Трактирщица

Состав цикла «Мир Сигнум»:

Трактирщица. Бизнес-леди другого мира

Трактирщица-2. Бизнес-леди Клана Смерти

Трактирщица-3. Паутина для бизнес-леди

Посольская школа. Невеста Сокола

Посольская школа-2. Душа Сокола

Глава 1. Наследство 

Я внимательно перечитала постановление суда, не менее внимательно оглядела пустырь у самой границы посёлка и снова посмотрела в документ.

– То есть вот это – моя доля от отцовского наследства?

– Всё верно, – юрист моего сводного брата деловито кивнул. – Ну и ещё некая сумма денег, переведённая на ваш счёт. Плюс приданое матери тоже полностью переходит в вашу собственность.

Я натянуто улыбнулась и уточнила на всякий случай:

– То есть мне, единственной, что даже судом признано, наследнице титула отец завещал три сотни золотых, коробочку с украшениями и абсолютно пустой участок на дальних выселках, а "брату", который даже не является его родным сыном, – поместье, завод, три счёта в банке, родовую сокровищницу, четыре домика в разных городах королевства и сеть продуктовых лавок, да?

– Такова воля покойного, вы видели его завещание. Стоимость вашего участка равна трём четвёртям всего имущества, доставшегося лину Винсеру. А денежная сумма на вашем счету покрывает остальную разницу.

– Я вела дела отца последний год и знаю, что доход завода в Трезде приносит ежемесячно прибыль в десять раз больше, чем указано в ваших документах, – начиная закипать, возразила я. – Вы прекрасно понимаете, что я могу подать в королевский суд, так ведь?

– Ваше право, лина Беринская. Но столичный суд уже вынес решение, и оно совершенно точно останется неизменным… Вам помочь составить жалобу?

– В услугах третьесортного законника не нуждаюсь, – прошипела, глядя в глаза оппонента, а затем постаралась взять себя в руки. Нельзя так легко вестись на провокации. – А знаете, наплевать на ваши тёмные делишки. Мой род славится умением делать деньги. Так что передайте своему хозяину, чтобы не полз ко мне, когда разорится. Ни кусочка хлеба не дам.

– Так и передать? – законник протёр линзы очков идеально белым платочком и снова надел их, становясь похожим на смешное животное с выпученными глазами.

– Дословно, если вашего скудного ума на это хватит! – сдерживая смех, ответила я. – А теперь, будьте так добры, покиньте мой участок. Это частная территория.

Лин законник улыбнулся холодно и презрительно, чем едва не довёл меня до безобразной драки, но спорить не стал. Молча сел в экипаж и уехал в направлении посёлка. А мне до него было идти пешком около часа, если шагать бодро. Очень бодро вообще-то.

Надо же, как просто оказалось лишить меня самообладания. Отец был бы крайне недоволен…

 Я положила документы в папку и повернулась спиной к своим владениям. Осмотрю всю территорию вдоль и поперёк завтра, когда будет светло, а сейчас пора в посёлок. Сниму у кого-нибудь комнату на пару месяцев.

Интересно, что такого ценного в участке, что отец вложил в него огромные деньги? Да, его площадь действительно впечатляла. Наверное, все наши земельные участки меньше, чем один этот пустырь. Будь он морским пляжем или шахтами, стоимость полностью себя оправдала бы, но экспертиза, поверхностный магический анализ, как и документы на участок, ясно давали понять, что земля совершенно обычная. И никаких полезных ископаемых нет.

Была надежда, что папа закопал где-то здесь сундук с бриллиантами, чтобы любимая дочурка ни в чем не нуждалась. Но интуиция мне подсказывала, что надежде суждено сдохнуть в страшных муках.

Идти в посёлок я передумала, когда совсем стемнело. Я ещё видела дорогу перед собой и в принципе могла использовать магию для освещения, но желания не возникало. Поэтому я тяжело вздохнула и активировала один из трёх последних зарядов портального артефакта. Он в пару секунд перенёс меня в столицу.

С момента оглашения завещания и пока шли судебные разбирательства, я жила в небольшом, но чистеньком постоялом дворе. Хозяин выделил мне светлую комнату, сделал скидку и позволил оставить вещи в хозяйственной каморке под его ответственность.

