Безымянная невеста. Наперегонки с Судьбой

Глава 4. Ведьмин бал

Мне ль судьбе покориться?

Мне ль зачахнуть в тоске?

Приворотное зелье

Я варю в котелке!

Раз в году, в самую темную-темную ночь, все духи – добрые и злые – собираются на Лысой горе. Ведьмы пляшут, бесы жгут костры, огненные саламандры потягивают нектар из крови златоперых фениксов, домовые вершат свой суд над нерадивыми учениками, оборотни выбирают вожака стаи, князья тьмы пьют в обнимку с князьями света. Все, кто не от мира человеческого, веселятся и пируют в эту ночь. Все, кроме златовласой Ларены, княжны светлых духов.

– Что с тобой, сестрица? Обидел тебя кто? – Леля, Весна юная, присела рядом на камень озерный, еще теплый, солнцем напитанный.

– Любовь меня обидела, Леля. Любовь. – Всхлипнула княжна, отвернулась, лицо в ладонях спрятала.

– Ну же, сестрица, открой мне, как тебе помочь? Неправильно это, на празднике слезы лить!

– Ах, Леля…

Рассказала Ларена, что ее печалит. Сговорили ее родители за Лихара, сына рысьего племени, великого воина, убийцу нежити. Всем хорош Лихар – и статью, и силой, и сердцем светел. Только княжна ему не по душе оказалась. Увидел он ее лишь раз, да и отказался от свадьбы. Сказал, что светлая княжна светла и сердцем должна быть. Не объяснил ничего больше и ушел.

– Любишь ли ты его, Ларена? – опустилась на колени перед сестрой Весна, обняла за плечи.

– Люблю, сестрица.

– Тогда помогу тебе. – Улыбнулась Весна, подняла сестру на ноги. – Видишь столы стоят, темнотой укрытые? Сидит там Марена, дочь Темного князя. Ведьма она, что наколдует – то не в жисть не разбить. Подойди к ней, попроси зелья приворотного. Поможет, не откажет. Скажешь, что от Весны долг взыскать пришла.

Обрадовалась княжна, подобрала полы платья праздничного, понеслась во весь дух к столам темным.

– Где Марена, княжна Темная? Отвечайте, ироды, где она прячется? – молчат духи темные, отворачиваются от Ларены. Друг за другом стол покидают.

– Зачем тебе дитя темноты, светлая княжна? – одна лишь фигура за столом осталась, плащом укрытая.

– Не твое дело, исчадье зла. Только Марене открыть могу.

– Невежлива ты, дитя света. Не уважаешь других. Говори, что хотела. Я Марена. – Скинула фигура плащ с плеч, блеснули глаза зеленью болот лесных, тьмой ночной, звездами освещенной, волосы плечи точеные укрыли.

– Зелье мне нужно приворотное. Весна сказала, должок у тебя перед ней. Мне и отдашь его.

Помолчала Марена, княжну разглядывая.

– Зелье приворотное – выдумка человеческая. Нельзя сердце чужое силой к себе привязать. Коли есть в его сердце к тебе хоть капелька тепла, поможет зелье ей вырасти в яркое пламя. Если же нет в нем ничего – не обессудь. Согласна?

– Согласна. Не может никто мимо княжны света пройти, не восхитившись, а значит, и он не мог! – ликует княжна Ларена, кружится, пятками ритм отбивает волшебный.

Ушла Марена. За линию костров ночных спустилась, мимо озера тайного прошла. Открылась пещера в сердце Лысой горы, впустила в свои недра княжну Тьмы.

Солнца полуденного тепло, ветра степного свободу, ночи волшебной прохладу, крови влюбленного жар – смешала Марена в котле ведьминском, волосом Ларены приправила, водой студеной разбавила, меда каплю влила. Да не заметила, как волосок свой обронила.

Рассвет уж близится, все яростнее пляски, все выше полыхают костры. Все пьяны хмелем свободы ночной. Всем приют дает Лысая гора в эту ночь.

Нашла княжна темная Ларену в кругу бесов крутящейся. Выволокла за руку, по щекам отхлестала, в себя привела. Сунула ей в руку бутылек прозрачный. В том бутыльке – ярко-алая капля с золотыми прожилками, светится, шевелится, в ритме сердца бьется.

