Трактирщица 2. Бизнес-леди Клана смерти

– От командира новостей нет.

Пруст был третьим внедренцем и самым глубоко законспирированным. На его легенду работали в том числе те, кто погиб на задании. Именно он должен был разыскать Паучиху и через неё выйти на остальных заговорщиков. А теперь королева преступного мира Бессалии веселилась в письме.

«И я по-прежнему настаиваю, что вы мне не интересны. Да и от источника возле трактира «Медвежий угол» я уже готова отказаться. Воздух там плохой. Смердит, знаете ли, невежеством и недальновидностью одной неудачницы. Да-да, вы верно поняли. Передавайте мой пламенный привет супруге. Ах, как бездарно прервался род Беринских. Одного наследника из воды выловили, а другую никак с фитоллийских островов не отковыряют. Но можете не сомневаться. Моя паутина дотянется даже до вашей спальни. Учитесь отдыхать, не закрывая глаз. И знайте. Если вы продолжите настаивать на нашем личном знакомстве и пришлёте других шпионов, то в следующем сундуке получите голову Хельды. Я всё сказала».

Кеннет смял бумагу и призвал силу огня. Пламя пожирало буквы, написанные Паучихой. А хотелось, чтобы точно так же горели её одежда, волосы, плоть. Маленькая дрянь, возомнившая себя королевой. Но как бы ни скалила зубы, о главу Клана Смерти Паучиха их обломает.

– Ждём новостей от Пруста, – сказал Кеннет, роняя чёрный пепел на каменный пол. – Пока он жив, пусть работает. А я верю, что он жив.

– Хорошо, я буду держать вас в курсе, – Шеар не удивился, услышав приказ продолжать операцию.

Да, есть прямая угроза Хельде, но она вместе с детьми в Фитоллии. Под защитой клана. Его воинов, магов и клановых чар. Хотелось бы ещё приставить к жене пару ребят Сокола. Чтобы тихо ходили следом и отлавливали посторонних. А заодно отслеживали подозрительные магические возмущения. Но мера казалась излишней. Ещё и опасной с точки зрения репутации. Хельда дома. От кого её здесь защищать? Сам Кеннет брал охранников только когда покидал территорию клана. Традиции запрещали поступать иначе. Другое дело, если попросить Сокола походить за Хельдой. Его статус позволял сопровождать главу клана и его семью на любых встречах, не вызывая при этом вопросов. Да, так всем будет спокойнее.

– Лин Делири, – тихо заговорил Шеар. – Есть убежище. Мы можем тайно отправить туда лину Хельду с прислугой и тремя охранниками.

– Нет, – ответил Кеннет, стараясь придать голосу максимальную уверенность. – Защиты клана моей жене достаточно. Паучиха блефует. Хочет, чтобы я засуетился и начал совершать необдуманные поступки. В том числе, чтобы выслал за ней маленькую армию. Нет, мы будем придерживаться прежней линии, иначе помешаем Прусту. Подставим его под удар и сорвём операцию. Здесь Хельда в безопасности. А в этот же самый сундук я скоро положу отрезанную голову Паучихи.

– Согласен, лин Делири, – поклонился Шеар. – Ждём возвращения командира.

А о просьбе главы клана к Соколу лучше никому не знать. В том числе самой Хельде. Она и так в курсе опасности, исходящей от Паучихи. Незачем накручивать жену до нервного срыва рассказом о сундуке с отрезанными головами и письме витиеватым почерком.

***

Жилые комнаты мы посмотрели мельком, Бесо загорелся идеей снова взяться за инструменты и торопился поделиться новостями с остальными ребятами. Комнаты четырехместные, с грубо сколоченными кроватями и узкими шкафами. Да, Кеннет не обманул, все удобства были, но мастерские готовили для взрослых мужчин, а не для детей. Я даже спросила у Трура, где он найдёт столько кузнецов? Ценные кадры всегда были нарасхват.

– Вы правы, мастеров я переманить не смог, – ответил он. – Но у них есть способные ученики и те, кому давно тесно под чужим руководством.

– Все мечтают профессионально расти, – согласилась я. – А вы учеников тоже будете брать?

– Обязательно. Крепких юношей постарше вашего Бесо. Уж больно работа тяжёлая. Два года они будут на подхвате и только потом впервые возьмут в руки заготовку меча.

