- -
- 100%
- +
- Вы решили осчастливить нас вашим присутствием? – продолжала расспрашивать леди Рюген. – Или просто отсюда лучший вид, чем из-за спин принцесс?
- Ваша правда, - согласилась я, - вид отсюда лучше. Только слишком шумно, потому что вы стрекочете, как сорока. Сейчас герольд объявит участников, а вы не расслышите имени рыцаря, так поразившего ваше воображение. И пойдете на него в атаку, называя его «сэр-не-расслышала-вашего имени». Заведомый проигрыш, как мне кажется.
За моей спиной послышались смешки, но я даже не оглянулась.
- Ваша правда, - сказала леди Рюген с усмешкой. – Лучше буду сидеть тихо, чтобы не упустить своей удачи.
На этом разговор между нами закончился, и фрейлины предпочли не замечать меня, перешептываясь между собой.
Турнир начался с парных поединков по жеребьевке. Победители соревновались между собой, уже получая право выбирать соперников.
Сэр Лукас выступал первым, и его приветствовали цветами и восторженными криками, бросая букеты под копыта коня. Разумеется, в рыцаря летели и перчатки, и платки, и рукава, но он гордо нес на шлеме рукав синего шелка с золотом – цвета принцессы Ольрун. Я невольно позавидовала сестре – это кружит голову, когда первый рыцарь признает тебя своей дамой. Вильям вряд ли выиграет, если только повезет в жеребьевке и попадется не слишком сильный соперник на не слишком резвом коне. Странно, что Вильяма в числе участников я не заметила, и в душе подосадовала на леди Рюген, которая расщебеталась насчет бородатого рыцаря – отвлекла меня болтовней.
Сэр Лукас победил без особых трудов, и его слуги увели с поля коня побежденного рыцаря. Самого побежденного утащили, держа под руки – бедняга не совсем пришел в себя после могучего удара. Получив свои аплодисменты и восторги, сэр Лукас отправился отдыхать и дожидаться второго тура поединков, а мы продолжили любоваться увлекательным зрелищем.
Рыцари выезжали попарно, съезжались с длинными копьями, а потом, если оба оставались в седле, спешивались и рубились мечами. Я любила пешие поединки больше конных – так можно было оценить не только силу, но и ловкость участников. Бились на тупых мечах, чтобы избежать смертоубийства и излишнего членовредительства, но от этого сражения не стали менее занимательными.
Когда очередной победитель покидал ристалище, его осыпали цветами, платками и конфетами драже. С каждой минутой толпа становилась все более разгоряченной, и крики над полем напоминали уже громовые раскаты. Я заткнула правое ухо, потому что леди Рюген вопила, как резаная, подбадривая участников, а когда на поле выехал бородатый рыцарь, она и вовсе завизжала, едва меня не оглушив.
- Сэр Рэндел Эдейл против сэра Марвина Слоу! – объявил герольд, протрубив в серебряную трубу.
- Эдейл? – переспросила леди Рюген. – Он сказал – Эдейл? Это графство? Или маркизат?
- Или глухая деревенька в болотах Уорчестера, - подсказала я, посмеиваясь. – Вы ждали принца, дорогая леди, но что-то подсказывает мне, что появился простой рыцарь, у которого и земельного надела-то нет.
Леди Рюген была разочарована, но не смутилась.
- Пусть так, - сказала она, распуская вязки на плече, чтобы снять рукав. – Мне же не замуж за него выходить.
- О да, - снова подхватила я. – Лорд Рюген будет удивлен, если вернувшись из похода обнаружит, что его супруга обзавелась двумя супругами.
- Какая же вы язва, принцесса, - заметила леди Рюген. – Вы-то готовы бежать хоть за безземельным, хоть за его вассалом, лишь бы замуж.
- Как видите, мои рукава на месте, - я напоказ подергала себя сначала за один рукав, а потом за другой. – А свое сердце я берегу больше, чем рукава.
- Потому что на него никто не покушается, - не осталась в долгу леди Рюген.
Я благоразумно промолчала, сделав вид, что увлечена начавшимся поединком.
- Непросто ему будет против сэра Слоу, - заметила леди Лин. – На что спорим, что дикарь вылетит из седла, как камешек из пращи?
Фрейлины тут же устроили спор, положив в залог серебряные бубенчики со своих кошельков, а участники разъехались по обе стороны поля, ожидая, когда герольд даст знак к началу поединка.
