- -
- 100%
- +
Причем компания, в которой впоследствии я стал постоянно проводить время, в том числе за столом с закуской и выпивкой, была весьма разношерстной.
Здесь были спортсмены, кадеты, сотрудники разных ведомств, в том числе «силовики» и даже матерые бандиты, общавшиеся и сохранявшие дружеское перемирие в общем для всех месте.
Тогда как раз произошел конфликт между кем-то из местных и несколькими случайными приезжими, закончившийся серьезной дракой и избиением первого.
«Ответка» не заставила себя долго ждать, и на следующие выходные ту же приезжую компанию отловили и серьезно проучили.
И Леха, впоследствии лучший корефан студенческой общаги, одного из отловленных фраеров смачно приложил лицом о ребристую чугунную батарею.
Впоследствии я довольно близко сошелся с этим непростым парнем, старше меня почти на двадцать лет. Леха, полный отморозок по всем понятиям, мог запросто показывать в коридоре пригоршню небольших бриллиантов после «выноса» очередного ювелирщика и весело спрашивать у меня, ничего не понимающего студента-первокурсника, куда их можно деть.
Или искренне радоваться новенькой «девятке», отжатой у какого-то терпилы.
Драчун-кулачник, он периодически ввязывался в свары в кабаках или ходил на разборки в одиночку по любым поводам.
– Прикинь, захожу я к одному терпиле за должком, а он не один. Сидит сам в кресле, съежился, а какой-то фраер стоит рядом с нами в зале и рубашку утюгом наглаживает. Я ему говорю про долг, а он зырк на своего кореша у меня за спиной. Тут я и понял, что не так – утюг-то не включен был, розетка на доске и лежала. Хорошо, успел повернуть голову – просто бровь с…ка рассёк.
– И что, должок-то отдали? – Я с улыбкой смотрел на искренне недоумевающего кореша.
– Ни хрена. Зато обоих ухандокал.
Только никто не знал, что приезжие были «непростыми».
И как раз, буквально за неделю до моего заселения, к общаге подкатило несколько тонированных автомобилей с представителями городских ОПГ.
Они стали прочесывать общежитие, отлавливая и избивая любого попавшегося мужика. Но местные очень быстро сгруппировались и началась массовая драка – бились практически на всех этажах.
Кого-то из местных пытались выкинуть из окна.
Подоспевшая пара местных ребят, которые отвлекли немного удар на себя от квадратного Анрюхи по прозвищу Душа, окровавленного, но еще стоящего на ногах и пытавшегося отмахнуться из последних сил от нескольких противников, которые уже стали подтаскивать его к коридорному балкону, чтобы выбросить с девятого этажа.
Палки, кастеты, ножи. Все пошло в ход.
Но драка закончилась так же внезапно, как и началась – с прибытием сотрудников правоохранительных органов, которые не церемонясь ломали дубинки обо всех попавшихся в коридорах общаги, а затем грузя их в «воронки».
Всех, кроме местных (пацаны мгновенно распределились по комнатам девчат, чтоб переждать, пока сотрудники уйдут).
Хотя среди нагрянувших силовиков уже деловито ходили несколько местных в гражданской одежде, местами порванной и в крови (также действующих сотрудников, приехавших к своим девушкам и вовсю поучаствовавших в «обороне» спина к спине с местными хулиганами, образовав общаговское сообщество).
Как только общага была «зачищена» и все разъехались, оставшиеся в коридорах пацаны, пусть и подраненные, но с «корочками» и злостью на беспредел, быстро подали сигнал. Тогда все, кто был способен стоять на ногах, выскочили из комнат подруг, и устроили повторную, но более тщательную зачистку – на черных входах и чердачных лестницах, в комнатах приема пищи, душевых и туалетах.
И те немногие из нагрянувших приезжих, которым посчастливилось улизнуть, очень сильно пожалели, что не сдались сами.
– Я тебя сейчас пид…ть буду! – Серега Фил увесистым ударом сбил с ног одного из гостей, прятавшегося на запасной лестнице .