Я молча кивнула, разглядывая жилые комнаты и думая о своём. Случился настоящий конфликт интересов. С одной стороны, мне хотелось, чтобы клан наладил поставки оружия и обрёл финансовую независимость. А с другой, тогда мастерские придётся освобождать. Возможно, едва начав производство мебели силами Бесо, Кондра и Дайса. Бессалийские сироты снова окажутся на улице и заодно лишатся мечты помочь самым бедным членам клана. О боги, о чём мне вас просить? Как будет лучше для всех? Поскорее решить проблему с Паучихой и вернуться домой или выжать максимум из ситуации временного простоя мастерских?

Мы спустились обратно на террасу, когда две вызванные Труром повозки уже подъехали к ограде мастерских. Амелия с моим помощником уехали в академию, а я вернулась в особняк Делири, чтобы забрать Ильгерта.

Воспитанник Кеннета по-прежнему сгорал от нетерпения. Нарядился в тот же камзол, в котором был на свадьбе, надушился парфюмом и всю дорогу жужжал у меня над ухом об артефактах и маге-хранителе секретов клана.

Этан забрался в самую глубь одного из маленьких островов на территории клана. К нему вёл живописный мост с подъёмным механизмом. Я впервые видела подобное чудо. Подозревала, что цепью, накрученной на ворот, управлял специальный артефакт. Когда его создатель не хотел видеть гостей, артефакт поднимал мост. «Если вам очень надо, то добирайтесь вплавь, – должен был сказать такой красноречивый жест. – Но лучше оставьте меня в покое».

Перед нами мост опустился сразу же, как только остановилась повозка. По другую его сторону стоял загорелый мужчина в холщовой рубахе. Я его узнала по белым татуировкам на руках. Всё свадебное торжество Этан проходил в маске из чёрных нитей, закрывающих голову вместе с шеей.

– Да благословят вас боги, лина Хельда, – улыбнулся он.

Вот вроде бы веяло от него добротой и расположением, но взгляд был цепким. Внимательным. Будто он изучал меня ещё тщательнее, чем считывающая эмоции Амелия. Видел насквозь. Я тоже в долгу не осталась. Разглядывала его, отмечая некое сходство с Виттом. Тот же пепельный оттенок волос, узкое лицо, острый подбородок. Но в отличие от худого главы академии, клановый артефактор телосложением был ближе к воинам. Ещё бы. Сколько силы и выносливости нужно на долгие пляски у костра во время ритуалов?

– Светлого неба, лин Этан, – я улыбнулась в ответ. – Ильгерт сказал, что вы обещали показать ему мастерскую, и мы с разрешения лина Делири приехали вас навестить.

– Да, я вас жду, – он жестом позвал за собой. – Кеннет предупредил. Ильгерт, давай договоримся. Мои верстаки не учебные пособия в академии. Трогать то, что там лежит, запрещено категорически. Ты сможешь изготовить поисковый артефакт, но материалы возьмёшь исключительно из моих рук. Хорошо?

– Конечно, – радостно ответил мальчишка. – Я всё понимаю и буду послушен.

– Тогда идём в дом. Лина Хельда, осторожно. Позвольте вашу руку.

Я не успела оглянуться, как под ногами вспыхнули белые линии, рисуя тропинку к приземистому зданию с вычурной крышей. Башенки соседствовали с мансардными окнами, а черепица лежала под совершенно неожиданными углами. Такой архитектуры я в клане ещё не видела.

– Дом – точная копия того, что остался на прежней территории, – пояснил Этан, заметив мой заинтересованный взгляд. – Он сам почти артефакт, если учесть, сколько потоков на него завязано. Я пытался обжить одно из зданий в городе, но было не то. Пришлось построить новое.

– Самое безопасное место Клана Смерти? Чем больше потоков, тем сильнее можно установить защитные чары, – я засмотрелась на необычную крышу, Ильгерт тут же навострил уши, а маг клана был вынужден задержаться рядом со мной. – И сложные артефакты даются легче, потому что вы восстанавливаетесь почти так же быстро, как если бы черпали силы из источника.

– Лина Хельда, а вы тоже артефактор? – с восторгом спросил мальчишка.

– Нет, – смутилась я. – Немного почитала, когда узнала, что трактир стоит на одном из источников. Полезная была книга. Жаль, что в библиотеке особняка Делири нет ничего о древних ритуалах и магии Клана Смерти. Клятве меча, например.

– Да, эти книги у меня, – шепнул Этан и тронул Ильгерта за плечо. – Нам понадобится огонь для изготовления артефакта. Разожги, пожалуйста, очаг в доме. Дрова из поленницы брать можно. Магией тёмных пользоваться нельзя. Справишься?

