Игра Судьбы. Ветер и Роза

Старший студент понимающе кивнул, и пометил что-то в бумагах Кея. Мальчишка, потеребив свой рукав в нерешительности, нашел в себе силы спросить:

– Скажите, эрмеллит Фессен… А как наказывают за провинности в Академии?

Студент-медик поднял на него светлые глаза, и спокойно ответил:

– В Магической Академии Вент-де-Росса нет телесных наказаний. Студенты сами по доброй воле следуют всем установленным правилам и подчиняются дисциплине. Иначе можно просто лишиться магии, а вместе с ней потерять всё. Владение магией – ответственность, которая даёт человеку силу, взамен отнимая право на ошибку.

– Так просто… и так строго?

– Да. И если вы, Стремящийся Хоуарн, будете сочтены достойным учёбы в Академии Вент-де-Росса, вы быстро поймёте, как справедлив этот принцип. На том я пожелаю вам удачи и сил справиться с испытаниями, Кейрэн. Ваше здоровье признаю достаточным.

Глава 5

На следующий день было назначено сразу два испытания. Известили об этом ещё с вечера, на общем сборе Стремящихся перед отбоем. Согласно расписанию, всех мальчиков через час после завтрака нового дня ожидали в гимнастическом зале, а после обеда им надлежало идти на испытания по родному эледийскому языку. Расписание девочек было строго обратным.

Тем Стремящимся, у кого не было с собой надлежащей формы для гимнастических упражнений, следовало оставить соответствующую заявку. И, хотя Эгнар не требовал свою запасную форму назад, Кейрэн решил всё-таки воспользоваться той, что была положена ему в самой Гимназии.

С утра, после лёгкого завтрака, Кей, поднявшись в комнату, что делил теперь только с двумя из трёх приятелей, обнаружил на своей кровати два свёртка чистой одежды. Обещанная форма – не новая, но очень ладная, и его собственная дорожная одежда, которую ещё в день прибытия господин Сорзар забрал в прачечную. Там её не только выстирали, но и, как оказалось, подлатали. Не долго думая, мальчишка спрятал её в свой шкафчик, к пустой фляге и рекомендательному письму отца Ренана. Прикоснувшись на мгновение к конверту, Кей подумал о том, как же ему хочется, чтобы это письмо никогда не понадобилось… А для этого нужно соблюдать правила, думать о своих словах и действиях, и никуда не опаздывать!

– Давай-давай, – подгонял его уже переодевшийся Велнар, – а то последними придём, пока ждём тебя.

Кейрэн поскорее запер дверцу шкафа на ключ, нарядился в гимнастическую форму, аккуратно сложив свою одежду, и поспешил вместе с Эгнаром и Велнаром вниз, к залу, у которого уже собрались и другие мальчишки. Оказалось, за время, прошедшее после завтрака, там успели установить настоящую полосу препятствий. Канаты, лестницы, брусья, стены из блоков разной высоты, дуги, кольца для бросков на меткость – всё, что позволило бы проверить гибкость, скорость, силу и сноровку Стремящихся.

Все старались заглянуть в зал; Кей с приятелями остались поодаль.

– Не будем лезть первыми, – предложил Эгнар. – Всё равно каждого вызовут. Успеем.

Велнар кивнул. Тем временем, у самых дверей Деррик дель Олдан в своей щегольской гимнастической форме, вновь привлекал к себе всеобщее внимание.

– Господа, вы все видели, что приготовлено для нас? – он указал в сторону зала. – Вот испытания, достойные настоящих мужчин!

– А разве девочкам не предстоит проходить его же после обеда? – спросил кто-то из толпы.

– Предстоит! – не растерялся Деррик. – И будет очень обидно, если у дам результаты окажутся лучше, чем у кто-нибудь из нас. Поэтому всем желаю быть быстрыми, ловкими, и бороться на пределе своих сил!

