Эксплора 3. Открытие
- -
- 100%
- +
Роман сжал голову, вкладывая в напряжение рук все свои уровни силы. Что-то треснуло в шее надзирателя, а сама голова заметно деформировалась, вытянувшись по вертикали.
– Ни хера се приёмчик, – сказал какой-то зритель.
– Эй, вы, прекращайте, – сказал другой. – Запачкаете тут всё…
Не обращая внимания на приказы, Роман крутанул голову Шесть-Два. Из разорванной шеи надзирателя брызнула кровь. Тело обмякло, но Шесть-Два был ещё жив.
– Я не хочу умирать в Долине.
– Придётся, дружище, – ответил Роман. – Тут гиблое место.
Он ещё сильнее дёрнул и поднял надзирателя, продолжая крутить голову. Через секунду наступил «дисфункциональный коллапс оболочки». Так прозаично на лекциях в центре подготовки колонистов называли смерть тела синтезана.
Только после этого Роман огляделся. Владимир стоял неподалёку, придерживая в руках шляпу так, будто набрал в неё поп-корна и приготовился есть, наблюдая шоу. Напротив Романа стоял бот Екатерины Мейерхольд и однообразно повторял:
– Вы обязаны оплатить уничтоженный товар. К оплате тридцать тысяч сто двадцать два фиата. Отказ от оплаты вынудит Екатерину Мейерхольд прибегнуть к иным способам возмещения ущерба. Множественная смерть должника неминуема. У вас есть двенадцать часов на произведение оплаты. После этого Екатерины Мейерхольд рассылает заказ на вашу мультисмерть наёмникам и иным организациям. Множественная смерть должника неминуема.
Но губы бота не шевелились – звук шёл из динамиков, спрятанных под одеждой. Видимо, Джо Венцель так и не смог оснастить ботов даром речи.
Зрители уже отворачивались от рабов, привлечённые происходящим на Арене. Панда вытворяла что-то невероятное. Она прыгала и крутилась вокруг противника. Её руки и ноги мелькали, как пропеллеры. Даже замедленные повторы не успевали за ней.
Орк пытался блокировать её комбо, которые прилетали будто бы со всех сторон. Но каждая её атака завершалась ударом, который отбрасывал орка, а полоска его здоровья на проект-панно уменьшалась. Вокруг Панды проецировался голографическое золотое пламя, а над головой прыгала надпись:
Эта крошка в огне!
12 результативных комбо подряд!
Орк только успевал подняться, как Панда уже кружила рядом и проводила новые комбо. Конферансье Жерар Блие надрывался от восторга, летая над ними:
– Её возвращение будет вписано в историю Арены золотыми буквами! Шестнадцатое комбо подряд. Неужели эту девочку не остановить? Орк держится только благодаря своему улучшенному телу и утроенной живучести. Но надолго ли?
Проект-панно с карточкой Золотой Панды ломилось от новых спонсорских предложений. Скоро оно достигло лимита и начался аукцион: спонсоры соревновались друг с другом в том, кто больше заплатит, чтобы удержать своё место в списке.
Роман растерянно смотрел на всё это:
– Что же дальше, коллеги?
Владимир надел Роману на голову свою шляпу и шепнул:
– Постарайся не потерять сканер. Без него «Рамирайзер» снова заработает.
Поднял психоплётку и тоже передал Роману. Плётка воздействовала только на рабов, поэтому не считалась запрещённым оружием. Владимир громко обратился к зрителям, которые стояли спиной:
– Эй, раб, вези трупак надзирателя в зону возрождения.
Роман проворно поднял дохлого Шесть-Два и понёс к выходу из платформы. Бот Екатерины Мейерхольд поплёлся за ним, повторяя:
– Вы обязаны оплатить уничтоженный товар. К оплате тридцать…
Владимир отстранил её:
– Запиши на мой счёт.
Бот Екатерины Мейерхольд заткнулся и присел, собирая осколки бутылок. А Владимир пошёл за Романом.
***
Когда они достигли конца платформы, Роман повернулся:
– Во время боя нельзя покидать трибуну.
– Угу. Зато после боя все випы захотят сфотографироваться с Пандой. Это наш шанс свалить по-тихому.
Они обратили взоры на Арену. Причём, Роман продолжал держать труп Шесть-Два на руках, словно гигантского спящего ребёнка с оторванной головой.
