Мэри Поппинс открывает дверь
- -
- 100%
- +
– Гм! – мрачно хмыкнула Мэри Поппинс, укладывая шляпку в коробку. Сняв пальто, она повесила его на крючок за дверью. Затем взглянула на свое отражение в зеркале и наклонилась, чтобы открыть ковровый саквояж.
В саквояже абсолютно ничего не было, кроме небольшой рулетки.
– Для чего это, Мэри Поппинс? – спросила Джейн.
– Для тебя, – ответила та быстро. – Чтобы измерить, насколько ты выросла.
– Не стоит беспокоиться. Мы все выросли на два дюйма. Папа недавно нас измерял, – сообщил Майкл.
– Будь добр, стой спокойно! – сказала Мэри Поппинс, не обратив на замечание Майкла ни малейшего внимания. Она измерила его с головы до ног и громко фыркнула:
– Как и следовало ожидать! Ты делаешься все хуже и хуже!
Майкл вытаращил глаза.
– На рулетках не бывает слов, на них бывают только цифры! – возразил он.
– С каких это пор? – высокомерно бросила Мэри Поппинс, сунув рулетку ему под нос. На ленте большими синими буквами было написано:
ХУЖЕ И ХУЖЕ
– Ой! – испуганно прошептал Майкл.
– Будь добра, подними голову повыше! – распорядилась Мэри Поппинс, измеряя рост Джейн. – «Джейн выросла в упрямого, ленивого, эгоистичного ребенка», – торжественно прочитала она.
На глаза у Джейн навернулись слезы.
– Мэри Поппинс, не может быть! – воскликнула она, так как помнила только те моменты, когда вела себя хорошо.
Мэри Поппинс между тем измеряла Близнецов.
– «Очень шумные», – прочла она минутой позже.
«Капризная и избалованная», – таков оказался рост Аннабеллы.
– Так я и думала! – фыркнула Мэри Поппинс. – Стоило мне отлучиться, как дом превратился в зверинец!
Наконец она обернула рулетку вокруг собственной талии, и удовлетворенная улыбка расплылась по ее лицу.
«Лучше чем обычно. Практически Совершенна», – гласила надпись на измерительной ленте.
– Как и следовало ожидать, – заметила Мэри Поппинс и прибавила тут же сердито: – А ну, марш умываться!
Дети наперегонки побежали в ванную. Теперь, когда Мэри Поппинс вернулась, все шло как нельзя лучше. В мгновение ока дети были вымыты. Никто сегодня не ныл за ужином, никто не оставил ни крошки, ни капли! Поставив на место стулья, дети сложили салфетки и забрались в постель.
Мэри Поппинс ходила по Детской, подтыкая им одеяла. Дети чувствовали привычный запах белого крахмального передника и свежих гренок. Они видели очертания хорошо знакомой фигуры и в восхищении молчали, наблюдая за ней.
Майкл оперся рукой о пол и заглянул под кровать. Там ничего не было, кроме пыли и шлепанцев. Тогда он заглянул под кровать Джейн. Там тоже ничего не было.
– Но где же вы собираетесь спать, Мэри Поппинс? – спросил он с любопытством.
Вместо ответа Мэри Поппинс прикоснулась к дверце платяного шкафа. Дверь с шумом распахнулась, и из шкафа грациозно выпорхнула знакомая раскладушка. Белье было уже застелено, а поверх него аккуратной стопкой лежали вещи Мэри Поппинс. Там был кусок туалетного мыла и шпильки, флакон духов и складное кресло, зубная щетка и коробочка с пилюлями от насморка. На подушке были сложены ночные рубашки – фланелевые и хлопчатобумажные. Кроме того, дети увидели ботинки, домино, две купальные шапочки и альбом с открытками.
От удивления Джейн с Майклом не знали, что сказать.
– Но… как это все оказалось в шкафу? – выдавил наконец из себя Майкл. – Ведь там ничего не было! Я точно знаю, потому что сегодня утром прятался там от Элен!