– Боги, да он как святой отец, который благословляет паству к сбору винограда, – Велнар рассмеялся так, что, казалось, веснушки на его лице запрыгали. – «Будем сильны, друзья, и понесём эти корзины от забора и до самого ужина».

– Ты давай тише, – Эгнар махнул на него рукой, впрочем, и сам забавляясь, – кто знает, не карается ли учителями попытка свергнуть самозваного короля Стремящихся?

– Хорошо бы, чтобы и самозванцу тогда тоже досталось, – хмыкнул Велнар.

Кей хотел ответить что-то, но его прервал старший гувернёр, потребовавший тишины в строю.

– Господа Стремящиеся, постройтесь, равняясь на первого! – приказал он, и, дождавшись, пока все успокоятся и выстроятся шеренгами, пригласил:

– Пожалуйте в зал.

***

В зале мальчиков ждала целая команда старших студентов из Академии Вент-де-Росса. Красивые, удобные гимнастические формы, блеск волшебных камней в армлетах – золотисто-алых, как пламя, синих, как глубина звёздного неба, прозрачно-голубых, словно неизведанные тайны души – у Кейрэна даже дыхание перехватило! И всё то время, пока гувернёры выстраивали ребят разминаться и готовиться к упражнениям, он не сводил с гостей из Академии восхищенных глаз.

– Стремящиеся! – громким, хорошо поставленным голосом обратился к выстроенным рядами мальчикам один из старших студентов, юноша, наряженный в яркую красную форму. – Сегодня мы, студенты Магической Академии Вент-де-Росса, испытаем вашу ловкость, силу и подготовку. Среди нас – старшекурсники Классов Магии Огня, Воздуха и Души. Мы будем следить за вашим прилежанием, успехом и безопасностью. Не бойтесь проявлять себя и показывать всё, на что способны! Когда-то мы и сами были такими же, как вы, Стремящимися стать частью самой Магии. И наши надежды сбылись. Так пусть сбудутся и ваши! Достойнейшие да прикоснутся к Волшебству!

Кейрэну подумалось, что если бы Деррик попал в Академию, то наверняка стал бы студентом Класса Магии Огня, как и говоривший сейчас юноша. Впрочем, слушать наставления последнего было в разы приятнее. Интересно, а какой из Классов подошел бы Велнару и Эгнару? А самому Кею?.. А сможет ли он однажды вот так же выйти перед строем оробевших детей и под их восхищёнными взглядами произнести такую же речь, так же направлять и указывать? Но сейчас отвлекаться на мечты было некогда: всем объясняли задания и правила.

Мальчиков разделили на небольшие отряды, чтобы проверить не только силу и сноровку каждого, но и умение работать в команде – даже с мало знакомыми ребятами. К каждому отряду был приставлен свой студент-медик и свой проверяющий из Академии.

Юноша из Класса Огня тем временем взмахнул рукой, очерчивая перед собой круг. Живой камень в его армлете засверкал, засиял, словно солнце; яркое пламя гулко полыхнуло в воздухе, знаменуя начало испытания.

– Вперёд!

И первые Стремящиеся из каждой команды ринулись преодолевать гимнастические препятствия. Пробежать по брёвнышку, перелезть через брусья, прыжками пересечь полосу с лёгкими колышками, не задев ни один, осторожно и быстро проползти под дугами, подняться по канату, качнуться на перекладине, метко попасть в цель тремя небольшими мячами, и, вернувшись той же дорогой обратно, передать эстафету следующему. В своей пятёрке Кей был вторым, и вовсе не боялся. Ему, всю жизнь прожившему в горах, все эти упражнения были давно и хорошо знакомы. И риск, когда ему приходилось исполнять такие выкрутасы в жизни, был куда выше. А вот магов-лекарей, которые спасли бы его жизнь, случись ему сорваться, рядом тогда не оказывалось. Поэтому, стоило только начавшему их забег Эгнару вернуться к команде, Кейрэн помчался по пути препятствий, словно стрела. Ловко пробежал по бревну, шустро прополз под дугами, залезал, спрыгивал, проскакивал, взмывал по канату, не промахнулся ни одним набивным снарядом мимо цели – словом, когда общий забег был завершен, Кей вошел в пятёрку лучших по результату и времени. Старшие студенты его похвалили, а один из них, студент Класса Магии Воздуха, даже дружески потрепал по плечу, отдельно отметив успех.

