В плену любви I

Галина убежала.

– Мария Прохоровна, соберитесь! Вы же сильная женщина. Я постараюсь все устроить. Зина, Саша, вся ответственность на вас, ребята.

Садовников тоже ушел и направился прямиком к председателю комсомольской организации Аркадию Полевому. Похоронки на отца и старшего брата пришли еще в 41-м году. Поэтому Аркадию было за что ненавидеть немцев. И Алексей Иванович в нем не ошибся. Аркадий оказался горячим молодым человеком. Он буквально в два счета решил, как освободить Горячева. Нашел надежных молодых комсомольцев, спортсменов. Использовать решили только холодное оружие и руки, чтобы не наделать шума. Дело оставалось только за Галкой.

************************************

– Эрих, представляете, нельзя положиться на людей! Как за смертью посылать! Так, сейчас едем в сторону дома Таси, там повернем направо, и на самой окраине живет бабка Глафира. У нее точно есть куры.

Эрих рассмеялся виду возмущенной Гали и быстро подчинился ее команде.

– Эрих, а я действительно тебе нравлюсь? – спросила Галка и кокетливо на него посмотрела.

– Да, Галя, очень!

– Ты мне тоже!

Эрих улыбался.

– Эрих, а что вы готовы ради меня сделать? – не унималась Галя.

– Все что угодно! Только звезды с неба, к сожалению, не достану!

– Все, Эрих, приехали. Вот тот дом. Эрих, если это правда, то поцелуйте меня.

Молодой человек не ожидал такого поворота событий и немного смутился. Галя смотрела ему прямо в глаза. Такая красивая, такая манящая. Он слышал про связь немецких солдат с русскими женщинами. К таким солдатам применялись даже репрессивные меры, но никак не думал, что это коснется и его. Эрих нежно, со страхом коснулся губ своей феи. Галя ответила на этот поцелуй. Это был первый ее поцелуй и, как ни странно, очень приятный. Эрих обнял ее, она ответила взаимностью, и минут пять они сидели в полной тишине, наслаждаясь объятиями друг друга. Эту идиллию разрушила бабка Глафира, когда вышла откуда-то из-за сараев и направилась в дом.

Молодые люди вспомнили, зачем приехали, вышли из машины и, выторговав у Глафиры курицу, поехали к Таисии.

Галка вошла в дом с курицей в руках и объяснила, что это надо приготовить на ужин господину офицеру. Так как уже вечерело, она осталась помочь подруге. Написала записку родителям, чтобы не беспокоились, и попросила отвезти ее Эриха, когда тот поедет за Райнером.

Когда немец уехал, Галя рассказала все Тасе про свою работу, про Горячевых, про Садовникова, про то, как живется нашей молодежи в Германии.

– Галя, какой план ты придумала, как Горячевых из города вывезти?

– Я попрошу об этом Эриха.

– Кого? Ты что, с ума выжила? Он же сдаст и их, и тебя за пособничество! Галь, нет! Должен быть другой выход!

– Так скажи, если такая умная! Все гражданское население не выпускается без документов. Документы только начинают делать. Я к этому не имею никакого отношения. Выход один. Немецкие машины не досматриваются. Я нравлюсь Эриху. Думаю, он согласится.

– Галь, ты что, спутаешься с немцем?

– Да, Тася, спутаюсь. Лучше спутаюсь, но совесть моя будет чиста, что я знала про угрозу для своей подруги и попыталась что-то сделать. Ты – домработница, я переводчица. Мы будем жить спокойно. А Зинку через день расстреляют.

– Хорошо, а как он возьмет машину у офицера?

– Придумаем. Вот ты его и отвлекешь!

– Кого отвлеку?

– Кого-кого! Райнера! Ты ему нравишься. И не делай вид, что не замечаешь. Не просто так он спас тебя, меня взял на работу, документы нам сделал. Все ради тебя. Просто порядочный немец. Между прочим, потомок старинного рода. Все, Тася, Зину надо спасти. Иначе как жить с этим?

Когда подъехала машина, девушки уже закончили с ужином. Райнер с Эрихом вошли в дом. Очень вкусно пахло. На столе лежали свежие овощи, хлеб. Тася как раз ставила ароматный горшочек с курицей.

Райнер пригласил всех к столу. Галя рассказывала, что ей понравилось работать при комендатуре. Они с Райнером деловито уже обсудили некоторые рабочие вопросы. Эрих не сводил глаз с Галины. Поцелуй в машине его просто свел с ума. А Галина еще так играла глазами, что он не мог дождаться, когда Райнер прикажет ее отвезти домой.