В ответ на это Мэри Поппинс смерила его таким взглядом, что Майкл поперхнулся и замолчал. Фыркнув, она отвернулась и развернула фланелевую сорочку. Джейн и Майкл переглянулись. Их глаза говорили: «Нечего ждать объяснений, все равно она ничего не скажет!».
Они наблюдали за ее смешными движениями, пока она раздевалась под ночной сорочкой. «Клик! Клик!» – расстегнулись пуговицы. «Свиш! Свиш!» – слетела прочь нижняя юбка. Чувство полной умиротворенности охватило детей. Они знали, что исходит оно от Мэри Поппинс. Сонно наблюдая за извивающейся ночной рубашкой, они вспоминали о том, как Мэри Поппинс впервые прилетела в их дом с Западным ветром, о том, как зонтик унес ее прочь, когда ветер переменился на Восточный. Они вспоминали, как она вернулась на Воздушном Змее, и как снова исчезла, оставив их одних.
«Ну, теперь, – вздохнули они счастливо, – она вернулась, и все будет хорошо».
Чувства переполняли Майкла. Мысли бурлили в его голове и, словно пузырьки в газированной воде, стремительно неслись вверх. Вскоре они вырвались наружу.
– Мэри Поппинс! – воскликнул он. – Без вас было так ужасно!
Уголки губ Мэри Поппинс дрогнули. Казалось, что на них вот-вот появится улыбка. Но не тут-то было!
– Вы были ужасны – это больше похоже на правду. Прямо не дом, а Медвежья Берлога! Не представляю, как здесь вообще можно находиться!
– Но ведь вы останетесь? – заискивающе спросил Майкл.
– Мы будем как золотые, как шелковые, только останьтесь! – пообещала Джейн.
Мэри Поппинс перевела взгляд с одного из них на другого. Казалось, она видит их насквозь.
– Останусь до тех пор, – сказала она после короткой паузы, – пока не откроется Дверь. Она задумчиво посмотрела на дверь Детской.
– Ой, не говорите так, Мэри Поппинс! – вскрикнула Джейн. – Эта дверь все время открывается!
– Я имею в виду Другую Дверь, – проговорила Мэри Поппинс, застегивая ночную рубашку и не сводя пристального взгляда с двери Детской.
– Что она хочет этим сказать? – прошептала Джейн Майклу.
– Знаю! – ответил он с умным видом. – Там нет никакой другой двери. А дверь, которой нет, не может открыться. Она хочет сказать, что останется навсегда!
Майкл счастливо засмеялся.
Джейн, однако, не была так уверена.
«Интересно…» – начала было она размышлять.
Но Майкл болтал без умолку:
– Я рад, что поздоровался сегодня за руку с Трубочистом! Он принес нам удачу! Может, завтра он будет чистить дымоход в Детской и пожмет руку вам, Мэри Поппинс!
– Фи! – ответила она и вскинула голову. – Я не нуждаюсь в удаче!
– Да, – задумчиво проговорил Майкл. – Наверное, так оно и есть. Тот, кто может вылетать из ракеты – как вы сегодня, – уже родился удачливым. Я имею в виду… Ой, не смотрите на меня! – умоляюще вскрикнул Майкл, потому что Мэри Поппинс взглянула на него так, что по телу забегали мурашки.
– Правильно ли я расслышала? – спросила она ледяным тоном. – Ты сказал, что я вылетела из ракеты?
Слово «ракета» она произнесла так, словно ничего неприличнее быть не могло.
Майкл в ужасе огляделся. Но поддержки со стороны других детей не получил.
– Но вы действительно появились из нее, Мэри Поппинс! – храбро заявил он. – Ракета взорвалась, и вы вылетели из нее прямо в небо!
Казалось, Мэри Поппинс стала вдвое выше.
– Взорвалась? – повторила она с яростью. – Я взорвалась и вылетела из ракеты?
Майкл вжался в подушку.
– Но выглядело это именно так! Правда, Джейн?
– Тсс! – прошипела в ответ Джейн и покачала головой. Она знала, что спорить бесполезно.
