверия до интереса.

Волнение в зале немного стихает, но атмосфера остаётся напряжённой. Некоторые сенаторы переглядываются, уже готовые к скорейшему голосованию, но председатель знает – вопрос требует тщательного рассмотрения. На экране снова возникает человек в красном одеянии. Его срок председательства истекает через несколько месяцев, и успешное внедрение такого крупного проекта может обеспечить ему переизбрание.

– Уважаемый сенат! – Председателю пришлось повысить тон голоса. – Уважаемые сенаторы, прошу тишины, мы еще даже не заслушали доклад, а вы уже начали прерии! Тишины! – Но, судя по всему, сенаторы уже готовы вынести вердикт.

«Лицензия наша», – заключает Тамара.

«Твой план, как всегда, продвигается без сбоев», – Тед искренне восхищается своей протеже, заслуженно ставшей некогда неформальным лидером общины.

«Если не брать в расчёт проблему с идеальными людьми, – Тамару беспокоит тот факт, что они так и не решили вопрос с ассимиляцией у нового вида человека. Многочисленные эксперименты до сих пор не принесли положительный результат, а то, что получилось пугает даже её саму.

– В чём же тогда выгода для вашей компании? Кроме, конечно, налоговых вычетов, но ведь этого безусловно мало…, – один из глав комитетов задаёт резонный вопрос и зал снова разрывает гул голосов.

– Помимо налоговых вычетов, нам потребуется полная отмена транспортных взносов и таможенных выплат, – Тамара даже не пытается скрыть свою прямолинейность. Она говорит хладнокровно, будто каждое слово заранее было выверено. – Наши заводы находятся в разных уголках галактики, и для реализации проекта нам потребуется безграничный доступ к трансгалактической магистрали. Полный список льгот и бенефиций предлагаю обсудить после согласования проекта.

На экране снова появляется лицо председателя, который внимательно слушает каждое её слово. Его глаза прищурены, взгляд оценивающий – он понимает, что такой крупный проект может оказаться решающим для его будущего. Его внутренний голос нашёптывает, что выгодный для бюджета проект станет отличным поводом, для переизбрания на следующий годовой срок. Но на кону стоит не только политика, но и будущее целой планеты.

– Расскажите подробнее о том, какие технологии вы планируете использовать, – председатель слегка приподнимает бровь, будто не уверен, будет ли её ответ настолько впечатляющим, как заявление о финансировании.

– Тамара, – тихо шепчет сенатор Эмилия Стоун, осторожно касаясь плеча девушки, думая, что вырывает её из размышлений. – Председатель интересуется вашими технологическими разработками. Вы в порядке?

– Конечно, – Тамара отмирает и отрывисто кивает. – Всё хорошо.

Она направляет пульт управления на гигантский экран перед собой. На нём появляются сложные схемы – терраформирующие машины, биоинженерные комплексы и инновационные установки для климатического регулирования. Сенаторы замолкают, погружённые в изучение предоставленных материалов.

Председатель, прищурившись, изучает чертежи на экране. Он ощущает, как воздух в зале буквально пропитан напряжённым ожиданием. Взоры собравшихся перемещаются между экраном и Тамарой, которая уверенно продолжает свой доклад.

– Ой! – На экране вспыхивает табло входящего голосового сообщения, сопровождаемого характерно резким звуковым сигналом. Кайл вскидывает руку, чтобы заставить друзей замолчать.

– Тихо, супервайзер на связи, – прошептал он, щелкая тумблером коммуникатора. Говорит уже спокойно, ровно: – Тридцать два двенадцать на связи, слушаю вас, сэр.

«Кайл, ты где пропал? Давно должен был вернуться».

– Эм…, – он мнётся, искоса злобно глядя на Фрая, словно тот был виноват. Фрай тут же сжимает плечи, втягивая голову. Кайл на несколько секунд замирает, пока в голове не вспыхивает подходящая отговорка. – Небольшая задержка… Тут это…, кое-что непредвиденное…

«Надеюсь, ничего серьёзного, – перебивает голос, не давая договорить. – Нам срочно нужен шаттл. С пилотом. Знаю, у тебя сегодня один рейс, но у нас тут человек из центрального офиса, его нужно доставить до станции «ТИТАН-03». Ты, кажется, единственный, кто свободен. Мы уже ждём в ангаре, через сколько будешь?»

