В поисках затерянного маяка

ГЛАВА 1

Обида на Бога

Небольшой городок был окутан осенней дымкой. Одинокие фонари отражались в лужах, ветер покачивал деревья, срывая с них последние листья. Снова моросил дождь. Где-то вдалеке слышался лай собак и редкие шарканья сапог заблудившихся прохожих. Город спал глубоким сном. Только в единичных окнах горел тусклый свет. Кто-то засмотрелся в телевизор, одурманенный полуночными передачами, кто-то, разбуженный детским кряхтением, подошёл к кроватке хныкающего младенца, кто-то потерял свой сон на страницах увлекательного и интригующего детектива.

За оранжевыми шторами одного из окон маленькая девочка, лет трех, сонная, с растрёпанными волосами, стояла на коленях перед резными иконами. На кухне раздавались неистовые крики родителей, которые и разбудили ребёнка глубокой ночью. За окном шумел ветер, ветки качающихся деревьев царапали по окнам. Приглушённый свет детского ночника слабо освещал комнату. Старенький плюшевый медвежонок лежал у её ног. Маленькие, хрупкие ручонки, сложенные в молитвенную позу, тряслись от страха. По бледным щекам катились слезы. Дрожащими губами она бормотала молитву, которой обучила её бабушка. А потом обратилась к Богу своими словами, моля его о спасении. Она просила не для себя, для этих двух взрослых, которые потерялись в мире претензий, которых поработил призрак непонимания и душевной боли. Девочка верила, что Бог творит чудеса. Но в ту ночь чуда так и не произошло. Родители продолжали ругаться до рассвета, как и последующие зловещие вечера и ночи. Девочка, с глубочайшей верой в маленьком сердечке, дала шанс Богу проявить себя и спасти её семью. Она молила и плакала, взывая к создателю. Но небеса, казалось, были глухи к её мольбам.

Время шло. Девочка рано научилась писать. Если Бог не слышит её молитв, может ему нужно предоставлять их в письменном виде? Она стала вести дневник, в котором писала письма создателю.

Из письма Богу: "Дорогой Бог, я понимаю, что ты очень занят, и у тебя и без меня много важных дел. Но очень тебя прошу. Помоги, пожалуйста. Сделай так, чтобы мои папа и мама не ссорились".

Родители девочки были молоды и увлечены жизнью, в которой она занимала не так много места. Большую часть времени девочка проводила с бабушкой. В доме бабули было тихо ночами, спокойно и безопасно. Иногда бабушка читала ей сказки. Любимой книгой девочки была сказка о маленьком принце. Особенно ей нравилась в этом рассказе роза. "Твоя роза так дорога тебе потому, что ты отдавал ей все свои дни"… Как же эта девочка мечтала стать такой же особенной розой в чьей- то жизни, непохожей на тысяч других роз.

Как-то Бабушка прочла ей рассказ о мальчике, который поменял свою новую машинку на светлячка. Посадил его в спичечный коробок и принес домой, словно сокровище. И когда его спросили: "Как же ты мог новую игрушку поменять на букашку "? Он ответил: "Так ведь он живой и светится". Для этого мальчика светящееся живое чудо было важнее материальных вещей. Девочка тоже решила променять свою любимую, а в прочем и единственную игрушку, плюшевого медвежонка, на мир в семье. Она обращалась к Богу с просьбой совершить такой обмен.

Письмо Богу из дневника ребёнка. "Здравствуй, милый Бог. Это снова я. Я долго думала и всё поняла. Ты не отвечаешь на мои письма и не выполняешь мою просьбу, потому что нужно предложить что-то взамен. Я должна купить своё желание у тебя. Взрослые говорят, что за деньги можно всё купить. У меня нет денежек. Но я предлагаю тебе поменяться: я тебе отдам своего медведя, а ты помиришь родителей". В ту ночь она плакала, обнимая своими горячили руками медвежонка, прижимая его к себе, прощаясь с ним навсегда, обливала его слезами и, всхлипывая, уснула с ним в обнимку. Проснувшись утром, она с удивлением обнаружила своего любимого плюшевого друга рядом.

Через год из записей дневника: "Бог, предлагаю тебе новую сделку. Завтра я вскарабкаюсь на самое высокое дерево около цирка и спрыгну, а ты, пожалуйста…"

Через год в заметках дневника: "Знаешь, Бог… Мне ничего от тебя не надо. Прощай…"

Так у маленькой девочки закралась обида на Бога, такого великого и всемогущего, игнорирующего её. Бабушка говорила, что Бог – это отец. А оба её отца, земной и небесный, не обращают на неё никакого внимания, словно её нет. "Так зачем же тогда я появилась на этот свет, если никому не нужна"?

