Аль-Джасум: душащий в темноте

– Я знаю, папа, знаю, – Артем начал раздражаться. – Его план – фигня. Но другого нет. К тому же, он предлагает переехать к нему.

– На сколько? На месяц? Два? Три?

– Говорит, насколько нужно. Хоть на полгода. Тем более, к нему же только ночевать. Да, и иногда он может ко мне.

– Ну, а если у тебя случится это снова, а он будет спать и не услышит? Что тогда? Что это даст? Чем это будет отличаться от того, что мы имеем сейчас? Ведь когда это все происходит, ты не можешь ни пошевелиться, ни крикнуть, ни подать какой-нибудь другой знак или сигнал.

– Ничем не будет отличаться, – поникши согласился Артем. – Я не знаю, что тогда делать. Просто обещал ему попробовать по его плану.

Снова пауза. Еще дольше. Еще тяжелее. Родители хотели сказать сыну что-то важное, что-то «неудобное». Что-то, о чем Артем давно догадывался. И давно все решил. Он любил и уважал своих родителей. И не хотел их расстраивать. Но произнести свое решение вслух было куда тяжелее, чем принять его про себя.

– Мам, пап, – наконец, сказал он. – Расслабьтесь. Если с колдуном ничего не получится, то поедем в клинику к вашему знакомому мозгоправу.

Родители выдохнули. Он сказал все за них. Эти тяжелые, во всех смыслах, слова.

– Ну, явно-то хоть так не радуйтесь, – улыбнулся парень. – А то подумаю, что хотите избавиться от меня.

Они дружно посмеялись и на позитивной ноте въехали на стоянку у аэропорта. На улице +25°С. Лето. Конец июня. Футболка, бейсболка, хлопковые штаны и кеды: даже в такой простой одежде Артем умел выглядеть стильно. На его отце, Сергее, была заправленная в джинсы футболка-поло и кроссовки, а глаза защищали черные солнцезащитные очки. Мама, Анна, была в летнем платье чуть ниже колен и босоножках.

Куда они летели? К какому колдуну? Магу, чародею, шаману… Неужели все это правда происходит? Или парень до сих пор не проснулся?

Время в полете прошло незаметно, хотя обычно тянется еле-еле. Уставший от событий парень уснул едва сел в кресло. Отец читал газеты, предусмотрительно купив их в аэропорту. Мама, сидя у иллюминатора, смотрела сквозь него куда-то вдаль, напряженно думая о сыне.

Но несмотря на то, что у каждого было свое занятие на время полета, все же они не могли не быть мыслями в недалеком будущем. Артему то ли снилось, то ли сквозь сон думалось о колдуне, об излечении и о том, как все будет по возвращению домой. Как прежде. Беззаботная жизнь, друзья, школа, прогулки, в выходные – время с родителями и родными, на больших каникулах – полеты заграницу. Не думаешь об этом, когда имеешь, но стоит всему разрушиться и потеряться, как начинаешь понимать, насколько это было важным в твоей жизни.

Отец читал новостные колонки, изучал политическую и экономическую обстановку в России и мире, а также, словно это отдельное государство (а разве нет?!) в Москве. Но сконцентрироваться на новостях при всем его старании не получалось. Мысли убегали в сторону. Север. Колдун. Бес. Изгнание. Медиум. Психиатр. Клиника. Сергей чувствовал себя затянутым в торнадо: вокруг него с бешенной скоростью носились предметы, символизировавшие собой разные этапы истории с душилой, а сам он оставался наблюдателем, находящимся в самой сердцевине стихии.

Одна мама не пыталась сопротивляться и прятаться за сон, чтение или что-то еще. Она просто размышляла. Надеялась и боялась. Хотела, чтобы все получилось, но понимала, хоть и отгоняла это, что все напрасно. Жизнь – штука сложная и простая одновременно. Вроде бы все понятно, но иногда, раз, и все встает с ног на голову, теряется в паутине бытия и становится совершенно неясным. Так и сейчас. И чем больше она думала об этом, тем больше терялась в немыслимых коридорах жизни.

Самолет уже шел на спуск, когда, преодолев густой барьер из облаков, явил пассажирам вид города. Река с островом посередине, соединяемым с берегами мостами. Белые и серые здания не выше девяти этажей. Многочисленные пути железной дороги. Очень много хвойных деревьев. Какие-то водоемы – то ли небольшие озера, то ли затопленные карьеры. Дальше поля и болота, болота и поля. Картинки менялись все быстрее и быстрее. Самолет приближался к земле. Вот и аэропорт. После Москвы сложно назвать это небольшое здание аэропортом. Тем не менее, это был он. Самолет ударил шинами о посадочную полосу, на секунду снова оторвался от нее и снова опустился. Рев мотора сменился шумом торможения. В салоне раздалось всеобщее ликование, сопровождаемое хлопаньем в ладоши.