– Разумеется, – ответил воспитанник и быстрее ветра умчался выполнять первое задание Этана, а маг предложил мне сойти с дорожки.

– О клятве лин Делири меня тоже предупредил. Мы можем поговорить здесь. Вы правы насчёт защитных чар. Они в доме настолько сильные, что Ильгерт ничего не услышит. И ни один шпион близко не подойдёт к острову.

Глава 11. Клятва меча

– Ох, пока ехали, составила список вопросов, а теперь всё выветрилось из головы, – я потёрла виски пальцами, стараясь вспомнить, что именно хотела узнать. – Кеннет говорил, что пытался избавиться от клятвы. Даже останавливал сердце, но обойти магию не удалось. Хотя снять клятву можно двумя путями: смерть или отказ от власти в клане. Как считаете, почему остановившееся сердце не обмануло клятву?

– Никак не считаю, честно скажу, – вздохнул маг. – Двадцать лет кругами хожу возле клятвы. Предки столько узлов наплели, столько условий поставили, что теперь в ней практически невозможно разобраться. Кружево, а не клятва. То, что она исчезает после передачи власти в клане, было написано в тех самых книгах. Но как проверить? Передача власти – необратимый процесс. Единожды отказавшись от главенства в клане, его нельзя принять обратно. Сама структура ритуала не позволит. Иначе Ксанир не оставил бы сына главой.

– Даже не сомневалась, – не сдержалась я. Пожалела, что не промолчала, но сказанного уже не вернёшь, потому решила не заострять внимание Этана на своих отношениях со свёкром. – Значит, смерть разрушит клятву только в том случае, если станет необратимой. Иначе хитрость с передачей власти не понадобилась бы. Логично, конечно, вводить такие условия. Узнай кто-то из ваших предков о лазейке, стали бы регулярно перекидывать друг другу перстень главы клана, лишь бы не подчиняться сюзерену. Только один поклянётся королю в верности, как тут же передаст власть другому. Бесконечный круговорот и относительная свобода Клана Смерти от любых правителей.

Я замолчала, задумавшись над ситуацией. Мы зашли в тупик. Как ни крути, получалось, что Кеннет сможет избавиться от ошейника и поводка Верховной только после смерти. Или когда у нас родится и подрастёт сын. Как справедливо заметил муж, вполне возможно, что первенцем будет девочка. Да и после неизвестно, сколько дочерей появится на свет, пока боги не пошлют клану наследника.

– Лин Этан, а что ждёт того, кто осмелится пойти против клятвы?

– Смотря, что он задумает, – маг хитро прищурился и склонил голову на бок. – Здесь большинство условий и начинается. Хоть в тексте и звучит: «Твоя воля – моя воля», но не любая прихоть сюзерена обязательна к исполнению. Условно их можно разделить на три неравные части. Обычный разговор, как у нас с вами, устные пожелания «мне хотелось бы» и прямые письменные приказы, скреплённые кровью сюзерена. Отпечатком проколотого пальца. Что именно вас интересует?

– Ничего конкретного, – я покачала головой, – пытаюсь понять границы действия клятвы. Это ведь своего рода ритуал. Меч – атрибут, кровь как гарантия соблюдения, а сами слова строго выверены. Все ритуалы обратимы в той или иной степени. Брачный предполагает возможность развода. Не всегда, конечно, но в Бессалии, например, развод – обычное дело. Ритуал посвящения в воины – потерю меча за серьёзный проступок. А клятва главы клана будто не имеет границ вовсе. Так не бывает. А если, скажем, Верховная сама прикажет, что отныне и навсегда Кеннет Делири и весь Клан Смерти свободны от обязательств перед ней? Я понимаю, что она не захочет. Ей ни к чему. Но хотя бы теоретическая возможность существует?

– Нет, – не раздумывая ответил Этан. – Приказы от сюзерена, направленные на расторжение или изменение условий клятвы, её магией игнорируются. Приказы главе убить себя или любого из членов клана – тоже.

Что несказанно радовало. Если Верховная приревнует моего мужа ко мне же, приказать перерезать мне горло не сможет. Хотя Стана найдёт другой способ избавиться от соперницы, учитывая, что на её стороне вся фитоллийская армия.

«Боги, Хельда, ты видела ведьминскую королеву всего раз! С чего вообще взяла, что она захочет тебя убить?»