– Разбавь водой и влей в кубок избраннику своему. Выпьет, три удара сердца пройдет – и узнаешь, люба ли ты ему. Весне скажи, что отдала я свой долг.

Понеслась Ларена к столам светлых князей, выхватила кубок у сестрицы, влила туда зелье ведьмино.

– Отведай, Лихар, напитка из рук моих. Хоть и не любишь ты меня, но хоть сестрой назови. – Склонилась княжна перед оборотнем, протянула кубок тяжелый. Слезы в глазах кипят, румянец на щеках играет. Сжалился Лихар, принял кубок, в один глоток осушил.

Затаилась княжна. Отсчитала, пока сердце его три раза стукнет в груди. Потянулась радостно ему навстречу, губы подставила.

– Прочь с дороги, гусыня!

Оттолкнул ее Лихар, бросил кубок на землю и ушел прочь, не оглядываясь. Замерла на миг Ларена, упала наземь, принялась слезы лить. Светлый князь всполошился, приказал поднять дочь младшую да увести в горницу к Заре. Оставшихся же стал выспрашивать, что стряслось с любимицей его. Рассказали ему, что Лихар оттолкнул Ларену, вот она и заплакала. Взъярился князь, отправил воинов своих искать Лихара.

И нашли его. Да только оторвать от ведьмы зеленоглазой не смогли. Стоят они на холме лысом, в окружении костров, за руки держатся, смотрят в глаза друг другу – оторваться не могут. И клятву вечную шепчут. Увидела Весна такое дело, подошла к отцу и рассказала на ушко, с чего весь сыр-бор начался. Князь пожурил старшую, рассказал ей, что не бывает любви без единого ростка в душе. Да и ушел, оставив влюбленных, клятвы брачные шепчущих.

Долго ли, скоро ли – узнала Ларена, к кому ее жених ушел. Разозлилась княжна, разъярилась, по всему свету ветры сухие отправила – чтобы нашли да привели к ней непокорных ее воле. Принесли ветры Марену с Лихаром, за руки держащихся. Раз позвала княжна светлая в свою горницу оборотня, второй позвала, третий. На своем стоит оборотень, отказывает княжне. Не выдержала девица, топнула ножкой нежной – скрыло влюбленных пламя солнечное, жгучее. Закрыл Лихар жену свою от света злого.

Наслала княжна ветры злые, кусачие. Прикрыла своим плащом оборотня Марена, все ветра успокоив.

Услышала Весна, что творит сестрица ее младшая, побежала за отцом. Привела Князя Светлого, на зов Марены и Темный князь явился. Стоят они в горнице Ларены, княжну за руки воины держат, Марену на руках оборотень держит – досталось ей от княжны последним ударом. Цветы нежные по полу разметаны, ногами затоптаны, огонь по углам горницы коптит уже.

– Прощения проси. – Суров светлый князь, зол на дочь свою неразумную.

– Нет! Она виновата, она у меня жениха свела! – кричит, ярится Ларена, из рук рвется.

– Проси прощения, глупая! – беспокоится светлый князь, на Лихара поглядывает. Знает – случилось что с молодой женой, оборотень весь род свой на охоту за княжной отправит. И будет в своем праве.

– Да пусть сдохнет на руках у него, ведьма клятая! – выплюнула княжна Ларена проклятие свое, закатила глаза и обвисла в руках у воинов отцовских, растворяясь в солнечном свете. Не любит свет, когда под его знаменем дурные дела творятся. Не простил он младшей княжне такого поступка, забрал душу к себе, на перевоспитание.

А Весна, сестрица старшая, раскаялась, что с нее все несчастья начались, сгладила проклятье Ларены. Жива осталась Марена, да только жизнь та пуста. Коли притронется к ней Лихар, тут же в сон впадает Марена. И можно бы снять проклятие, но нужна для этого сама Хозяйка судеб, которую, как известно, днем с огнем не сыщешь. Может Хозяйка разорвать паутину чар, спутать в одну нить судьбы Лихара и Марены, провести княжну темную через мост калиновый. И до сих пор бродит по свету Лихар в одиночестве в поисках спасения от проклятия, сидит в горнице Марена, нити зимних ночей выплетает, одежду ткет да через Весну любимому передает…

– Поздравляю вас, дорогие гости! Это было неподражаемо! – кажется, все, кто в этот момент оказался в зале, вздрогнули. На подиум к музыкантам вышел высокий мужчина, похожий на постаревшего Брэдли Купера. Лукавый взгляд прищуренных голубых глаз, широкие скулы, золотисто-русые с проседью волосы прикрывают уши, кривятся в доброй ухмылке полные губы.