Герольд взмахнул полосатым флагом, и кони понеслись!..
Я следила с замиранием сердца и удивлялась сама себе – никогда раньше я не волновалась так во время рыцарского поединка. Даже когда сражаться выпадало Вильяму.
Кстати, а где Вильям?..
Я вспомнила о нем и сразу забыла, потому что копья ударили в щиты и разлетелись в щепки.
Толпа восторженно и одновременно разочарованно ахнула – потому что оба рыцаря усидели в седлах и, кажется, даже не покачнулись.
Поединщики разъехались, отбрасывая сломанные древки, и оруженосцы поспешили поднести им новые копья.
- Второй заезд! – объявил герольд.
- Вы потеряли бубенчик, - промурлыкала леди Рюген помрачневшей леди Лин.
- Еще не потеряла, - парировала та. – Это была случайность, что он усидел.
- Я и забыла, что сэр Слоу – ваш дядюшка! – засмеялась леди Слим тонко, как будто у нее самой в горле звенел серебряный бубенчик.
Сцепив руки на коленях, я слушала болтовню фрейлин. Сэр Эдейл поправил шлем, прежде чем принять копье у оруженосца. На шлеме не было ни ленты, ни перчатки, ни рукава. Рыцарь без прекрасной дамы? Тогда у леди Рюген и в самом деле есть шанс заслужить его благосклонность. Мне стало досадно от этой мысли, и я предпочла тут же хмыкнуть, доказывая высшим силам (а прежде всего – себе самой), что мне это совершено безразлично.
Новый взмах пестрого флага, и кони опять полетели, как вихрь.
Копья ударили о щиты, разлетаясь в щепы, а вместе с ними сэр Слоу ласточкой вылетел из седла под вопли зрителей.
Леди Лин покривилась, и леди Слим, посмеиваясь, сгребла ее серебряный бубенец.
- Победа сэра Рэндела Эдейла! – крикнул герольд трижды, чтобы услышали даже в последних рядах.
Рыцарь-победитель снял шлем, пока оруженосец подхватил под уздцы коня побежденного сэра Слоу, и леди Рюген протянула, поглаживая себя кончиками пальцев по шее и не спуская с победителя глаз:
- А ведь он даже не запыхался… Какой мужчина…
- Не он же скакал по ристалищу, - заметила я, - это делал его конь. А вот у него-то все бока лоснятся.
- Признайтесь уже, что завидуете, - шепнула мне леди Рюген.
Говорить подобное вслух она, все же, опасалась, но от этого ее слова не стали менее обидными.
- Чему же я завидую, леди?
- Тому, что он станет моим, а вам не достанется, - она улыбнулась так сладко, будто мы с ней говорили о засахаренных орешках.
- Он еще и вам не достался, - сказала я, посмотрев на нее и похлопав ресницами.
- Хотите поспорить, что я его получу? – леди Рюген повысила голос, чтобы услышали остальные фрейлины. – На бубенец?.. О! Но у вас же нет на сумочке бубенца!
- Конечно, нет, - невозмутимо подтвердила я. – Я же не лошадь. Бубенцы и сбруя мне ни к чему.
Леди Рюген только прищелкнула языком, и мы продолжили смотреть на рыцарей, сходившихся в поединках.
В первом туре победили шестеро, и я с разочарованием обнаружила, что Вильяма не было среди участников. Что-то случилось? В последнюю минуту захромал конь?
Во втором туре рыцарям разрешалось самим определять поединщиков. Сэр Лукас смотрел гордо, и его противники вовсе не спешили вызывать его. На въезде были поставлены шесть щитов с гербами победителей, и для вызова полагалось ударить копьем в щит того, кого желаешь видеть своим противником.
Сэр Бертран, сэр Вильяр и сэр Колрим ударили копьями в щиты друг друга, сэр Арнулф вызвал на поединок сэра Эдейла.
- Как они боятся сэра Лукаса, - заметила леди Слим. – Кого же выберет новенький? И сам сэр Лукас?
Толпа предвкушающе загудела, когда рыцарь Сухого Дерева ударил копьем в щит сэра Лукаса.
Мы сидели достаточно далеко, но все равно услышали, как сэр Лукас захохотал. Он взбодрил коня, заставив его прогарцевать напоказ, высоко вскидывая копыта, а потом ударил копьем в щит сэра Эдейла.