Дела у орка шли всё хуже и хуже. Над ним повисло изображение черепа, а когда полоска жизни упала до пятнадцати процентов, череп стал красным и задрожал. Вокруг Панды вилось золотое пламя, рассыпая голографические искры всякий раз, когда она пробивала защиту противника, нанося очередной результативный удар.
Жерар Блие комментировал:
– Отдам должное, орк отважно сопротивляется. Он так поверил в свою победу, что до сих пор думает, что у него есть шанс. Но кто знает? Быть может, он и есть. Бои на Арене непредсказуемы, а Золотая Панда, какая бы она сильная ни была, не может проводить комбо бесконечно. Хотя двадцать четыре комбо подряд – это неслыханный результат.
Здоровье орка опустилось до восьми процентов. Он начал подавать знаки, что готов сдаться, но толпа недовольно взревела.
– Нет, мой дорогой, – сказал Жерар Блие с притворным сочувствием. – Ты на Стальном Ринге, а не на отборочном. Тут только один выход – в труп. А потом, если твои друзья, успеют, то в зону возрождения.
Владимир и Роман с нетерпением ждали, когда Панда прикончит орка и можно будет выйти. Хотя оба видели, что она едва выдерживала темп. Двадцать пятое комбо – стало последним. Двадцать шестое орк уже блокировал.
Толпа довольно загудела: сопротивление затягивало поединок.
– Нет слов, – сказал Роман.
– Слушай, братан, – раздражённо сказал Владимир, – Я уже и забыл, что меня тошнит от твоей присказки. Ты других слов не знаешь?
– Да пошёл ты. Не нравится – не слушай.
– Да у тебя всё время «нет слов», а потом ты говоришь не затыкаясь.
Их прервал строгий голос:
– А ты куда собрался, раб?
От зрителей, сгрудившихся возле окна, отделился Ургран Оног и направился к Роману. Комиссар расстроился неминуемым проигрышем своего бойца и был не в духе.
– Я должен отвезти убитого в зону… – ответил Роман.
Ургран Оног сорвал с пояса Романа психоплётку.
– Стоять тут. Никуда ты не поедешь.
Владимир и Роман застыли. Несколько секунд комиссар вчитывался в сообщения своего интерфейса, не соображая, что Роман на свободе.
– Абажди… – рыкнул он. – Почему я не вижу тебя в списке доступных рабов?
– Вероятно, ты идиот, мой господин?
– Ч…
Роман бросил в него труп Шесть-Два. Ургран Оног инстинктивно поймал его, а в этот момент Роман и Владимир накинулись на него.
Ухватившись за толстую шею комиссара, Роман пытаясь проделать тот же трюк, что и с надзирателем. Но Ургран Оног оказался намного сильнее: смог отбросить Владимира, но не смог отцепить от себя Романа. Хотя его кулачищи били по телу раба.
Рык комиссара смешивался с криком зрителей, которые были заняты финальной частью боя Панды. Орк на арене стоял на коленях, выставив перед собой одну руку, и просил не убивать. Но трибуны оглушительно ревели, требуя смерти. Этого же требовали и спонсоры Золотой Панды.
Этого же требовал и Жерар Блие, который вился над ними, как ехидный ангел смерти.
Если бы кто-то из зрителей обернулся и посмотрел бы в конец трибуны, то отметил бы забавное совпадение: и на Арене и на VIP-трибуне убивали орков.
Пока Ургран Оног бил Романа, Владимир достал из своего пиджака пистолет «Помощник колониста» и приставил ко лбу комиссара. Выстрелил три раза.
Урон от «Помощника» слабый, но сразу три выстрела сделали дело. Разбрызгивая плазму и кусочки черепа, голова орка развалилась.
Перед смертью Ургран Оног разослал по всем контактам модуль передачи цифровых данных сигнал бедствия. Все комиссары, которые были на VIP-трибуне, разом оторвались от смотрового стекла и начали озираться.
– Думаешь, ещё есть шанс уйти по-тихому? – спросил Роман.
На виду изумлённых комиссаров, он аккуратно уложил тело орка на пол. Владимир держал на вытянутой руке пистолет, а второй рукой достал из кармана взрывное устройство «Неман Х256».
– Если что, уйдём по-громкому, – сказал Владимир, показывая взрывчатку комиссарам. Те уже покинули толпу зрителей и двинулись к беглецам. Считав данные устройства, комиссары остановились: этот заряд способен уничтожить не только трибуну, но и половину Стального Ринга.
– Вы же всё равно не сбежите, – сказал комиссар, разодетый в праздничный пиджак с блёстками и розовым галстуком.
