- -
- 100%
- +
Облизываю пересохшие губы, лицо Дана дрожит, расплывается, приближаясь.
– Хочешь – возьми. Позволь себе, – роняет глухим, сиплым шепотом на ухо, взламывая все мои установки и принципы.
Бедра дрожат и, сходя с ума от напряжения, совершают рывок.
Отчаянно мажу промежностью над мужской ладонью.
– Вот так.
Резко вперед и мучительно долго назад.
Довольно.
– Еще… Ты хочешь.
Нет.
Но внутри кипит возмущением и желанием, очередные барьеры сметаются новым движением таза, и, будто смирившись с полным поражением, тело начинает жить своей жизнью.
Бедра конвульсивно, в жаркой агонии движутся навстречу мужским пальцам.
Снова и снова нахожу напряженным телом ту самую точку, в которой наслаждение пульсирует и расширяется волнами.
Вторая рука Дана ласкает мою грудь, забавляется с сосками, добавляя остроты.
– Дааа… – стону в голос.
Едва не срываюсь, цепляюсь пальцами за крепкие плечи Дана для большей уверенности и устойчивости в своих движениях.
О стыде не думаю. О безопасности – тоже.
Вообще ни о чем не думаю, забывшись окончательно.
Все ближе и ближе к самому краю.
– Блять… Нереально!
Дан хлопает меня по заднице и прижимает к себе на мгновение, я разочарованно стону: очередная спираль удовольствия оборвалась.
– Дан… Даааан! – почти требую.
– Сейчас.
Он приподнимается, но ненадолго, снова опускается и шепчет мне в шею.
– Давай. Добавим удовольствия. Тебе будет вкусно… – и, подняв под попой, опускает, усадив пульсирующей щелочкой на…
Глава 13
Ника– О боже… – выдыхаю.
Между складочек вонзается толстое, твердое копье.
Пальцы Дана покручивают мой клитор, сводя с ума ритмичной лаской. Я словно балансирую на самой вершине, боясь потерять контроль. Пальцы беспомощно скребут ткань футболки Дана. Я цепляюсь за него изо всех сил.
– Телом к телу приятнее, да? – замечает он и останавливается.
Чтобы снять футболку. Мне приходится откатиться немного назад, и между нами оказывается его пульсирующий, твердый член. О боже… При ярком свете он кажется совсем другим, и я не могу не пялиться, разглядывая длинный прямой ствол с покрасневшей головкой, выделившей смазку.
И он обрезан.
– Ты мусульманин?
– Что? – загибает светлую бровь. – Не видела обрезанных не мусульман?
– Но зачем?
– Мы будем обсуждать вопрос моего согласия в возрасте, когда моего согласия никто не собирался спрашивать, или займемся более приятными вещами.
Я отползаю назад на пятой точке. Сделать это невероятно сложно само по себе, плюс мои бедра сильно напряжены, а промежность словно налита горячим свинцом.
– Какая ты забавная… – замечает он, настигнув меня в два счета. – Поднимайся с пола.
Стоит ли говорить, что следом за его предложением подняться с пола следует действие: Дан сам меня поднимает, обхватив под попой.
Движение резкое и быстрое, мне приходится обхватить его торс ногами – это происходит автоматически и так ладно, будто мы много раз проделывали это. Дан одобрительно угукает, хлопнув меня по заднице.
От шлепка кожа горит… приятно и в ушах сильно звенит.
Мое тело прижато к его грудной клетке, тугие соски царапают мощную грудь, покрытую редкими светлыми волосками, которые почти не видны.
Мои ноги оказываются снова широко расставленными по обе стороны от его бедер. Каждый раз, когда я пытаюсь вырваться и просто дернуться в сторону, Дан делает небрежное, и едва заметное, можно даже сказать, игривое движение. Ленивый взмах здоровенной медвежьей лапой, и я остаюсь сидеть ровно там же, где была.
Но все ближе и ближе.
Теперь его член прижат к низу моего живота и пульсирует, почти в таком же ритме, как закручивается у меня между ног сильнейшее возбуждение.
– Мне пора готовить завтрак.
– Успеешь.