- По-моему, он нашел себе равного, - сказала леди Слим. – Скорее бы они сошлись! Так хочется на это посмотреть!
- Старшая принцесса не особенно довольна, - леди Рюген покосилась на меня, но я сидела, как каменная, даже не двинув плечом.
Я – не старшая принцесса. Старшая, по закону – Ольрун.
- Наверное, ей не слишком приятно, что ее рыцаря вызвал тот, кто может его победить, - продолжала леди Рюген.
- Но сэр Лукас все равно победит, - возразила леди Слим.
Леди Лин благоразумно промолчала. На ее сумочке не было второго бубенца.
Бросили жребий, определяя очередность, и первый бой выпал между сэром Лукасом и сэром Эдейлом.
- Есть справедливость на свете! – захлопала в ладоши леди Рюген. – У меня сил не было ждать!
Я не утерпела и оглянулась на королевскую ложу. Отец подался вперед, жадно наблюдая за рыцарями-соперниками, Стелла зевала, прикрыв рот ладонью, а мачеха что-то нашептывала на ухо Ольрун, которая мрачно надула губы. Вот мачеха отстранилась, и Ольрун сразу же изобразила нежную улыбку. Правильно, не дело дочери короля показывать, что кого-то из рыцарей выделяешь особо.
Взмах флага – и кони мчатся друг на друга.
Рыцари прикрылись щитами, выставив копья, латы нестерпимо блестят на солнце!..
Поединщики сшиблись с грохотом, и оба усидели в седлах!
Я облизнула пересохшие губы, не зная, отчего так волнуюсь. Мне-то какая разница – кто победит?
Второй заезд – и снова усидели!
Толпа кричала, не переставая, ожидая, что после третьего заезда будет пешая схватка.
- Господи, он в седле, как влитой, - сказала леди Рюген с улыбкой. – Да у него ноги просто железные. Надеюсь, и кое-что между ними тоже…
Я притворилась, что ничего не услышала, а леди Слим ткнула леди Рюген локтем в бок, поведя глазами в мою сторону, но та только хихикнула.
После третьего заезда, окончившегося ничьей, был объявлен пеший поединок. Рыцари спрыгнули с коней, и оруженосцы поднесли мечи.
- До первого падения! – выкрикнул герольд правила.
Сэр Лукас сделал шаг по направлению к противнику, собираясь нападать сразу и решительно, а в следующее мгновение упал, потому что получил удар по шлему мечом плашмя.
- У-у-у! Как загудело! – воскликнула леди Рюген. – Неужели шлем сэра Лукаса пустой?!
Она могла сколько угодно кричать, не боясь, потому что голос ее никто бы не услышал в море воплей зрителей.
Все повскакивали с мест, потому что никто не ожидал такого молниеносного поединка.
Вскинув меч, сэр Эдейл показал, что поединок закончен его победой, но сэр Лукас поднялся, и бросился к герольду, что-то доказывая и размахивая руками. Щитки на его кольчуге пускали солнечных зайчиков на невозмутимое лицо распорядителя турнира.
Герольд выслушал сэра Лукаса и подошел к сэру Эдейлу. Тот расстегнул ремешок шлема и снял его, внимательно слушая.
- О чем они там? – леди Рюген не могла усидеть на месте и вскакивала посекундно. Она уже сняла один рукав и теперь немилосердно сминала его, даже не замечая этого.
- Успокойтесь же, дорогая, - посоветовала ей леди Слим. – Наверняка, сэр Лукас жаждет реванша.
- Если сэр Эдейл победил сэра Лукаса, - сказала вдруг молчавшая до сих пор леди Альва, - он победил и в турнире. Вряд ли кто-то осмелится вызвать его, если побоялся вызвать сэра Лукаса.
- Сэр Арнулф уже вызвал Эдейла! – хихикнула леди Слим. – Бедняга не упал в обморок?
- Нет, - леди Рюган, прищурившись, посмотрела на участников. – Но, по-моему, у него внезапно порвалась подпруга, и он выбывает из турнира.
И в самом деле – оруженосец сэра Арнулфа уже уводил коня своего господина, а сам господин огорченно разводил руками, показывая, что весьма опечален, что не может продолжить бой.
- Они решили биться до трех падений! – угадала исход турнира леди Слим на полминуты раньше, чем об этом объявил Герольд.