На постоялый двор я и направилась, наняв экипаж. Ехала и злилась на весь белый свет. На маму, что рано умерла и оставила меня без своей заботы. На отца, который вместо ласки и любви давал бесконечные задания. Он постоянно таскал меня по деловым поездкам, готовя к тому, что именно я займу место наследника. А потом с чего-то вдруг передумал и завещал один-единственный участок. Пусть и большой, но совершенно пустой. Я злилась на брата, решившего, что он вправе забрать у меня абсолютно всё, включая личные вещи. Хвала богам, успела отправить в тот самый постоялый двор две сумки с одеждой и бытовыми мелочами. Взяла только самые простые платья, свой ларец сокровищ, а также отцовский дневник. Особенно дорогой была книжечка, куда отец вкладывал долговые расписки, зарегистрированные в банке.

Сложная система, на самом деле, но надёжная. Банк под половину процентов соглашался выступить поручителем и гарантом выплаты долга. Грубо говоря, если я даю кому-то в долг определённую сумму, а мой должник не может или не хочет вернуть деньги в срок, то долг выплачивает банк. Кроме того, я могу как бы перепродать долг банку. А он, в свою очередь, имеет право повысить процентную ставку.

Пять таких расписок я обналичила сразу, как переехала из родного дома подальше от загребущих лап братца. Сумела получить полную сумму по уже просроченным долгам, используя доверенность от отца. Конечно, можно было использовать и остальные расписки, но мне стало неудобно, учитывая возможность банка поднять проценты для должников. Среди них были и те, кто приходился отцу друзьями и товарищами. Оскорблять память лина Беринского таким подлым поступком я не хотела. И плевать, что прагматичная часть меня умоляла отключить совесть.

Как бы то ни было, я сидела в столовой постоялого двора на окраине родной столицы, и на счету имелось теперь уже пятьсот золотых. Ещё на триста-пятьсот золотых можно было продать украшений, если не жадничать и отдать не только свои, но и мамины. Но это на самый крайний случай. И не стоило забывать о неприлично огромном земельном участке на окраине королевства. Построить там дом будет стоить не меньше тысячи золотых. Тогда непонятно, на что мне жить. Работать меня не возьмут, брат наверняка позаботился. Да и кем? Мыть полы в каком-нибудь трактире?

Есть не хотелось, так что я вяло ковырялась в тарелке, разглядывая скатерть с ярким орнаментом, и гоняла в голове нерадостные мысли.

–…мне бы только продать оставшееся, семья заждалась, – сетовал купец за соседним столиком.

Я старалась не обращать внимания, но он и его товарищи говорили слишком громко. По обрывкам разговора стало понятно, что мужчина не угадал с товаром, уже несколько месяцев находился в столице и никак не мог уехать, потому что очень многое не сумел продать.

– А чем торгуешь, любезный? – спросила я, сама не зная почему.

– Ткань, – коротко ответил мужчина. – Светлая и добротная, но скромная. Думал, на простыни хозяйкам, а здесь мода пошла на тёмные цвета среди простых людей. А те, кто побогаче, берут другие ткани.

– И всё? В ткани проблема?

– Да прям уж, – встрял его собеседник. – Этот недоумок купил пять зёрен и теперь продать не может.

– Пять зёрен? – я заинтересованно уставилась на купца.

– Да, у дриад купил. Камнедерево, – делец погладил седую бороду. – Слышала про такое?

– Да, – я поддалась вперёд, поставив локти на стол. – Живые дома. Очень редкий товар. Рискованно было вести зачарованные зёрна.

– Да знаю я, – мужчина поморщился. – Но я думал, что задам моду на интересное жилье. Договорился на пробные пять зёрен, а в итоге остался ни с чем. Чтобы дерево выросло, нужен маг. Маги за свои услуги берут огромные деньги: дешевле обычный дом построить.

Его собеседники давно ворчали что-то себе под нос, но я не вслушивалась. Уже «взяла след», учуяв выгодную сделку, и теперь мысленно прикидывала, что и как устроить.

– И сколько вы хотите выручить за зёрна? – с затаенной надеждой спросила я, полностью переключая внимание торговца на себя.

– Брал за сотню каждое семечко, – грустно вздохнул мужчина. – Теперь хотя бы вернуть своё.

– А есть гарантии, что это именно те зерна?