Самолет проехал какое-то расстояние, сделал несколько поворотов и остановился.

«И это аэропорт?» – удивился Артем, вглядываясь в виды за окном. Редкое движение, одиночные проезжающие машины и, может быть, пару человек – вот и все, что он увидел из того, что могло бы характеризовать жизнь. В остальном – тишина и покой. Самолеты спали, серое здание, казалось, вообще впало в кому, заборы с колючей проволокой, дорога то с желтой, то с белой разметкой, какие-то фонари и знаки. Грустно и тоскливо, не хватало только дождя.

После объявления экипажа о том, что самолет приземлился в назначенном пункте, все начали вскакивать со своих мест и собираться, стараясь опередить друг друга. Семья Артема и еще некоторые пассажиры не следовала примеру большинства, а спокойно сидели и ждали, когда пик пассажирской активности пройдет. Все равно проверка в аэропорту затянется для всех: первых и последних.

Самолет. Трап. Автобус. И вот, наконец, они в аэропорту. На часах было 12:15. При выходе из аэропорта – уже 13:00.

– Я думал будет дольше, – сказал отец, ставя сумки на тротуар у двери, из которой они только что вышли.

Прямо перед зданием аэропорта была стоянка, забитая машинами до отказа.

– Так, – оглядел Сергей стоянку. – Вон такси. Ждите здесь с сумками, я сейчас приду.

Он ушел. Машин с каждой минутой на стоянке становилось все меньше. Люди встречались и прощались. Одни садились в машины и уезжали, другие входили в аэропорт, чтобы улететь.

Артем с любопытством рассматривал этот провинциальный северный городок, скрытый от солнца серыми облаками. Вдалеке справа он увидел памятник – пассажирский самолет с красной линией вдоль бортов, красным хвостом и красными крыльями. Слева, едва заканчивалась дорога и здания аэропорта, начинался лес. Напротив него, рядом с небольшим двухэтажным зданием, стоял еще один памятник самолету, небольшому агрегату с откидной кабиной и пропеллером. В здании на первом этаже было кафе, на втором – туристическое агентство. Возле здания рекламные щиты и много-много деревьев. Казалось, деревья тут кругом. Будто город построили посреди леса, забыв вырубить.

Это была столица региона. Но Артему казалось, что он приехал в маленький городишко. Его это и поразило, и озадачило одновременно, ведь раньше он не видел российской глубинки. Что же ждало его дальше… Это путешествие обещало быть незабываемым.

Анна не упускала мужа из виду, следя за каждым его шагом. Она немного боялась. Все было незнакомым и пугающим.

Но отца Артема, надо сказать, испугать было не так просто. Хоть он и не был спортсменом, природа наградила его внушительным телосложением. Обычно пугались его, а не он. Крепкий и сильный; жесткий на вид, мягкий и добрый, на самом деле. Вот, он уверенной походкой возвращается к семье, видимо, договорившись на счет такси.

– Еле нашел того, кто поедет, – подходя сказал он. – Пойдемте. Артем, хватай одну сумку.

Они взяли вещи и пошли к такси. Высокий худой мужик с черными, как смола, волосами и бровями, загоревшим лицом и болотного цвета глазами, стоя у открытого багажника белой Весты с шашечками на крыше, встретил семью оценивающим взглядом:

– Не по погоде вы оделись, мадам и месье, – заключил он, ехидно улыбнувшись. – Сейчас еще тепло, вам повезло, хоть и облачно. Но это ненадолго. У нас тепло редко бывает. Даже летом.

– Ничего, – ответил отец, закидывая сумки в багажник, – у нас есть и другая одежда.

– Тогда лучше бы вам достать ее прямо сейчас. Ваша конечная точка к тому же в лесу. Комаро-о-ов там… – он махнул в сторону рукой, видимо, показывая таким образом, что комаров в лесу очень много.

Сергей внимательно посмотрел на таксиста, не сразу поняв его жест, затем перевел взгляд на супругу и сына и сказал:

– Достану олимпийки себе и Артему. А тебе вот что? – он вопросительно смотрел на Анну.

– Достань ветровку: хватит, – ответила она.

Таксист улыбнулся и прыгнул в машину. Отец достал одежду сыну и жене, затем себе, надел олимпийку и сел на переднее сиденье. Мать накинула куртку на плечи и села назад за Сергеем. Артем сложил кофту, кинул ее на середину заднего сиденья и сел за водителем. Машина тронулась.