После таких событий, к обеду Кейрэн добрался сам не свой от восторга, и едва смог заставить себя что-то съесть. Разговоров за столами только и было, что о прошедшем испытании. А Деррик, так же отмеченный среди лучших, проходя мимо, не преминул высказаться:

– Не думал, что вы покажете такой же выдающийся результат во время гимнастического испытания, как я сам. Это заслуживает похвалы! Как вас, говорите, зовут?

– Сударь Хоуарн, – ответил Кейрэн так официально, как только мог. Велнар едва не сорвал всю мнимую серьёзность момента, фыркнув от смеха.

– Не сдавайтесь и дальше, сударь Хоуарн, – за холодным взглядом Деррика искренней поддержки не чувствовалось.

– Не сдамся, сударь, – пообещал Кей, так и не назвав собеседника ни по имени, ни по фамилии. Деррик, постояв рядом всего мгновение, поспешил удалиться к своему месту за столом.

– Неплохо, – одобрил Эгнар тихонько, пряча улыбку в кружке прохладного ягодного отвара, а Кей в ответ приподнял свою, и кивнул.

***

Немного успокоиться, умыться и переодеться из гимнастической формы – всё, что Кейрэн успел перед следующим после обеда испытанием. Даже ни одной книги не открыл, чтобы подготовиться – они с Велнаром и Эгнаром пришли к общему сбору, как всех Стремящихся снова поделили, отправив на этот раз девочек в гимнастический зал, а мальчиков – наверх, к учебным аудиториям.

Предстояло испытание по родному эледийскому языку. Всех рассадили за столы по одному, выдали простые перья с чернильницами, бумагу и книги с текстами. Книги, вроде и простые – учебные, без изысков, а Кею всё равно пришлось бороться с желанием полистать их, посмотреть, какие ещё бывают задания, чему учат в столичной гимназии?

Начался диктант. Молодая учительница в сизом платье, как и все преподаватели здесь, выразительно читала художественный отрывок, потом ещё, потом стихотворные строки – и всё это нужно было успеть записывать, да так быстро, что в работе Кея не обошлось без помарок. Следующий прочитанный учительницей текст нужно было записать по памяти, потом настало время собственной работы с книгой. Кейрэн обратил внимание, что некоторые из листов с заданиями разделены на отдельные столбцы: «необходимо», «достаточно», «угодно». Прочитав задания, мальчишка понял, что далеко не всё, что входит в разряд «достаточно», он выполнит легко, а из «угодного» и подавно. Впрочем, все «необходимые» задания он выполнил без труда. За письменной половиной испытания следовала устная, где Кея пару раз преподаватели исправляли прямо на ходу, помечая что-то в уже знакомой ему личной карточке. Всякий раз, когда кто-то из преподавателей брался за перо, или задавал Кейрэну новый вопрос, мальчишке становилось не по себе.

Лишь спустя несколько часов, с гудящей от напряжения головой, на непослушных, словно ватных, ногах, Кей покинул учебный класс, и поплёлся умыть лицо. Если испытание по родному языку, на котором он каждый день разговаривает, было таким сложным – то что же будет дальше?

– Завтра должен быть Всеобщий, – ответил на незаданный вопрос Эгнар. – И силовую подготовку смотреть будут. Это если я всё правильно понял.

– Всеобщий, – протянул Кей. – Вот это испытание мне точно не пройти…

– Почему?