– Но, Мэри Поппинс! Мы видели вас! – упрямо твердил Майкл. – Если вы появились не из ракеты, то откуда? Ведь искр-то не было!
– Взорвалась! – снова повторила Мэри Поппинс. – Вылетела из ракеты! Вы часто оскорбляли меня, Майкл Бэнкс, но хуже этого ничего не может быть! Если я еще раз услышу что-нибудь о взрывах или ракетах… – Она не договорила, но Майкл прекрасно понял, что тогда произойдет нечто ужасное.
– Тили-ли! Чик-чик-чик! – послышался тоненький голосок с подоконника. В Детскую заглянул Скворец и возбужденно захлопал крыльями.
Мэри Поппинс подбежала к окну.
– Убирайся прочь! – сердито прикрикнула она, и когда Скворец упорхнул, выключила свет и нырнула в постель. Некоторое время дети слышали ее сердитое бормотанье, потом все смолкло. Тишина, словно мягкое, пушистое облако, опустилась на Детскую. Она окутала ребят со всех сторон и медленно поманила в сон.
– Майкл! – шепотом позвала Джейн.
Он осторожно сел и посмотрел в ту сторону, куда указывал ее палец. Из угла лился слабый свет. И тут ребята увидели, что складки зонтика с ручкой в форме головы попугая полны искр – таких, какие обычно появляются, когда взрываются ракеты. Глаза ребят расширились от изумления. Внезапно голова попугая зашевелилась и наклонилась вперед. Одну за другой она принялась сбрасывать искры клювом на пол. Несколько секунд они еще переливались золотым и серебряным светом, затем меркли и тихо гасли. Скоро голова попугая снова выпрямилась, и черный зонтик Мэри Поппинс принял прежний вид.
Дети смотрели друг на друга и улыбались. Делали они это молча, потому что знали – им никогда не найти подходящих слов, чтобы рассказать о тех удивительных вещах, которые случаются с Мэри Поппинс.
«Тик-так! – приговаривали часы на камине. – Пора спать! Пора спать! Тик-так! Тик-так!»
Дети закрыли глаза, а часы в такт их дыханию продолжали неторопливо отмерять ход времени.
Мистер Бэнкс храпел в своем кабинете, прикрывшись газетой.
Миссис Бэнкс пришивала пуговицу к его пальто.
– Все еще думаешь о том, что бы ты делал, если б не женился? – поинтересовалась она.
– Уже нет, – пробормотал мистер Бэнкс, просыпаясь. – Слишком много хлопот. Тем более теперь, когда Мэри Поппинс вернулась, я могу вообще больше ни о чем не думать.
– Прекрасно, – одобрила миссис Бэнкс, обрезая ножницами нитку. – Я приложу все усилия, чтобы научить Робертсона Эя.
– Чему? – сонно спросил мистер Бэнкс.
– Не давать ботинки разного цвета!
– Ни в коем случае не надо этого делать! – неожиданно заявил мистер Бэнкс. – Сегодня в офисе все были просто восхищены. Сказали, что это очень оригинально. Теперь я всегда буду так ходить.
– В самом деле? – удивилась миссис Бэнкс, счастливо улыбаясь. Она-то была довольна, что мистер Бэнкс женился. И теперь, когда Мэри Поппинс вернулась, она собиралась напоминать ему об этом почаще…
Внизу, на кухне, сидела миссис Брилл. Здесь же расположились Элен и Полисмен. Полисмен провожал Элен до дома, а теперь задержался, чтобы выпить чашечку чая.
– Ох уж эта Мэри Поппинс! – сказал Полисмен, прихлебывая чай. – Сегодня здесь, завтра там. Ну совсем как Вилли-Жгут, которого мы целый год разыскивали всем участком.
– Ой, не говорите так! – воскликнула Элен, чихая. – Я надеюсь, что она останется на этот раз.
Полицейский подал ей свой носовой платок.
– Может, и останется! – заметил он рассудительно. – Заранее сложно сказать.
– Хотелось бы надеяться, – вздохнула миссис Брилл. – В этом доме устанавливается просто Образцовый Порядок, когда она в нем.
