Попаданка в Академии Магии. Тайное наследие

Парни, котором я все же призналась, что меня поймали, предположили, что он просто решил меня таким образом припугнуть. Тем более Каллен, как я слышала, всю вину за организацию вечеринки взял на себя, и его в виде наказания на несколько дней отправили на один из крупнейших учебных погостов, упокаивать разбушевавшуюся там нежить.

– Ну что, адепты, готовы к бою? – раздался звучный голос Ройса.

– Да, мастер! – ответил ему нестройный хор голосов.

– Мантии снять и пять кругов по полигону после разминки. Начали!

Я чуть не застонала. Пять? Да он издевается! Полигон был огромным и мог вместить в себя пару футбольных полей.

Сняв мантию и аккуратно сложив ее на лавку, я подошла к парням, уже делающим разминку. Завидев меня, они удивленно присвистнули.

– Что?

– Определенно, Белла, тебе нужно пересмотреть подход к выбору гардероба, – произнес Игнатиус, окидывая меня весьма красноречивым взглядом.

Я лишь махнула на него рукой, пытаясь скрыть смущение, и потуже переплетая косу. Справедливости ради нужно было сказать, что практически все девушки с нашего курса выглядели в трико весьма… соблазнительно. Просто, в отличие от них, я никогда не стремилась выставлять фигуру напоказ, ходя в наглухо закрытых скромных платьях практичных немарких цветов.

– Не ждите меня, бегите сами, я все равно не выдержу ваш темп, – предупредила парней, и поплелась к женской части нашего курса, которая вяло делала разминку, соблазнительно изгибаясь лишь тогда, когда Даркел мельком смотрел на нас. И все-таки, что он здесь забыл?

– Фарли, – рыкнул над моей головой мастер Ройс, заставив подпрыгнуть от испуга, – Вам особое приглашение нужно? – Начать разминку, а то скоро глаза совсем от безделья выцветут!

– Да, сэр, – бодро отрапортовала я, стараясь не обращать внимание на смешки девиц вокруг, и особенно на Элеонору, которая стояла первой, уперев руки в бока, и делая плавные соблазнительные вращения округлыми бедрами.

Уже после второго круга мне захотелось рухнуть на землю, и больше не подниматься. Будь что будет. Даже мастер Ройс меня уже не пугал. Парни, пробегая уже третий или четвертый круг, подбадривали нас, но девушки лишь огрызались – судя по всему, не у одной меня были проблемы с физической формой. Дыхание сбилось окончательно, вырываясь из груди сиплыми хрипами, волосы взмокли и растрепались, неприятно прилипнув к лицу, мышцы нещадно ныли, но я продолжала бежать вместе с остальными.

– Давай, Белла, ты справишься, – к моему удивлению парни, уже пробежавшие пять кругов, вместо того, чтобы остановиться и отдохнуть, примкнули ко мне, и теперь бежали рядом.

– Осталось всего два круга, давай, – Айк подмигнул мне и вырвался чуть вперед, заставляя стиснуть зубы и ускориться, чтобы не отстать.

На чистом упрямстве, я все же закончила пробежку, и рухнула на газон вместе с остальными, ожидая, пока оставшиеся девушки закончат пятый круг.

– Слабаки, – с подозрительно довольным видом истинного садиста говорил мастер Ройс, расхаживая перед нашими обессиленными тушками, валяющимися вперемешку. – Но ничего, адепты, не переживайте. Запомните, на моем предмете нет ничего невозможного! К концу учебного года пять кругов покажутся вам детским лепетом!

Ответом ему был общий мученический стон и ухмылки парней.

***

После занятий, приведя себя в порядок, я отправилась на факультатив под названием «Уроки обольщения», на который нас зазывала молодая преподавательница, ведущая Мифологию. Сверившись с картой, которую все-таки решила пока не возвращать в библиотеку и носить с собой, с удивлением обнаружила, что занятия будут проходить в одной из гостиных левого крыла.

– Выбирайте места, девушки, прошу ваc, – преподавательница Иннес, миловидная молодая женщина с копной кудрявых рыжих волос, приветливо нам улыбалась, пока мы рассаживались на диванчиках, креслах и стульях в уютной теплой гостиной, выполненной в изумрудно-коричневых тонах. – Я рада, что почти все из вас решили прийти на мой факультатив.

– А парни? Они тоже должны сюда ходить? – задал кто-то вопрос.