– Эрих, отвезите Галину домой! Доброй ночи, фройлен. Завтра в 8.00 водитель за вами заедет.

Молодые люди ушли. Тася убрала со стола и пошла в свою комнату. Райнер сел писать письмо родителям. С письмом ничего не получалось, и он решил пригласить Тасю выпить с ним чаю. Он постучал к ней в комнату.

– Входите, господин офицер.

– Таисия, а что это вы читаете?

Таисия показала ему русско-немецкий справочник и попыталась объяснить, что хочет немного лучше узнать немецкий язык.

– Хотите, я вам буду помогать? А вы мне поможете с русским языком. Идет? Только сначала выпьем чаю?

Таисия поняла, о чем речь, встала и направилась к столу.

Райнер угостил ее шоколадом. Так они и начали учить русский и немецкий языки: с чашки чая и шоколада. Таисия не заметила, как пролетели несколько часов, и поймала себя на мысли, что они вот так сидят, смеются, шутят, как закадычные друзья. Она чувствовала, что ему нравится, между ними воцарилась атмосфера доверия и спокойствия. Спать они разошлись далеко за полночь, испытывая чувство облегчения, что как-то нашли общий язык.

************************************

– Эрих я хочу с тобой поговорить, – сказала Галя. – Останови где-нибудь машину.

Эрих уже представил, как поцелует ее сладкие, озорные губы. Галка собралась и готовилась высказать немцу свою просьбу. Она не думала, что это будет так тяжело. Эрих остановил машину и взял ее за руку.

– Эрих, ты сказал, что готов ради меня на все. Так?

– Так, Галя!

– Мои друзья в беде. Им не сможет помочь никто, кроме меня.

Галя рассказала ситуацию и даже выпалила план вывоза семьи Горячевых за город. Эрих слушал ее молча. Не перебивал.

– Эрих, поможешь?

– Галя, ответь мне честно, ты поцеловала меня, только чтобы я тебе помог? Посмотри в глаза и скажи честно.

– Эрих, нет. Ты мне действительно нравишься. Просто так получилось, что им никто не поможет, кроме нас. Они очень хорошие люди!

– Я действительно тебе нравлюсь?

– Эрих, да. Очень. И твой поцелуй до сих пор греет мои губы.

– Тогда поцелуй меня еще, Галя, – почти шепотом сказал молодой человек.

Девушка медленно обвила шею солдата руками и нежно поцеловала. Он поверил в этот поцелуй и поверил ей.

– Галя, ты мне очень, очень нравишься. Мне нравится все, что ты говоришь, все, что ты делаешь. Я помогу тебе. Но это будет первый и последний раз. Я все-таки солдат Германии и давал присягу. Идет война. Но, к сожалению, я не в силах спасти всех русских ради тебя. Ты должна это понимать. И еще, за город через пост я их не повезу. На следующий день в комендатуре будут искать виновных. Я не могу светить машину господина Нортемберга. Я не хочу, чтобы хоть капля подозрения упала на него. Ты и твоя подруга находитесь под его защитой. Завтра я пораньше за тобой заеду. Покажу место, где я хоронил бабушку Таисии. Это недалеко от поста. Там за полянкой лес. Ты местная, наверняка знаешь, можно ли оттуда уйти подальше от города. Если все-таки нет, то выход один: спрячем их на чердаке у Таисии. Там достаточно места. А уже дальше будет видно. Этот дом точно не будут обыскивать. Если начнется заваруха, то Нортемберг оставит меня дома в целях защиты Таисии. Я думаю, что майор потерял голову от твоей подруги.

– А ты, Эрих?

– А я и разум, и сердце. Все, Галя, иди. Завтра будь готова пораньше.

– Эрих, я тебе очень благодарна. Я все понимаю. Никто ни в чем не виноват. Я больше не обращусь к тебе с подобными просьбами. Обещаю.

С этими словами Галка прижалась к немцу, потом шепнула ему что-то на ухо и выскочила из машины. Немец еще немного постоял у подъезда и уехал.

************************************

Когда Галя вошла домой, мать вся в слезах бросилась к ней на шею.

– Галечка, девочка моя, с тобой все в порядке? Что так поздно? Мы с папой все испереживались. Они тебя не обижали?

Семен Петрович стоял в дверях и молча наблюдал за дочерью. Ему показалось, что за этот день она повзрослела лет на пять.