– Значит, клан защищён от Верховной, а Верховная – от клана, – я снова задумалась, глядя на белые линии под ногами. – Слова сказаны, кровь пролита, магию не обойти… А я могу почитать книги, о которых вы говорили? Понимаю, что и вы, и Кеннет изучили их вдоль и поперёк, но иногда свежий взгляд бывает крайне полезен.

– Да, можете, почему нет? Брачный браслет жёстко связывает вас с мужем и его клятвой. Я считаю, вы в праве знать, как она работает. И, если позволите, озвучу одно наблюдение. Может, оно пустое, но слишком долго не даёт мне покоя. В тот день, когда Ксанир передал власть над кланом сыну, я не только провёл ритуал, но и ждал, пока клятва меча, принесённая королю, исчезнет. Так вот, она держалась больше часа. Словами не передать, что мы втроём пережили. Опасность клану и вашему мужу уже не грозила. Но если бы клятва осталась, то убила Ксанира за невыполнение приказа сюзерена. Меня трясло, как в лихорадке, Кеннет стоял на коленях и просил у отца прощения за свою глупость, время тянулось бесконечно долго. А потом плетение распалось.

Меня саму трясло при мысли, что чувствовал в тот момент Кеннет. Боги, да он бы никогда не простил бы себе смерти отца. Годами мучился от чувства вины, не смог бы управлять кланом. Да и сами соклановцы не упустили бы случая поменять власть. «Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом», – так сказал муж? Верно. Каждый хочет оказаться у власти, зачастую даже не представляя, насколько тяжела ноша правителей. Я так точно не представляла.

– Должно быть, это важная деталь, – я постаралась вернуться к разговору. – Но я пока не понимаю, в какую сторону двигаться, чтобы прийти к разгадке тайны клятвы.

– Меня это натолкнуло на одну мысль, – признался маг, – но делиться ею с главой клана я не решился. Она тупиковая, а ваш муж слишком хочет избавиться от клятвы.

– Настолько, что останавливал своё сердце, – меня передернуло от мысли, чем мог закончиться эксперимент. – Но даже это не сработало.

– Возможно, он слишком быстро ожил. Если клятва остаётся активной больше часа после передачи власти, то и над трупом бывшего вассала висит столько же. Чтоб наверняка. Вы понимаете, о чём я говорю, да? Но продержать человека мёртвым такое время, а потом оживить его невозможно. Вы получите не мужа, а бездушный кусок мяса.

– Боги, – я зажмурилась. – Лин Этан, никогда не рассказывайте об этом Кеннету. Умоляю вас!

Клановый артефактор приложил руку к сердцу и поклонился. Я сочла жест обещанием. Ужасная мысль о продлении смерти на час. По-настоящему кошмарная. От неё веяло тёмной магией. В империи, откуда родом мальчик Ильгерт, жили некроманты. Повелители мёртвой плоти. Я вдруг представила тело мужа с пустым взглядом, отвисшей нижней челюстью и скрюченными пальцами. Нет! Уж лучше я сама стану рабой ведьмы, чем позволю ему сотворить с собой такое.

Сердце стучало, голова кружилась, и дом Этана с красивой крышей превращался в смазанное пятно перед глазами.

– Лина Хельда, вам нехорошо? – донеслось издалека, и я почувствовала, что меня крепко взяли за руку чуть выше локтя. – Принести воды?

– Нет, спасибо, – я с трудом заставила себя вернуться в реальность. – Пойдёмте лучше в дом. Полюбуемся на успехи Ильгерта. И вы обещали мне книги.

– Их всего три, – Этан рассказывал, провожая меня обратно на тропинку, – самая первая написана шестьсот лет назад и, к сожалению, не сохранилась. Вы возьмёте в руки её копию. Две другие, как сейчас модно говорить, её поздние редакции. С исправлениями, замечаниями и опытом следующих поколений.

– Надо внести в них опыт и нашего поколения. Красными буквами на всю страницу написать: «Не давать клятву меча ведьме!» И подчеркнуть трижды, чтобы точно заметили, – я улыбнулась, но не очень искренне. – Наследников Клана Смерти заставлять читать эти книги с пелёнок, чтобы никому из них в голову не пришло присягать на верность Верховной.

– Хорошая шутка, – ответил Этан, открывая дверь. – Особенно, если знать, сколько в ней правды. Прошу, лина Хельда. Ильгерт, ты разжёг камин?

Сын тёмного мага обескураженно смотрел на едва тлеющие дрова.

– Не могу понять. Дыма без огня не бывает, но почему так медленно разгорается?