– Нет конечно, – преподавательница улыбнулась, отчего на ее щеках появились две милые ямочки, – они будут ходить на факультатив к профессору Даркелу.

– А мы? – раздался еще один голос, в обладательнице которого я узнала Элеонору. Блондинка облачилась в переливающееся бледно-золотое платье, что удивительным образом шло к ее волосам. – Мы сможем ходить к профессору Даркелу на факультатив?

Я мысленно закатила глаза. Неужели она действительно приехала сюда из-за него? Хотя… судя по реакции девушек, не только Элеонору волновал этот вопрос. Вот же… ведьмы!

– Об этом вам лучше спросить у него самого. Итак, девушки, начнем! Сейчас я немного расскажу вам о том, чем именно мы будем с вами заниматься. – Убедившись, что несколько десятков пар глаз с интересом смотря на нее, преподавательница удовлетворенно кивнула.

– Раскрытие женской сущности для ведьм крайне важно – так же, как для боевого мага почувствовать свою силу, концентрирующуюся в ладонях, или как для некроманта установить связь с потусторонним миром, а для артефактора – почувствовать, какое плетение будет идеальным для того или иного артефакта. И чтобы вы смогли раскрыть ее наиболее полно, вы должны запомнить шесть основных правил.

Первое – улыбайтесь. Легкая, загадочная улыбка, или даже намек на улыбку невольно привлекает к вам внимание. А вот хмурый и угрюмый внешний вид, напротив, отталкивает. Постарайтесь контролировать свою мимику везде, чем бы вы не занимались, и помните, что девушка с легкой загадочной улыбкой на губах создает ощущение таинственности и привлекательности для мужчин. А теперь попробуйте улыбнуться так, как я только что говорила. Ну же, давайте, смелее! Улыбнитесь своим соседкам!

Девушки начали улыбаться. У кого-то выходило идеально, а у кого-то, как у меня, например, не очень. Впрочем, не у меня одной. Когда мы с Элеонорой, сидящей напротив, встретились взглядами, на наших лицах растянулись улыбки, больше похожие на оскал.

– Над первым пунктом мы еще поработаем, – озадаченно проговорила преподавательница, глядя на нас двоих, – а теперь переходим ко второму. Любые свои эмоции, даже негативные, вы должны уметь превращать в силу. Даже гнев несет в себе заряд огромной мощности, которую вы должны уметь использовать. Кто знает, в чем важность такого умения? Да, Марша?

Со своего места поднялась крупная высокая девушка, одна из подружек Элеоноры.

– Для усиления магии?

– Верно. Мы же помним, что наш дар черпает силы вовне, и использование эмоций – как раз один из таких источников. Не пренебрегайте им. Третье – начинайте свой день с… любви. – Видя, как девушки заулыбались, многозначительно переглядываясь, преподавательница тоже улыбнулась.

– Да-да, и той, о которой вы подумали, тоже. Но я сейчас вкладываю в понятие «любовь» гораздо более широкий смысл. И для каждого из нас он свой. Кто-то испытывает любовь, обнимая утром своего малыша и целуя любимого мужа, – глаза преподавательницы мечтательно затуманились, –кто-то больше всего на свете любит родителей, братьев, сестер.

Дружба и благодарность тоже сродни любви, не пренебрегайте ими. Любовь окружает нас, главное найти ее и открыться ей, впустить в свое сердце. Представьте, что она наполняет вас изнутри, пробуждая чувства. Представили? А теперь ответьте мне, для чего нам может это понадобиться? Есть версии?

В гостиной повисла тишина. Девушки переглядывались, как будто пытаясь отыскать ту, что знает ответ.

– Нет? Жаль. Да, адептка Фарли, Вы хотите ответить?

– Я попробую, – я поднялась со стула, на котором сидела. – Возможно, речь идет об обмене энергией? Наполняясь любыми эмоциями, в данном случае любовью, мы невольно транслируем их миру. Скажем, если у меня на душе радостно, я буду улыбаться окружающим. Но и они, вероятнее всего, улыбнутся мне в ответ. Может быть смысл в этом? В том, что, даря свою любовь, мы получим ее в ответ?

– Умница, Фарли, присаживайтесь! Верно, девушки, после этой практики вселенная будет дарить вам ответную любовь, ведь мы получаем именно то, что излучаем в этот мир. Ну а мы переходим к следующему пункту…

Я невольно встретилась взглядом с Элеонорой. Скривив губы, она смотрела на меня с ненавистью. Интересно, чем я так не угодила ей, что она продолжает настраивать против меня весь курс? А в том, что именно с ее подачи никто из девушек со мной не общается, я уже не сомневалась.