Нет, она не перестала верить в Бога. То, что он есть, она не сомневалась. В одну из ночей, усыпанную очередной ругнёй родителей, стоя на коленях перед иконами, она просто перестала ждать и звать… " Он меня не слышит, он покинул меня в самый трудный момент, когда он мне так нужен…" – звучало в детской головке.

У Бога были свои планы относительно маленькой девочки, взывающей к нему в ночи. Но она о них не знала.

Шли годы. Девочка перестала просить помощи у Небес, потом вообще перестала что-либо у кого- либо просить, а со временем и разучилась желать. А зачем? Ведь всё – равно её просьбы никто не слышит. А до её желаний никому нет дела. Она росла, научившись сама себя защищать. А ещё, чтобы не ощущать нарастающую боль, обиду и предательство самого Бога, потом родителей, которые всё – равно развелись, она научилась Не Чувствовать. Ничего не чувствовать, словно вырубив "рубильник". Единственное она не учла, что выключив "рубильник", наряду с болью, она потеряла способность проживать и приятные эмоции, перестала испытывать удовольствие, чувства радости. Но так было безопасней и надёжней.

Человек, который не чувствует самого себя, может быть очень коммуникабельным. Не имея собственных чувств, он просто подстраивается под чувства и эмоции других людей. Он одевает маски и меняет их, словно одежду. Такие люди хорошие психологи, протекающие, просачивающиеся в глубины человеческих душ. Большинство людей слишком увлечены собой, своими переживаниями, их взгляд устремлён только на себя, они ничего не замечают вокруг, словно клоуны и шуты дурачатся на арене. А человек с выключенными эмоциями является зрителем, сторонним наблюдателям, гостем на этом празднике, его сложно вовлечь в игру. Чаще всего он сам задает правила игры, меняя их, производя смену декораций и, тем самым, играя человеческими судьбами. Такие люди умеют не привязываться ни к чему и к кому. Умеют легко расставаться и сжигать мосты, хладнокровно, без эмоций, глядя на пылающие чувства других людей. Большинство смертных подсаживаются на химию чувств. Словно наркоманы, одурманенные эндорфинами, привязываются, прикипают к первому встречному, потом сожалея о содеянном. Любовь, страсть, влюбленность – это не про другого человека. Это про то, что именно Ты испытываешь рядом с определенным человеком. Как Ты себя чувствуешь, какие ощущения в теле и душе, какие волшебные образы к тебе спускаются, когда объект твоей любви находится рядом. Люди с выключенными "рубильниками" не способны любить! Они могут находиться рядом с тобой, могут смеяться и внешне быть активными, но внутри пустота. Они считывают твои эмоции, будь то позитивные или негативные и, словно зеркало отражают их тебе. И тело их молчит.

За годы совместной жизни они становятся асами в симуляции удовольствий, чтобы тебя не обидеть. Они не способны по – настоящему любить ни родителей, ни даже своих детей. Потому что их собственный внутренний ребёнок запуган и притаился, в каком – то из уголков памяти, тихонечко обливаясь слезами. Внешне они могут быть отменными родителями. Они стойкие и выносливые, сутками на ногах, чётко выполняющие все необходимое по инструкции, а не по сердцу. Эти люди многое тебе могут дать, но только не проси их об истинном тепле и любви. У них самих внутри холод.

ГЛАВА 2

Лестница к Богу

Девочку, которая писала письма Богу, звали Неонила. Она жила в маленьком южном городке. С семи лет после развода родителей её воспитывала бабушка. Вскоре отец её умер от побоев, полученных в очередной пьяной драке. Мать, красивая, 26-ти летняя молодая женщина, уехала в курортный город, в поисках счастья. Встретила там мачо, который был на пару лет её младше, и решила начать жизнь с чистого листа. Наличие дочери не вписывалось в её планы. Поэтому со словами: " Я делаю это исключительно ради тебя. Тебе так будет лучше" – и дежурной фразой – " Я тебя люблю, дорогая", мама Неонилы растаяла в призрачном тумане надежд, оставив её на попечительство пожилой бабушки. Картина маслом…

Бабушка работала в две смены на хлебозаводе, пытаясь прокормить себя и внучку. Ещё умудрялась откладывать гроши и отправлять их дочери, которая пока не устроилась в жизни.