– Все это говорят, когда кто-то сбегает, – ответил Владимир.
– Он имеет в виду, что вы всё равно не сбежите с этой планеты, – усмехнулся другой комиссар, одетый в пальто из шкуры травяного тигра. – Мы вас везде достанем.
– Но с Арены вы тоже не убежите, – добавил третий комиссар. Он единственный, кто одет в боевой УниКом. А шея для красоты и стиля обёрнута прозрачным шарфом из воздушной немертины.
Вперёд выступила Монтана Френч и сказала Роману:
– На тот раз Рамирес не простит тебя.
Роман не ответил. Он открыл замок двери и выпрыгнул из VIP-трибуны на арену. Владимир последовал за ним, прикрыв за собой дверь и заперев цифровой замок снаружи.
***
VIP-трибуна как раз не двигалась, а зависла напротив Золотой Панды и её противника, стоящего на коленях. Панда возвышалась над орком, занеся кулак, вокруг которого крутился голографический шар из расплавленного золота с подписью «Удар Окончательной Смерти».
– Бей, бей, бей! – скандировала толпа.
Увидев Владимира и Романа, – они бежали через арену к выходу, – Панда опустила кулак и побежала за ними. Голографический шар золота потянулся за ней и потух.
Зрители на секунду замолкли, а потом разразились гневным рёвом.
– Что она делает? – надрывался конферансье. – Неужели она повторяет поступок Орка Убивающего, который в финале двадцать девятого года сбежал во время боя, отправившись к монахам на Безмолвие? Настоящие бойцы так не поступают! Золотая Панда – главное событие, но и главное разочарование чемпионата!
Система спецэффектов, которой управлял конферансье, спроецировала вокруг Панды многочисленные знаки вопросов.
Противник Панды поднялся на ноги. Не зря он надеялся на счастливый случай!
Зрители гневались всё сильнее и сильнее. Через секунду дружно скандировали:
– Позор, позор!
– Да уж, – сказал Жерар Блие. – Не всё то золото, что блестит.
После этих слов Панда остановилась, развернулась и в несколько прыжков преодолела обратное расстояние до орка. Он не успел удивиться, как получил финальное комбо – Панда поочерёдно задействовала все свои конечности, укладывая серию ударов в десятую долю секунды.
Переломанное тело орка отлетело метров на пятьдесят, прокатилось ещё немного и застыло. Панда, не обращая внимания на поздравительные спецэффекты, догнала Романа и Владимира, которые ждали её у выхода с арены.
По правилам Стального Ринга тело погибшего не разрешалось выносить сразу. Это специальное наказание за смерть, чтобы бинарный массив проигравшего истощился сильнее.
Проект-панно Стальной Арены разделилось на две части. На одной показывали триумф Золотой Панды – лучшие моменты боя и финальный удар. А на второй, траурно почерневшей, отображался путь погибшего бойца. Отрывки его первого боя и список достижений. Тут же предлагалось купить соответствующий мерч: накладки на УниКомы и так же новинку сезона – бот погибшего бойца, созданный Джо Венцелем.
Конферансье Жерар Блие понимал, что произошло что-то неладное, что не являлось частью шоу Золотой Панды. Он подлетел к ней и, отключив вещание на всю арену, спросил:
– Куда ты побежала? Что это за люди? Почему они шастают по арене во время боя?
– Прости, Жерарчик, милый, но я здесь не ради твоего чемпионата, – на бегу ответила Панда.
– Но разве ты не будешь продолжать? Ты же стала главным событием! Как я теперь буду выкручиваться?
– Легко. Это был мой последний бой, потому что у меня больше нет перерождений. Мой бинарный массив истощён. Я реально дралась за свою жизнь.
– Ого… Если бы я знал, то не пустил бы тебя на бой.
– Так я и поверила!
– Ты же знаешь, как я тебя люблю.
– Да ладно, любовь никогда не мешала твоему шоу, – засмеялась она. – Сделай из моего ухода эпохальное событие. Кажется, ещё никто не дрался в Долине Смерти, по-настоящему рискуя жизнью.
– Кроме Орка Убивающего.
– Он сбежал, не доведя бой до конца. А я победила.
Жерар Блие подлетел к Роману и Владимиру и сурово произнёс:
– Хорошо, золотце. Но я не буду помогать твоим тёмным делишкам, особенно с низкоуровневыми рабами Рамиреса. Арена не место для интриг. Если я узнаю, что вы…
– Угу, – ответила Панда. – Мы использовали твою Арену для интриги. Ещё и против Рамиреса.