– Это директор театра, Мориш Леру, – шепнула Лелька, невесть как оказавшаяся рядом. Все время, пока шел спектакль, она мелькала где-то поблизости, среди свиты Светлого князя. Кажется, она играла Молнию – верткую, яркую, не дающуюся в руки, притягательную и опасную.

– Наша команда благодарна вам за этот бал-маскарад, который вашими стараниями стал настоящим произведением искусства!

Директор продолжал что-то вещать, разъясняя смысл постановки. После на сцену поднялись настоящие актеры – я насчитала пятнадцать человек. За ними – команда поддержки во главе с моим костюмером и синеволосой девицей. После представления всех героев вечера нам предложили разбиться на группы и обсудить спектакль.

Контактный театр – сравнительно молодое направление. Скажу больше, он сильно смахивает на большую ролевую игру. Зрители в этом случае сидят не за пределами сцены, а как будто на ней. Декорации ставятся вокруг, все действия актеров задевают сидящих, вынуждая принимать участие, импровизировать, отвечать, играть. Говорят, таким образом достигается полная вовлеченность зрителя в постановку. И все грани ее смысла раскрываются гораздо ярче, чем если бы зритель сидел в тени партера и просто наблюдал. То, что предложили нам сегодня, сильно отличалось от стандартного сценария. Но… кто сказал, что постановка пострадала от этого?

Я как будто выпала из реальности на эти три часа. Казалось, что в воздухе витает запах костров и скошенной, стоптанной травы у изножья горы. Что вокруг пляшут не петербуржцы, переодетые в маскарадные костюмы, а самые настоящие ведьмы, духи и прочая, прочая. Нереальная атмосфера, что и говорить.

Я попала в группу обсуждения как раз к той синеволосой девице, которая стояла с моим костюмером. Оказалось, что это режиссер труппы, Анна. Фамилию она не называла, но, глядя на нее, я и сама вспомнила историю этой крайне талантливой и амбициозной девушки. Расскажу попозже о ней. Так вот, Анна поведала нам, что жесткого сценария на этот раз не было – были лишь векторы развития события. Могло сложиться и так, что Ларена вышла бы замуж за оборотня. Могло сложиться, что оборотень украл бы Весну. Сложилось как сложилось. Меня поблагодарили за чудесную игру (никогда бы не подумала, мне казалось, я фальшивлю в каждом слове), спросили, давно ли я увлекаюсь приготовлением коктейлей. Вы думали, откуда взялось приворотное зелье? Все просто, пригодилась та самая кухня в третьем чиллауте. Я пошла туда, в стилизованном котле смешала фруктовые соки, немного текилы – и вручила все это своей «конкурентке».

– Молодой человек, игравший Лихара, просил передать вам свое восхищение. Вкус зелья ему очень понравился. – Странно, и почему это Анна так хитро улыбается?

– Я рада это слышать. – Вежливо ответила я. К слову, Лихар оказался одним из актеров театра. А Ларена – его девушкой. Как раз сейчас они стояли, обнявшись, в одной из зеленых ниш комнаты-сада и о чем-то тихо говорили. Театр – интересное развлечение для пары, мне кажется. И быть вместе никогда не наскучит, и себя испытать в разных ситуациях можно.

По клубу разливался приглушенный свет, звучала тихая спокойная музыка. Мы с Лелькой успели переодеться, умыться, перезнакомиться с теми, кто играл вместе с нами, обменяться номерами телефонов.

– Жаль, что твой оборотень в маске был. Непонятно даже, красивый он или не очень. – Вздохнула Лелька, провожая чуточку завистливым взглядом пару Ларена-Лихар.