По моему мнению, это было нечестно, но протестовать никто не стал. Зрители пребывали в диком восторге, что поединок продолжится, и он продолжился.
Сэр Эдейл снова надел шлем, и рыцари закружили вокруг друг друга, рассыпая солнечные сполохи клинками мечей.
Второе падение сэр Лукас допустил так же позорно – даже не успев нанести ответного удара. Меч противника пришелся снова в то же самое место, что и в первый раз, только поднялся благородный рыцарь уже не так быстро. Оруженосец рванулся помочь, но сэр Лукас остановил его жестом, показывая, что справится сам.
По знаку герольда, рыцари сошлись в третий раз, и толпа зашлась диким хохотом и улюлюканьем, когда сэр Лукас снова повалился на землю, пропустив удар по шлему.
- Победа!! – леди Рюген замахала рукавом так неистово, что мазнула меня по лицу, оцарапав щеку золотым шитьем на манжете.
Теперь никто не сомневался в исходе поединка, хотя сэр Лукас поднялся и яростно заспорил с герольдом.
- Все не угомонится! – воскликнула леди Рюген. – Но это понятно – кому охота позорно проиграть на глазах у принцессы.
Меня так и подмывало посмотреть на Ольрун, но в этот момент сэр Эдейл снял шлем, передавая его оруженосцу, и посмотрел в нашу сторону.
Не знаю, что привлекло его – обилие хорошеньких, нарядных женщин, или неприкрытый восторг леди Рюген, но он посмотрел именно на нас. И взгляды наши встретились.
Его взгляд пронзил меня, как молния. Пока все вокруг меня хлопали в ладоши, смеялись и кричали, я не могла даже поднять рук, ощутив странное оцепенение во всем теле. А ведь умнее было бы прикрыть лицо, чтобы он меня не узнал. Я даже забыла, что изрезанные осокой ноги немилосердно чешутся и горят. В этот момент я ощутила совсем другой огонь – в груди, слева, там, где сердце. И испугалась этого огня.
- Он смотрит на меня! – сказала леди Рюген с придыханием, тяжело падая на скамейку рядом со мной. – Так смотреть могут только настоящие мужчины. Взглянул – и ты уже готова упасть в его объятия.
Я промолчала, потому что в тот момент совсем не могла говорить – словно и язык мой сковала неведомая сила.
Но рыцарь смотрел на меня.
Что бы там ни стрекотала леди Рюген.
- Победил сэр Рэндел Эдейл! – объявил герольд, несмотря на протесты сэра Лукаса.
Победитель вскинул меч, приветствуя зрителей, и взгляд мой зацепился за рыцарскую перчатку – из кожи тонкой выделки, сшитую на заказ. Но не ее качество привлекло меня. К запястью, крепилась брошка – медная, гладкая, без гравировок и чеканки. И в этой брошке я безошибочно узнала свою пряжку – такие пряжки были на туфлях, которые я забыла на берегу ручья Феи, и которые исчезли поутру.
Мне стало жарко уже от макушки до пяток, будто вместо крови от сердца по жилам разлилось жидкое пламя.
Сэр Лукас, неуклюже волоча меч, побежал к королевской ложе. Он промчался мимо, и я услышала, как тяжело он дышит. Терзая ремешок шлема, он расстегнул его, наконец, и снял шлем. Лицо у рыцаря было злым и красным. Потные волосы прилипли к вискам и лбу.
- Ваше величество! – орал сэр Лукас, пытаясь перекричать толпу. – Требую реванша! Я поскользнулся!
Герольд прорысил до королевской ложи, пытаясь успокоить сэра Лукаса, пока все с интересом смотрели, как он беснуется. Я с усилием отвела взгляд от сэра Эдейла, и увидела, что отец хмурится. Споры на турнире случались и раньше, но никогда – так явно, и никогда в этом не был замешан первый рыцарь нашего королевства.
- Вам и так пошли навстречу, добрый сэр, - говорил ледяным тоном герольд, - не устраивайте скандала перед их величествами!
- Всего лишь досадная случайность! – вспылил сэр Лукас.
- Три раза, - напомнил герольд.
- Значит, отказываетесь? – сэр Лукас оттолкнул герольда и бросился на колено перед королевской ложей. – Сир! Прошу о милости!