– Я совсем немного его знаю, – признался Кейрэн. – Это – язык Высших, благородных да городской знати… Меня учили-то ему больше в шутку, чтобы мог хоть как-то книги на нём написанные читать… В школе нашей такого предмета-то и не было никогда.

– Ну, – Эгнар нахмурился, – может… давай попробуем после ужина найти какие-нибудь учебные книги здесь в библиотеке? Сам я не учитель, мало что тебе преподам, но помочь постараюсь.

***

Велнара приятели встретили уже только за своим столом, во время вечерней трапезы. Паренёк поделился тревожными новостями: оказалось, целых двое мальчиков, бывших в учебной аудитории вместе с ним, покинули ряды Стремящихся и гимназию еще до конца этого испытания.

– Один просто не справился, – Велнар отправлял в рот сырные пирожки один за другим. – Встал, да и вышел вон. Уже, поди, ждет родителей. А второй так скверно отвечал, что и сам понял – не вытянет. Разревелся – аж в лазарет успокаивать увели. Тоже, наверное, до завтра тут не останется.

У Кейрэна похолодели руки. Он вдруг представил, как завтра, на испытании по Всеобщему, он и двух слов связать не сможет. А учителя посмотрят на него, как на бездаря, и выставят за дверь, даже не дослушав ответ. И плакала тогда его мечта о Магической Академии!..

– Эгнар, ты заканчивай скорее, – попросил он, – пойдём искать книжки!

– Вы ко Всеобщему готовиться собрались? – Велнар хотел вытереть руки о рубашку, но вовремя вспомнил о полотняных салфетках на столе. – Я с вами! Из Всеобщего одни буквы знаю – и то, не все…

– Идёмте, – согласился Эгнар. – Да главное – за временем следить, и не пропустить отбоя!

***

До чего же неудачным оказался для Кея третий день испытаний! Испытание по Всеобщему он и написал, и ответил довольно скверно – смог выполнить только задания из столбца «необходимо», да и то – не все. В том, что было «достаточно» даже не всё понял, а уж «угодные» задания и вовсе были для него чем-то неведомым. Словно Деррик дель Одлан накликал Кейрэну неудачу: вчера вечером, когда они с приятелями готовились в библиотеке, он явился, и, поинтересовавшись, чем заняты мальчики, заявил:

– Готовиться к испытанию – это правильно. Даже если не знаешь, что спросят. Ведь спросить-то могут всё, что учителям заблагорассудится! Ну, по складам читать, слышу, неплохо у вас выходит. Я-то с самых ранних лет на Всеобщем говорю – мне он как родной. Удачи вам завтра, покажите своим принимающим коллегиям всё, что сможете.

И ушел, улыбаясь. Велнар тогда фыркнул от досады, да и Кей едва не высказал в спину Деррика всё, что думал по поводу тона его пожеланий. Сдержался. Ни к чему хорошему это бы не привело – и дисциплину бы зря нарушил, утратив наверняка место Стремящегося, и к испытанию не подготовился бы лучше. В конце концов – не Деррик виноват в том, что Кейрэн чего-то не знает, и мальчишка, покинув учебную аудиторию после своей честной неудачи, прекрасно понимал, что винить в ней ему некого. Себя, разве что. Но что он мог сделать?

Проверка силовых умений, прошедшая в гимнастическом зале после обеда, Кейрэну тоже уверенности в себя не вселила. Особенных физических сил в его теле никогда не было, он это знал, и в жизни своей на силу никогда не рассчитывал. И даже не думал, как горько он может об этом пожалеть!

После испытаний, переодевшись, умывшись и отсидев ужин, Кейрэн тихонько улизнул от своих приятелей: он был не в силах обсуждать события этого дня, снова и снова вспоминая свои неудачи. И сейчас, вместо библиотеки, он отправился в местную часовню. Как оказалось, эта мысль пришла в голову не только ему одному – ещё двое девочек, которых он не знал толком – только видел во время утренних построений и в столовой – тоже пришли сюда. Поглядели на него, улыбнулись, и ни слова даже не сказали. Кейрэн, впрочем, ничуть тому не смутился. Он пришел сюда для общения с Богами, а не с людьми, и эта маленькая домовая часовенка вполне отвечала таким нуждам.