Конферансье отчаянно взмыл вверх, снова опустился:
– Но зачем ты меня ставишь в неудобное положение? Арена – вне политики!
– Прости, – ответила Панда. – В качестве компенсации забирай права на использование моего образа.
– И деньги спонсоров?
– И право на производство моих порно-фигурок.
Жерар Блие засмеялся:
– Порно-фигурки – это прошлое. Джо Венцель запустил производство ботов с внешностью звёзд Арены. Так что…
– Не знаю, что это за новое извращение, но забирай и права на ботов с моей внешностью.
Тем временем комиссары взломали замок и выпрыгнули из VIP-трибуны.
– Договорились, – ответил Жерар Блие. – Сделаю вид, что не вижу шавок Рамиреса, которые бегут к вам явно не с целью поздравить с победой.
Жерар Блие отлетел. Над Стальным Рингом полилась его пафосная речь, в которой он начал создавать «новую легенду» чемпионата – Бойца, Который Дрался Насмерть.
Заодно сообщил, что Золотая Панда дала согласие на создание своих полноразмерных ботов с расширенной лицензией на сексуальные взаимодействия.
– Вот сволочь, – сказала Панда. – Он ничего не упоминал про лицензию…
Владимир открыл дверь выхода с арены и хлопнул Романа по плечу:
– Ради тебя Панда стала торговать своим телом!
8
***
Весть о беглом рабе распространилась не только среди комиссаров, но и среди остальных граждан Фантадрома и других баз, которые находились под властью Рамиреса. А этих граждан – половина посетителей Арены.
Когда беглецы вышли из здания Стального Ринга, их уже разыскивали все.
Служба безопасности Арены пока что выполняла приказ Жерара Блие – не помогать беглецам и не мешать преследователям. Владимир благоразумно спрятал пистолет и взрывное устройство. Если охрана их увидит, перестанет соблюдать нейтралитет.
Над Пандой появилась парочка разведочных дронов с логотипом чемпионата – Жерар продолжал делать шоу, показывая зрителям побег Золотой Панды, который он назвал «Эффектным уходом». Ради этого он переключил вещание на небесное проект-панно, транслируя событие над всей базой.
Камеры показали крупным планом сцепленные руки Романа и Панды.
– Любовь и смерть даже на Локусе идут рука об руку, – вещал Жерар Блие. – Он – презренный раб Рамиреса шестнадцатого уровня, который получил смешную кличку «Жукодав» и носит совершенно идиотскую шляпу. Она – настоящее сокровище Локуса, Золотая Панда – живая легенда Арены. Пока что живая… Знаете ли вы, что бинарный массив нашего золотца не выдержит ещё одной смерти?
– Да уж, ушли по-тихому, – сказал Владимир, глядя вверх. С неба на него глядел он сам.
Из дверей арены уже выскочили комиссары. Они вооружились железяками, выломанными из сегментов дорожного полотна.
– Итак, преследователи не отстают. Что предпримут наши беглецы? – продолжил Жерар Блие. – И смогут ли наши герои избежать мести самого могущественного человека планеты? Кстати, открылись ставки на это неожиданное противостояние. Участники клуба «Отцы Чемпионов» могут получить данные о коэффициенте…
На парковке, где Владимир оставил свой броневик, рыскали рабы Рамиреса. Человек двадцать, не меньше.
– Чёрт! Как мы теперь доберёмся до аэродрома? – воскликнул Владимир.
Роман показал на гаражи со стройботами:
– За мной.
Ещё на бегу Роман подключился к Роботу Мистеру и приказал ему выезжать. Выбив гаражные ворота, стройбот, заваливаясь на вздутый правый бок, помчался навстречу беглецам. На ходу они запрыгнули на него – Роману пришлось помочь Панде, так как она была истощена поединком.
Не сбавляя хода, стройбот развернулся и поехал прочь от Стальной Арены.
Несколько рабов и комиссаров прыгнули в свои броневики и погнались за ними. Но Робот Мистер даже с увеличенным правым бортом был вполовину меньше броневиков, поэтому сокращал путь, проезжая по тротуарам или парковым дорожкам. А преследователи не рисковали ехать по тротуарам или ломиться через парк, ведь тогда их осадит служба безопасности Арены.