–"Пропадёт девка", – переживала бабуля за дочку, – Пусть Бог хотя бы ей поможет выбраться из этого болота".

Единственным развлечением в этом городке был цирк. Дядя Неонилы, его звали Марк, работал в цирке уборщиком. Он с гордостью выполнял свои обязанности. Бабушка часто оставляла её на попечение дядюшки. Ребёнок был вне себя от счастья, помогая чистить клетки слонов, выносить мусор и мыть инвентарь. Цирк для Неонилы был, словно храм. Здесь она мечтала и чувствовала себя лучше, чем дома. Под куполом она грезила, ощущала себя избранной, словно ангелы вплетали волшебство в её косы, украшая кучерявую головку чудесами.

У Неонилы не было друзей – одногодок. В окрестностях были детки постарше, которые не хотели с ней водиться. Они издевались над ней, посмеивались и подшучивали, называя её подкидышем. Дети часто бывают жестокими. Не все детки были из полных, благополучных семей, но редко кого бросала родная мать. Они смеялись над её потрёпанным плюшевым медвежонком, хвастаясь своими новыми игрушками. Неонила ходила в стоптанных и потертых красных туфельках, которые ей достались по наследству от троюродной сестры. Её платьице было чересчур велико на неё. В нём ещё мама ходила в старших классах. Рукава были подкатаны, а на талии платье подпоясывалось бабушкиным поясом. Зелёная вязаная кофточка была аккуратно заштопана на локте. Вещи у Неонилы были старенькие, поношенные ещё до неё, но всегда чистые и опрятные. На смену у неё было ещё пару нарядов, таких же немодных и без лоска. Единственным украшением девочки были её роскошные густые темно- русые волосы. А её большие глаза василькового цвета, обрамлённые черными ресницами, отвлекающие внимание от внешнего неброского образа, маня куда- то вглубь.

Неониле было одиноко, и её детский мозг сотворил для неё друга. Это был Ангел с красивыми белоснежными, мягкими, блестящими на солнышке крыльями. А может ангелы, и правда, спускаются с небес, чтобы поддержать тех, кто нуждается в их любви, дружбе и заботе? Неонила была уверенна в том, что её Ангел настоящий. Она с ним разговаривала, и он ей отвечал. Называла она его Кнопочкой. Они общались безмолвно. У них был свой мир, яркий, красочный, полный чудес. Девочке никогда не было скучно, она перестала тянуться к другим детям, за что окружающие её прозвали странной и нелюдимой. Никому не было дела до неё: мама живёт своей жизнью, бабушка пропадает на работе, пытаясь заработать на корочку хлеба, чтобы прокормиться, дядюшка Марк слишком устаёт на своей работе, чтобы уделять ей внимание, сам Бог игнорирует её слёзы. И только её Ангел всегда рядом. Общение с бестелесным духом заменило ей сложность отношений с воплощенными людьми.

Впервые Неонила увидела Ангела в цирке. Как всегда, поздним вечером, после представления, Марк наводил чистоту на арене и за кулисами. Бабушка задержалась на работе и попросила его приглядеть за ребёнка. Чтобы девочка не путалась под ногами и не мешала, Марк натягивал толстый канат между двумя вертикальными опорными трубами, и ребёнка не было ни слышно, ни видно. Неонила училась ходить по канату. С раннего детства она, пряталась за кулисами, тайком наблюдая за репетициями, а затем и вечерними представлениями на арене. Ей так приходилось по душе созерцать, казалось невесомую, магически притягательную артистку Лейлу, в совершенстве владеющую искусством хождения по канату. При виде этого зрелища у маленькой Неонилы захватывало дух. Больше всего на свете ей хотелось оказаться на месте этой чарующей артистки. Поэтому ребёнок использовал каждую возможность, чтобы в опустевшем и засыпающем цирке, кряхча и падая, набивая синяки и шишки, каждый раз продвигаясь по миллиметру, снова взбираться на канат, пытаясь удержать равновесие. Её никто не учил. Она просто старалась повторить то, что делала Лейла, по какому-то внутреннему наитию, шаг за шагом двигаясь навстречу к своей мечте. Она просила строгого Марка натягивать ей канат всё тоньше и тоньше, и закреплять его все выше и выше, строя милые мордочки и хлопая своими длинными ресницами. Однажды, уговорив дядюшку поднять канат чуть повыше, Неонила битый час тренировалась. Медленно и плавно она передвигала свои ножки, сохраняя равновесие, перемещалась к противоположной стороне. Ею овладел такой восторг и ликование. У неё получалось, мышцы окрепли, и появилось ощущение удовлетворения. На долю секунды она закрыла глаза, расставила руки в стороны и вообразила себя артисткой, ей показалось, что зрители аплодируют стоя и выкрикивают слова оваций. Губы ребёнка растеклись в улыбке, подбородок от гордости вдёрнулся вверх, спина выпрямилась, словно струна. Ножка соскользнула с каната и Неонила вскрикнула. В тот же миг, словно какая-то сила её подхватила и помогла приземлиться на пол. Светлый размытый образ, прикосновение чего-то тёплого и нежного плавно растаяли, словно туман.