– Дяденька, дяденька, не надо! Я больше не буду! Простите меня, пожалуйста!
Сквозь кровь из разбитого рта, сопли и слезы недавний противник бросился в ноги Сереге, который вряд ли стал бы всерьез глумиться над поверженным врагом.
Его и бить дальше стремно было…
А потом, через несколько дней, когда все поулеглось, приезжие назначили встречу и уже менее многочисленной и более мирной компанией опять приехали в общагу.
Вот так и попал я в свои восемнадцать лет в первую неделю самостоятельного проживания на «стрелку». Проходила она за раздвижным столом в одной из комнат на верхних этажах и сопровождалась двумя трехлитровыми банками пива, и представители каждой из сторон, «выкруживая» свой интерес, пытались на чем-то сойтись.
Закончилось часиками, разбитыми у кого-то из приезжих при «ответке» общаговцев.
Часики тут же «перекрылись» выбитыми зубами у местного, попавшего под раздачу в первый раз.
На том и порешили.
Запили свежим пивом.
Ничья.
Расходясь, обнимались и братались, а я увидел и приметил для себя очень простую вещь – даже не являясь друзьями по жизни, нормальные люди, пусть даже с разношерстной биографией, способны объединяться и отстаивать свою правду.
При любом беспределе, и очень часто на первый взгляд в неравной драке, особенно у себя дома – одерживать верх.
А прожив в общаге несколько месяцев, я уже ничему не удивлялся.
Когда тот самый Леха выскочил на улицу за сигаретами, а приполз весь в крови с серьезным ножом в спине.
Когда кадеты, пришедшие в одно время с блатными к одним и тем же девчатам в соседней секции, избили до неузнаваемости оставшегося соперника, когда его двое корешей пошли за закончившимся спиртным.
А потом, быстро попрощавшись, убежали из общаги.
Когда вернувшиеся блатные, вместо того чтобы оказать какую-то помощь приятелю, лежавшему на кухне в своей крови в беспамятстве, рванули вниз, видимо, думая нагнать кадетов, но нарвались на зашедший погреться в общежитие патруль патрульно-постовой службы.
И сами в мгновение ока превратились в бесформенные тела из месива мяса и крови с чем-то, напоминающим голову, и были погружены в милицейский «пазик».
А вахтерша, видя вытянувшиеся лица спускающихся за сигаретами студентов и посматривающих на две длинные и широкие кровавые полосы в сторону выхода, испуганно рассказывала какую-то нескладную историю про двух поросят, которых кому-то привезли из деревни и тащили волоком, залив всё фойе кровью.
А сидя за столом жарким летним вечером с другими приятелями в комнате у третьекурсника, долго не мог понять, откуда у них по всему телу и на руках мелкие шрамы.
И понял, только когда товарищи, уже достаточно «приняв на грудь», начали дурачиться, спарингуясь друг с другом кухонными ножами, а потом опять сели за стол и стали считать по новым порезам, кто проиграл.
Много чего было.
За первый год жизни в общаге я узнал столько и в таких цветах, что недавнее в целом беззаботное детство стало казаться какой-то сказкой.
Но вместе с тем бешеными темпами получал «другой» опыт. Чтобы знать…
Как, например, когда узнал про клофелинщиц.
История, когда двое взрослых ребят из «чужих-своих» на какое-то время «потерялись», а потом рассказывали, как съездили в соседний город, где в первый же вечер остались на лавочках без документов, денег и вещей после встречи с «классными телками» в баре.
Когда один из них, держа рюмку в руке, угрюмо рассказывал, как они нашли где-то топор, зашли в подъезд многоквартирного дома, куда вроде накануне заходили после бара с девчатами.
Как перерубили все провода, чтобы никто не смог вызвать милицию, и вынесли деревянную дверь вчерашней «гостеприимной» квартиры.
Как кричала одна из шмар, пока они вырубали дверь в туалет, где она заперлась, а потом, положив её голову на унитаз, наступив ногою на шею и не опуская топор, интересовались, куда делись их вещи.