Кайл морщится, его рука нервно дёргается на штурвале. Губы шевелятся почти беззвучно: «Чёрт». Затем громче:

– Через десять минут зайду на посадку. Только… Я бы хотел… не был готов к…

«Отлично, сынок. Ждём тебя на взлётной, быстрее вылетим – быстрее вернёмся домой».

От неожиданного поворота событий у всех напряглись плечи. Саманта опустила взгляд и машинально начала теребить пальцы, заламывая руки так сильно, что костяшки побелели. Она бросает беспокойный взгляд на парней, её глаза мечутся между ними, но ни Фрай, ни Кайл не решаются что-то сказать. Напряжение нарастает, как пружина, готовая разжаться в любой момент.

Фрай долго молчит, а Кайл сосредоточен на управлении. Фрай, чувствуя, что нужно снять напряжение, выдвигает идею:

– Короче, мы с Сэм спрячемся в грузовом отсеке, переждём там полёт, а потом спокойно вернёмся.

– Успокойтесь, всё под контролем, – Кайл нервно бросает взгляд на панели терминала управления шаттлом. – Руководство никогда не садится в кабину пилота, по правилам нельзя. А они правила любят.

– Так ты их уже нарушаешь, – сухо подмечает Фрай, по-детски закатывая глаза.

– Да уж. Получается, так, – соглашается Кайл. – Останетесь здесь, а пассажирам открою отсек. Только нужно там немного подправить.

Фрай не сдерживает улыбку, но его беспокойство не уходит. Угроза, что кто-то из начальства может войти в кабину, витает в воздухе.

– А если твой босс решит зайти? – осторожно уточняет Саманта, её голос тихий, почти неуверенный.

– Паркер? Да нет, не беспокойтесь. Главное, чтобы этот офисный не сунулся сюда. Ему здесь делать нечего, – Кайл на секунду замирает, задумавшись. – Фрай, за пультом, я на минуту. Если что – кричи.

Атмосфера Титана встречает чужаков ледяным натиском, словно предупреждая их о незваном вторжении. Как только шаттл касается верхних слоев воздушной оболочки этого сурового спутника Сатурна, корабль содрогается, и пространство наполняется густым гулом – не от двигателей, а будто бы пробуждается древнее, титаническое чудовище где-то в недрах под их ногами. Стены вибрируют от напряжения, панель управления ходит мелкой дрожью, настойчиво передавая колебания пассажирам. Внутри кабины звуки приглушены, но кажется, что снаружи сам воздух царапает обшивку, словно атмосфера Титана жаждет разорвать корабль на части.

Фрай, впервые сталкивается с сопротивлением настоящей атмосферы, но пытается сохранять видимость спокойствия. Всем телом прижимается к креслу и, не желая показывать беспокойства, осторожно бросает взгляд на Саманту. Её лицо бледнеет от неожиданного волнения. Руки вцепились в подлокотники, костяшки пальцев побелели, а глаза зажмурены так, будто она ждёт удара. Но, вопреки страху, её лицо слегка расслабляется, когда Фрай кладёт руку на её ладонь, передавая теплоту и уверенность.

Кайл, напротив, опытный пилот, совершенно не обращая внимания на тряску, переключает какие-то кнопки на терминале ввода данных. Замечая состояние друзей, он кивком указывает на иллюминатор, сквозь который начинает проступать мутный свет.

– Не волнуйтесь, – говорит он уверенно и спокойно. Он совершает не первый рейс на Титан и знает, что машина выдержит это давление. – Сейчас пройдём сквозь туманный слой, не бойтесь, такое ощущение только здесь. Машина выдержит, – говорит Кайл, голосом, в котором слышится усталая привычка к подобным полетам. – Потом ещё немного потрясёт, но это нормально. Я бы на вашем месте не отрывал взгляда от этих видов. На Марсе такого не увидишь.

Туман действительно обволакивает корабль – молочная завеса медленно скрывает детали поверхности, и на несколько мгновений видимость пропадает. Иллюминаторы будто покрываются тонкой плёнкой. За ними – только серая бесконечность. Сквозь вибрацию корпус начинает издавать глухие стальные стоны, словно взывает к этому непривычному планетарному пейзажу.

– Потрясные виды, да? – Кайл говорит с гордостью в голосе, и вот, наконец, иллюминаторы вновь начинают оживать, открывая величественную картину.

Фрай затаивает дыхание. Оранжево-жёлтая поверхность Титана действительно захватывает дух. Перед ними открывается вид на скалистую местность, по которой будто ползут серебристые реки к озёрам, мерцающим в тусклом свете далёкого Солнца. Вся эта сцена окутана мягким, почти зловещим свечением, словно сама природа пытается уберечь свои секреты от посторонних глаз.

