Падение летающего города 3. Путь высшего

3. Путь высшего

1. Высшие невидимки и отравленные стрелы

Неронг Кхарт крутанул украшенное узорами колесо – ворота небесного дома «Победитель Гракков» бесшумно разошлись в стороны.

Под нами замелькали верхушки деревьев, покрывавших предгорья. В лица ударил прохладный утренний ветер, пахнувший травой и дождём. Тёмная полоса облаков над розовеющим горизонтом обещала дождливый день. Даже хорошо, что мы далеко от Ач-Чи. Во время дождя город выглядел особенно уныло и убого.

– Готовьтесь, – сказал Хаки.

Мелькание деревьев замедлилось и прекратилось – акраб завис метрах в двадцати над лысым, свободным от деревьев участком холма.

– Все вниз, – приказал Хаки и прыгнул первым.

Я – за ним. За мной посыпались остальные члены нашего малого отряда.

Падая ногами вниз, Хаки подложил под себя «Порыв Ветра», кристалла этого озарения он использовал немного ранее. Воздушная волна взметнула тучу сухой травы и веточек. Хаки приземлился в её центре. Перчатки громобойца, болтавшиеся на его поясе, звонко ударились друг о друга.

Я падал, расставив руки, чтобы меня не перевернуло в воздухе. Метра за три перед землёй, раскрыл и тут же убрал «Крылья Ветра». Приземлился тихо и аккуратно, будто шагнул с верхней ступеньки на нижнюю.

Единственный урок, который преподал мне Эйох Дивиата на крыше Дома Опыта, не прошёл даром – я научился точно позиционировать своё тело при взлёте или приземлении на «Крыльях Ветра». Мог бы приземлиться носком сандалии на камешек.

– Прямо танцор, – оценил Хаки.

Всю красоту моего приземления испортила Софейя Патунга. Она тоже владела «Крыльями Ветра», но уроков воздушных танцев не брала, поэтому позиционировал своё тело с грацией летающей кобылы – свалилась на меня, выкрикивая:

– Поберегись!

Я ещё раз вызвал и убрал крылья, отпорхнув в сторону, ровно настолько, чтобы Софейя ткнулась ногами в землю рядом со мной. Она не рассчитала силу приземления, ноги её подогнулись и, болезненно вскрикнув, девушка упала на колени. Её солнечные круги, висевшие на кожаной ленте, мелодично задребезжали, как колокольчики над дверью магазина.

Рядом с нею взметнулся другой вихрь – приземлился Инар Сарит. По примеру Хаки, он использовал «Порыв Ветра».

Одновременно с Инаром приземлился Неронг Кхарт. Он ничем не смягчил приземление, но защитил себя «Телесной Крепостью». Его толстые, обёрнутые озарённой тканью ноги, с гулким ударом выбили в холме воронку, окружив вздыбленными пластами земли.

Следом приземлились остальные члена отряда, которых я называл «новичками», хотя они уже давно ими не были.

Все мы одеты в лёгкие доспехи, не несли мешков, сумок или корзин. Даже еды не взяли, только запас воды в прямоугольных фляжках. А озарённой еды давно не было в наших коробочках – её съели в прошлые походы.

Мы поправили сбившиеся после приземления части доспехов, отрегулировали повязки и шнурки.

Хаки проводил взглядом наш акраб, быстро удаляющийся в сторону едва видимых на горизонте снежных вершин.

– Всё равно не понимаю, – заявил Инар Сарит, – к чему нам скрытность? Могли бы спрыгнуть на головы врагов, а не вдали от них.

– Как старшие решили, так и будем выполнять, – сурово сказал Хаки, поправляя обмотку на своих здоровенных кулаках. – Готовы? Тогда – побежали.

Он рванул вниз с холма, подгоняя себя в спину «Порывом Ветра». Так как в этом малом отряде я был вторым старшим, то пришлось использовать «Проворство Молнии», чтобы не отстать.

✦ ✦ ✦

Мне не нравилось, что нам предстояло пробежать по джунглям довольно большое расстояние. Но Илиин Раттар решил, что мы должны напасть на противника врасплох. Тогда как подлёт акрабов легко заметить.

В нашем объединённом воинстве имелся один небесный дом, теоретически способный незаметно подобраться к противнику. Принадлежал он отряду Вишала Кохуру.