И как после этого нагрянули на квартиру, где собирались вместе с добычей девчата и их «ребята»…
Но опыт опытом, а каждый раз наступало новое утро, и опять начинались учебные пары, какие-то интересные, а какие-то не очень.
В студенческую жизнь я влился довольно быстро.
Только вот держался в стороне, приглядываясь к происходящему и одногруппникам.
Правда, это не помешало мне на одном из первых занятий по физкультуре послать матом неадекватного физрука за брошенный мне в голову баскетбольный мяч. Да так, что невольно отправил меня в условный нокдаун, только на ногах, когда на секунду я потерял чувство реальности, пытаясь заново «собрать» пространство перед собою из пляшущих искр в глазах.
Уже было пошел на ухмыляющегося хамоватого преподавателя с одним желанием – перебить ему ноги.
Но быстро одумавшись, что за это можно и вылететь из института, и успокоился.
К тому же было где выплескивать эмоции – я как раз стал ходить на кикбоксинг, с огромным удовольствием «накатывая» и «набивая» себе кости на голени, чтобы можно было без боли пробивать лоу-кик по ногам соперников на спарринге.
Учиться дальше без риска быть отчисленным за непосещение физкультуры помогло увлечение с детства настольным теннисом и запись на одноименную секцию в институте.
Даже с периодическими выступлениями на соревнованиях.
И в будущем, уже пойдя на праздник посвящения в студенты, я старался держать себя в руках, контролировать, кто и с кем пьет, а как только празднование переросло в гудеж, уехал домой.
И лишь на следующий день понял, что все правильно сделал – кто-то опять подрался, а один отчаянный парнишка, отчисленный после инцидента уже через несколько дней, все-таки врезал в глаз заместителю декана, поставив ему огромный фингал.
Нужно было сосредоточиться на другом – как-то себя одевать и кормить, да и в каждый свой приезд в поселок хотелось привезти какой-нибудь подарок своей девушке и сладости младшей сестренке.
Учась по принципу «нравится предмет – отличник, не нравится – хоть бы на тройку натянуть», я параллельно старался подрабатывать.
Менеджер
Учась – учись, не забывая о себе и жизни.
Первый год прошел в пробах себя, а уже на втором курсе я устроился менеджером в филиал совместной российской и иностранной компании, специализирующейся на туризме, в том числе через систему таймшер.
Проявил себя и за короткое время добился одних из самых значимых результатов в работе.
Уже через полгода, когда приехал один из иностранных владельцев, мне предложили поехать в Тюмень открывать еще один филиал, как одному из лучших сотрудников омского отделения.
Но я отказался, понимая, что всех денег не заработать, а переезд мог поставить жирную точку на обучении.
Да и текущая учеба стала хромать.
Взвесив все за и против, встретился с несколькими топ-менеджерами компании, обозначив, что у меня не получается совмещать учебу с работой, и, получив обратную связь в виде уважения принятого решения, уволился.
Но дружеские отношения остались, и те самые руководители ключевых направлений, которые буквально несколько месяцев назад уговаривали меня остаться, при очередной встрече рассказали довольно неприятную историю, случившуюся практически сразу после моего ухода.
А произошло то, что часто происходит, особенно в нашей стране. Как только возникает возможность заработать хорошие деньги, появляются люди, непременно желающие на этом нагреть руки.
Так получилось и здесь.
Директор омского филиала – спокойный и фактурный мужчина на седьмом десятке, размеренно руководил компанией, выполняя и перевыполняя план, собирая в Омске валюту с будущих туристов и отправляя иностранным партнерам по туризму через головную компанию в Москве.
Все было хорошо.
Люди платили, летали отдыхать, пользовались всеми преимуществами одного из мировых туристических продуктов.
Пока за спиной директора не начал плести интриги его заместитель.
Как рассказали ребята, в одно утро шефа нашли дома мертвым.
Явных следов насильственной смерти не было, но слухи разносились быстро.
Да и здоровый и бодрый директор никак не мог просто умереть в постели во сне.