– Мамуль, все нормально. Просто много работы. Со временем найдут еще переводчиков, и буду пораньше приходить. Никто меня не обижает. Завтра даже паек дадут, так что все будет хорошо.

– Пойдем, покушаешь, моя дорогая. Мы с папой так ждали тебя. Все думали, уж не случилось ли чего. А что, тебя на работу отвозить и привозить будут?

– Пока да. Мамуль, есть не хочу. Очень устала. Мне бы поспать. Завтра очень рано вставать. Мам, немцы порядок любят, опаздывать нельзя.

– Ну, как же ж это? Голодная. Семен, скажи ей хоть ты.

– Верочка, иди спать, а я попробую уговорить ее, хорошо? – ласково сказал Семен Петрович и поцеловал жену. – Иди ложись, я скоро.

Мужчина последовал за дочерью на кухню. В ее глазах он прочитал, что она хочет сказать ему что-то важное.

– Галчонок, у тебя все хорошо?

– Пап, за этот день столько произошло. Не знаю, с чего и начать.

– Говори как есть, дочка.

– Я думаю, что на моем месте ты поступил бы так же. Только маме не надо говорить. Я не хочу ее расстраивать.

Галя рассказала отцу почти все, кроме своих отношений с Эрихом.

– Галя, ты уверена, что этот немец тебе действительно поможет, а не сдаст своим?

– Да, пап, уверена, – сказала Галя, и легкий румянец покрыл ее щеки.

Семен Петрович вопросительно на нее смотрел.

– Я ему нравлюсь, пап,– сказала Галя и опустила голову. – Только ты не подумай плохо! – с искренней горячностью сказала девушка.

– Дочь, я всегда тебе доверял. Думаю, что на твоем месте я поступил бы так же. Галечка, а он? Он тебе нравится?

– Да, пап. Он не такой, как все немцы. Спасибо, что выслушал.

– Спи, дорогая, у тебя завтра много дел. Галя, если нужна будет помощь с моей стороны, я готов помочь, – сказал отец и пошел спать.

Семен Петрович так и не уснул. Он встретил рассвет с мыслями о неизвестности и о своей повзрослевшей дочери.

************************************

Эрих заехал пораньше, как договаривались. Галка была еще совсем сонной, когда села в машину. Для него она была похожа на очаровательную не выспавшуюся фею. Немец привез ее на опушку. Галя хорошо знала это место.

– Эрих, там дальше совсем немного леса, потом где-то с километр открытое поле, слева речка, а справа дорога и пост. Есть редкий кустарник, который разделяет поле и уходит уже в лес. Там небольшой лесок. Мы туда за грибами ходили с девчонками, через него как раз Горячевы пройдут пост, перейдут дорогу и уже смогут уйти дальше к болотам. Думаю, немцы туда далеко не пойдут. Это вариант.

– За леском, говоришь, поле? Будем надеяться, что оно не заминировано. Я пока не видел активного движения минеров в этом районе. Был приказ заминировать открытые подходы к городу. Галя, сейчас зайдем в дом, скажи Таисии, чтобы вечером в чай подмешала господину Нортембергу снотворного. Я тебе передам, оно безопасно. Он не должен заметить отсутствия машины. Все, Галя, поехали.

До дома ехали молча. Каждый думал о предстоящем деле. Эрих даже несколько раз ругнулся про себя, что согласился на это предательство, но при взгляде на Галину все сомнения исчезали.

– С добрым утром, господин офицер! – поздоровалась Галя, входя в дом.

– С добрым, добрым, Галя! Готовы работать?

– Да, это для меня хорошая практика. Возможно, после войны я стану переводчиком!

– Все может быть, все может быть, Галя.

Услышав голос подруги, Тася вышла из своей комнаты.

– Привет, Галь! Выспалась?

– Да, Тасенька! – сказала Галя и обняла подругу.

Обнимая Тасю, Галя сообщила ей, что Эрих им поможет, что она должна выполнить его просьбу о снотворном, и если придет Сашка, то сказать, чтобы к двенадцати ночи они были готовы.

– Ну, что, Галина, поехали. У нас сегодня много работы.

«Не знаю, как у вас, но у меня действительно много», – про себя подумала Галя и вышла из дома следом за Нортембергом.

************************************

В комендатуру они приехали одни из первых. Через час Эльза сообщила, что пришел Садовников. Нортемберг приказал ей отыскать обер-лейтенанта Хермана и пригласить его в кабинет вместе с русским. Тем временем Галя написала записку, что машина будет в час ночи на углу комендатуры, что все в силе. Сложила ее, и теперь в подходящий момент надо было передать ее Алексею Ивановичу.