Роман снова оценил продуманность плана. Арена оказалась не только единственным местом, где можно было встретиться, но и быть в относительной безопасности – противники не могли применять оружие.
На небесном проект-панно продолжалась трансляция погони. Камеры показали злые лица комиссаров, которых режиссёр Жерар Блие назначил в антагонисты. Камеры снимали их с такого ракурса, чтобы их взгляды исподлобья придавали им больше злобы. Потом камеры показали лица беглецов, поданные с нижнего ракурса, чтобы они выглядели ещё более героически.
Одновременно с этим началась реклама. Высветилась фигура, отдалённо напоминающая Золотую Панду. Вокруг её талии вилась подпись:
Открыт предзаказ на ботов с внешностью Золотой Панды!
Всего за 19 999 999 f.
Сроки производства уточняются.
– Она же не похожа на меня, – сказала Панда. – Ещё и за двадцать миллионов.
– Представь, сколько стоила бы твоя настоящая копия? – сказал Владимир. – Я бы бросил Романа ради такого куша. Шучу, шучу. Я вижу, у вас тут сильная-пресильная любовь.
Они подъехали к аэродрому. На Арене он не был огорожен забором.
Броневики комиссаров отстали, но скоро будут здесь. Оставалась надежда, что удастся добраться до ион-джета быстрее них, но она была похоронена.
– Твою мать, Жерар! – воскликнула Панда. – Долбанный шоумен!
На небесном проект-панно открылось ещё одно окошко – камеры повисли рядом с ион-джетом альянса «Жестокий». Теперь и преследователи знали, где подстерегать беглецов. Возле ион-джета тут же появился отряд рабов, вооружённых такими же циркулярными пилами, какие были недавно на Роботе Мистере. Для службы безопасности Арены такие пилы являлись не оружием, а «спортивными снарядами».
Два других раба взяли в руки магнитно-силовые ключи и пытались пробить двигатель ион-джета.
– Ковыряйте, ковыряйте, – усмехнулся Владимир. – У него усиленная броня. Выдержит попадание ракеты.
Но Роман переживал. Уж он-то знал, что магнитно-силовой ключ может оказаться эффективнее ракеты.
Рабами руководила комиссарша, одетая в боевой УниКом. Роман не раз видел её в свите Рамиреса. Звали её красивым именем – Фландрия. И она была из тех, кто любил избивать рабов психоплёткой ради своего развлечения.
Лавируя между ион-джетов и вертолётов на аэродроме, стройбот приближался к ион-джету альянса.
– Как мы видим, наши герои не уйдут без боя, – вещал с неба Жерар Блие. – Если вообще уйдут… Ибо куда им скрыться от гнева Рамиреса? Свободные альянсы не пустят к себе раба. На землях свободных от свободных альянсов им не даст жить Рамирес. Ах, как грустно, друзья, весь мир против любви раба и чемпионки! Неужели им придётся сбежать на необитаемый материк, чтобы провести счастливую, но короткую жизнь? Это ведь наши. локусянские, Ромео и Джульетта!
Под эти пафосные речи, беглецы слезли с корпуса стройбота.
Рабы комиссарки Фландрии, окружившие ион-джет, включили пилы и двинулись в атаку. Сама Фландрия стояла за их спинами и держала сегмент неработающей энергомагистрали.
На небесном проект-панно возникла нарезка картинок с камер всех дронов. Как в комиксе, кадры выстроились один за другим, показывая каждого персонажа.
Первым в ряду – смелое лицо Роман в комичной шляпе. За ним – лицо комиссарки Фландрии, пойманное в момент зловещей усмешки. После неё – сосредоточенное лицо Владимира, который выбирал первую цель. А за ним – выделялось из массовки лицо какого-то раба, которого хозяйка, в качестве шутки или наказания, наделил уродливым скином с большим носом и толстыми губами. Завершало ряд усталое и мученически прекрасное лицо Золотой Панды, которая возводила глаза к небу, словно умоляла бога (то есть зрителей) о помощи.
Да, Жерар Блие был мастером своего дела.
Панда прижалась к Роману:
– У меня нет сил на драку… Еле на ногах стою.
– Тебе и не надо, – ответил Роман. – Мы сами справимся.
Он помог Панде слезть со стройботами:
– Стой в стороне и жди, когда расчистим подход к ион-джету.
***
Робот Мистер сходу сбил нескольких рабов. Остальные разбежались, зашли с флангов и ударили пилами по хрупкому корпусу.