Для себя, внутри, маленькая Нила твёрдо решила, во что бы то ни стало, стать цирковой эквилибристкой, канатоходцем. Говорят, что когда ученик готов, учитель найдется. В один из вечеров Нилочка, как всегда, балансировала на тренировочном канате. В это время на арену вернулась Лейла за своим реквизитом, который забыла накануне. Она долго наблюдала за неуклюжестью ребёнка, а потом подошла и сказала: "Какой смысл обучаться одному из самых опасных искусств, если ты так ни разу не поднялась на высоту?"

– "Я очень хочу забраться повыше" – тихо сказала Нила.

– "А насколько высоко ты готова забраться?"

– "Я хочу пройтись по канату, натянутому над пропастью" – уверенно сказал ребёнок.

– "Зачем?"

– "Там я буду ближе к Богу. Может тогда он обратит на меня внимание и услышит мои молитвы".

Лейла недоверчиво взглянула на девочку. Слова ребенка коснулись её сердца, словно семена одуванчика, подхваченные ветром.

– "Приходи завтра в 16 часов. Не опаздывай" – строго сказала Лейла и удалилась со своим реквизитом.

Неонила ещё долго стояла, словно вкопанная. Она не могла поверить своему счастью. Сама Лейла…. Внутри всё переполняло и распирало от радости и восторга. Лейла не была сентиментальной и мягкотелой девушкой, которая из жалости к ребёнку готова была бы пожертвовать своим временем и расположением. Нет. В её хрупком, изящном теле восседал дух мужества и силы воли. Качества, которые были неотъемлемыми составляющими любого канатоходца. Эти качества Лейла заметила и в маленькой Ниле. К тому же Лейла была помолвлена с цирковым акробатом. Вскоре они планировали пожениться. Он очень хотел детей от неё. Свой благородный поступок, свои занятия с Неонилой, за которые ей никто не платил, для себя Лейла объяснила холодным и корыстным расчётом. Якобы она просто готовит себе замену в цирке на время беременности и декретного отпуска. Но, на самом деле, с каждым днём общаясь и тренируя эту маленькую девочку с сердцем бесстрашной львицы, Лейла всё глубже проникалась необычным ребёнком. И каждый раз, глядя в глаза Нилы, Лейла видела своё отражение. Она помогала не только ребёнку, но и самой себе. Общение с девочкой, в чьём сердце живёт мечта. Стремление и видение своего пути, окрыляло саму Лейлу, богиню эквилибристики, укротительницу высот.

День за днём, год за годом Неонила покоряла всё новые и новые вершины. После школы вместо того, чтобы гонять во дворе с ребятами, всё своё свободное время она проводила в цирке, как одержимая, падая, снова взбиралась на канат, пытаясь его усмирить. Выжимала из своего тела последние соки. Стремительно, шаг за шагом, двигаясь к своей мечте. Смиренно повторяла всё, что говорила и демонстрировала ей Лейла. Она оказалась очень способной ученицей.

Гамсахурия: " Кто не был учеником, тот никогда не станет мастером. И тот не станет мастером, кто смотрит только в рот учителю".

Шли годы. Девочка выросла. К пятнадцати годам она стала первоклассной эквилибристкой, выполняющей сложнейшие опасные трюки под куполом цирка. Вся её жизнь заключалась в канатоходстве.

ГЛАВА 3

Внутренний маяк

На улице пахло розовой акацией. Дул лёгкий тёплый ветерок. Птицы щебетали свои замысловатые песни, а облака на небе резвились, словно пытаясь обогнать друг друга.