– Документы от дриад, конечно, – он отодвинул кружку эля. – Можете не переживать, уважаемая лина, всё легально. Я никогда не обманываю покупателей, чтобы они потом снова шли именно ко мне. Репутация в нашем деле – самый ценный ресурс.

– И самый необходимый, – я улыбнулась и, не дожидаясь приглашения, пересела за столик незнакомца. Один из его товарищей недовольно хмыкнул, но замечание мне никто делать не стал. – Дело в том, что у меня всего триста золотых, но я хочу вам помочь и заодно получить интересный экземпляр.

– Забирайте три, – просиял купец. – Это очень выгодная сделка!

– Я заинтересована в том, чтобы покупка стала эксклюзивной, – вынуждена была охладить его пыл. – Вы ведь меня понимаете?

– Вы хотите забрать пять семян за триста золотых?

– Да. Пять семян и все ваши ткани за триста золотых.

Это было бы наглостью, если бы я точно не знала, что купцы всегда поднимают цену в два раза, рассчитывая на торг. Так и вышло. Торговец упирался исключительно для вида, причитал про голодных детей, жену, которая его запилит, долги в родном королевстве. Но в итоге мы сошлись на трёх сотнях за весь товар и доставку к моему участку.

Я же вернулась в комнату, открыла чистую тетрадь и начала вести собственный дневник будущего миллионера. Планировала с большим энтузиазмом: набросала карту, прикинула, будет ли моя задумка прибыльной и пришла к выводу, что удача всё-таки повернулась ко мне лицом, пусть сначала и пришлось полюбоваться на её симпатичный зад.

На следующей странице быстрым, а потому немного корявым почерком составила список задач:

«1. Заказать мебель;

2. Вырастить дом;

3. Построить хозяйственные постройки;

4. Закупить утварь;

5. Договориться о поставках продуктов;

6. Зарегистрировать таверну/трактир/постоялый двор (изучить законодательство, выяснить, что выгоднее);

7. Нанять работников: служанка, подавальщица, стряпуха, конюх, дворник… "

Оставила свободное место, чтобы можно было продолжить список и, радостно улыбнувшись проблеску надежды, легла спать. В свои владения я собиралась ехать послезавтра вечером вместе с купцом, полупьяная болтовня которого подарила мне надежду на светлое будущее.

Глава 2. Странные встречи 

Настолько сладко мне не спалось с отцовской смерти. Пережила я её действительно тяжело, пусть старик и не был лучшим родителем. Папа долгое время оставался единственным родным человеком, пока не появился Виктор. Братец и его маман казались добрыми и честными людьми. До первой пропажи из маминого сундука с приданым. Пришлось воровать любимые материнские серьги обратно, устраивать отцу скандал, который позволил мне получить исключительное право на украшения ещё до совершеннолетия. Затем была ссора за моё образование. В ней победила мачеха, так что диплом я так и не получила, потому что "не нужны академии благородной девице". А потом отец решил, что у меня слишком много энергии, и её лучше направить во благо. Так я и встала с папой у руля его бизнеса. В основном занималась документами и мелкими закупками. То есть теми делами, которые сам лин Беринский делать не хотел. Свободное время проводила в библиотеке, стараясь самостоятельно восполнить пробелы в знаниях. А о личной жизни и вовсе пришлось забыть. Деловой женщине она нужна ещё меньше, чем образование светской лине.

Но даже размышления о прошлом не испортили мне настроение с утра, ибо если Беринская настроилась заработать, её не остановит даже конец света.

Собираясь в город, я вытащила из сумки одно из тех платьев, что при жизни отца ни за что не надела бы. Дорогое, но старое, купленное два сезона назад. Чёрное, строгое, с воротником под самое горло и цветочным тёмно-серым узором по подолу. Волосы с вечера заплела в косу, так что сейчас они лежали волнами. Убрав их от лица широкой лентой, я улыбнулась отражению в зеркале, подхватила папку с документами и отправилась выполнять свой гениальный план.

Сначала прямиком к законнику, помогавшему разбираться с наследством. Он остался должен мне, так как на последнее заседание банально не явился. Случайно упал на ровной дороге и сломал ногу. Я не собиралась повторять его подвиг, поэтому, гуляя по улице, старалась держаться ближе к домам. Наши возницы так правили лошадьми в экипажах, будто убегали от стаи голодных волков. Прохожие, услышав переливистый свист, едва успевали уворачиваться. А я вот не успела. Увлеклась мысленной репетицией разговора с законником и банально прозевала мчащуюся прямо на меня повозку.