На красивом, хоть и довольно простом, алтаре стояла широкая, позолоченная чаша с чистой водой, в которой плавали, словно кораблики, свежие белые цветы. Рядом горели ароматные свечи, и тихонько звучала тонкая, успокаивающая мелодия – за высокой ширмой позади алтаря служитель играл на арфе. Вот они – пять стихий – вода, воздух, огонь, земля и дух, слились в единую гармонию, чтобы славить Богов и Создателя. На душе Кейрэна потихоньку стало светлеть. Он вспомнил слова, что сказал ему на прощание святой отец Ренан, вспомнил письмо, которое тот вручил мальчишке и подумал, что у него всегда остается путь, по которому он должен идти честно и смело, и надежда. Надежда на лучшую жизнь, на то, что он останется в столице империи, как бы ни завершились для него эти учебные испытания… Но главной для Кейрэна всё равно оставалась надежда, что его рука коснётся Магии.

***

Четвёртый день недели, Альдейтей, во всей Эледейской Империи считался выходным, и никаких особенных испытаний сегодня не было. После завтрака всех Стремящихся собрали, даже не разделяя в этот раз на девочек и мальчиков, распределили по аудиториям третьего этажа, провели недолгую беседу, в которой выявляли ход мыслей и рассуждений каждого. После же до вечера отпустили всех, за кем пришли живущие в столице или оставшиеся в городе на время вступительных испытаний родители и опекуны. Тем же, кто оставался в гимназии, устроили творческий досуг. Открыли учебные классы, где можно было заниматься творчеством – рисовать, лепить из глины, музицировать, рукодельничать и даже плотничать.

Кейрэн, можно сказать, провел этот выходной в некотором одиночестве, без приятелей: Эгнар, как и многие другие ребята, отправился провести весь день с семьёй; Велнар до вечера увлеченно возился с деревом. Но Кея это уединение вовсе не тяготило. Забыв сам себя от радости, он от всей души начитался книг, налепил чаш и фигурок из глины, нарисовался, впервые стоя у большого мольберта, держа в руках столько кистей и разноцветных красок. Как настоящий художник из самого Киннара!

Никто из гувернёров, служителей и наставников в этот день тоже не беспокоил детей. Впрочем, они наверняка наблюдали за тем, кто, чем и как решил заняться. По крайней мере, Кейрэн ничуть этому не удивился, как не удивлялся он и тому, что никто больше не напоминает ребятам ни о правилах, ни о поведении, ни о взаимном уважении, будто проверяя, смогут ли Стремящиеся сами их соблюдать. И могли, как иногда замечал мальчик, далеко не все. Во время общих утренних собраний звучали новые и новые имена, и детей в гимназии становилось всё меньше.

На предпоследний день испытаний выпала арифметика, география да история государства. И в этот раз Кей был вполне доволен собой: везде смог блеснуть имеющимися познаниями, а по арифметике даже сделал несколько заданий из столбца «угодных»! Вечер, впрочем, внезапно омрачил Велнар. Ни на обед, ни на ужин он не явился, испытания у них не совпали по времени ни с Кеем, ни с Эгнаром, и встретили его ребята только поднявшись в свою комнату. Их курчавый приятель выглядел печальным и задумчивым – даже веснушки на его лице, казалось, побледнели.

– Я арифметику не сдал, – сказал Велнар, не дожидаясь вопроса приятелей. – Сам не пойму, что со мной приключилось – никогда у меня с цифрами разлада не было, и вдруг такое… Сам листок свой преподавателям отдал. Они меня ещё поспрашивали, между собой побеседовали… Но там-то уже понятно – не бывать мне больше ни Стремящимся, ни претендентом. Я с расстройства на себя и по географии с историей ответил так себе.