Через минут двадцать в кабинет вошли Садовников и Херман. Райнер представил мужчин друг другу. Галя начала переводить все, что говорил офицер.

– Господин Садовников, немецкое командование доверяет вам должность представителя министерства пропаганды среди молодежи. Вам надо будет проводить агитацию среди молодежи на добровольную запись на работу в Германию. Добровольно записавшимся вы будете обещать от лица Великой Германии заботиться об их оставшихся здесь семьях. С сентября их семьям будут выдаваться пенсия и талоны на получение молока. Рабочим, уехавшим в Германию, будет обеспечено питание по существующим в Германии нормам, отдельные комнаты, медицинское и культурное обслуживание. В типографии города будут печататься газеты, в которых будут опубликованы письма рабочих, уже работающих в Германии, где они пишут о хороших условиях работы и призывают следовать их примеру. Вы будете объяснять им, что у них будет возможность переписки с родными. У вас есть в городе кинотеатр, господин Садовников?

– Да, господин офицер.

– В обязательном порядке два раза в неделю молодежь от 13 до 18 лет должна быть на просмотре фильмов о работе русских рабочих в Германии. После просмотра вы будете вести агитацию на добровольную запись в Германию. Вам суть понятна? Вот ваши новые документы, и ознакомьтесь подробнее с приказом о ваших обязанностях! Вам надлежит вести отчет о проделанной работе, в том числе составлять списки согласившихся, отказавшихся и сомневающихся. И особенно недовольных. Читайте и подписывайте.

Райнер продолжил разговор с Херманом. Галя их не слушала, она всячески подавала знаки Садовникову, что план по вывозу семьи Горячевых в силе.

– Господин офицер, не очень разборчиво написано, не пойму, – спросил Алексей Иванович, показывая Райнеру на строчку.

– Галя, что он хочет? Он, видимо, что-то не разобрал?

– Да, почему-то не разобрал мой почерк. Я подскажу ему?

– Конечно, – сказал Райнер и продолжил разговор с обер-лейтенантом.

Галка подошла к Алексею Ивановичу и незаметно передала ему записку. Он еще немного посмотрел приказ и, подписав, отдал Нортембергу.

– Поздравляю, господин Садовников! Свою работу вы начнете со швейной фабрики под руководством обер-лейтенанта Хермана. Желаю удачи, господа!

************************************

Херман и Садовников направились на фабрику, где их уже ждали работницы. Отобрали примерно 300 человек молодых женщин, и Садовников начал проводить агитационную работу. Женщины смотрели на него немного недоуменно, но при этом молчали. Почти напротив каждой фамилии Садовников ставил букву «С» – сомневающиеся. Добровольно записались сразу человек 15. Практически это были старшие дети из многодетных семей, которые надеялись, что немцы действительно окажут поддержку их родственникам. Садовников агитировал людей, а сам чувствовал себя как в тумане. В толпе глазами он выцепил молодую женщину. Он хорошо знал ее мужа, который пару месяцев назад погиб на фронте. «Напишу записку и отдам ей, чтобы предупредила женщин, что все, что я несу, – полный бред, чтобы не верили в обещания немцев», – подумал про себя Садовников. Херман все чаще смотрел на часы. Алексей Иванович понял, что фашист уже подумывает об обеде. Кое-как объяснившись, мужчины договорились встретиться через час.

************************************

Садовников тут же поспешил к Полевому обсудить еще раз план действий. Аркадий уже ждал его с ребятами. Договорились встретиться в подвале дома по соседству с комендатурой. Уже сбили замок и даже успели проследить, через какое время примерно патрулируют немцы возле комендатуры. Ребята просчитали, что на освобождение пленника у них было максимум полчаса. Сбор назначили к одиннадцати вечера, чтобы еще раз все обсудить.

– Аркаша, скорей всего я уйду с Горячевыми. Не по мне своих же земляков отправлять на фашистскую каторгу. Сейчас записочку напишу надежному человеку, чтобы не соглашались женщины на добровольную поездку, чтоб не верили проклятой немчуре.

– А это идея, Алексей Иванович, нам тоже надо проводить агитацию против немцев, надо доказать людям, что немцы все врут. У меня знакомый в типографии работает, друг брата. На фронт не взяли по здоровью. Я с ним встречусь, сегодня же, может, чем поможет. А вы, Алексей Иванович, подумайте, может, останетесь? Будем с немцами здесь воевать.