Циркулярные пилы, ещё и в таком количестве, быстро содрали всю обшивку, обнажая чувствительные внутренности стройбота. Одному рабу удалось даже перепилить важный пучок инк-кабелей, из-за чего вся правая сторона Робота Мистера перестала функционировать – манипуляторы обездвиженно повисли.
Владимир спрыгнул на землю и ринулся в бой, размахивая кулаками и ловко уворачиваясь от лезвий. За ним, придерживая шляпу, спрыгнул Роман.
Сразу несколько пил чиркнули по нему, разрывая УниКом и вонзаясь в тело. Но глубоко они не проникали – сверхплотные связи оргмата превратили тело Романа в прочную броню. Чтобы его повредить, нужно кое-что посерьёзнее, чем спортивные пилы. А царапины, оставленные лезвиями, мгновенно затягивались.
В ответ Роман бил и пинал, жалея, что не владел рукопашным боем. Но даже его неуклюжие удары отбрасывали противников, а некоторым мгновенно переламывали тела. Перехватив руку одного раба, Роман легко сломал её и повернул вращающееся лезвие пилы в его сторону, распиливая голову раба напополам.
– Вот это да, – восхитился Жерар Блие. – Вы только поглядите, что творит этот Жукодав в шляпе! На такое не способен даже самый сильный фермер-мутант!
Все камеры мгновенно переключились на Романа, показывая его со всех ракурсов. Каждый удар Романа уменьшал численность противника на минус один. Циркулярные пилы почти содрали с него УниКом. Роман бился как древнегреческий воин на вазах – почти голым. Только придерживал шляпу, ведь там было его тайное слабое место.
На небесном проект-панно было показано, как более десяти броневиков, доверху полных комиссарами и рабами, въехали на посадочные площадки аэропорта.
– Вот и подкрепление, – сказал Жерар Блие. – Не знаю как считаете вы, дорогие зрители, но мне нравится это внезапное изменение в турнирной сетке чемпионата. Настоящие чувства, настоящая драма, настоящая неопределённость – это то, что мы получаем только на Арене! Хотите получить больше? Покупайте сезонный пропуск или членство в клубе «Отцы Чемпионов!»
Пользуясь тем, что Роман взял на себя всех рабов, Владимир прорвался к ион-джету, где путь ему преградила Фландрия:
– Вова, давненько я тебе не видела! Соскучился, милый?
Владимир остановился и отступил шаг назад. А Фландрия отбросила сегмент энергомагистрали и начала снимать с пояса психоплётку. Делала это намеренно медленно. Владимир сделал ещё шаг назад.
У него давно не было фенома «Рамирайзер», но это движение комиссарки, это отстёгивание плётки въелось в его душу навсегда. Он ничего не мог поделать с тем, что мысли мгновенно заполонили воспоминания об избиениях и ужасе небытия, которые несло это устройство.
Один дрон переключился на них. А Жерар Блие восторженно вопил:
– Мне только что сказали, что Владимир Джинг – бывший раб, которого Фландрия часто наказывала за строптивость. Вы только поглядите на его испуг. Всё-таки верно говорят западенцы, что рабы бывшими не бывают. Один вид комиссара поверг его в ступор! Конечно, дорогие зрители, всё это грустно. И поучительно. Смерть – лучше рабства. Но так как смерть синтезана – понятие относительное, то иногда рабство неизбежно. Поэтому давайте с пониманием отнесёмся к состоянию нашего героя. На его месте может оказаться каждый.
Владимир мотнул головой, сжал кулаки и сделал шаг вперёд.
– Всё-таки он смог преодолеть страх! – заявил Жерар Блие. – Раб против бывшего хозяина – неплохая концепция для новой дуэльной арены, а?
Отпустив бесполезную психоплётку, Фландрия завела руку за спину. Из автоматического рюкзака на её УниКоме выдвинулась рукоятка шотгана. Она вытянула оружие и навела на Владимира.
Дроны Жерар Блие прочитали данные с-чипа оружия и отправили на небесное проект-панно его характеристики, обведя их мигающей красной рамкой.
Это был «По самые гланды», самый мощный дробовик на Локусе, производства, конечно же, «Я имел твою маму! Corporation!!!111». Размерами он почти с гранатомёт. И выстрел – не слабее гранатомётного. Вместо картечи его патроны заполнены мелкими взрывающимися шариками. Из таких шариков, только побольше, созданы УниКомы раба-террориста, которого Рамирес заслал когда-то на базу альянса Жестокий.