Дальше ситуация стала закручиваться по спирали.
Бывший заместитель очень быстро взял все в свои руки, назначив себя на пост директора.
Стали задерживать заработную плату сотрудникам, а платежи в Москву по оплаченным туристическим продуктам где-то терялись.
И меньше чем за полгода компания погрязла в долгах, скандалах, филиал осаждали толпы обманутых клиентов.
Развязка произошла практически мгновенно.
Ряд топ-менеджеров компании и инициативных сотрудников составили коллективное обращение и попросили нового директора дать письменные объяснения происходящим событиям.
Тогда же из офиса было вывезено в неизвестном направлении почти все дорогостоящее оборудование и техника, а новоиспеченный шеф следующий день объявил выходным и вызвал инициативную группу на стрелку в центральный офис.
А дальше – как в голливудском боевике…
Вместе с одним из топов в офис вошли несколько переодетых сотрудников одного из спецподразделений.
За большим столом вместе с директором сидела большая группа братков – плотных и спортивных ребят, вальяжно развалившихся на стульях.
– Ну что, терпила, все-таки пришел? – новоиспеченный директор мгновенно перешел на блатной жаргон. – А это кто с тобой, что-то никого знакомых не видно? – он осмотрел неизвестных гостей.
– Друзья, – коротко ответил топ.
И еще раз жизнь показала, что любой враг при виде командной согласованности зачастую не делает резких движений, предпочитая взять паузу для обдумывания дальнейших действий.
– Пойдем ко мне в кабинет, эти пусть с остальными подождут, – сказал директор, кивнув на делегацию.
Они удалились в сопровождении нескольких братков.
Спустя несколько секунд за закрытой дверью раздались крики, звон разбиваемого стекла, шум ломающейся мебели, глухие удары падающих на пол тел.
И следом за ними в кабинет влетела группа бойцов в камуфляже и масках. Последнее, что запомнил топ, был удар в челюсть прикладом автомата.
– Это же наш, – из темноты стали доноситься голоса.
Кто-то начал похлопывать его по щекам, приводя в сознание.
– Ты извини, если что, – резанула слух знаменитая мультяшная фраза, произнесенная одним из переодетых сотрудников в окружении ребят с автоматами.
– Там просто некоторые за стволы попытались схватиться, пришлось всех без разбору «укладывать», вот и не успели разобраться, кто свой, а кто чужой. Так что разговор получился коротким.
Топ, немного придя в себя и выбравшись в общее фойе, увидел результаты «разговора».
Перевернутая и частично сломанная мебель, братки на полу в наручниках лицом в пол, прохаживающие между ними люди в камуфляже с автоматами.
Кто-то стонал, видимо, это и были те, кто попытался вскочить и оказать сопротивление.
Следом из кабинета вывели в наручниках уже бывшего директора.
– Мы еще поквитаемся, – буркнул тот, метнув на топа злой взгляд…
Спустя пару дней на безлюдной вечерней набережной к двум прогуливающимся сотрудницам компании подъехала тонированная машина. Когда опустилось заднее окно, девчата уже попрощались с жизнью.
– Вы только не орите, – очень вежливо и спокойно произнес человек из темного салона. – Передайте своим, что к вам претензий нет. Спрос будет с вашего бывшего директора за то, что он всю эту карусель устроил.
Окно закрылось и машина, взвизгнув шинами, резко умчалась вдаль от побледневших девчонок.
Больше о бывшем директоре никто не слышал, а топы и сотрудники компании еще долго перешептывались, узнав, что положенная у них в офисе братва была из состава одной из самых могущественных в Омске ОПГ.
Охрана
Ох, рано встает охрана…
Шел 1996 год. Я окончил второй курс института.
И летом сделал предложение своей девушке, с которой встречался уже долго.
Только свадьбу решили делать через год. На удивленные взгляды родителей я кратко изложил свою позицию.
– Свадьбу я хочу сделать сам, я хорошо знаю, каково вам сейчас.