– Нам придется ехать через город, – объяснил водитель, когда они только начали отъезжать. – Дорога к вашей деревне лежит через него. Потом будет трасса, а потом еще один город – второй по величине в области. Поэтому ехать придется часа два, а то и больше.

Сергей одобрительно кивнул, а сам подумал: «Лишь бы все не зря!»

В окне сначала мелькали улицы города с большими и небольшими зданиями, многочисленными машинами и пешеходами, бродячими псами и уличными котами, светофорами, знаками, рекламными щитами, множеством магазинов, кафешек и небольших торговых центров. Минут через сорок, а то и час, вид города сменился на вид северной природы. Невысокие ели и высокие сосны сменялись на лиственные деревья. Лиственные деревья на кустарник, из которого иногда торчали, словно воздушные шары, березы. Кустарник сменяли поля, заросшие высокой травой. А поля, то и дело, превращались в болота.

Землю, будто ножами, разрезали многочисленные реки и речушки, отчего дорога периодически превращалась в мосты. Перед очередным переездом через реку знак: «Судоремонтный завод», на берегу металлические ангары, а на самой реке – несколько плавучих кранов и пришвартованных кораблей.

Проехав еще немного, дорога пошла вдоль реки и взору пассажиров предстала картина, на которой выкрашенная в зеленый цвет моторная лодка тянула небольшую баржу, загруженную снопами сена. Несколько секунд и лодка с баржей оказались позади.

– Уже готовят, – кивнул в сторону баржи таксист и проводил ее взглядом через зеркало заднего вида. – Наверно, первое везут. Будет еще!

Водитель оказался говоруном и не замолкал всю дорогу. Казалось, он вообще не умеет молчать. Болтал обо всем: о погоде, о природе, о городе, о туристах, о самолетах, о ракетах, о танках, о велосипедах, о счастливом детстве, о несчастном детстве – не было темы, в которой бы он не был «знатоком».

Справедливости ради, скажем, что беседу он вел, в основном, сам с собой. Во-первых, он любил говорить, а не слушать, а потому большую часть своих реплик сам же и комментировал. А во-вторых, пассажирам было совсем не до разговоров. Да и не мешали его разговоры особо, скорее убаюкивали. Если вы когда-нибудь засыпали перед «бормочущим» телевизором, то понимаете, что испытывала сейчас семья Артема: за окном молчаливо сменялись картинки, а рядом какой-то текст раздавал таксист.

После рассказов обо всем и ни о чем водитель-таки решился на разговор посерьезнее. К тому времени они уже проехали второй город и, по расчетам Сергея, до деревни оставалось не больше получаса езды.

– Вы к колдуну-то зачем едете? – спросил он и многозначно замолчал.

Отец от неожиданности повернулся к долговязому водителю и пристально посмотрел на него. Мама, наоборот, отвернулась к окну. Артем с любопытством уставился на отца.

– Почему вы решили, что мы к колдуну? – прервал молчание Сергей. – Я же попросил довезти до деревни. И все.

– Ой, да ладно! – чуть не засмеялся водитель. – Кому нужна эта деревня, в которой живет от силы человек сто!

Не сказать, чтобы вопрос таксиста застал Сергея прям врасплох, но ситуация оказалась малоприятной, ведь посвящать кого-то в свои планы семья не собиралась.

– Слушайте, – продолжал водитель. – Я же не дурак, я говорил вам об этом. Понимаю все прекрасно. Семья прилетает из Москвы в деревню за две тысячи километров не в охотничьей или походной одежде, а в цивильном прикиде! Тут тупой только не догадается к кому вы.

Таксист глянул на Сергея, убедившись, что его слушают, и продолжил:

– Вы не первые, поверьте мне. К этому колдуну со всех концов страны прилетают. Да, что там страны! Из-за границы даже! Да! Вон, пару недель назад с Финляндии пара прилетала. А еще раньше – из Польши.

– В Польше нет своих колдунов? – съязвил Сергей.

– Куда им до нашего! – отмахнулся водитель.

Он снова повернулся к Сергею, но, не увидев в нем восхищения, посмотрел в зеркало заднего вида. Анна так и смотрела в окно, желая скорее приехать и оставить этого неприятного типа. Артем, не скрывая интереса, смотрел то на отца, то на водителя. Поймав неравнодушный взгляд парня, водитель довольно продолжил:

– А то, что вы все вместе прилетели, – он кивнул на Артема, – в смысле с сыном. А не оставили его дома. Значит проблема у него. Люди вы серьезные, сразу видно. Значит не любовь ворожить приехали, – с этими словами он засмеялся.