– Эх, чуть позже начнётся гроза. Нам нужно будет поторопиться, чтобы успеть увидеть это зрелище, – продолжает Кайл, уверенно ведя корабль через это чуждое пространство. – Вот, смотри! Это наша вода, – Кайл с гордостью указывает куда-то вниз. Одно из метановых озёр, чья поверхность почти идеально ровная, словно зеркало, отражает мрачное небо Титана.

– Воду добывают из этих озёр? – Саманта удивлённо смотрит на золотистые непрозрачные потоки, совсем не похожие на привычную ей жидкость.

– Нет же, это метан. Из-за низких температур он здесь в жидком состоянии, что, кстати, значительно упрощает его добычу для корпорации. А вот эти ледяные скалы и всё, что под ними – это и есть наша вода. Её добывать намного сложнее. Температура на поверхности сейчас… – Кайл с усмешкой бросает взгляд на показания датчиков на панели, – минус сто шестьдесят пять градусов по Цельсию. Сегодня тепло. Говорят, вода уходит на сотни километров вглубь, и вся заморожена. На Титане её-то добывать гораздо сложнее. На планете, кстати, аж пять заводов по её добычи и очистке.

– Это ведь не планета, – прерывает его Фрай.

– Какая разница? Круглая же, – ухмыляется и отмахивается Кайл. – Красота…, – протягивает он. – Знаешь, я вот всё думаю, почему бы Республике или, даже, корпорации не заняться терраформированием Титана? У «ДЕМЕТРЫ» точно хватило бы на это денег. Лучше, чем жить на Союзах. Что скажешь, приятель?

– Слишком далеко от Солнца, – Фрай задумчиво смотрит на экран. – Я читал, что проще колонизировать более подходящие планеты в других звёздных системах…

Фрай останавливается на полуслове. В лёгкой дымке на горизонте появляется Сатурн. Он зависает над суровым ландшафтом, его кольца, сияя, будто далекие сполохи, кажутся нереально близкими, почти осязаемыми, как нечто нереально фантасмагорическое. Здесь, на Титане, этот гигант выглядит ещё величественнее, чем когда-либо видел его Фрай с борта «СОЮЗА». Восход Сатурна, заключённого в кольца, напоминающие пачку балерины, оказывается магнетическим, гипнотизирующим и пугающим одновременно. Мрачные облака, парящие над зловещим небом, лёгкий моросящий дождь и золотая река, впадающая в зеркальное озеро на горизонте, создают резкий контраст между красотой и смертельной опасностью.

Этот восход…, самый красивый из тех, что он когда-либо видел, мелькает в его голове. Но чувство восторга уступает место чему-то иному. Здесь, на Титане, смерть ощущается ближе, чем где-либо. Суровая среда, известная каждому жителю Солнечной системы, повисает над ними тяжёлым грузом. Смертельные для человека условия, витающие вокруг, проявляются в каждом порыве ветра, в каждой капле дождя, в каждом шорохе воздуха.

Необъяснимый страх охватывает Фрая. Тяжёлый ком подступает к горлу, мешая сделать полноценный вдох. Вся панорама перед ним, столь прекрасная на первый взгляд, внезапно превращается в угрозу. Сатурн, вместо того чтобы вызывать трепет, как будто нависает над ним, как неумолимый судья.

– Странный шум, – выдыхает он, пытаясь дышать короткими, поверхностными вдохами.

– Что-то с двигателями? – спрашивает Кайл, постукивая пальцами по консоли, будто пытаясь услышать этот самый шум. Его глаза сосредоточены на приборах, но ничего необычного он не находит.

Волнение усиливается, и Фрай не понимает, что его тревожит больше – этот тихий, проникающий в сознание звук или его собственный страх, медленно усиливающийся в его груди.

– Что с тобой? О чём ты говоришь? – Кайл с недоумением оборачивается к нему.

Фрай резко кивает, стараясь успокоиться. Он снова пытается прислушаться, но звук не утихает. Тем временем челнок замедляет ход, приближаясь к массивному железобетонному строению. Глухие вибрации двигателей ослабевают, но ощущение не исчезает – оно словно давит на сознание.

Фрай снова напрягает слух. В его голове раздаётся странный гул. Он тих, но навязчив, словно пронизывает само пространство вокруг них.