- Правила едины для всех, - примирительно сказал отец. – Смиритесь, сэр Лукас. В конце концов, это всего лишь потешный бой, а не настоящее сражение…
Еще за секунду до того, как он это произнес, я ощутила странный укол в сердце. Я уже знала, что сейчас произойдет. Перед мысленным взором возник сэр Лукас, который колотил острием копья в черно-желтый щит с изображением сухого дерева.
- Да! Это был потешный бой! – сэр Лукас взвился на ноги. – А я желаю вызвать этого деревенщину на настоящий бой!
Прежде, чем кто-то успел его остановить, он промчался по ристалищу, выхватил копье у оруженосца сэра Вильяра и трижды ударил в черно-желтый щит острием. Это был вызов на смертельный поединок.
- Бог мой, какие страсти, - протянула леди Слим.
Сэр Эдейл, оруженосец которого как раз пытался увести законный трофей - коня сэра Лукаса, махнул рукой, и оруженосец отпустил поводья.
Герольд проворно выхватил у помощника трубу и трижды протрубил, привлекая внимание.
- Сэр Лукас вызвал сэра Эдейла на смертельный поединок! – провозгласил он. – Но нынешний турнир – свадебный, и сэр Эдейл может отказаться без ущерба для собственной чести…
- Какой умница, - прошептала леди Рюген, следившая за происходящим с особым вниманием. – Не надо смертельных поединков. По крайней мере… пока.
Отец перестал хмуриться и благодушно кивнул – такой исход был ему по душе. Не хватало еще смертельных поединков перед свадьбами дочерей. Кровь во время праздника – всегда дурной знак, тем более что ожидается главный праздник жизни.
Сэр Лукас, весь багровый от ярости, еще раз ткнул острием копья в щит, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в серьезности намерений.
- Он точно сошел с ума, - хихикнула леди Слим. – Сейчас будет говорить всем, что Эдейл отказался, потому что испугался выходить на честный бой.
- Я принимаю вызов, - раздался вдруг голос сэра Эдейла, и ряды зрителей снова всколыхнуло.
Несколько минут невозможно было ничего расслышать, герольд перебегал от одного рыцаря до другого, пытаясь уговорить их не совершать необдуманных поступков, но, судя по лицам соперников, уступать никто не хотел. Тогда герольд поднялся в королевскую ложу и долго шептался с моим отцом и первым советником.
- Решение принято! – объявил герольд, наконец, и все примолкли, ожидая, что произойдет дальше. – Поединок между сэром Лукасом и сэром Эдейлом состоится! Он будет до первой крови, и произойдет это… завтра!
Разочарованные возгласы полетели отовсюду, но отец прихлопнул ладонью по подлокотнику, поддерживая решение, и недовольным пришлось замолчать.
- Если сэр Бертран, сэр Вильяр, сэр Колрим и сэр Арнулф желают продолжения сегодняшнего поединка, - крикнул герольд, - они вправе выйти на поле!
Но рыцари не пожелали участвовать. У каждого нашлась отговорка, и турнир был завершен без победителя.
- Давно у нас не было таких потрясений, - сказала леди Рюген, вставая и потягиваясь. – А завтра – продолжение! Мне надо спешить, - и она обратилась ко мне, поддерживая меня под локоть, чтобы помочь встать со скамьи. - Как вы считаете, леди Кирия, кто победит завтра?
- Думаю, тот, кто и сегодня, - ответила я преувеличенно любезно, освобождаясь от ее поддержки. – Только если вы, леди, не доберетесь до сэра Эдейла этой ночью. Иначе я опасаюсь, что завтра он вывалится из седла еще до начала поединка. От усталости.
У леди Рюген хватило ума не отвечать, но леди Слим, давясь от смеха, переспросила:
- От усталости?
- Это ведь так утомительно, - кивнула я очень серьезно, - всю ночь звенеть бубенцами. Что кобылке, что всаднику…
Фрейлины расхохотались совершенно неподобающе этикету, и леди Рюген помедлив, улыбнулась, притворившись, что оценила шутку.
Я мило улыбнулась ей и пошла вслед за отцом, мачехой и сестрами, которые уже выходили их ложи, обсуждая сегодняшние события.
- А он не промах, этот Эдейл! – восторгался отец, помогая сесть в коляску мачехе, а потом Ольрун и Стелле.
Мне подобной чести не полагалось, и я забралась в коляску сама, усевшись спиной к кучеру, в то время как мачеха и сестры расположились напротив.