– Мне тоже хотелось бы на это надеяться, – сказал Робертсон Эй веникам, стоящим в чулане. – Мне необходим отдых!
И, укутавшись в лучшую шаль миссис Бэнкс, он снова заснул.
Но что думала сама Мэри Поппинс, никто не знал, потому что Мэри Поппинс, в отличие от остальных, никогда никому об этом не рассказывала…
Глава 2
Желания мистера Твигли
– Мэри Поппинс! Пойдемте! – сказала Джейн, пританцовывая от нетерпения на тротуаре.
Мэри Поппинс не обратила внимания. Она стояла и любовалась своим отражением на медной табличке, висевшей у ворот Доктора Симпсона.
– Вы нормально выглядите! – заверила ее Джейн.
– Нормально?! – фыркнула Мэри Поппинс.
«Подумать только! Выглядит нормально в новой черной шляпке с синим бантом! Неслыханно! – думала она. – Прекрасно, замечательно выглядит! Это гораздо ближе к истине!»
Вскинув голову, она стремительно двинулась дальше, и детям пришлось бежать, чтобы ее догнать.
Стоял чудесный майский день. Вся компания направлялась в гости к мистеру Твигли. А все потому, что пианино, стоящее в гостиной, расстроилось, и миссис Бэнкс попросила Мэри Поппинс найти настройщика.
– Лучший настройщик – это мой дядя, мистер Твигли, мэм. Он живет в трех кварталах отсюда, – объявила Мэри Поппинс.
Когда же миссис Бэнкс сказала, что никогда не слышала о нем, Мэри Поппинс, фыркнув, ответила, что все ее родственники – самые лучшие люди. Джейн с Майклом уже встречались с двумя дядями Мэри Поппинс и теперь гадали, каким окажется мистер Твигли.
– Думаю, он высокий и худой, как мистер Навыворот, – предположил Майкл.
– А мне кажется, что наоборот – низенький и толстый, как мистер Паррик, – возразила Джейн.
– Хватит ломать голову, – заметила Мэри Поппинс. – Иначе вы ее совсем сломаете. Налево, будьте добры!
Они завернули за угол и оказались посреди узкой улицы с маленькими, старомодно отделанными домами по обеим сторонам.
– Что это за улица? – удивилась Джейн. – Я никогда не видела ее раньше! А я сто раз была здесь!
– Уж не думаете ли вы, что это я ее сюда перенесла? – фыркнула Мэри Поппинс.
– Я бы не удивился, если бы именно так оказалось! – пробормотал Майкл, косясь на странные маленькие домики. – Ведь вы все можете! Вы такая умная! – добавил затем с льстивой улыбкой.
– Неужели? – насмешливо поинтересовалась Мэри Поппинс, хотя в ее глазах зажегся самодовольный огонек. – Умный тот, кто умно поступает. Чего о вас, к сожалению, не скажешь! – фыркнула она, пройдя вниз по улице.
Мэри Поппинс остановилась у одного из домов и позвонила в дверь. Звонок громко задребезжал: «Бз-з-з-з!» В тот же момент наверху распахнулось окно, и большая голова, с пучком на затылке, выскочила из него, словно черт из коробки.
– Ну, что еще там случилось? – донесся до них резкий голос. Взглянув вниз, женщина увидела Мэри Поппинс. – А, это вы! – пробормотала она сердито. – Можете разворачиваться и возвращаться туда, откуда пришли. Его нет дома!
С этими словами голова исчезла, и окно захлопнулось.
Еще никогда дети не были так разочарованы.
– Может, придем завтра? – нерешительно предложила Джейн.
– Сегодня – или никогда! – фыркнула Мэри Поппинс и снова позвонила в дверь.
На этот раз дверь распахнулась. Особа, выглядывавшая из окна, стояла перед ними, накаленная до предела. На ней были большие черные башмаки, сине-белый клетчатый фартук и черная шаль вокруг плеч. Джейн и Майкл подумали, что они еще ни разу не видели никого более несимпатичного. Жалость к мистеру Твигли переполнила их сердца.