– Послушайте, – отец Артема, наконец, прервал водителя, – вы таксист? Или детектив?

– Не, я таксист, – удовлетворенный похвалой (как он подумал), ответил долговязый.

– Это была ирония, – начиная раздражаться, парировал Сергей.

Таксист недовольно посмотрел на него, поерзал в кресле, хмыкнул и сказал:

– Ладно, это не мое дело, конечно…

– Вот именно! – резко отрезал отец.

Но это не остановило водителя. Секундная пауза, и он повторил:

– Это, конечно, не мое дело, – таксист отчеканил каждую букву этой фразы. – Но едете вы к колдуну. Это понятно. Поэтому вам все и отказали на стоянке. Слухи про него сильные ходят у нас. Никто не хочет к нему ехать. Боятся.

– А вы не боитесь? – ухмыльнулся отец.

– Не-а. Я не верю во всю это лабуду с магией, – гордо заявил таксист. – Но довольных людей от него уезжает огромное число. Говорят, помогает.

– Так, как же вы не верите в это, если столько людей довольны?

– А-а-а… – довольно протянул водитель, чувствуя, что, вот она, еще одна возможность «показать» себя. – Люди верят в то, что он говорит им, потому что хотят в это верить. И потом с таким настроем, конечно, у них и болячки проходят, и дела идут на лад… А на самом деле ничего-то этот колдун не колдует! Самовнушение! Психология!

– Так вы еще и психолог?

– Ну… Читал кое-что.

Отец улыбнулся и отвернулся к окну, понимая, что продолжать разговор не имеет смысла. Артем чуть не смеялся над водителем, аккуратно толкая – подначивая – маму в бок, но та не хотела ни на что реагировать. Ее мысли были о другом.

«Удивительно! – думал отец. – Хватает же людей абсолютно непрофессиональных, но настолько уверенных в себе! Этот таксист, если бы захотел, мог бы многого добиться. А сколько я видел настоящих экспертов, но из-за абсолютного отсутствия уверенности в себе, работающих на низких и малооплачиваемых должностях!»

– Но все-таки! – вытягиваясь вперед с заднего сидения, чуть не заглядывая в лицо водителю, решил уточнить Артем. – Если бы мы были в походной одежде, как вы говорите, то не поняли бы, зачем мы здесь?

– Другие бы не поняли, – ответил тот. – Не отказали бы вам, согласились везти. Но я… Я бы понял.

Артем откинулся назад, тихо засмеявшись. Отец усмехнулся, сдерживая желание рассмеяться вслед за сыном. А мама, даже она, повернувшись к смеющемуся сыну, улыбнулась.

– А что нам тут делать? – снова спросил Артем. – Вот если бы мы приехали в походной одежде и попросили отвезти в деревню. Зачем мы были бы здесь?

На этот раз ухмыльнулся таксист и ответил так, как будто это само собой разумеющееся:

– Для рыбалки, конечно!

– А что здесь такого водится, чего нет в Москве? – не отставал парень.

– Да, хотя бы семга!

– Это что такое?

– О, брат! – таксист заговорил так, будто вся жизнь Артема до этого момента была прожита зря. – Семга! Это не рыба! Это кусочек самой жизни! Это ее философия!

– Аааа, все, понял, – вдруг вскрикнул Артем, – это красная рыба! Дорогая такая. Она у нас в гипермаркетах продается.

– Ха! – чуть не расхохотался водитель. – То, что продается у вас в магазинах, жалкое подобие семги! Но никак не семга!

– А вот это правда, – согласился отец. – Настоящую северную семгу я только пару раз в жизни и ел. А в магазинах… Это совсем не то.

– Может, тогда купим ее на обратном пути? Я тоже хочу попробовать! – предложил отцу сын.

– Почему бы и нет… – поддержал идею отец и обратился к таксисту. – Можно у вас тут ее купить где-нибудь?

Тот задумался, почесал подбородок и, возможно накидывая пару сотен, ответил:

– Можно, почему нет… Но здесь искать надо, кто продает. У местных спросим. Знаю я тут одного человечка. Только рыба дорогая это. Не как в магазинах у вас в Москве.

– Это мы понимаем, – кивнул Сергей. – Вы узнайте пока мы у колдуна будем, хорошо?

– Добро, – водитель довольно улыбнулся.

Машина, тем временем, миновала знак «д. Большие мхи» и въехала в деревню. Они приехали.