Сей акраб умел исчезать, используя кристаллы «Прозрачности Воздуха», установленные в его гнёзда. Невидимость длилась ограниченное время. Низкие знали о таких особенностях летающей техники дивианцев, поэтому расставили часовых на таком расстоянии друг от друга, которое акраб не мог преодолеть за один невидимый перелёт.

Илиин Раттар приказал Мадже Патунга разбить отряд на два. Наш повёл Хаки, а второй она сама. Так же сделал и Вишал Кохуру, разделив свой отряд. Но мы всё равно были слишком молодыми, наши отряды не считались главной ударной силой.

Опытные небесные воины и стражники сейчас тоже высадились где-то в лесу и пробирались к лесному укреплению противника, которое недавно обнаружили разведчики.

Таким образом, мы незамысловато, но надёжно, брали предполагаемого противника в окружение.

Илиин Раттар так объяснил свой план:

– Поиски правды привели нас к лесному укреплению воспитателей гракков. Нет сомнения, что мы возьмём верх над низкими, охраняющими это укрепление. Убить их – легко. Сложнее взять живыми грязных колдунов, которые занимаются воспитанием гракков. Поэтому держите вязки наготове. Нам нужны живые колдуны или любые другие важные личности, которых мы обязательно найдём в укреплении. Мы должны допросить их с «Правдивой Беседой», дабы узнать, кто построил акраб, способный долететь до Дивии. Во славу Дивии!

– Во славу Дивии, – хором согласились мы.

Илиин продолжил:

– И помните, что всякий, кто поймает грязного колдуна живым, получит в свой знак воинской принадлежности «выдающуюся заслугу».

И вот мы неслись по густым зарослям, предвкушая славную битву.

Лес не место для «Крыльев Ветра», «Проворства Молнии» или «Ускользающего Света». Быстрое передвижение подразумевало использование открытых пространств, тогда как в лесу большой риск воткнуться в дерево или поросший мхом огромный камень.

Но я продолжал тренировать точность полёта и время от времени расправлял крылья, чтобы пролететь между стволами деревьев или проскользнуть под поваленными стволами. Взлетать над вершинами деревьев не рисковал – могли заметить часовые низких.

Кстати, в этом марш-броске через лес можно сравнить, какие способы быстрого передвижения по сложной местности лучше, а какие хуже. Мои крылья – однозначно хуже. Даже при том, что я сменил узоры на те, которые усвоил в «танцевальных» скрижалях. Я стал летать медленнее, но точнее.

Самыми лучшими бегунами по глухой лесной чаще оказались воины с мощной Линией Тела. Защитив себя от повреждений «Телесной Крепостью», Хаки, Инар и «новичок» Тону Тангата просто неслись напролом.

Как разогнавшиеся броневики, они проламывались сквозь заросли, сбивая плечами и затаптывая молодые деревья. Их не останавливали даже большие камни – они их перепрыгивали. А вот овраги или реки задерживали, тогда их догоняли я, Софейя и Маур Ронгоа, наш новый целитель, принадлежавший тому же роду, что и Реоа. Нам даже удавалось вырваться вперёд в этом негласном соревновании – я и Софейя просто перелетали эти препятствия на «Крыльях Ветра», Маур – по лучу «Ускользающего Света».

Минут через сорок бешеной скачки Хаки приказал сменить способ передвижения:

– Мы уже близко, могут услышать часовые.

Вглядываясь в заросли и озираясь, мы осторожно пошли дальше. Время от времени Хаки останавливался и подзывал Маура. Тот осматривал заросли с помощью «Зрения Тверди». Это озарение позволяло видеть сквозь любые предметы. Так мы обнаружили шалаш часовых.

Жестами Маур доложил, что шалаш расположен на вершине дерева. Даже из наших зарослей видно, как это дерево, самое высокое в округе, возвышалось над джунглями. Идеально для обзора.

– В шалаше три воина, – продолжил докладывать Маур. – Судя по их спокойному поведению, ничего не подозревают.

– Позволь, я налечу на них и убью? – предложила Софейя и взялась за один из солнечных кругов на её ленте.

– Нет, – нехотя помотал головой Хаки. – Нам нужно быть тихими. Таков приказ Илиина. Доставайте кристаллы.

Хаки не сказал, какие именно, но мы и так знали. Все зашуршали коробочками.

✦ ✦ ✦

Перед началом операции нам раздали кристаллы «Прозрачность Воздуха». Будучи низкой ступени, они не обеспечивали полной невидимости, а только некую долю прозрачности, что-то вроде маскировки. Использовать другие озарения во время прозрачности этой ступени – нельзя. Во время движения расход Линии Тела, на которой работало это озарение, увеличивался.