Крик «с дороги» ударил по нервам. На инстинктах я отшатнулась к домам. Хвала богам, осталась цела! Но папка выпала из рук. Ладно, я её уронила. Наверное, думала, что с пустыми руками смогу хоть как-то защититься. Наивная, да.

– Бездна, – выругалась я вполголоса и потянулась за документами, лежащими в дорожной пыли.

Но папка, вздрогнув, сама поднялась в воздух. Я сразу узнала чьи-то магические фокусы. Обернулась, чтобы разглядеть невольного свидетеля чуть было не случившейся катастрофы, и застыла на месте.

Нет, это не мог быть он! Человек из моей прошлой жизни. Той, где лину Беринскую ещё приглашали на светские вечера с высокопоставленными гостями из соседних королевств. Мужчина с длинным шрамом на правой щеке. Но и без такой особой приметы его сложно было забыть. Фитоллиец. Глава Клана Смерти.

– Тёмных ночей, лина, – поздоровался он и жестом отправил ко мне папку.

Да, она плыла по воздуху. И что же тогда получалось? Глава элитных наёмников, чьи услуги так мечтал заполучить король в тогда ещё грядущей войне, был магом? Я не знала. Даже сейчас смотрела на меч в ножнах, прицепленных к поясу фитоллийца, и не могла сопоставить одно с другим. Обычно или заклинания плетёшь, или оружием машешь. Но чтобы одновременно? Такое случалось редко. Или он специально разучил пару заклинаний, чтобы девушек впечатлять на улицах?

– Благодарю, – ответила я, и, подумав, добавила, – лин Делири.

Имя тоже запомнила. Его шепотом произносили за каждым столом в салоне. Неслыханный был случай. Никогда прежде выходцев из Фитоллии, островного государства ведьм, не принимал высший свет Бессалии. У нас инквизиция охотилась на ведьм, а Кеннет Делири запросто мог завтракать наедине с Верховной. Статус ему позволял.

– Мы знакомы? – удивился мечник.

За его спиной маячил конный экипаж. Должно быть, фитоллиец прибыл по делам, уже собирался уезжать, а тут я со своей папкой.

– Лично представлены не были. Но виделись на приёме у лины Радук, –  я грустно улыбнулась. Фитоллиец служил напоминанием о той жизни, где я была желанной гостьей на любом званом вечере. Когда моё возможное приданое заставляло линов едва ли не выстраиваться в очередь с приглашениями на танец. – Возможно, где-то ещё. Это было давно, лин Делири, неудивительно, что вы не помните.

Он сощурился, разглядывая меня, а я продолжала отмечать детали. Кажется, Кеннет и тогда был в чёрном мундире. Военном, судя по всему. Чёрный цвет подчёркивал строгую осанку и немного оттенял не слишком-то привлекательную внешность главы наёмников. Суровый воин и никакого светского лоска.

– Странно, – протянул он. – Я хоть и был занят переговорами на приёме, но ни за что не забыл бы такие прекрасные глаза. Зелёные, колдовские.

Я смутилась. Давно мне не говорили комплиментов. А от лина Делири слышать их было странно вдвойне. Наёмник с первой встречи казался слишком суровым для таких «глупостей».

– Я могу узнать ваше имя? – спросил он, и только тут я заметила, что папка уже висела возле моей груди.

Чуть окончательно не покраснев от стыда, забрала её из воздуха и спрятала за спину.

– Хельда Беринская. Но, боюсь, моё имя ни о чём вам не скажет.

– Ещё одно упущение, – цокнул языком мечник и улыбнулся краешком губ. Совсем чуть-чуть. – Я не так часто бываю в Бессалии, чтобы иметь удовольствие общаться с теми, с кем действительно интересно.

– Разумеется, – я крепче стиснула папку.

Будь на мне привычное платье, сшитое умелой модисткой, и говори мы на балу во дворце Его Величества, конечно, я рассмеялась бы. Потом назвала лина Делири льстецом. Может быть, сказала, что в зале слишком душно, и мы прогулялись в саду. У всех на виду, чтобы, не дай боги, никто не подумал о неприличном. Если бы мы были там. Если бы я была богатой наследницей, а не нищей оборванкой, я непременно решила бы, что Кеннет Делири оказывает знаки внимания. Но мы стояли на дороге. Случайно встретились посреди города, и фитоллиец всего лишь пытался быть со мной вежливым.