– Боюсь, не смогу я смотреть людям в глаза. Не смогу, Аркадий. Аркаш, а к тебе будет еще одно дело. Надо, чтобы пара твоих ребят попала в полицию. Там нужны свои люди. Сам не ходи, могут не поверить. Подумай, кому доверяешь. Галка Петрова при немецком штабе работает. Всю важную информацию будет передавать тебе. Шустрая девчонка, скажу тебе. Мы уйдем через южную сторону города. Придется делать круг, но выхода нет. Уйдем к болотам. Через неделю условимся встретиться. Давай у мельницы, что на окраине деревни Осиновка. Там лесок за мельницей хороший такой. Вот там я и буду ждать от тебя новостей. Все, Аркаш, время в обрез. До вечера.

Садовников помчался на фабрику. В спешке не успел зайти к Горячевым. Да и опасно, мало ли, следят, проверяют. Ну ладно, Сашка сбегает к Тасе Зорькиной, там его обрадуют.

************************************

Галка целый день провела как на иголках. После обеда в приемной громкие голоса прервали работу Райнера и Гали. В их кабинет как ураган влетел Кенинг с Хофманном и Шнайдером. При взгляде на них создавалось впечатление, что они еще не совсем протрезвели.

– Райнер, приветствую вас! Как вы тут без меня? О-о-о-о-о!!! По-видимому, это новый переводчик? – громко сказал Кенинг, разглядывая Галину.

– Рад видеть вас, господин оберст. Да, это Галя Петрова – мой помощник. Господин Шнайдер, было бы замечательно, если бы вы проверили выборочно работу этой девушки. Мне надо убедиться в точности переводов.

– Нет проблем, Райнер. Давайте я сейчас и гляну.

Райнер передал ему несколько приказов, которые перевела Галя.

– Райнер, знаете, мы отлично провели время и сделали большую работу! – продолжал Кенинг. – Как нас встречали эти колхозники! У меня отличное настроение, и, Райнер, я напрашиваюсь к вам на ужин. Нам есть что обсудить! Фройлен, а вы не присоединитесь к нам сегодня вечером?

– К сожалению, у меня много работы, господин офицер! Да к тому же я немного приболела, – на отличном немецком, ответила Галя.

– Мне нравится ваш акцент, отлично, фройлен. Я думаю, что в другой раз вы не откажете нам?

– И хорошая работа, фройлен. Отличное знание языка. Вас ждет хорошее будущее в Германии, – сказал Шнайдер, пробежав глазами по бумагам.

Райнеру совсем не хотелось ужинать ни с Кенингом, ни с кем другим, но интуиция подсказывала, что лучше ему не отказывать. Он не любил эти ужины, так как за время общения с оберстом уже знал весь их сценарий.

– Хорошо, господин Кенинг. Ужинаем у меня. Заодно расскажите о своей удачной поездке.

Офицеры вышли из комнаты. Райнер подошел к окну и дал сигнал Эриху подняться в кабинет.

– Эрих, срочно едьте домой. Пусть Тася приготовит что-нибудь на ужин и поднимается на чердак. Так будет лучше. Выполняйте!

Эрих встретился взглядом с Галиной. Придуманный ими план был в опасности.

– Господин офицер, может, мне поехать помочь Тасе? Судя по настроению офицеров, они долго здесь не задержатся.

– Да, Галина, вы, пожалуй, правы. Поезжайте. А вы, Майер, сразу возвращайтесь назад.

************************************

– Галя, может, не стоит рисковать? – сказал Эрих, как только Галя села в машину.

– Эрих, о чем ты? Завтра их, может, расстреляют! Знаешь, отец меня учил находить выход из любой ситуации. И никакого риска здесь нет. Наоборот! Снотворное попробуют все офицеры! И даже капли подозрений не ляжет ни на тебя, ни на твоего Нортемберга!

– Ой, Галя! Что ты со мной делаешь? – уже веселее сказал Эрих.

Галка поцеловала его в щеку, и домой они зашли уже без капли сомнения в удачном исходе предстоящей операции.

Снотворное решили подмешать в морс из ягод. Тогда наверняка все испробуют этот эликсир. Эрих уехал. Девушки принялись за ужин. Через некоторое время к ним пришла Зина.

– Зин, ты чего пришла? Сашку бы послала. Зачем лишние подозрения?

– Девочки, мама места себе не находит. Да и я тоже. Сашка с ребятами где-то. Пока не вернулся.