Я пожала плечами. Высокий плечистый парень, в меру накачанный – на руках он меня держал совершенно спокойно. Приятный, немного хриплый низкий голос – таким здорово петь баллады под гитару у костра. Модная сейчас трехдневная щетина на тяжеловатом подбородке, четко очерченные губы – не тонкие и не пухлые, как у девчонки. Ровный загар, короткий ершик густых рыжеватых волос и карамельно-карие глаза с черными пятнышками по краю радужки. Верхняя часть лица закрыта маской, имитирующей шкуру рыси. Смотрелось шикарно. Но и только.

Я уже собиралась сесть в такси, как вдруг дверцу кто-то схватил и рванул на себя. Я чуть не вылетела на асфальт, в последний момент успев разжать руку.

– Девушка! Ой, простите. Я так торопился. – В салон старенького форда заглянул нескладный парень в мятом пиджаке, джинсах и круглых, как у кота Базилио, очках.

– Говори давай, кавалер, ехать пора! – грозно отозвался со своего места таксист.

– Да-да, я быстро… Так вот, девушка, скажите, вы суеверная?

– Нет.

– А верующая? – взгляд впился в крестик, болтающийся на шее.

– Бывает иногда. К чему такие вопросы? – парень начинал раздражать. Еще и ветер холодный в салон впустил.

– Отличненько. Раз все так сложилось – будем вас очень ждать в следующую субботу на спектакль! Прошу вас, приходите обязательно! – парень всунул мне в руку карточку и прикрыл дверь машины. Таксист, ворча под нос про творческих личностей, тронулся с места.

С карточки мне подмигивала черным глазом ворона в короне, указывая на название спектакля кривым когтем.

Готическим шрифтом меня скромно приглашали на «Игры со смертью.»

Золотоволосая девушка проводила задумчивым взглядом синий форд с шашечками на крыше, в котором уезжала от театра девчонка, игравшая ведьму Марену. Помолчала, после чего подошла мужчине в маске рыси, обняла его и заглянула в глаза.

– Милый, и как это понимать? Почему ты выбрал ее, если мы уже сто раз играли пару? Никто бы ничего не сказал тебе!

– Эльза, не кипятись. Хороший спектакль получился, с неожиданной концовкой. – Мужчина усмехнулся. – К тому же я, наконец-то, увидел, что и правда тебе нужен. Какой накал страстей, уму непостижимо. – Он склонился, притянув блондинку ближе к себе, нежно поцеловал. – Моя маленькая ревнивая Эльза… Подумать только, я и не знал, что ты такая собственница. – Девушка фыркнула в ответ, попробовала вырваться. Мужчина толкнул ее под колени, подхватил на руки и поцеловал еще раз. – Пойдем домой, замерзнешь еще. У тебя следующий спектакль через неделю.

Глава 5. Новые знакомцы

Не проститься ли нам на месте?

Прежде, чем осознаем кто мы.

Даже через полвека вместе

Мы останемся незнакомы.

Первое ноября я благополучно проспала до обеда. Проснувшись, не сумела вспомнить ни одной детали из собственных снов. Так, неразборчивое мельтешение, искры, гул голосов. Голова после вчерашнего побаливала – после того чудо-спектакля мне не удавалось заснуть, так что я благополучно просидела на кухне часов до четырех утра. Зато стих написала. Месяц уже ничего родить не могла стоящего, а тут просто само на бумагу просилось. После обеда заскочила Лелька, сгребла остатки вещей, оставила свою часть квартплаты за прошедший месяц и умчалась по делам. А я, недолго раздумывая, устроила себе день безделья. Купила в продуктовом у дома попкорн, быстренько приготовила себе пятилитровую кастрюльку лакомства и запустила первую серию Дома кукол, сериала, который мне давно советовали посмотреть Ирка с мужем.

Утро понедельника встретило меня ровным слоем снега, еще чистым и незапятнанным. Кружка кофе, каша, легкий макияж, теплый деловой костюм, черное пальто до колен, берет, кокетливо съехавший на бок, сапожки – и бегом к метро. Рабочий день, полный криков, слез, угроз, соплей и сплетен – очередной клиент с делом о наследстве и его великовозрастные охамевшие детки. Еще один рывок на метро – и можно расслабиться. До начала новой лекции еще полчаса, так что я решила прогуляться по университетскому скверу. И вот иду я, никого не трогаю…

– Марена?! Марена, стой!!!