«Не придумывай то, чего нет, Хельда. Где ты, а где он?»

– Прошу прощения, я очень спешу, – почти не соврала я. – Мне было безмерно приятно видеть вас. И познакомиться.

– Взаимно, – поклонился Кеннет Делири.

Я кивнула на прощание и сбежала. Ноги сами несли меня прочь от места неожиданной встречи. Будто мечник и впрямь был послан богами, чтобы напомнить мне, кто я теперь. Ни влиятельного отца рядом, ни внушительных капиталов, ни знакомств с самыми важными лицами Бессалии. Только чёрная папка с документами на землю в посёлке «Белые Сороки». Только пятьсот золотых в кармане.

Я перестала себя накручивать, когда остановилась на крыльце конторы Саливана.

«Любой идиот может заработать миллион, если у него уже есть полмиллиона. Но только Беринский пять медяшек превратит в полмиллиона золотых», – вспомнились слова отца. И я успокоилась. Если мои предки могли сколотить состояние с нуля, то и я сумею.

Глава 3. Ценные кадры

Миловидная секретарша встретила меня радушно и угостила чаем, пока законник с кем-то разговаривал. Из кабинета вышел недовольный мужчина, а следом вошла я, не дожидаясь разрешения. Отец, когда учил вести переговоры, любил повторять, что наглость и хорошие манеры должны быть строго дозированы. Это половина успеха. Отмерять следовало, исходя из пропорции один к четырём, причём, чего должно быть больше, откровенно непонятно.

– Лин Саливан, рада видеть вас в добром здравии. Надеюсь, мы сможем, наконец, рассчитаться.

– Рассчитаться?

– Разумеется. Я оплатила ваши услуги, но вы не выполнили свои обязательства. Полагаю, теперь я могу рассчитывать на компенсацию с вашей стороны, – я подарила законнику ещё одну улыбку и, не давая возможности ответить, продолжила: – Я собираюсь открыть трактир или постоялый двор. Мне необходима консультация о разнице между ними, а также ваши услуги по регистрации. Сами понимаете, у меня сбор документов займёт не меньше полугода, а вы справитесь за неделю.

– Мне льстит ваша уверенность в моих силах, лина Беринская, но я вынужден вас разочаровать. Работать в такие сроки, да ещё и бесплатно, я не стану.

– Вот как? Я была уверена, что вы дорожите репутацией. Будет неприятно, если ваши клиенты вдруг узнают, что вы можете струсить и не явиться на заседание. Более того, можете потерять пакет документов, призванных служить доказательствами правоты вашего клиента. И в завершение – откажетесь возвращать деньги или по-другому компенсировать убытки, причиненные своими ошибками.

– Не нужно мне угрожать, лина, я не первый год работаю. Таких фраз слышал больше, чем священник клятв любви у алтаря.

– Лин Саливан, я сейчас нахожусь в тяжёлой ситуации. Меня лишили моего законного наследства, выгнали из отчего дома. От меня отвернулись все, кого я считала друзьями. А те деньги, что мне бросили, как собаке кость, уйдут на строительство жилья. И тогда я останусь без средств к существованию. Вот так просто и играючи мой брат разрушил мою жизнь, а вы ему помогли. Но! Я истинная дочь рода Беринских. А Беринские славятся тем, что умеют делать деньги даже из воздуха. Просто поверьте мне на слово, раненая медведица, загнанная в угол, становится стократ сильнее.

– Метафорично, – хмыкнул он, уловивший намёк на герб моего рода: медведя в графской короне. – Значит, я должен объяснить вам разницу между трактиром и постоялым двором? Здесь всё просто, на самом деле. Трактир – часть постоялого двора. Гостиница, если хотите. Сам постоялый двор может включать в себя, помимо трактира, конюшню, одну или несколько лавок на своей территории, большой ангар для хранения грузов постояльцев. К постоялому двору предъявляют больше требований. Проверки проходят три раза в год. И налог выше, так как доход есть не только с ночевки постояльцев, но и с хранения их вещей, содержания коней, с лавок, в конце концов. В трактире проверки проходят раз в год, налог всего десять процентов. К тому же список требований гораздо меньше.