Самые лучшие и мощные кристаллы забрали себе разведчики и старшие небесные стражи и воины, которые будут главной атакующей силой.

Я ещё не использовал такое озарение, хотя когда-то рассматривал его как вариант для усвоения, ведь невидимость – детская мечта любого человека.

Как я упоминал, все озарения действовали на самого носителя этих озарений. «Наведение Сна» – клонило в сон, «Внушение Неразумным» – передавало эмоции животных, даже целительские озарения, если не уметь их контролировать, лечили самого врача, не оставляя ничего для пациента.

Впрочем, умению ограничивать озарения мы уже обучились.

Практикуясь в «Ударе Молнии», я научился не бить себя, даже лёгкое покалывание электричества не беспокоило меня. А Хаки Энгатти мастерски научился сокрушать всё вокруг себя «Ударом Грома», при этом на его теле не трепыхались даже складки туники.

Чуть сложнее было с озарениями, которые используются впервые. Они всегда воздействуют на новичка. Чаще всего – неприятно.

Я соединил кристалл «Прозрачность Воздуха» с Линией Тела, к горлу сразу подкатила тошнота. Зрение изменилось: вокруг меня словно раскинулся кокон. Центром этого кокона был я. Все предметы внутри него – трава, деревья и камни – приобрели фиолетовый окрас, а границы – красноватый. За пределами кокона мир приобретал привычные цвета.

Колышущиеся от ветра ветки оставляли за собой разноцветные смазанные следы, они тоже быстро становились бесцветными и пропадали.

Поглядел на свои руки, и тошнота подкатила с новой силой: сквозь себя я увидел фиолетовую траву. Внутри очертаний моих рук шевелились полупрозрачные вены и артерии. Кости тоже просматривались, но не так отчётливо, как на рентгене, а словно я превратился в макет человека, сделанный из стекла.

Хаки – я его узнал по полупрозрачному очертанию всклокоченных волос – тоже впервые использовал это озарение.

– Ух, пакость какая, – помотал он головой. Из-за этого резкого движения его фигура и тело распались на множество одинаковых фигур, которые быстро растаяли.

– Первое использование озарения всегда вызывает болезненные ощущения, – пояснил Маур Ронгоа.

– Это не прозрачность, а дерьмо буйвола, – вынес вердикт Неронг Кхарт. – Нас же всё равно видно.

– Это из-за одежды, – уверенно сказала Софейя Патунга. – Нужны особые доспехи невидимости, чтобы стать прозрачными как воздух.

Я настолько привык к волшебству озарений, что уже не спрашивал себя, а как «Прозрачность Воздуха» знала, что нужно сделать прозрачным не только фигуру человека, но и его одежду, шкатулки и оружие?

Тем не менее дух естествоиспытателя вынудил меня достать из-за спины мочи-ку и разглядеть её. Она казалась намного плотнее моего тела, но тоже прозрачной. В двух гнёздах видны чёрные шарики кристаллов. Третье гнездо пустое. Я забыл зарядить в него боевой кристалл. Но теперь уже поздно жалеть.

Ради эксперимента я бросил мочи-ку в траву. Она потеряла прозрачность и стала такой же красноватой, как и весь мир в этой части кокона.

– Теперь твоё оружие потеряло прозрачность, – пояснил Маур.

Я поднял её, и оружие стало снова прозрачным.

– Теперь твоё оружие…

– Да я сам вижу. Чего ты, как Реоа, всё поясняешь, хотя тебя и не просили?

– Ну, я ведь тоже из рода Ронгоа, – усмехнулся Маур. – Это у нас наследованное.

Я не стал возражать. Сама Реоа недолюбливала Маура, так как его семья приняла род Ронгоа недавно, всего лишь в этом поколении. Оказалось, что внутри славные рода делились на тех, кто «стоял в начале Пути рода» и тех, кто «присоединился в Пути». Маур отчаянно пытался доказать, что он настоящий Ронгоа, и копировал поведение Реоа. Даже говорил как она, выкрикивая: «У меня есть ответ!»

Но он был хорошим целителем, и ценным приобретением для отряда. У него имелся хороший набор усвоенных озарений, которых не было у Реоа. Кроме того, у него недавно было хорошее благоволение, Создатели одарили его сразу двумя очень долгими озарениями. И оба оказались целительскими, что большая удача.