Нила проснулась рано и пребывала в прекрасном расположении духа. Из окна её спальни была видна суета оживленного города. По улице ездили машины и велосипедисты. Люди куда-то спешили, не замечая ничего вокруг. Юность не любит ждать. Девушка спешила начать свой будний день, полный мелких хлопот и забот. Она хотела, чтобы этот день был особенным. Сегодня ей исполнялось 15 лет. Так хотелось, чтобы этот день пах ванилью и корицей, был наполнен чудесами и предвкушением настоящего волшебства. Неонила вприпрыжку спустилась по лестнице и выбежала во двор. Улыбка на её лице резко сменилась смятением, а дыхание замерло. Во дворе стояла до боли знакомая женщина, та, чьё лицо является ей во сне, чьё имя она повторяет перед сном в своих молитвах. Та, что её бросила и предала. Та, по которой Нила так скучает, та, встреча с которой была тайным заветным новогодним желанием на протяжении стольких лет.

На бледном лице молодой женщины ярко выделялся бирюзовый цвет её глаз. Густые ресницы, обрамляющие бирюзу моря и красивые брови, величественно возвышающиеся над веками, придавали образу аристократические нотки. Губы были наполовину сомкнуты, словно придерживали какой-то порыв. В промежутке между ними искрились белые зубы. Щёки были то неестественно розовыми, то бледнели прямо на глазах, придавая лицу мраморную окраску. Волосы, густые и мягкие, легко ниспадали на плечи, обрамляя овалы лица. Бархатистая кожа и плавный переход подбородка к тонкой шее, подчеркивали прелесть милого личика. Совершенные формы тела и втянутый живот скрывала тонкая ткань платья. Изящные кисти дополняли картинку. А тонкие щиколотки были украшены элегантными ремешками летних босоножек.

"Какая же она красивая" – пронеслось в голове Нилы. Как же ей хотелось быть похожей на свою маму. Она даже не догадывалась, что повзрослев, она стала выглядеть так же, словно две капли воды, они были, словно сестрёнки внешне.

Их глаза встретились, и тепло нежности на мгновение разлилось по их венам. Но боль и обида, словно подкарауливавшие, вонзили острый нож в сердце Нилы. И она отвела взгляд, чтобы не показать свою слабость и извечно подавляемую любовь к матери.

– "Нео", – нежно прошептала мама, виновато ища взгляд дочери. Только она так называла Неонилу, – С днём рождения, милая".

Нила не выдержала натиска переполнявших её эмоций, её душили слёзы, в ней гордость боролась с желанием броситься в объятия маме, разрыдаться, рассказать обо всех секретах и разочарованиях. Победило желание проучить мать. Нила сдержанно и холодно произнесла: "Спасибо". Мама Марта, опустив голову, взяла свой чемодан, и они вместе зашли в убогонькую квартирку.

Столько лет Нила ждала её приезда, столько раз представляла себе радость их встречи, столько ночей плакала в тоске по материнской ласке и нежным её рукам. А сейчас… Нила пребывала в прострации и не могла идентифицировать свои чувства по отношению к матери.

"Ну, ты располагайся тогда, а мне пора в школу" – сухо произнесла Нила и быстро удалилась.

На этот раз Нила медленно вышла из квартиры, словно ноги её были из сладкой ваты. Растерявшаяся, она брела по знакомой дороге.

Да уж, вот так сюрприз на день рождения. Такого Нила точно не ожидала. Она надеялась, верила, мечтала о встрече с самой родной, годами сидела у окна с зажжённым фонариком, чтобы осветить маме дорогу домой. Но уже давно перестала ждать её и верить.

День прошёл сумбурно. Нила была сама не своя. Всё происходящее вокруг воспринималось не реалистично. Словно не по своей воле участвовала в фильме с замедленной съемкой. Школьные друзья её поздравляли, говорили озорные вещи, смеялись и пытались привлечь её внимание. Нила присутствовала физически в школе, но мысленно она была не здесь.

Вернувшись домой, Нила застала маму и бабушку дома.

– "Ой, Нео, я же тебе подарок привезла" – радостно, по-детски, крикнула Марта, увидев в дверном проёме дочь.

В руках она держала красные туфельки, лаковые, такие красивые, с пряжкой и перемычкой.

– "Померяй" – сказала бабушка, улыбаясь.

Нила попыталась втиснуть ногу в туфель, но безуспешно. Тогда они присела на пол и высунув язык, стала тщательнее запихивать стопу в подарок, но… Перевернув туфельку и посмотрев надпись на обратной стороне, Нила со вздохом огорчения сказала: "Этот размер я носила в прошлом году". И ушла к себе в комнату. Её мать не знала, какой размер ноги у ребёнка, а в прочем, она вообще ничего не знала о своей дочери. К праздничному ужину Нила выйти отказалась. Она просто не знала, как вести себя в присутствии женщины, которая называла её дочкой.