Я даже сразу и не поняла, что это ко мне обращаются, потому остановилась, только услышав гулкий топот за спиной. В мою сторону во всю прыть мчался тот самый очкастый парень, который позавчера выдал мне приглашение на следующий спектакль.

– Фу, еле догнал. Что ж ты не останавливаешься, когда тебя зовут? – попенял мне парень, укоризненно глядя исподлобья и пытаясь отдышаться. Смешной. Нескладный такой.

– Вообще-то меня зовут Оксана. И на «ты» мы еще не переходили. – Пытаюсь состроить надменное лицо. Как у моей начальницы, когда она с неугодными ей заказчиками говорит.

– Прости… те. – С запинкой ответил парень, выпрямляясь. – Иван Цаплин, актер театра, где вы в субботу прекрасно показали свой талант. Вот, увидел вас, решил подойти, поприветствовать-с, а вы игнорируете.

– Оксана Карская. Прощаю. – Я улыбнулась и подмигнула незадачливому актеру. Тот воспрял духом и спросил:

– Теперь можно на «ты» перейти? – оставалось только улыбаться и кивать.

Оставшееся время до пар мы бродили по припорошенному снегом скверу вдвоем. Иван рассказывал про работу в театре, я внимательно слушала. Неожиданно его слова про показанный талант меня зацепили. Мне всегда нравилось входить в образ, когда Лелька с Маратом устраивали фотосессии на разные тематики. Иван же в этом оказался мастером. Пока мы болтали, он обмолвился, что в субботу играл роль Светлого князя. Я даже споткнулась от неожиданности, по-детски разинув рот.

– Князя?! Ты – играл князя?! Да быть не может! Я же рядом с ним несколько раз проходила, в финальной сцене почти нос к носу стояли!

Иван улыбнулся, отвернулся на секунду. Повернулся ко мне абсолютно другой человек. Он расправил плечи, выкатил вперед грудь – и оказалось, что не такой уж он и хилый, как мне показалось сначала. Наоборот, очень даже крепкий – на полголовы выше меня, плечи богатырские, осанка… Такой любой принц позавидует. А выражение лица – это просто неописуемо. Без очков и добродушной улыбки парень растерял всю теплоту, которая от него исходила, и превратился в заносчивого, холодного и крайне уверенного в себе мужчину. Серо-голубые глаза смотрят на мир отстраненно, свысока, уголок губы кривит усмешка, лицо без улыбки стало казаться уже, приглаженные волосы на выглянувшем солнце сверкают благородным золотом…

– Все, верю, действительно Светлый князь. – Именно таким я и запомнила того персонажа. Подумать только, и все это – один и тот же человек. Действительно, талант.

После моих слов парень тут же расслабился, ссутулился и широко улыбнулся. Образ князя пропал моментально, даже тени не осталось.

– Здорово. Я такого быстрого преображения еще никогда не видела.

Иван подмигнул мне и, взяв под руку, повел в сторону входа в корпус.

– Оксана, можно я с тобой на лекцию схожу? У вас же не отмечают, я правильно понял? – внезапно попросил он, задрав голову и разглядывая наш семиэтажный корпус.

– Вообще-то отмечают, но ты можешь представиться новеньким. А зачем тебе?

– Давно в универе не был. Вдруг знакомых преподов встречу, вот здорово будет. – Мечтательно разулыбался Иван.

– Ну, пошли тогда. На входе паспорт охраннику дашь, данные перепишет.

Мы миновали пост охраны, тетушку-гардеробщицу, поднялись на третий этаж и вошли в аудиторию. Почти все мои курсистки уже были на месте.

– Ванька! Ты здесь откуда?! – от окна нам махала Юля, отложив в сторону огромные черные наушники-чебурашки. Лида оторвалась от тетради, обернулась в нашу сторону и приветливо улыбнулась.

– Неожиданно, но… Пойдем, сядем рядом, это мои подруги. – Я проследила за внезапно зарумянившимся Иваном, уставившегося на девчонок (понять бы, на кого из них), потянула его за рукав.

– Иван, это Лида. С Юлей, я так поняла, вы уже знакомы.

Парень поправил съехавшие на кончик носа очки и задорно поклонился в пояс. Юлька захихикала, Лида продолжала отстраненно улыбаться.