В отличие от Реоа, Маур не владел оружием или боевыми озарениями, и не собирался учиться. В военный отряд он пошёл для практики, хотел набраться опыта в лечении.

Кажется, не только у меня проявился исследовательский зуд. Прозрачная фигура Неронга отошла от нас, задирая подол прозрачной туники:

– А вот если я помочусь, моя моча тоже станет видимой?

– Её ещё и дикие нюхачи обнаружат, – ответил Хаки.

– В царстве Ач-Чи нет нюхачей, – напомнила Софейя.

– Всё равно, – заупрямился Хаки. – Запахи испражнений могут выдать нас. Неронг, я запрещаю тебе мочиться.

– Но я давно хочу…

– Настоящий воин удерживает в себе нечистоты ровно столько, сколько ему прикажет самый старший, – повторил Хаки «туалетное наставление» Илиина. – Вернись сюда.

Неронг опустил подол и вернулся.

– Готовы? – спросил Хаки. – Идём тихо и не болтаем. Нам нужно пройти незаметно.

– Нас тут семеро воинов, – буркнул Неронг. – А боимся трёх гряземесов.

– Не боимся, а избегаем, – поправил я. – Всё, все затыкаемся и идём за самым старшим.

✦ ✦ ✦

Мы двинулись сквозь заросли, обходя дерево с шалашом часовых. Вообще, часовые на дереве следили не за землёй, а за небом – высматривали наши акрабы. Но Илиин предупредил, что вокруг каждого поста часовых бродили по лесу отряды низких. Их мы и старались избежать.

Шагать, не видя толком своего тела, оказалось непривычно, будто я учился заново ходить. Я не знал, туда ли ставлю ногу? А когда трава проминалась под весом моей почти невидимой ноги, начинала кружиться голова. Приходилось останавливаться и ждать.

Мне даже почудилось, что я очутился в комнате благоволений храма, где я снова превратился в пустое место, сквозь которое пролетали грани.

– Проще прокрасться без всякой незаметности, – прошептал Неронг.

И я с ним согласился.

– Это по первому разу непривычно, – ободрил нас Маур.

– А ты откуда знаешь? – спросил Тону Тангата. – Ты же кроме целительских озарений ничего не используешь?

– Просто у меня есть ответ, вот я и поделился знанием с вами, – несуразно ответил Маур Ронгоа. – Чем чаще будете использовать это озарение, тем легче переносить невидимость. В следующий раз…

– Тс-с-с! – зашипел Хаки. Его полупрозрачная фигура замерла, вглядываясь в заросли. – Не двигайтесь!

Мы присели и замерли. Среди обычных шорохов и потрескиваний сумрачного леса послышались голоса. Я уже достаточно знал ач-чийский, чтобы понять.

Кто-то встревоженно сказал:

– Новых слепков пока что не будет.

А собеседник ответил:

– Надо предупредить Хозяина. Ему нельзя оставаться в Лесной Крепости.

Третий голос тоже что-то спросил на неизвестном языке.

– Да, – ответил ему первый. – Но Хозяин должен узнать, когда будет следующая остановка. Летающая твердь остаётся рядом с Ач-Чи дольше обычного.

– Почему?

– Высшие рыщут по лесам и горам в поисках правды о высоко летающих акрабах.

Второй голос сказал что-то длинное и долгое на незнакомом языке. Как я понял – переводил разговор третьему.

Кусты раздвинулись. Прямо на нас вышло двое низких, одетых в толстые звериные шкуры, увешанные деревянными амулетами и бусами из разноцветных камней. В руках они несли старые дивианские копья и щиты. Рядом с ними шёл третий, одетый резко не похоже на спутников: в цветной многослойный халат и тюрбан. Он-то и говорил на незнакомом языке.

За этими тремя гуськом шло много воинов. Одни одеты в такие же шкуры, другие просто завёрнуты в тряпки, под которыми топорщились деревянные вставки. Третьи носили части разных дивианских доспехов. По разношёрстной амуниции можно догадаться, что эти бойцы не принадлежали войску царя Ач-Чи, те носили одинаковые железные доспехи, чьи форма и узоры пытались копировать дивианские.

Мы оказались в дурацкой ситуации: низкие шли прямо на нас, но если мы зашевелимся, то нас заметят. При этом Хаки не мог ничего скомандовать голосом, а язык жестов не распознать из-за прозрачности.