Нила лежала на своей кровати, отвернувшись к стене лицом, когда в дверь комнаты раздался стук.

– "Можно?" – тихо и осторожно прошептала Марта, приоткрывая дверь и просовывая своё худенькое лицо в щель. В ответ она услышала только тиканье часов. Сделав глубокий вдох, она набралась смелости и всё равно вошла в комнату. Аккуратно и почти бесшумно присела на краешек кровати. Так молча незваная гостья просидела какое-то время, а потом, сглатывая слёзы, положила руку на Нилу. Робко, очень медленно, Марта прилегла рядом с Нилой, обняв её сзади. Неонила затаила дыхание, она лежала, как мышка, боясь пошевельнуться и даже глубоко вздохнуть не решалась.

– "Знаешь, Нео, чего я хочу тебе пожелать сегодня? Чтобы ты зажгла в своей душе свой маяк. Я поняла, что это самое важное в жизни, – Марта запнулась, – Меня с детства манили маяки. Мне всё время снится один и тот же сон: будто я тону в бушующем океане. Вокруг кромешная тьма, ночь, холодно, идёт сильный дождь и волны то и дело накрывают меня с головой. Я барахтаюсь. Ужас одолевает меня. И вдруг вдалеке я вижу блеклый свет маяка. Это придаёт мне веры и сил, и я начинаю плыть к нему. Но так никогда и доплываю. Сон всегда прерывается.

Я убегала из дома и часами сидела на берегу, смотря на свет маяка. У меня внутри была такая кромешная темнота, пустота и необъяснимая боль, что я не могла с этим справиться, я убегала от самой себя, всегда чего-то искала. Когда ты родилась, я увидела этот свет в тебе. Ты стала для меня спасением. Я стала жить, словно питаясь твоим сиянием, поглощая твой свет. И твой внутренний маяк стал меркнуть. Ты была ещё слишком мала, и твоего источника не хватало на нас двоих. Так не должно быть, дети не должны спасать своих родителей, жертвуя собой. И мне стало страшно. Я знала, что у тебя дар, редкий дар. Ты согреваешь чужие души. Рядом с тобой внутренний свет других людей начинает светить ярче, они оживают. Я боялась, что пустота внутри меня поглотит весь твой свет, и ты погибнешь из-за меня. Я стала избегать долгого общения с тобой. Всё чаще стала уходить из дома. Я искала спасения у маяка, словно хотела насытиться его светом, чтобы заполнить бездну внутри. Поэтому я оставила тебя, чтобы не причинить тебе вред.

Я искала свой маяк наяву. Но так и не нашла его. Я поняла, что свет маяка должен светить внутри, как у тебя. Понимаешь?"

Нила лежала всё так же, тело её тряслось от всхлипываний. Мать сильнее прижала её к себе и тоже разрыдалась. Нила развернула заплаканное лицо к Марте и впервые посмотрела в её глаза с такой любовью, которая тлела в её сердце все эти годы.

– "А что за внутренний маяк, мам?" – Нила впервые за долгое время назвала её мамой.

– "Милая, это самая большая сила внутри каждого. Это то, что зажигает желание жить. Этот внутренний маяк освещает путь, придаёт сил двигаться, что-то творить на этой земле. Он помогает привлечь в жизнь Того Самого человека, твоё близнецовое пламя. Свет маяка придаёт смысл жизни. Без него человек не живёт, а болтается в безбрежном океане реальности, он не в состоянии найти свой истинный путь. Поэтому люди зачастую проживают не свою жизнь,

ориентируясь на свет чужих фонариков, даже не маяков, не имея внутри своего. Люди блуждают бесцельно по жизненному пути. Обрастают материальными ценностями, семьями, детьми. Они начинают затыкать тёмную пустоту внутри себя деньгами и достижениями, регалиями и статусом. Чем угодно. Но это не помогает. Некоторые тонут и грязнут в болоте быта. Переходя вброд по пути жизни, их тянет ко дну избыточный груз материального мира, который они нагрузили в свои "рюкзаки". Но жадность и страх не позволяют им опустошить их от избыточного и уже ненужного. Из последних сил они хватаются за свои "чемоданы без ручек" в виде нелюбимых супругов; давно повзрослевших детей, которые готовы вылететь из гнезда; за ненавистную работу; старую мебель и хлам; за свои отжившие убеждения … Не понимая, что, единственное, что может спасти – это внутренний свет".