– Как же это? – огорчился Эгнар. – Ты, вроде, на недостаток знаний не жаловался…

– Ну вот так, – вздохнул Велнар, – со Всеобщим у меня тоже не очень-то вышло. Да вы не унывайте.

Он уселся на кровати, куда закинул собранную котомку с вещами.

– В Академию я, конечно, никак уже не поступлю, да и в гимназии этой тоже не останусь – не дотягиваю. Зато здешние преподаватели уже порекомендовали меня в одну из простых столичных школ. Там и учиться буду, и жить… Уже и бумаги все направили – завтра утром гувернёр оттуда за мной придёт. Родителям написали – брат, когда меня привёз сюда, обещал в случае чего приехать навестить по осени.

– Значит, ты в простую школу пойдешь теперь, – подытожил Эгнар.

– Пойду. Ну, я подумал – так даже лучше будет, – пожал плечами Велнар, стараясь скрыть свою явную грусть от приятелей. – Да и какой из меня маг с такими-то успехами?.. Вы с Кеем больше подходите.

– Скажешь тоже, – вырвалось вдруг у Кейрэна. Он внезапно понял, что и сам находится в таком же шатком положении, что и Велнар – мальчишка без связей, без громкой фамилии или богатой семьи, без знаний, что все входили бы в столбец «угодные»… и Всеобщий ответил слабо – правда, выстоял, не сдался, не убежал из класса в слезах, даже от строго взгляда учителей.

– Ладно, – протянул Велнар, достав из своей сумки яблоко, – будем жить, как Боги велят. Мне, значит, так велели. Вам двоим яблок не предлагаю – вы Стремящиеся ещё. А вот мне уже можно их где угодно и когда угодно есть – мне и ужин сюда в комнату приносили, потому что я расстроен был. Добрые они все здесь, на самом деле. Это просто правила строгие.

– Это верно, – кивнул Эгнар. – Не будем забывать о том, что после отбоя в коридорах показываться без нужды нельзя, да пойдем прямо сейчас тогда ко сну готовиться.

Кейрэн не стал возражать.

***

Следующий день был для Стремящихся последним днём испытаний. Уже завтра им скажут, кто останется до конца лета в Гимназии, получив статус Претендента на вступление в Академию, а кто отправится к родителям, в воспитательные дома и другие учебные заведения. Сегодня же предстояла последняя, самая важная, заключительная беседа, где каждому Стремящемуся рассказывали о тех успехах – или неудачах – что он совершил за всю неделю испытаний, и Кей старался даже не представлять себе подобный разговор, оставляя всё на волю Богов.

После завтрака он и Эгнар тепло простились с Велнаром Динсуром, и отправились на объявленный общий сбор. И Кей обратил внимание, что сейчас в гимнастическом зале ребят стало на добрую треть меньше, чем было в начале недели. Мальчишка поёжился – сколько-то их останется к сегодняшнему вечеру? А на завтра? И останется ли он среди них, будет ли Претендентом, или его ждёт та же судьба, что и ушедшего Велнара?

Господин Сорзар коротко приветствовал собравшихся, традиционно перечислил имена убывших, пожелал удачи перед беседой оставшимся. После чего гувернёры снова поделили детей на группы, и проводили ждать своей очереди на беседу. И в этот раз уже ни книг, ни настольных игр никому не предложили – сиди, да жди своей очереди. Кею было тревожно и страшно, особенно когда кто-нибудь из ожидающих рядом не выдерживал, срываясь на плач. Таких ребят уводили успокоиться – и, видимо, собрать свои вещи перед уходом из гимназии.

– Стремящийся Кейрэн Хоуарн! – сквозь поднявшийся звон в ушах услышал Кей своё имя, и на непослушных ногах проследовал за гувернёром.