– Юль, где вы познакомились? – шепнула я в спину подруги, пока новый препод писал тему занятия на доске. Кажется, сегодня у нас этика. Скукота.

Юлька, не оборачиваясь, положила на край стола записку.

«Мы в одном театре работаем»

«В Les Marionettes?»

«А ты откуда знаешь? Или он сам сказал?»

«Я там была в выходные, на спектакль с Лелькой ходили.»

«Ого. И как, понравилось?»

«Очень!»

«Я рада»

«В смысле?»

«Это мой сюжет был, я всю неделю придумывала»

Я в шоке оторвалась от записки. Любопытный Иван тут же заглянул в записку, прочитал и затрясся от смеха. После чего подвинул листок к себе и размашисто написал:

«Юлька – хвастунишка»

Остаток пары они, хихикая, переписывались друг с другом. А во время перерыва Иван, подбоченясь, важно надул щеки и заявил, что таким красивым и воспитанным девушкам нет смысла сидеть на этике, потому он, как старший среди нас, забирает всю честную компанию под свою ответственность.

– Куда, папочка?

– В Рыбу, доча. – подмигнул мне Иван и, сняв со спинки стула свое и мое пальто, насвистывая, двинулся к выходу. Лида с Юлей переглянулись, дружно скинули тетради в сумочки и потянулись за ним. Я замыкала шествие прогульщиков.

Слава всем богам, на препода мы так и не наткнулись, хотя ее голос постоянно звучал где-то поблизости. Кажется, она отчитывала несчастного, что писал у нее диплом…

– От сессии до сессии живут студенты весело, – отпустил бородатую шутку в сторону истязаемого паренька Иван, посмеиваясь на ходу. – Все-таки есть своя прелесть в студенческой жизни, девчата. Все вокруг молодые, полные сил, свободные от обязательств и избытка морали. Красота…

– Поступай да получай вторую вышку, снова почувствуешь себя студентом, – предложила Юлька, разглядывая стенд с афишами университетских мероприятий на первом этаже. – Я летом получила диплом и как-то больше за парту не рвусь.

– Все у тебя впереди, Юленька, – тоном умудренного годами старца произнес Иван, – ностальгия потом мучать будет, сама в магистратуру побежишь. Да и что твой бакалаврский диплом, а? Ну вот скажи, Оксана, взяла бы ты к себе такую сотрудницу? Четыре года отучилась, диплом отхватила – и вуаля, специалист высшего класса. Ну, где это видано? Как таким специалистам вообще доверять можно?

– А вам всем подавай молодую, с двумя вышками, опытом работы пять лет и 2 взрослыми детьми, ага – огрызнулась Юлька, прибавив шаг. – Вань, знаешь же, что больная тема, чего лезешь-то?

– Кстати, Юль, я давно спросить хотела, для чего тебе эти курсы? Тем более раз ты в театре работаешь.

– Лида, я людям роли пишу! Мне нужно разбираться с первого взгляда, что человек потянет, а что нет. Как с ним говорить, о чем он думает, чего хочет. На курсах, конечно, бреда хватает, но и пользы тоже много.

– Плюс ко всему директор давно предлагал менеджера по кадрам официального завести, а то ему лень самому собеседования с новыми дарованиями каждую неделю проводить, – Иван еле успел увернуться от подзатыльника, которым его пыталась наградить коллега. – Видишь, Лид, я о ней забочусь, спасаю от зряшной траты времени, а меня за доброе дело бьют.

Лида, глядя на печальное лицо актера, фыркнула и пошла дальше, чуть вырвавшись вперед.

– Королева не хочет говорить с тобой, смерд, – перевела реакцию подруги Юлька, похлопала парня по плечу и умчалась догонять Лиду.

– Вань, ты на нее не обижайся, Лидочка у нас о принце голубых кровей мечтает, даже к гадалке ходила, как выяснилось.

– К Юлькиной бабке, что ли?

– Ну да. А как ты догадался?

– Да Юлька всю труппу к ней перетаскала, проверить на везение, линию жизни и так далее. Мориш только поржал над нами, но сходить разрешил. Даже Эльза ходила, – он усмехнулся, видимо, вспомнив что-то забавное.