– Ты это слышишь? – обращается он к Саманте. Её глаза на мгновение сужаются, но она лишь отрицательно качает головой.

– О чём ты? Я ничего не слышу, – с недоумением произносит она, прикоснувшись к вискам, словно пытается настроиться на звуки вокруг. Но так ничего и не уловив, она вновь смотрит на него озадаченным взглядом. – Ничего, Фрай, – мягко говорит она, снова выпрямляясь и встряхивая головой.

– Не знаю… как будто гул, – отвечает Фрай, слегка нервно дергая плечом. Теперь он смотрит на Саманту с надеждой. – Он как будто в моей голове…

Но слова застывают в воздухе. Тем временем челнок проскальзывает сквозь энергетический купол и начинает опускаться в шахту посадочного отсека. Окружающий мир погружается в густую темноту. Стены ангара кажутся исполинскими, а под сводами завиваются холодные клубы пара, которые принимают причудливые формы от жара двигателей. Их корабль выглядит как крошечная искра в этой колоссальной железобетонной темнице.

– Один из наших заводов по добыче воды находится прямо здесь, под землёй, – заговорил Кайл, указывая на мониторы, где отображалась схема подземных конструкций. Его голос вновь становится ровным и спокойным. Он не видит смысла переживать о странных ощущениях Фрая. Его друг всегда был немного странным. – Конечно же, подо льдом, – поправляет себя Кайл.

– Как ты? – наклоняется к нему Саманта, её голос пропитан заботой, но всё ещё полон удивления.

– Думаю, нормально, – отвечает Фрай, стараясь звучать уверенно.

Грузовой челнок проходит через узкий вертикальный коридор, окутанный клубами пара, который поднимается от их двигателей и создаёт завихрения в воздухе. Звук гудящего двигателя смягчается, и внутри становится тише. Но это молчание не приносит облегчения. Кажется, что этот странный гул теперь ощущается внутри самого Фрая, проникая в его разум.

Он закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться, но звук остается.

«Добро пожаловать на Титан, Артём», – раздаётся чей-то голос, отчётливо и ясно в его голове. Он вздрагивает, но не боится – словно ожидал этого.

Как только температура достигает комфортного уровня, двери в дальней части ангара начинают медленно раздвигаться. В помещение входят несколько человек. Их фигуры скрываются под толстым слоем одежды, защищающей от холодного ветра. Кайл щёлкает тумблером, открывая боковой шлюз, и через него выходят двое пассажиров.

Фрай прислушивается к себе. Страх начинает ослабевать, но голос в его голове остаётся, как далёкое эхо.

– Ого, – Кайл произносит это почти шёпотом, словно слова могут нарушить странную реальность.

– Что там? – Саманта приподнимает бровь, чувствуя, как в груди растёт любопытство.

– Похоже, важная персона прилетела с Марса. Сам управляющий вышел встречать гостя.

Фрай аккуратно приподнимается, высунув в окно только половину головы. Этого достаточно, чтобы видеть, что происходит снаружи. Взгляд его застывает на человеке с рыжими волосами, которого он уже видел раньше. Того самого, который привлёк его внимание ещё в космопорте на Марсе. Свёртка в руке нет, но фигура от этого не стала менее загадочной. Когда на половине пути они встречаются с управляющим, их приветствия звучат глухо, но Фрай слышит каждое слово. Через минуту они исчезают за углом.

Фрай чувствует, как в груди поднимаются знакомые ощущения, словно что-то незримое тянет его остаться здесь. Это не просто любопытство. Интуиция кричит, будто мир вокруг становится прозрачным, и через тонкую плёнку он видит нечто важное, ускользающее от глаз других. Это чувство не отпускает его, становится острее с каждой минутой.

– Я должен остаться, – слова выходят резкими, почти отчаянными. Глаза Фрая бегают, как у загнанного зверя. Он пытается сосредоточиться на своих чувствах и мыслях. Это не просто интуиция, он уверен в этом. Происходит нечто важное, и парень боится упустить возможность, это узнать.

– Ты сошёл с ума, приятель. Это невозможно, – — Кайл качает головой, не веря тому, что слышит.