В аудитории присесть ему не предложили. Так и остался стоять перед коллегией – на этот раз она была больше, чем в предыдущие, и среди уважаемых учителей и старших студентов Академии Кей заметил медика. Наверное, он здесь на тот случай, если кому-то из Стремящихся во время беседы станет совсем плохо. Спокойнее от этой мысли Кейрэну не сделалось. Он едва не забыл поклониться, и приблизился к преподавательскому столу, когда его подозвали. Учителя представились. Заседанием их руководил уже знакомый Кею по самой первой беседе господин Бартрол дель Аргад.

– Итак, сударь Хоуарн, – начал тот, – мы с вами встретились во второй раз. Встреча эта, к сожалению, может стать и последней, если мы не сочтём ваши ответы достойными. Успехи ваши, как мы видим, весьма посредственны, а знания, чаще всего, не превышают необходимые, реже – достаточные. Что вы скажете?

– Я… – Кей вдохнул побольше воздуха, не зная, как оправдаться. Неужели этим ученым господам не понятно, что в его крошечной деревенской школе просто невозможно было научить детей так же, как в большой городской и уж тем более – столичной? Но конечно, они это понимали. А эта беседа, наверняка, просто ещё одно испытание и то, как Кейрэн будет отвечать, возможно, будет иметь больше веса над всеми теми умениями, что он показывал всю неделю. – Я признаю, что мои знания не велики по сравнению с подготовкой многих других Стремящихся. Но я, как никто другой, наверное, готов и хочу учиться, догонять всех, узнавать новое – день и ночь, если потребуется!

– Потребуется, сударь, я опасаюсь, – поджала губы немолодая дама, представившаяся Фомирой дель Коутт, – Я преподаю Всеобщий, и имею сказать вам, что ваши познания в языке весьма скудны. А именно на Всеобщем учат студентов Академии Вент-де-Росса.

– Я, госпожа, и это признаю, – поклонился Кейрэн, – и жаль мне, что Всеобщим мало владею. Но в нашей деревне…

– Не оправдывайте себя тем, что Всеобщий – язык благородных и знати, – оборвала его госпожа дель Коутт. – Спешу просветить вас, сударь, что на этом языке говорят и купцы, и крестьяне и простолюдины, и наёмники – и эледы, и ладлар, и норхтары, и – да простят меня Боги – даже окаянные ксайтриды с окшатриями – все хоть сколько-то его знают. Не говоря уж о Высших. Ибо это – язык общения между всеми народами. Незнание предмета мальчику, всю жизнь жившему в горах, простительно. Но неверное представление о возможностях взаимодействия людей и государств – это проблема уже совсем иного толка.

– Благодарю вас, госпожа, – нашел в себе силы ответить Кей, – даже на этой беседе я получаю новые знания… как и каждый час, проведённый мной в стенах этой гимназии… и как буду проводить каждый день и дальше – если мне суждено остаться. И даже если нет – в любом классе и в любой школе – буду.

Госпожа дель Коутт не сказала больше ничего, зато в разговор вмешался старший студент Академии, носивший армлету Класса Магии Огня.

– Вы, Стремящийся, во время испытаний физической подготовки, показали довольно хороший результат в общем зачёте по ловкости и сноровке. А вот с силовыми упражнениями у вас всё более чем заурядно.

Кей некоторое время молчал, впиваясь глазами в алый, переливающийся живой камень в магической армлете на руке говорившего. Словно этот камень сам манил и влёк его, подбадривал, внушая решительность. В маленьком теле не хватает сил? Не беда! Кей будет упорно тренироваться, каждый день, а когда вырастет – он сможет быть достаточно сильным – или, по крайней мере, настолько ловким и быстрым, что эти умения покроют недостаток силы сполна. А если он получит армлету – например, воздуха – он и без силы в руках сможет поднимать тяжести – вон, как делали сами студенты Академии во время гимнастических испытания, показывая Стремящимся чудеса!