Впрочем, через пару секунд дурацкая ситуация разрешилась сама собой. С того высокого дерева, на котором стояли часовые, раздался протяжный свист и треск пробиваемых листьев. Стрела с белым древком и красным оперением воткнулась в землю рядом с моей ногой. Её дребезжание сопроводил выкрик на ач-чийском:

– Высшие невидимки!

И снова свист стрелы. На этот раз она попала в Неронга. С него мигом слетела прозрачность. Парень с каким-то изумлением посмотрел на свою огромную волосатую руку, насквозь проткнутую стрелой. Потом зашатался и схватился за голову – стрела была отравленной.

Хаки наконец принял единственное правильное решение и заорал:

– Самиран – наверх! Маур – лечи Неронга. Остальные – бей грязь!

И сам, сбросив прозрачность, нанёс удар по закутанному в шкуры воину, который уже подскочил к парню и замахнулся копьём. Громовой удар отбросил низкого далеко в лесную чащу.

– Не убивай иноземца, – напомнил я Хаки, показав на человека в тюрбане. – Кажется, он важный.

– Сам знаю, – отозвался Хаки, хотя явно забыл о приказе Илиина.

Я развеял узор «Прозрачности Воздуха» и сложил два узора «Живой Молнии», окатил ею всех товарищей, кроме Маура Ронгоа. Он предупредил меня, что это озарение может помешать работе его целительских озарений.

После чего сложил все три узора «Крыльев Ветра» и, пробивая шлемом сплетения веток, стремительно взлетел над верхушками деревьев.

2. Усатая женщина и неповоротливые тупицы

Шалаш часового расположен на верхушке высокого и очень толстого дерева, возвышающегося над остальными. Вокруг ствола и между ветками прибиты широкие доски, образуя несколько круглых площадок. На верхней площадке стояли два низких воина, одетые очень легко – в одни набедренные повязки. А из шалаша, сложенного из толстых веток, выполз третий воин, точнее воительница – молодая женщина. Она тоже поспешно натягивала на себя какие-то тряпки.

Воины по очереди натягивали луки и стреляли в меня. Пока один стрелял, второй быстро присаживался и брал из кучи новую стрелу. Макнув её кончик в деревянную миску с отравой, вставал и стрелял.

Так они могли стрелять в меня беспрерывно. Но и я легко уворачивался от стрел, сокращая расстояние между мной и шалашом.

Тогда они сменили тактику – оба перестали стрелять и просто целились в меня.

Вот один спустил тетиву – я рванул вбок, уходя от стрелы, а второй лучник, ожидая моего ухода, с упреждением выстрелили левее. Получилось, что не стрела попала в меня, а я налетел на неё. Но нагрудник, к счастью, не пробила.

Лучник радостно закричал – приём сработал. Они снова замерли с наведёнными на меня луками. Я же, борясь с потоками сильного ветра, потихоньку приближался к ним.

Использовать высокую ступень «Удара Молнии» опасался, ведь у меня работали «Крылья Ветра». Но удары слабыми молниями на таком расстоянии обернутся безрезультатной тратой толщины Линий. Надо или опуститься на площадку, чтобы поразить всех молниями, или искать другой способ выбить врага.

Время от времени я делал резкие отлёты вправо-влево, провоцируя низких на стрельбу. Рассчитывал воспользоваться моментом перезарядки, чтобы сократить расстояние. Но лучники не паниковали и терпеливо ждали меня.

Женщина подхватила ворох соломы и отползла за шалаш, где начала разжигать костёр в каменной печке. Не нужно гадать – зачем. Дымовой сигнал предупредит часовых в лесном укреплении.

Это вынудило меня на решительные действия.

Я взлетел ещё выше, на предельную высоту моих крыльев. Стрелы здесь меня не достанут. Потом убрал крылья, снял мочи-ку и начал падать прямо на шалаш. Но не ногами вниз, как в прыжке, а головой как Супермен. Даже руку с мочи-кой выставил перед собой. Не хватало только трепыхающегося за спиной плаща, но я оставил его в акрабе, так как плащ мешал полётам и перекрывал доступ к наспинному чехлу с мочи-кой.

Ветер относил меня в сторону, я корректировал направление коротким включением и отключением крыльев.

Низкие заметили меня. Навстречу снова полетели отравленные стрелы. Уклоняться стало сложнее, ведь я развил огромную скорость. Одна стрела чиркнула по краю шлема. Другая воткнулась в плечо – сорвав кожаный наплечник, улетела вместе с ним.