– Нет, ты не понимаешь! – Фрай пытается уловить правильные слова, но в голове крутятся лишь образы рыжеволосого человека и свёртка. Что-то тёмное и зловещее висит в воздухе, невидимая угроза, и она настигает его. – Я должен узнать, что происходит. Эти люди… они что-то скрывают. Нужно проверить…

– Фрай, ты себя слышишь? Что ты вообще пытаешься доказать? Что проверить? – Подозрительность друга зашла слишком далеко, думает Кайл и садится за пульт управления шаттлом. – Фрай, мне кажется, ты слишком зациклился на своей маниакальной…

– Кайл! – Он повышает голос, почти выкрикивает имя, и Саманта вздрагивает от неожиданного резкого тона. Она поочередно смотрит на обоих, не решаясь вмешаться. – Ты не понимаешь, происходит что-то странное. Эти растения… потом этот рыжий… ты его знаешь?

– Нет, впервые вижу его. Какая-то шишка из головного офиса.

– Я видел его в столице, затем в космопорте. Он был с этим свёртком. Эти люди ведут себя странно. Ты разве не видишь? Ты ведь мой друг! – Кажется это последний аргумент. – Ты должен мне помочь!

– В мире много странных людей. Ты помнишь моего соседа? Старика Джоржа, он, кстати, помер недавно…

– Прекрати, я серьёзно. Если наша дружба что-нибудь значит, ты поможешь мне остаться здесь.

– Но как ты собираешься выбраться? Мы тут не ради игры в шпионов! – Кайл резко поворачивается, и в его глазах вспыхивает тревога. Он достаточно долго знает своего лучшего друга и понимает: спорить бесполезно.

Внутри Фрая же словно две силы борются друг с другом. Одна – здравый смысл, что шепчет ему оставить это дело и вернуться, другая – странная уверенность, что если он уедет сейчас, то упустит что-то, что изменит его жизнь.

– Тебе придётся прилететь за мной завтра.

– Думаешь, всё так просто?

– Понимаю, что нет…

Сэм, сидя на полу кабины пилота, не понимает, что происходит.

– Тебя же сразу обнаружат. И вообще, что ты хочешь здесь найти? Зачем тебе этот человек? Я не понимаю, – выдохнув, решается уточнить девушка.

– Это же Фрай, разве его когда-нибудь можно было понять? – Кайл схватился за голову, закрывая ладонями глаза. – Как я оставлю тебя здесь одного? У меня в голове не укладывается.

– Это может быть наш единственный шанс, – Фрай пытается снова успокоиться. Он смотрит на Кайла. – Если я останусь здесь, я могу выяснить правду.

Саманта делает шаг вперёд, скрестив руки на груди:

– Я пойду с тобой, – уверенно говорит Сэм, пусть внутри неё явно нарастает страх.

– Нет, Сэм, это слишком опасно, – Фрай смотрит на неё с беспокойством. Он не хочет, чтобы она попала в неприятности.

– Ни в коем случае, – почти в унисон говорит Кайл.

– Это не обсуждается, – Саманта твёрдо смотрит на него, её глаза горят решимостью. – Это был не вопрос, – она не ожидает от себя такого жесткого тона. Саманта встаёт и смотрит на растерянных парней. – Ну? Если идти, то прямо сейчас. Наверное… – добавляет уже немного тише.

Парни переглядываются.

– Так, – Кайл подскакивает и суетливо начинает что-то искать. Фрай коротко кивает, понимая, что уже нет пути назад.

Кайл смотрит на них обоих и вздыхает, протягивая Фраю пропуск.

– Вот, – он протягивает Фраю белую карточку на синем шнурке. – Держи, это мой пропуск сотрудника. Он не везде сработает, но… я сделаю всё, что смогу, чтобы завтра прилететь за тобой. Держи этот коммуникатор, – он показывает на облегчённый шлем, пристёгивающийся к его скафкостюму. – Чтобы можно было связаться, когда прилечу.

Он спешит в соседний пассажирский отсек и возвращается с двумя рабочими комбинезонами. Протягивает их Фраю и Саманте.

– Возможно, это поможет меньше привлекать внимание. Здесь работает около тысячи человек, не думаю, что кто-нибудь помнит всех в лицо.

– Отлично, – отзывается Фрай, выхватывая один из рук Кайла и тут же надевая его. Саманта, ещё колеблясь в правильности решения, тоже начинает переодеваться.

– Ниже двадцатого уровня начинаются добывающие цеха. Это опасные зоны. Туда без специальной защиты лучше не соваться.

Что-то зашумело в динамике коммутатора, затем раздался голос диспетчера:

«Пш-пш-пш… судно, вылет разрешен. Повторяю, двенадцать тридцать шесть, грузовое судно, вылет разрешен. Окно до станции «СОЮЗ 12» открыто в течение тридцати минут».