– … Найдите в своей душе самую главную драгоценность, взращивайте, хольте и лелейте ее. Это может быть прекрасный цветок, или, скажем, редчайший драгоценный камень. Прислушайтесь к себе, не спешите, увидьте ее воочию, так, как будто она лежит у вас на ладони. Представьте ее размер, форму, цвет, даже запах, если это цветок…

Преподавательница продолжала говорить, и голос ее погружал меня в подобие транса. Какая драгоценность в моей душе? А может быть, лучше представить цветок? Я вновь и вновь пыталась обратиться внутрь себя, но видела лишь размытое пятно, и в итоге с досадой распахнула глаза.

– У кого-нибудь получилось?

Девушки наперебой стали рассказывать, что увидели, но я заметила, что некоторые, как и я, промолчали.

– Молодцы! То, что вы увидели – это и есть ваша суть, ваша магия и сила. Запомните ее, это очень важно.

Вот как? Так что же получается, моя магия и сила не имеет четкого очертания? Или она слишком слаба, чтобы принять его?

– Ну а мы переходим к предпоследнему, пятому пункту. И это не что иное как пробуждение внутренней сексуальности. Да-да, – от преподавательницы не укрылись ошарашенные взгляды, которыми обменивались девушки, – это тоже очень важно для любой ведьмы. И на этом пункте мы с вами остановимся подробно уже на одном из ближайших занятий, для которого нам понадобятся ваши спортивные трико.

– А теперь последний, шестой пункт, и самый спорный. – Преподавательница замолчала, как будто подбирая правильные слова. – Скажите, девушки, о чем вы думаете чаще всего в течение дня? Ну же, не стесняйтесь!

– Об учебе? О парнях? О нарядах? О том, чтобы хорошо сдать сессию? О предстоящем бале? О своей внешности? – понеслось со всех сторон.

Преподавательница лишь улыбалась, кивая головой на каждый новый ответ.

– Все верно. Мы транслируем во вселенную то, что заботит нас больше всего. Но помните, мысль бывает материальна. И если вы, к примеру, думаете, что недостаточно красивы для того, чтобы привлечь внимание понравившегося вам молодого человека, вселенная может это услышать.

Или, например, вы с ужасом думаете о том, что не сдадите зачет по физподготовке у мастера Ройса, – ответом ей были смешки, но она остановила их жестом руки, призывая к порядку, – то вы, скорее всего, этот зачет и не сдадите.

Что это значит? Вселенная дает нам то, о чем мы чаще всего думаем в течение дня, поэтому так важно мысленно представлять и проговаривать аффирмации* (* положительные суждения) со словами «достаточно» и «достойна». Повторяйте себе изо дня в день, что вам достаточно любви, достаточно красоты, дара и так далее.

Девушки загомонили. Кажется, шестой пункт для них действительно был весьма спорным. Да и я, признать по правде, не совсем поняла его смысл. Нашу общую мысль озвучила Элеонора, поднявшаяся со своего места:

– Простите, но разве это не странно? Какой смысл говорить самой себе, что меня устраивает, скажем, мой жених, если это вовсе не так?

Я бросила на Элеонору быстрый взгляд, но ее лицо было непроницаемым. Говорила ли она гипотетически, или все же нет?

– Или, например, – продолжала Элеонора, видя, что другие девушки ее поддерживают, – что меня все устраивает в моей внешности, если мне что-то в ней не нравится?

Девушки вновь зашумели, обсуждая услышанное, и преподавательница была вынуждена призвать их к тишине.

– Садитесь, Элеонора. Вы все говорите верно, но упускаете одну важную деталь, – она обвела притихших адепток взглядом. – Говоря, что вам «достаточно» того, что у вас есть, вы не ропщите на вселенную, не укоряете ее в том, что имеете. Нет! Вместе с этим, вы транслируете в нее вторую, не менее важную часть со словом «достойна».

Ежедневно не забывайте напоминать себе и вселенной о том, чего вы достойны: любви, денег, удовольствия, красоты, богатства, – все, чего пожелаете. Поверьте в это сами и убедите в этом вселенную. И повторяйте до тех пор, пока не поверите в это всей душой. Уверяю вас, вы сами не заметите, как начнут происходить чудеса!