– Что?! Снова вы?! – закричала женщина. – Я же вам сказала, что его нет дома! А если я говорю, значит, так оно и есть! Или мое имя не Сара Кламп!
– Так значит, вы не миссис Твигли? – с облегчением воскликнул Майкл.
– Еще нет, – ответила она со зловещей улыбкой. – Эй! А ну-ка, все вниз! – завопила она, так как Мэри Поппинс, проскользнув в дверь, потащила детей вверх по лестнице.
– Вы что, не слышите? Я обращусь в полицию! Кто позволил вам врываться в дом приличной женщины, подобно банде налетчиков?
– Приличной? – фыркнула Мэри Поппинс. – Если вы приличная женщина, то я трехгорбый верблюд! – И она три раза постучала в дверь, расположенную справа от лестницы.
– Кто там? – донесся изнутри испуганный голос.
Джейн и Майкл даже задрожали от волнения. А вдруг мистер Твигли все-таки дома?
– Это я, дядюшка Фред! Отопри, пожалуйста!
Наступило минутное молчание. Затем раздался скрежет ключа в замке, и дверь открылась. Мэри Поппинс, войдя в комнату и втащив за собой детей, снова заперла ее на ключ.
– Впустите меня сейчас же! – закричала миссис Кламп, сердито дергая ручку.
Мэри Поппинс тихо рассмеялась. Дети огляделись. Они оказались в большой мансарде. Под ногами там и сям валялись деревяшки, стружка, банки из-под краски и клея. Вся комната была сплошь завалена музыкальными инструментами. В одном углу стояла арфа, в другом возвышалась груда барабанов. Трубы и скрипки свисали со стропил, на полках громоздились флейты и рожки. Пыльный стол у окна был заставлен плотницкими инструментами. На табуретке лежала маленькая лакированная шкатулка и крошечная отвертка.
В центре комнаты, на полу, размещалось пять музыкальных шкатулок. Они ярко сверкали свежевыкрашенными боками, а вокруг них мелом было написано:
ОСТОРОЖНО! ОКРАШЕНО!
В комнате стоял изумительный запах краски, клея и древесных стружек. Не хватало в ней только одного: самого мистера Твигли.
– Вы впустите меня или мне вызвать полицию? – кричала миссис Кламп, что есть силы барабаня в дверь. Мэри Поппинс не обращала на стук никакого внимания. Наконец за дверью послышались удаляющиеся шаги и яростное бормотание миссис Кламп.
– Она ушла? – спросил озабоченно чей-то голос.
– Ушла, и я заперла дверь! Признавайся, Фред, что ты сделал с собой? – нетерпеливо потребовала Мэри Поппинс.
– Я загадал желание, Мэри! – снова раздался тот же голос.
Джейн и Майкл оглядели пыльную мансарду в поисках мистера Твигли.
– Ох, Фред! Только не говори мне, что… э-э-э… загадай лучше еще одно желание, где бы ты ни находился! Я не могу терять из-за тебя целый день!
– Хорошо! Я иду! Не надо волноваться!
Скрипки сыграли какую-то музыкальную фразу. Затем прямо из воздуха – по крайней мере, так показалось детям – появились две короткие ноги, одетые в мешковатые брюки. За ними последовало тело в старом сюртуке. Наконец показалась длинная белая борода, морщинистое лицо с очками на носу и розовая лысина с шапочкой на макушке.
– Дядюшка Фред! В твоем возрасте пора стать хоть немного осторожней! – сердито заметила Мэри Поппинс.
– Чепуха, Мэри! – отозвался мистер Твигли. – Возраст не прибавляет осторожности! Думаю, вы согласитесь со мной, молодой человек! – И он весело подмигнул Майклу. Майкл не удержался и подмигнул в ответ.
– Да, но где вы прятались? – спросил он затем удивленно. – Не могли же вы появиться из воздуха!
– Мог, – возразил мистер Твигли. – Если бы, конечно, захотел, – добавил он, радостно прыгая по комнате.