Дан с явным наслаждением сминает мою попу, гладит талию и сжимает ладони под грудью.
Большие пальцы чиркают по полушариям, подбираясь к соскам.
Меня начинает потряхивать.
– Пожалуйста, не стоит.
– Ты так смущаешься, – смотрит на меня с любопытством. – Ни разу не было полноценного секса?
– Нет.
– Будет.
– Нет! – возражаю с зарождающейся паникой. – Я… У меня…
– Ты не умрешь от оргазма, глупая. И даже если захочешь… я тебя реанимирую.
Ну и заявление, в переводе на человеческий означает: затрахаю о смерти, но даже помереть не позволю!
Я не успеваю возразить, пальцы Дана смыкаются на сосках, сжимая и покручивая их. Он с наслаждением оттягивает сосок и возвращает, растирая его.
Снова и снова…
Похныкиваю от жара, рождающегося под его пальцами. Схожу с ума от потребности, наливающейся у меня между ног, требовательно и сладко, влажно…
Покусываю губы, ерзаю на мужских бедрах.
Новый шлепок по заднице заставляет взвизгнуть и глухо простонать в рот мужчины, которым он накрыл мои губы.
– До чего же неугомонная, – с этой фразой в меня проталкивается его горячий язык.
Комната наполняется темнотой, мои глаза закрываются, как по волшебству, когда его язык и губы захватывают мои сладким пленом. Он терзает мой рот, целуя его глубоко и требовательно.
И снова у меня не хватает слов, чтобы возразить ему или как-то соотнести свои новые впечатления о поцелуях с теми, что у меня были ранее.
Все, что я знаю о поцелуях, это сухие и торопливые касания обветренных губ к моим.
И влажные, противные, пьяные чмоканья – значительно позднее, против моей воли.
Ни первое, ни второе – даже близко не находятся к тому, что происходит сейчас.
Мажущие прикосновения, уверенные толчки языка, демонстрация силы…
Эти наглые касания крадут дыхание из моих легких и заставляют меня раствориться в нем.
Я сижу с распахнутым ртом и просто принимаю этот вкус, запах, дрожу губами над его ртом.
Дан отстраняется:
– Целоваться не любишь? Тоже смысла не вижу, давай без обмена слюнями.
Голова кружится.
Дан проводит пальцем по моим половым губам.
Я вскрикиваю, вцепившись в него руками, когда он поглаживает меня там.
Все настойчивее и настойчивее, дальше и дальше, пока не касается абсолютно влажного входа с довольным урчанием.
– Чувствуешь, какая ты мокрая для меня, Белочка?
Его голос скатывается в довольное мурлыканье, горячий рот скользит по шее, покусывая зубами.
– Насколько сильно твоей щелочке хочется, чтобы я с ней поиграл?
– Ноль.
– Лгунья.
Я крепко держусь за его плечи, с трудом сохраняя дистанцию и вынуждаю свои бедра не двигаться, пока он водит пальцем вверх и вниз по моей щели.
Несколько мучительно медленны дорожек туда-сюда, и… больше ничего.
С моих губ срывается стон с протестом.
Дан медленно ведет пальцы до клитора. Точечным, сильным нажимом вынуждает меня вспыхнуть, до острого помутнения, перед глазами разливается чернильная клякса.
– Ааа… – стону.
Тело дрожит в конвульсиях и требует продолжения.
Но он убирает пальцы, оставляя меня задыхающейся и жаждущей большего.
Ледянной, искрящийся взгляд скользит по моему телу, как горячее, дразнящее прикосновение любовника.
Вверх и вниз, из стороны в сторону, я понимаю, что мои бедра сильно дрожат от желания раскачиваться.
Его взгляд достигает моих глаз.
Мой пульс зашкаливает, когда я встречаюсь с ним взглядом. Мои соски торчат тугими острыми бусинками, и когда его взгляд опускается вниз, к моей груди, я чувствую, как ему нравится и мне тоже нравится, как он на меня смотрит.
– Ты покраснела.
– Мне стыдно.
– Стыдно?
– Ужасно стыдно.
– Давай я избавлю тебя от стыда. И от всех лишних мыслей.