У родителей невесты и на самом деле ситуация была не из простых, мизерные зарплаты задерживали на полгода-год, а кроме дочери у них было еще два младших сына.
– Поэтому я прошу вашего согласия на свадьбу. Но у меня есть одна просьба – я хочу, чтобы она переехала жить ко мне, так и вам легче будет, и мне больше времени останется на работу.
Предварительно согласовав с бабушкой, у которой в частном секторе я снимал маленькую проходную комнату в пять квадратных метров, «убедил» ее внука, жившего в соседней комнате и однажды попавшегося на воровстве небольшой суммы денег, переехать в свою бывшую комнату.
Заколотив проходную дверь, я прорубил новую из старой комнаты внука в коридор и привел невесту в это жилище.
– Заходи, обустраивайся, здесь нам двоим места хватит!
Комната и на самом деле была шикарная. Порядка восьми квадратных метров! Здесь можно было и телевизор свой поставить, который как раз отдала старшая сестра.
За ним потом я вместе со своей девушкой и поехал в Тюмень, заработав денег на билет на лепке и продаже пельменей. Мы до позднего вечера раскатывали тесто и лепили десятки и десятки килограммов пельменей. В институте пацаны иногда косились на мои руки, которые никак не сочетались с телосложением. От бесконечного раскатывания теста они превратились в лапищи с неестественно огромными ладонями Халка.
Вот тут и произошло так называемое счастливое совпадение, когда за год нужно было заработать денег на свадьбу, а «пельменный бизнес» вряд ли мог это обеспечить.
Однажды, посетив профильную больницу, прикрепленную к институту, я присел на лавочку на улице Ленина.
Глядя в синее небо и наслаждаясь солнечным днем, увидел проходившего мимо Анатолия – начальника охраны бывшей туристической компании.
– Серый, привет! – тот почти одновременно заметил меня.
– Толян, здорово! – я встал с лавочки, сделал шаг навстречу, и мы искренне обнялись, похлопав друг друга по спине.
– Ну как ты, куда пропал, чем занимаешься? – Я пользовался уважением у многих в компании, и Толян с неподдельным интересом стал расспрашивать о моем житье-бытье.
– Учусь, ты же, наверное, в курсе, что у меня пошли завалы по учебе, вот и пришлось уволиться. Сейчас пока нигде не работаю. Ну а ты сам-то как, как контора?
– Компании больше нет, ты вроде должен знать, как там закрутилось. Все ваши разбежались кто куда. Ну а я сейчас возглавляю службу безопасности здесь же рядом, у нас два больших музея и один комитет в городской администрации. Так что выше меня только Бог, ну и, конечно, мой шеф – Александр Борисович.
Толян на секунду задумался.
– А ко мне работать пойдешь?
Вопрос застал меня врасплох.
– А кем? – все же спросил я.
– У меня как раз в комитете уволился второй сотрудник, работа сутки через двое, днем на посту, ночью делаешь обходы. Могут, правда, перебрасывать на другие объекты или вызывать на разовые задачи, в том числе на инкассацию. Кстати, зарплата с премией почти 1000 рублей в месяц. Правда есть задержки. Ну как?
У меня даже немного помутнело в голове. Вот он выход по деньгам на свадьбу. Да и сумма была, мягко говоря, внушительная – отец, работая на заводе, в то время получал с годовой задержкой чуть больше 200 рублей в месяц.
– Толян, спасибо, я согласен!
«С учебой, правда, нужно будет совмещать, но что-нибудь придумаю», – подумал я.
На работу в комитет я вышел со всей «экипировкой», прихватив даже газовый пистолет и короткую увесистую трубу, обмотанную изолентой в месте предполагаемой рукоятки.
Толян, увидев мое снаряжение, только усмехнулся.
– Здесь комитет по культуре и искусству, и люди соответствующие приходят. Так что ты это спрячь. Если очень хочется, бери с собой во время ночных обходов. А начеку нужно быть только пару дней в месяц, когда в кассу привозят аванс и зарплату.
Борисыч
Коль не струхнул и устоял на месте,
Ты уважение снискал.