– Вы хотите сказать, что стоит вам пожелать – и вы исчезнете?
Покосившись на дверь, мистер Твигли кивнул.
– Мне пришлось удрать от нее!
– Но почему? Что она может вам сделать? – воскликнула Джейн в недоумении.
– Она хочет выйти за меня замуж! Ей нужны мои желания!
– Значит, вы можете получить все, что только пожелаете? – спросил Майкл с завистью.
– Конечно. Но только третьего мая, в полнолуние и при условии, что в предыдущее воскресенье шел дождь. А она… – Мистер Твигли кивнул в сторону двери. – Она хочет, чтобы я пожелал дворец, весь из золота и в котором бы каждый день на обед подавали пирог из павлина! А что мне делать с золотым дворцом? Ведь все, что мне нужно, это…
– Осторожней, Фред! – предупредила Мэри Поппинс.
Мистер Твигли зажал рот руками.
– Да-да-да… Я всегда должен помнить об этом! Я и так уже использовал два желания!
– А сколько их у вас всего? – поинтересовалась Джейн.
– Семь, – ответил мистер Твигли, вздыхая. – Моя Крестная считала, что это счастливое число. Бедная старушка хотела мне добра. Лучше бы она подарила мне детскую кроватку или велосипед, как это все делают. Намного полезней и хлопот меньше.
– А я думаю, что желания все-таки лучше, – решительно заявил Майкл.
– Это только так кажется, – воскликнул мистер Твигли. – Желаниями очень трудно управлять! Вы придумываете прекрасные вещи, собираетесь загадать желание… Но подходит время ужина, вам хочется есть, и вместо всех придуманных прекрасных вещей вы получаете сосиски с картофельным пюре!
– А те два желания, которые вы уже использовали, были хорошими? – спросил Майкл.
– Ну, теперь мне кажется, что они были не так уж плохи. Я чинил птичку, – мистер Твигли кивнул на табуретку, – когда услышал, что по лестнице поднимается она. «О боже! – подумал я. – Как бы мне хотелось исчезнуть!» И в следующий момент я действительно исчез! Вначале это ошеломило меня. Неудивительно, что она сказала вам, будто меня нет дома!
Мистер Твигли, взмахнув фалдами сюртука, довольно захихикал. Он сиял, будто новенькая монетка в три пенса.
– Правда, потом, – продолжил Мистер Твигли, – мне пришлось пожелать вернуться обратно, чтобы встретить Мэри Поппинс! Ну, Мэри, чем могу быть полезен?
– Миссис Бэнкс хотела бы настроить свое пианино, Фред. Дом номер семнадцать по Вишневой улице, напротив Парка.
– А! Миссис Бэнкс! Тогда это, наверное… – Мистер Твигли кивнул в сторону детей.
– Джейн и Майкл Бэнкс, – представила Мэри Поппинс детей, неприязненно покосившись на них.
– Восхищен. Для меня это огромная честь! – Мистер Твигли поклонился и сердечно пожал им руки. – Мне бы очень хотелось вас чем-нибудь угостить, но у меня сегодня все вверх дном!
Мансарда огласилась веселым звоном.
– Что это? – отшатнулся мистер Твигли. В каждой из его протянутых рук вдруг оказалось по вазочке с персиковым мороженым. Мистер Твигли вытаращил глаза. Затем понюхал мороженое. – Да, действительно мороженое. Вот и третье мое желание! – уныло сказал он, вручая вазочки детям. – Ничего не поделаешь. Но у меня осталось еще четыре! Теперь мне придется быть по-настоящему осторожным!
– Если уж вы решили потратить на них желание, дядюшка Фред, было бы намного полезнее заказать бутерброды. Вы перебьете им аппетит! – недовольно заметила Мэри Поппинс.
Джейн и Майкл поспешно воткнули ложки в мороженое. Они не собирались предоставлять мистеру Твигли возможность исправиться.
– А теперь, – сказала Мэри Поппинс, когда от мороженого не осталось следа, – поблагодарите мистера Твигли и пойдемте домой.