– Ты задвижку не открыл, – усмехнулся артефактор. – Тяги нет – и пламени нет. Смотри.

Этан вытащил сбоку от дымохода чугунную пластину с рисунком, и дело пошло на лад. Через несколько мгновений и после горсти щепок, высыпанных под дрова, огонь появился.

Я обещала Кеннету, что присмотрю за мальчиком. Поэтому села в кресло и продолжила ловить ускользающие мысли. Тёмные маги, продлённая смерть, старые книги. Кажется, Ведана украла из библиотеки легенды Тёмной империи. Может ли так получиться, что там скрыт намёк на избавление от клятвы меча?

– Ильгерт, а тебе в детстве читали сказки тёмных или легенды ведьм? – дождавшись, когда Этан закончит теоретическую часть занятия, спросила я. – У тёмных, наверное, страшные истории, да? Некроманты, магия смерти.

– Весёлого мало, ага, – согласился он, на контрасте с темой расцветая счастливой улыбкой. – Что не сказка, то с расчленёнкой, поджариванием детей и разбрасыванием их костей по окрестностям. Это меня так пугали, чтобы из дома не выходил. А то я любил сбежать от слуг и погулять в одиночестве.

– Жуть какая, – я удивлённо посмотрела на мальчика, – мама позволяла тебя так пугать?

– Сама рассказывала, – Ильгерт хмыкнул. – Мне нравилась сказка о глупом сыне тёмного лорда. Он не слушался родителей и тренировался управлять тьмой без присмотра взрослых. Поэтому умер во время занятия, не сумев совладать с силой. А затем восстал в виде умертвия. Теперь ходит по империи в поисках жертв и ест мозг таких вот глупых детей, каким был он сам. Заживо. Чтобы помучить их.

– Напомни мне потом, пожалуйста, чтобы ни за что и никогда не отпускала своих детей погостить к тебе в Тёмную империю, – пробормотала я. Мне в детстве рассказывали про маленького Джека, который продал жадному купцу луну. Или про принцессу Эль, что полюбила охотника с безобразным лицом и вылечила его своей добротой. Главное, чтобы зло было побеждено, а сюжет научил чему-то хорошему. Но, видимо, сказки – отражение культуры и обычной жизни. И если у тёмных они настолько мрачные, то и реальность не окрашена в радужные цвета. – А тебя самого учили управлять тьмой?

– Конечно, – сын ведьмы гордо вздёрнул подбородок. – Папа каждые выходные со мной занимается. Я запросто могу поднять из могилы пса. Ненадолго, правда. Зато он даже лаять сможет, как настоящий!

– А почему ненадолго? Сил пока не хватает?

– Нет, – Ильгерт задумался на мгновение, формулируя мысль. – То есть да, но не совсем. Я могу сделать на несколько дней из тела собаки куклу, это несложно. Но тогда получится именно кукла. Без души. Будет бегать, махать хвостом и выполнять все команды, но не лаять. Даже запахи чувствовать не сможет. Потому что после смерти надолго душу в тело вернуть нельзя. Опытные маги способны насильно держать её два-три часа, а потом всё равно придётся отпустить. Обычно так делают, когда надо допросить мёртвого. А я только пять минут держу. Больше папа не разрешает. Говорит, я могу раствориться в своей силе.

– А я думала, некроманты могут любого человека оживить, – я уперлась взглядом в огонь. Запретила себе даже думать о смерти Кеннета как о варианте снятия клятвы, но мысли сами лезли в голову. Книга Веданы, магия тёмных, единственная лазейка в ловушке слов – всё складывалось в картинку, но ключевых фрагментов не хватало, и единый образ уплывал в последнюю секунду. Будто поймать его без недостающих частей было невозможно. – Например, умер человек, а мимо тёмный проходил. Прочитал заклинание, поводил над телом руками, и сердце умершего снова заработало. Так не бывает?

– Нет, – маленький тёмный лорд рассмеялся. – Хотя отец рассказывал, что раньше в императорском роду были и такие мастера. Их называли Ловцами душ. По легендам, они знали какую-то тайну, позволяющую нарушать законы магии на раз-два. Но это такие же сказки, как и про мальчика, что ест мозги других детей.

Ильгерт пожал плечами и снова погрузился в работу. Строгал деревяшку для будущего артефакта. А я наконец-то зацепилась за мысль.