Деревянная площадка на дереве стремительно приближалась. Я вызвал Внутренний Взор и активировал на мочи-ке кристалл «Порыв Ветра». Через секунду снова включил крылья и с грохотом приземлился на площадку, одновременно ударив по ней мочи-кой.

Мощный круговой порыв ветра разметал и шалаш, и костёр и половину досок самой площадки. Обоих воинов разбросало в стороны. Истошно воя, они улетели вниз и пропали в листве.

Доски подломились подо мной, но я перепорхнул на уцелевший пол.

Перед приземлением я отчётливо увидел, что женщина, которая разжигала костёр, успела спрыгнуть на нижний ярус площадки.

Я присел и посмотрел вниз – никого. Только доски нижнего яруса колыхались от недавнего порыва ветра.

Обернулся – и встретил взгляд полный ненависти. Женщина была вовсе не внизу! С необъяснимым для неозарённого человека проворством, она уже залезла на ветки выше площадки! И сидела там, целясь в меня из лука. Вторую стрелу зажала в зубах, отчего её лицо приобрело зверский оскал.

Я увидел каплю яда, сорвавшуюся с острия стрелы. Увидел чёрную полоску усиков над верхней губой низкой женщины. Низкие воительницы не делали эпиляцию и не брили ноги.

Все эти наблюдения заняли долю мгновения, в следующую долю – стрела полетела в меня.

Глухой удар в грудь и острое покалывание. Белая стрела с красным оперением торчала из моей груди.

Мои пальцы, обмотанные защитной тканью, вдруг так ослабли, что я не смог удержать мочи-ку. Она выпала из руки и пропала в листве.

Женщина разжала зубы, выплюнула стрелу, подхватила её правой рукой и проворно вставила в тетиву.

Я успел раскрыть крылья, но не успел улететь. Ещё один укол в грудь. Теперь из неё торчали две белые стрелы.

– Злой высший, – сказала женщина на ач-чийском. – Падай!

Сердце сильно застучало. В ушах зашумела кровь. Крылья не отключились, но отчего-то перестали держать меня в воздухе. Кувыркаясь и ударяясь о ветки, я полетел вниз.

Я не мог не только управлять крыльями или другими озарениями, но и вообще всем телом. Не мог ухватиться за ветки и остановить падение. Не чувствуя боли, я бился о ветки то затылком, то носом, то животом.

Парализующий яд превратил меня в безвольную куклу из костей и мяса.

Падения на землю вообще не застал, так как ещё в полёте моё сознание отключилось.

✦ ✦ ✦

В голове у меня тоненько свистело, словно где-то в тёмной области моего сознания закипал чайник.

– …дены бежать, – сказал Тону Тангата. – Как долго он будет мёртвым?

– Он уже живой, – успокоил Маур Ронгоа и помог мне сесть. – Я провёл «Обновление Крови» и вывел яд.

Я сидел в траве недалеко от дерева с часовыми. Вокруг валялись мёртвые низкие воины, одетые в звериные шкуры. Неподалёку корчились, связанные по рукам и ногам, шкуроносец и мужчина в необычной одежде. Рядом с ними сидел Неронг.

Из лесной чащи время от времени доносились громовые раскаты, после которых деревья кренились от ветра, осыпая нас листьями и ветками.

– Отряд низких рассеян и почти уничтожен, – сообщил мне Тону Тангата. – Самый старший приказал нам не таиться, а открыто бежать к Лесной Крепости.

Я вскочил на ноги и проверил Внутренний Взор. Все Линии чуть тоньше обычного, а Линия Тела стала прозрачнее.

Маур Ронгоа протянул мне кристалл:

– Используй «Закалку Тела» против отравленных стрел. Вообще, Самиран, с твоей тонкой Линией Тела полезно усвоить это озарение, хотя бы на тусклой ступени.

– Спасибо за консультацию, – кивнул я и соединил кристалл с Линией Тела.

– Косуль… цио? Чего?

– После яда язык заплетается. Спасибо за совет, Маур.

– Самиран часто произносит странные слова, – усмехнулся Неронг.

Маур с подозрением взглянул на меня, но тут же отвёл глаза.

– Хаки ждёт нас, – напомнил Тону Тангата. – Если ты ожил, то…

– А Неронг? – спросил я.

– Мне самый старший приказал оставаться здесь и сторожить важных пленников, – отозвался Неронг.

Парень был явно рад, что ему поручили стеречь пленников. Он не был трусом, но, кажется, был большим лентяем.