На следующий день я с самого утра подписал необходимые документы в конторе и Анатолий провел меня знакомиться с напарником Виктором, сорокалетним интеллигентным и спокойным мужчиной, у которого я и стал проходить краткую стажировку.
Представили меня всем сотрудникам службы, объяснили внутренние правила и регламенты, показали систему охраны и прочие тонкости.
И уже через несколько дней я приступил к своей работе.
Вторым напарником был Коля, здоровый и крепкий бывший морской пехотинец, недавно вернувшийся с контрактной службы в армии.
С Николаем сразу завязалась дружеские отношения, и мы в будущем не раз выручали друг друга с подменой на дежурстве.
Прошел первый месяц, и принесли первый квиток за отработанный месяц с окладом и солидной премией.
Пусть еще не «живые» деньги, но уже заработанные!
Так в легкой эйфории от нормальной и высокооплачиваемой работы прошло еще несколько недель.
Заканчивался второй месяц, когда одним утром в мою смену в здание вошли несколько человек – здоровый и накачанный старший в костюме и несколько мужчин, которых я уже раньше видел в конторе.
– Меня зовут Александр Борисович, – представился он и предъявил служебное удостоверение. – Я непосредственный руководитель Анатолия и о нем, собственно говоря, хотел с тобой поговорить.
– А зачем мы будем говорить о человеке в его отсутствие? – не понимая, что происходит, я пытался тянуть время для анализа явно нестандартной ситуации.
– Не дерзи, молод еще. Ребята сейчас тебя подменят.
Вместе с шефом мы прошли в небольшую комнату охраны, и я закрыл дверь.
– В общем, слушай меня внимательно! Анатолий уже длительное время крышует своих ребят, забирая у них часть премиальных. Твой напарник Виктор все письменно подтвердил вместе с еще несколькими. Я хочу и тебя попросить, чтобы ты мне рассказал и написал о ваших с ним договоренностях по мзде. Работа у тебя хорошая, высокооплачиваемая. Так что все расскажешь, и работай дальше на здоровье.
– Ну, во-первых, с Анатолием у нас не было никаких договоренностей, во-вторых, это именно он устроил меня сюда, и из чувства благодарности и уважения к нему мне неприятно в его отсутствие что-то домысливать, и, в-третьих – давить на меня не нужно!
– Ты что, совсем охренел! – шеф покраснел и даже невольно сжал здоровые руки в кулаки. – Щенок, да ты у меня вылетишь отсюда вслед за ним!
Я молча стоял и слушал, не зная, что сказать человеку, который в один миг мог разрушить мои планы на своевременную свадьбу.
– Короче, завтра после дежурства я жду тебя у себя в кабинете. И попробуй только забыть! – он матюгнулся и вышел, сильно хлопнув дверью.
Следующим утром я задумчиво и неторопливо направлялся в находящийся недалеко офис, прокручивая возможные варианты.
«Толян со мной разговора по возврату ему части премии не заводил. Но и зарплату еще не давали, хотя он сам о задержке предупреждал. Может, конечно, при получении он бы и намекнул, но что-то внутри подсказывает, что он бы не стал, по крайней мере, не мне. И что это может значить? Проблема на самом деле есть, или шеф решил зачем-то убрать Толяна, припугнув нескольких сотрудников увольнением? По крайней мере, вчера при передаче смены напарник Виктор и вправду был не в своей тарелке, постоянно отводил глаза в сторону и практически не разговаривал. Значит, и меня решили прессануть за компанию. Что делать? По вчерашнему поведению совсем малознакомого шефа можно было сделать вывод, что слова «НЕТ» он не знает. Значит, выбор невелик: или сразу заставит написать заявление по собственному желанию, тем более что я и так на испытательном сроке, либо сначала предложит накатать на Толяна подставу, а если откажусь, то все равно первый вариант. Ничего писать я точно не буду, Толян мне ничего «кривого» за все время не сделал, а неблагодарность за его дела для меня, это самое поганое дело. Короче, будь что будет!»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.