Что, если недостающий фрагмент картинки спрятан в той самой книге? Ведь не стала бы Ведана головой рисковать из-за сборника сказок, пусть даже такого редкого и дорогого? Ведьма бросилась в Бессалию, где инквизиторы могли сжечь её на костре. Она целовалась с библиотекарем, старым и толстым, чтобы получить книгу. А потом… Написала Кеннету с просьбой вытащить её из передряги.

Возможно ли, что Верховная узнала о лазейке в клятве, а потому отправила сестру по кругу добыть единственный источник, где собраны все легенды тёмных? Ключик от замка, которым Кеннет прикован к Стане, находится именно в третьем томе, единственном, что отец не смог найти и выкупить. А Ведана, украв его, протащила в Фитоллию прямо под носом у главы Клана Смерти. Это ведь так на неё похоже! Не удивлюсь, если окажется, что после они сидели с Верховной у камина и смеялись над моим мужем под дорогое вкусное вино!

О боги! Если я права, то ведьмы ни за что и никогда не продадут фолиант. Хоть тысячу подставных покупателей в цепочку построй, фитоллийские стервы не отдадут своё сокровище!

Как бы не уничтожили сборник легенд, чтобы никто не добрался до тайны Ловцов душ. Нужно сегодня же поговорить с Кеннетом. Немедленно отправить шпионов, разведчиков, диверсантов – кого угодно. Придётся выкрасть демонову книгу, пока ведьмы действительно от неё не избавились!

Глава 12. Книги, планы, Сокол.

Я вышла из дома на свежий воздух. Зеркало жгло даже через ткань платья. Я достала его, чтобы позвать мужа, и выдохнула только, когда его лицо появилось в отражении.

– Да, Хельда?

– Как ты смотришь на то, чтобы не терять время на подставных покупателей недостающего тома в коллекцию книг отца, а просто выкрасть его? – выпалила я, решив перейти сразу к сути.

Так можно было опустить вступление, где рассказывалось, зачем мне нужна тайна ловца душ. Я по-прежнему боялась, что Кеннет, узнав о продлённой смерти, сам поедет в Тёмную империю трясти местных магов. Согласится на их эксперименты, ляжет под ритуальный нож, выпьет любое зелье. А если не получится? Я стану вдовой. Нет уж, надо строго дозировать информацию.

– Выкрасть? – переспросил глава клана. – У Веданы?

– Да хоть у самой Верховной!

Я не понимала, почему он нахмурился и поджал губы. Что не так с рыжей ведьмой? Ей тоже кто-то принёс клятву меча?

– Не получится, родная, – тихо ответил Кеннет, оглянулся через плечо и шагнул туда, где было темнее. Я не узнавала место. Каменные стены, лампады с магическим огнём, потолок низкий. Чей-то подвал? – Ведана – сестра Станы по кругу, между ними с молодости существует устойчивая связь. Она воспринимается клятвой как часть самой Верховной, потому что, по большому счёту, ею и является. Сложно объяснить в двух словах, но ведьмы в круге могут общаться мысленно, передавать друг другу магическую энергию на огромных расстояниях. К тому же, в словах клятвы меча я говорил не только о самой Стане, но и обо всём её круге. Ведана, Эльвира и Стана неприкосновенны для меня и для любого члена клана. Включая тебя, Хельда. Их нельзя обокрасть, потому что кража – прямой вред.

– Чудесно, – выдохнула я, – напиши мне свою клятву дословно, будь так любезен. Потому что вариант Ксанира несколько отличается.

Я задумалась, стараясь унять разочарование. План по спасению мужа летел в бездну ещё до начала реализации! Спасибо хитрым формулировкам дурацких магических клятв! Боги, дайте мне сил и терпения, чтобы никого не убить на пути к разгадкам.

– И вот ещё что. Скажи, пожалуйста, а почему Ведана сразу мысленно не позвала на помощь Верховную, раз между ними есть такая крепкая связь? Почему, спасаясь от инквизиции, она вызвала в Бессалию тебя?

– Нейриновый порошок в вине, которым её напоил библиотекарь, полностью заблокировал доступ к магии, – без задержки ответил муж. – Скорее всего, Ведана не смогла позвать на помощь сестёр. У неё оставались только заряды в артефакте Наэт-Бли. В том числе несколько порталов. Потом кончились и они. И что делать? Писать мне через почтовую шкатулку. Ведь защищать Верховную и её круг – моя прямая обязанность.

– Ты мог послать отряд Сокола, – возразила я. – Разведчиков Пруста, боевых магов Линнея. Кого угодно, Кеннет!

Ревность снова не давала связно мыслить и мешала следить за словами. Застилала всё. И муж это заметил.