- Завтра нас ждет кое-что интересное! – отцу подвели коня, и грум придержал стремя.
- Как вы можете говорить такое, папа?! – со слезами в голосе возмутилась Ольрун.
- Ладно, не хнычь, - добродушно одернул ее отец. – До завтра Лукас перебесится, может и отменит вызов.
- А если не отменит? – поджала губы леди Готшем.
- Положимся на волю небес, Гого, - философски заметил отец и подхлестнул коня, прекращая разговор.
После окончания турнира полагался пир в королевском замке, и туда были приглашены все важные гости. Сестры и мачеха были там, а мне присутствовать на пиру не полагалось. Обычно меня никогда не тянуло на эти сборища, но в этот раз большой зал, откуда слышались веселые голоса, смех, и звуки лютни, притягивал меня, как заколдованный.
Улучив минутку, я приникла к щелке между косяком и дверью, когда слуги вносили через черный ход блюдо с оленьей тушей.
Гостей было много, но все – джентри из числа вассалов отца. Ни одного бородатого или незнакомого я не приметила. Значит, сэр Эдейл не пришел на пир, хотя отец звал его. Леди Рюген тоже не было, и ее отсутствие не добавило мне хорошего настроения.
Боясь, что мачеха увидит, как я болтаюсь возле большого зала, куда вход мне был запрещен строго-настрого, я отправилась в королевский сад, побродить в гордом одиночестве.
Но до сада я не добралась, потому что встретила леди Слим и фрейлину из свиты мачехи – они прыскали в платочки, что-то с жаром обсуждая. Заметив меня, леди Слим приветливо помахала рукой. Я кивнула, но даже не замедлила шага.
- Не желаете переброситься парой словечек, леди Кирия? – окликнула меня леди Слим. – Уверена, вас это очень заинтересует.
- Сомневаюсь, - бросила я на ходу, но она уже догнала меня и преградила дорогу.
- Можете не волноваться, дорогая леди Кирия, - произнесла она таинственно, - завтрашний поединок будет честным, и сэр Эдейл не упадет из седла от усталости.
- Очень рада, - проворчала я, но уже остановилась, и леди Слим довольно захихикала.
- Леди Рюген ходила сегодня в палаточный городок, - рассказала она, - нашла палатку сэра Эдейла, но пробыла там не дольше минуты, после чего была выставлена вон весьма нелюбезным образом…
- Какой удар по ее самолюбию, - равнодушно передернула я плечами, хотя испытала в это мгновение самое замечательное злорадство, которое только можно было вообразить. – Значит, бубенцы не пожелали звенеть в унисон?
- Леди Рюген вернулась вне себя от ярости и даже не пошла на пир – сказала, что больна, - зашептала леди Слим. – Скажу вам, что сэр Эдейл выставил ее самолично…
- И что-то говорит мне, - подхватила я, - что вы стояли там, в темноте и смотрели на все это.
- Что вы, леди Кирия, - завозмущалась она, - я бы никогда не осмелилась…
- Пройти до его синего шатра, - закончила я, усмехнувшись.
- У него черный шатер, с красной полосой, - наивно поправила меня вторая фрейлина.
Леди Слим выразительно взглянула на нее, но было поздно.
- Надеюсь, вы-то там были за компанию с леди Рюген? – вежливо спросила я. – А не пытали счастья?
Леди Слим быстро поклонилась, схватила под руку свою незадачливую подругу и повлекла ее в сторону большого зала.
Я осталась в полутемном коридоре одна, переплетя за спиной пальцы и покачиваясь с каблука на носок. Сегодня на мне были праздничные туфли. Я надену их и завтра. А послезавтра мне придется объяснять, куда делись мои повседневные туфли, с медными пряжками.
Глава 3. Чёрный шатёр с красной полосой
Мне не составило большого труда покинуть замок. Праздничная суета предполагала, что туда-сюда бегали десятки людей – служанки, грумы, оруженосцы, да и благородные господа и дамы не отставали. Я накинула плащ с капюшоном, который позаимствовала у кухарки, пока она была занята приготовлением фаршированной рыбы, и преспокойно вышла через черные ворота, где гоняли на выпас свиней. В руках у меня была корзина, в которую я сложила плащ с черно-желтым гербом, и я намеревалась получить в обмен на него свои туфли. И пряжки разумеется.