Что тут началось! Девушки повскакивали с мест, окружив преподавательницу плотным кольцом. Каждая пыталась узнать у нее о чем-то своем, спросить о деталях сделки со вселенной, желая получить обещанное чудо.

Поняв, что факультатив подошел к концу, я направилась к выходу из гостиной, все еще размышляя об услышанном.

***

Идя по коридору, я держала в руках развернутую карту замка. В комнату идти пока не хотелось, поэтому я решила немного осмотреться в замке. Судя по карте, сейчас я находилась в самом центре левого крыла, постепенно двигаясь к центральному. За моей спиной осталась лестница, по которой можно было попасть в женское общежитие и несколько общих гостиных. Сейчас я как раз миновала крытую галерею с огромными витражными окнами, расположенную на первом этаже.

Так, что там дальше? Отсюда можно было добраться до кабинета ректора, где я уже бывала однажды. На верхних этажах располагались покои, в которых жили преподаватели. Нет, туда мне точно не нужно.

А это что? Одно из помещений было обозначено знакомым мне крошечным символом септограммы – семиконечной звезды, называемой еще звездой магов. Септаграмма имела множество значений, так или иначе связанных с магией.

Я хмыкнула, чувствуя, что все это не просто так. Подобных знаков на карте было нарисовано много, но не все из них были мне знакомы. Зачем они здесь? Пожалуй, стоит проверить, чтобы не мучиться догадками, тем более идти тут всего ничего.

Постоянно сверяясь с картой, я, наконец, нашла нужную комнату. Хотя, это была даже не комната – скорее уж небольшой темный тамбур, из которого выходили сразу несколько дверей, ведущих в какие-то залы, пустой и унылый, если не считать высоких темных стеллажей, тянувшихся по левой его стороне, да старинных гобеленов, что висели напротив.

Я недоуменно оглянулась, пытаясь понять, что в нем такого особенного, что он выделен на карте. Может септаграмма где-то нарисована, например, на стене или полу? Но учитывая скудное освещение, что давал единственный факел, висевший на стене, найти ее изображение оказалось весьма проблематично.

Я как раз склонилась над картой, пытаясь понять, в какой именно части помещения нарисована септаграмма, когда слух мой уловил едва различимый шорох за спиной, а в следующий момент сознание взорвалось резкой вспышкой боли в затылке, перед глазами заплясали разноцветные круги, ноги подкосились и я провалилась в темноту.

***

Габриэль

Габриэль, заложив руки за спину, задумчиво стоял посреди одной из мрачных, необитаемых гостиных правого крыла. Тех, что адепты миновали быстрым шагом, стараясь не задерживаться тут дольше необходимого. В которых никогда не собирались по вечерам шумными, веселыми компаниями, как будто чувствовали то, что скрывали эти древние каменные стены с потемневшими за много веков интерьерами…

Пески времени перед его глазами взметнулись ввысь, закружившись в колючем вихре, приоткрывая то, что многие века было надежно скрыто и похоронено под их толщей. Когда-то он любил бывать здесь. Когда-то очень давно, когда эти кованые люстры под высокими сводчатыми потолками горели тысячами свечей, а выцветшие от времени гобелены были настолько яркими, что можно было различить даже самую мелкую деталь, вытканную на полотне умелыми руками ткачих.

Молодые представители великих родов, чьи гербы были на них изображены, часто бывали здесь. Лучшие из лучших. Сильнейшие из сильнейших. Он помнил их всех. Полных жизни, с надеждой и смелостью смотрящих в будущее.

Габриэль медленно перевел взгляд на огромный камин, по обеим сторонам которого застыли каменные драконы, зло скалящие пасти. Давно не используемый, почерневший, мертвый… В его воспоминаниях он виделся совсем другим.

Как давно они сидели около него, смеясь и подолгу беседуя, наблюдая за диковинным танцем огненных всполохов? Он любовался тонким совершенным профилем той, что всегда присутствовала рядом на этих встречах, но предпочитала держаться в стороне, сидя на кресле с высокой спинкой, совершенно не по-аристократически поджав под себя ноги, отчего жемчужно-белое платье, оттеняющее молочную кожу, что была так похожа на шелк, стекало на пол, подобно мерцающему водопаду.