– Зин, все хорошо. Дядю Борю освободят. А вы будьте готовы к двенадцати ночи. Машина подъедет не к самому подъезду, чтоб люди с окон не видели, чуть поодаль. Сашка пусть в подъезде караулит. В дорогу только самое необходимое. Вам идти придется в обход до болот долго, да к тому же и в темноте.

– Все, девочки, тогда побегу маму обрадую, я сказала, только туда и обратно. Она вся на нервах.

– Беги, Зин. А то у нашего офицера сегодня гости. Надо приготовить быстрее да тоже убраться от греха подальше.

Зина побежала домой. Она шла по улице такая довольная и счастливая, что невольно привлекла внимание троих немецких солдат.

– Фройлен, фройлен, не составите ли вы нам компанию, – кричали ей, по-видимому, выпившие солдаты.

Зина, с опаской оглядываясь, ускорила шаг. Немцы не унимались. Они в два счета догнали девушку и стали ей предлагать выпить с ними. Зина отказывалась. Она видела, как из соседних домов выглядывали люди и задергивали шторки. Помощи ждать было неоткуда. Немцы теснили Зину ближе к сараям, где хранились дрова. Они действительно были навеселе. Один из них начал обнимать девушку. Зина закричала. Один из немцев закрыл ей рукой рот. Второй сбил замок на сарае. Фашисты затащили девушку вовнутрь. Они словно обезумели. Один из фашистов достал шнапс и стал заливать Зине насильно в рот. Двое других ее держали. Потом в течение часа они насиловали девушку, пока она не перестала дышать. Убедившись, что она мертва, немцы, как ни в чем не бывало, покинули место совершившегося злодеяния.

************************************

– Мам, ну что, Петрова не приходила? – вбежал в квартиру запыхавшийся Сашка.

– Саша, голубчик, где ты ходишь. Зина не дождалась тебя и сама пошла к Тасе. Только вот что-то долго нет. Сказала, туда-обратно, а вот уж больше часа и нет. Заболталась, что ли, с Тасей?

– Мам, так я одной ногой здесь, другой там, – крикнул мальчик, хлопнув дверью.

Сашка за десять минут домчал до Таси. Осторожно подошел к двери, прислушался и постучал. Галка открыла дверь и уставилась на мальчишку.

– Тебя чего принесло? Что дома не сидится, лучше бы помог собраться матери.

– Я вообще-то за Зинкой прибежал. Мы ж не знаем, собираться или нет.

– А Зина ушла часа полтора-два назад. Так что давай иди. Сейчас сюда немцев наедет.

– Да нет ее. Я только из дома. Мама переживает же.

Девушки переглянулись.

– Странно, мы ее отправили домой собираться. Она не то что побежала, а полетела, когда мы сообщили, что дядю Борю освободят.

– Так, Тасенька, давай закругляйся и на чердак иди. А я с Сашкой пойду. У меня и документы имеются. Может, она кого по дороге встретила? Пойдем, Сашка.

Галка с Сашей пошли по сокращенному пути. Проходя мимо дровников, Галя увидела туфель возле одного из них. «Точно такие туфли были на Зине», – подумала про себя Галина, и сердце заныло от какого-то дурного предчувствия. Дверь в дровник была открыта и болталась туда-сюда под воздействием небольшого ветерка, нервируя своим скрипом. Сашка быстрым шагом шел впереди. Галка довела его почти до дома.

– Галь, что маме сказать? Где мне ее искать? – Санька как-то жалобно на нее посмотрел, чувствуя свою вину, что вовремя не явился домой.

– Саш, скажи маме, что Зина осталась у нас. Что так нужно, она присоединится к вам позже. Мы с Таськой ее обязательно найдем. Все, давай беги. Сашка, карауль машину. Как только увидите, быстро садитесь назад. Ты на пол ложись, а маму на сиденье. Укроетесь и как мышки сидите. Позже дядю Борю заберем. Немца не бойтесь. Давай дуй, маму успокой!

– Галка, а Зинку точно найдете?

– Точно, точно, иди уже!

Галка, сломя голову, понеслась к дровникам. Навстречу ей попался немецкий патруль. Проверив документы, задерживать не стали. Галя подбежала к дровнику, взяв в руки туфель. С трясущимися руками она вошла в сарайчик. Она не могла поверить, что это ее подруга. Зина лежала вся в крови. Платье было все разорвано, губы распухшие, тело, лицо и грудь были все в синяках и кровоподтеках. Зина не подавала признаков жизни. Галка, сдерживая слезы, наклонилась, чтобы проверить пульс, который уже не прощупывался.