– О, нет, Мэри! Вы ведь только пришли! – в отчаянии вскричал дядюшка Фред.
– Мэри Поппинс, ну давайте побудем еще немного! – взмолились Джейн с Майклом. Им очень хотелось узнать, что мистер Твигли будет делать с оставшимися четырьмя желаниями.
Мистер Твигли взял Мэри Поппинс за руку.
– Я чувствую себя гораздо безопаснее, когда ты здесь, Мэри! И кроме того – мы так давно не виделись! Почему бы вам не побыть немного? Я так хочу…
– Фьють-фьють-фьють! – разнеслась по комнате птичья трель. И в ту же минуту непреклонное выражение на лице Мэри Поппинс сменилось вежливой улыбкой. Она послушно сняла шляпку и положила ее на стол рядом с баночкой клея.
– О боже! – Глаза мистера Твигли наполнились ужасом. – Я снова, снова сделал это!
– Это уже четвертое! – воскликнули Джейн с Майклом и весело рассмеялись – слишком уж испуганным был вид у мистера Твигли.
– Четвертое, четвертое, четвертое! – будто эхо, подхватил птичий голосок.
– Боже мой! Как неосторожно, Фред! Мне стыдно за тебя!
С минуту мистер Твигли выглядел почти печальным. Однако скоро он вновь обрел свой прежний сияющий вид.
– Ну, нечего горевать над тем, что прошло. Лучше позаботиться о желаниях, которые остались. Иду, моя уточка! Иду, мой цыпленочек! – крикнул он в ту сторону, откуда только что донеслась трель.
Подскочив к табурету, он взял в руки маленькую лакированную шкатулку. Его пальцы нажали на секретную пружину. Крышка откинулась, и маленькая блестящая птичка выскочила из золотого гнездышка. Чудесные трели разлились по комнате.
– Фьють-фьють-фьють-фьють! – самозабвенно пела она. Скоро, однако, песенка кончилась, и птичка тихо опустилась в золотое гнездышко.
– Ой, что это за птичка, мистер Твигли? – Джейн не сводила со шкатулки восторженного взгляда.
– Соловей, – ответил мистер Твигли. – Я как раз работал над этой шкатулкой, когда вы пришли. Ее обязательно надо к вечеру закончить. Сегодня такая чудесная соловьиная погода!
– А вы загадайте желание! – предложил Майкл. – И вам не надо будет больше работать.
– Что? Загадать желание о моей птичке? Ну, нет! Вы же видите, что случается, когда я начинаю загадывать желания. А вдруг она превратится в страуса или грифа?
– Теперь она всегда будет вам петь? – спросила Джейн с завистью. Ей вдруг захотелось иметь точно такую же птичку.
– Что? Всегда? Конечно же нет! Я не могу захламлять комнату уже законченной работой! У меня и без того достаточно дел! Во-первых, надо приделать фигурки сюда. – Он кивнул на незаконченные шкатулки. – А во-вторых, у меня срочный заказ – музыкальная шкатулка под названием «День в Парке».
– День в Парке? – не поняли дети.
– О, это целый оркестр! – объяснил мистер Твигли. – Там будет все – плеск фонтанов, крики грачей, смех ребятишек, тихий шепот растущих деревьев и даже голоса женщин, болтающих друг с другом!
Глаза мистера Твигли ярко блестели за стеклами очков, когда он думал о том, что поместит в музыкальную шкатулку.
– Но разве можно услышать, как растут деревья? – запротестовал Майкл. – Такой музыки не бывает!
– Ерунда! – нетерпеливо перебил мистер Твигли. – Конечно бывает! Музыка есть во всем! Неужели вы ни разу не слышали, как крутится Земля? Она жужжит, будто волчок. Букингемский дворец играет «Правь, Британия», а Темза звучит как флейта. Бог мой! Да у всего на свете – и у деревьев, и у камней, и у звезд, и у людей – есть своя музыка!
Сказав это, мистер Твигли поднял с пола одну из шкатулок и завел. Тут же маленькое колесико на крышке начало вращаться, и изнутри полилась чудесная мелодия.