И вся она была похожа на лунную фею – утонченная, изысканная, со светлыми локонами волос и бездонными голубыми глазами, в которых плескалась безграничная любовь. Может быть она тогда уже обо всем знала? Или догадывалась? Ведь все чаще на нежном красивом лице, обращенном к ночному светилу, что лило свой серебряный свет в витражное окно, он ловил отголоски печали.

Мужчина помрачнел, стиснув зубы. Все это в прошлом, возврата к которому нет. Древний замок Вельфант, бывший когда-то резиденцией королей, надежно хранил свои тайны.

Сколько лет он уже торчал в этой Академии? Много. Очень много. Бессменный декан факультета темных искусств. Темный, об истинной сути которого догадывался разве что ректор. Но именно здесь, в Академии магии, было спрятано то, что он так долго и безуспешно искал, привязав его к этому месту крепче самых надежных пут.

Его надежда и… его проклятие. Он был уверен в том, что на правильном пути, ведь пророчество ясно указывало на замок. Здесь все началось, здесь все и должно было закончиться. Но вторая часть пророчества была слишком туманна, и как Габриэль не бился над ней, разгадать так и не смог…

Мысли его невольно переместились к еще одной загадке – его новой адептке, появившейся в Академии нежданно-негаданно. Как ей удалось попасть в тайный ритуальный зал? Никто из ныне живущих в замке не смог бы войти в него. Никто, кроме него и… этой странной девчонки. Совершенно обычной, если уж на то пошло. Нет, девушка была вполне симпатичной, даже хорошенькой. Но он знавал женщин и гораздо красивее ее.

И все же… было в ней что-то такое, что выделяло ее среди остальных. Ее светлый дар? Возможно. Он видел его, но дар пока спал. Древние письмена на камне, что она случайно тронула, засветились, активируясь. Почему? И почему средь множества других, она выбрала именно эту гостиную и именно это кресло, увидев ее на котором, он на мгновение окаменел. Ответов пока не было, но Габриэль знал, чувствовал, что обязательно должен найти их.

На сегодняшней утренней тренировке, где они с Ройсом наблюдали за зелеными первокурсниками, оценивая их выносливость и шансы пройти предстоящее испытание, Фарли снова удивила его. В который раз. Физически слабая, она явно проигрывала большинству своих однокурсниц, уже раскрывших свой дар.

Стройная девичья фигурка, затянутая в черное трико, едва не валилась от усталости, но продолжала упрямо бежать вперед. И вновь в окружении четырех парней со своего курса, эмоции которых он чувствовал даже отсюда. Нежность, обеспокоенность, сопереживание, дружелюбие, любопытство, восхищение, легкая влюбленность…

Из всех сопляков, что увивались вокруг нее, больше всех его беспокоил Каллен – сын лорда канцлера, помолвленный с принцессой, и Игнатиус – такой же хитрый и изворотливый, как и его отец, глава королевской службы безопасности.

– Забавная девочка, и явно с характером, – голос Ройса вывел его из размышлений об адептке и своих неуместных эмоций по поводу ее взаимоотношений с противоположным полом. Оказывается, не он один сейчас наблюдал за ней. – В этом году, Габриэль, девицы у тебя как на подбор, любо-дорого посмотреть. – Ройс недвусмысленно ухмыльнулся, но Габриэль знал, что у того весьма своеобразное чувство юмора, и не обратил на это внимание.

– Ты смотри, как они ее опекают, прям как курицы-наседки, – Ройс хмыкнул, кивнув на парней, которые в этот момент помогали Фарли не снижать темпа, подбадривая ее. – Видать, чувствуют, что перед ними сильная ведьма.

– Потенциально сильная, – машинально поправил его Габриэль. – Сила ее раскроется только после инициации.

– Даже так? – Ройс хохотнул, и уже совсем иначе взглянул на странную компанию, заканчивающую, тем временем, пятый круг.

Габриэль промолчал. Насколько он знал, Изабель, или Белла, как называли ее однокурсники, несмотря на распускаемые о ней слухи, избегала близких контактов с парнями, хотя те и заглядывались на нее. Впрочем, девчонка все делала правильно, по крайней мере пока: ведь чем сильнее маг, проводящий инициацию ведьмы, тем полнее и ярче раскроется ее дар. А самым сильным магом в академии был… он.

Габриэль усмехнулся, отметая это, как полную нелепость. Подобных услуг он адепткам никогда не оказывал, да и вообще, предпочитал женщин постарше и поопытнее, точно знающих как свои тайные желания, так и желания мужчины.