– Есть возможность реорганизации трактира в постоялый двор?

– Конечно. Вам будет необходимо уплатить госпошлину, пройти проверку на соответствие и получить свидетельство об изменении статуса заведения.

– Что вам нужно для того чтобы зарегистрировать трактир?

– Во-первых, договор о том, что я буду вашим штатным законником с фиксированной заработной платой. Скажем, пять золотых в месяц.

Я откинулась на спинку кресла, позволив себе нарушить сразу несколько норм этикета. Удивлённо смотрела на собеседника и не могла понять, в чём подвох. Пять золотых в месяц? Я заплатила ему пятьдесят за один процесс, о каких пяти золотых может идти речь?

– Надеетесь получить доступ к моим документам, а потом торговать информацией из них?

– Нет, – снисходительно улыбнулся Саливан. – Дело в другом. Через полгода мой сын получит диплом. Мне необходимо его трудоустроить, но по закону я не могу взять его к себе, пока у него не будет пяти лет стажа в другой конторе. Да и лицензию он может получить только в случае, если кто-то возьмёт его на работу. Я предлагаю вам следующее: полгода я работаю с вами за пять золотых в месяц. Потом мы разрываем договор, и вы берете моего сына, оплачиваете его лицензию, и он пять лет отрабатывает её, получая семь золотых в месяц. Насчёт дополнительных условий вы с ним потом договоритесь сами.

– Мне не нужен бестолковый специалист.

– Я учил сына всему сам, уверяю, немного опыта – и он станет лучшим.

– Хорошо, – я кивнула. – Мы составим договор с дополнительным соглашением о неразглашении. А через полгода, когда ваш сын получит диплом, я проведу собеседование. И, если он будет соответствовать хотя бы минимальным требованиям, мы с ним заключим аналогичный договор.

На этом и сошлись. Лин Саливан даже не стал возражать по поводу магического заверения договоров. А вот о самих условиях мы спорили долго и вдохновенно. Я хотела иметь гарантии, что меня не предадут снова. Он хотел иметь как можно меньше работы. В итоге мне пришлось рискнуть быть обманутой, а ему пришлось смириться с колоссальным объёмом работы в ближайшие полгода. Договор подписали, заверили шесть дополнительных соглашений, а потом приступили к обсуждению дел насущных.

Я вытащила на стол свидетельство о праве собственности на участок и пододвинула к законнику.

– Здесь будет построен трактир. В будущем он разрастется до постоялого двора. Мне нужно получить разрешение на строительство, потом зарегистрировать здание. Затем мы должны зарегистрировать юридическое лицо, насколько я поняла вас, и заняться составлением договоров для работников. У вас неделя на всё.

– Если вы только собираетесь строить здание, зачем так урезали мне сроки?

– Дом будет построен по технологиям дриад. Я ещё изучу этот вопрос, но меня заверили, что срок работы не превышает трёх дней.

– Технологии дриад?

– Именно, – я улыбнулась удивлению Саливана и продолжила обсуждение. – В качестве работников мне нужны: стряпуха, служанка, подавальщица и конюх-дворник. Я постараюсь найти их среди местных, но, если ничего не выйдет, вам придётся заняться поиском здесь, через центр занятости.

– Это не входит в мои обязанности.

– Нет работников – нет прибыли, а мне нечем оплатить лицензию вашего сына.

– Шантажистка, – хмыкнул лин Саливан. – Хорошо, связь будем держать постоянно. Я сейчас занимаюсь всего одним делом, поэтому, если очень постараюсь, могу успеть. Но уж если нет, не обижайтесь. Неделя, прямо скажем, невозможный срок.

Я кивнула, принимая во внимание его слова. На неделю, по правде говоря, я и не рассчитывала. Обычно, когда ставишь кому-то срок, он его всё равно срывает. У законников погрешность бывает в пять раз. Так что я скромно рассчитывала на месяц, хоть и говорила о неделе.

Скрепя сердце я согласилась оформить доверенность на месяц, оставила Саливану двадцать золотых для уплаты госпошлины под расписку и, частично довольная будущим сотрудничеством, направилась на ярмарку. У меня осталось сто восемьдесят золотых, что одновременно злило меня и возбуждало азарт. Это не так много, а мебель должна быть крепкой, чтобы не пришлось покупать два раза.