Все закончится прямо сейчас?
Но только я неверно поняла его намерения и поскуливаю, когда он запускает пальцы в мои длинные рыжие волосы, запутываясь, и прижимает ладонь к затылку, подталкивая к себе.
Я не хочу. Не хочу… Не…
Но легкие переполняются пузырьками восторга, когда второй ладонью Дан сжимает мою задницу и прижимает к себе еще ближе.
Настолько близко, что я снова оказываюсь над его членом.
На его члене…
Он подбрасывает бедра вверх и нажимает на задницу, заставляя опуститься, натолкнуться половыми губами на головку члена.
Новый толчок…
– Мне нельзя… Нельзя… – шепчу испуганно, боясь, что реакция тела будет иной, и она…
Другая.
Да, другая.
Ощущения смывают волнами, толчками, Дан толкается в меня неспешно, растягивая, погружаясь, и я стону. Стону в нескольких жалких сантиметров от его рта с поджатыми губами.
– Дан… Отпусти!
Не понимаю, о чем прошу.
Все так смешалось: это я и не я одновременно!
– Кончи на мой член, отпущу. Помоги себе, опусти пальчики и погладь себя.
Глава 14
Ника– Кончи на мой член, отпущу. Помоги себе, опусти пальчики и погладь себя.
Это слишком порочно для меня, да, но эти же слова наполняет меня чем-то невероятным, искрящимся.
Не думала я, что однажды испытаю когда-нибудь такой восторг и ни с чем не сравнимый азарт.
Мне становится жарко и слишком приятно, сопротивление отходит на второй план.
Я вдруг забываю о том, что надо быть хорошей и следовать элементарным правилам сохранения жизни и здоровья в безопасности.
Правил нет, пульсирует под моей кожей уверенность.
Правила выдумываем мы сами.
То, что между нами происходит – невероятно сексуально, горячо и волнующе. Выше всех правил, вне пределов сдерживающих ограничений, и я не могу отрицать, что чувствую небывалый подъем из-за этого.
Забываю обо всем.
Дан еще крепче сжимает мои волосы, чтобы снова притянуть меня к своим губам.
– Тебе это дико нравится, не так ли, Белочка? – выдыхает хрипло. – Я чувствую, как сходит с ума твой пульс, ощущаю, как твоя сладкая маленькая киска влажная для меня.
Нет смысла отрицать очевидное.
Сейчас точно нет.
– Да, – тихо всхлипываю я, постанывая, когда он кусает нежно и грубо мой подбородок.
– Хорошо, – стонет он.
Его пальцы уверенно гладят меня между, от чего я дрожу, подмахивая бедрами.
– А теперь будь умницей и поиграй с этой хорошенькой киской для меня. Поиграй на моем члене. Присядь…
– Я не могу полностью. Я… Ни с кем не было! – озвучиваю главную преграду.
– Присядь, насколько захочешь, просто почувствуй, – соблазняет.
И меня отпускает.
Иллюзия контроля дарит покой и радость. Я позволяю своим пальцам дразнить свое тело.
– Божеееее… – вырывается из моего рта, когда я понимаю, как это хорошо и сладко, как трепетно.
Дан продолжает держать меня под задницей и немного давит, заставляя нанизываться на его толстый, торчащий член. Немного вниз, снова вверх, еще немного ниже, аааа…
Мои пальцы легко и плавно, порхая, скользят по мокрому теплу, покрывающему мои половые губы. Смазки так много.
Клитор вибрирует от натяжения и напряжения.
Каждое поглаживание – как удар микротоком, в чувствительный центр.
Ритм немного сбивается. Я впервые ласкаю себя… Еще и так бесстыже.
Ужасно порочно.
Невозможно отказаться…
Я настолько мокрая, что смазка беспрерывно течет из щели между ног и стекает по крупному, твердому столу. Дан наблюдает, как мои пальцы танцуют на узелке плоти и подсказывает.
Он подсказывает, я исполняю, и даже кричу от удовольствия, накатывающего острыми волнами.
Слишком хорошо и мокро.
Слишком вкусно его крепкий орган раздвигает половые губки, проникает внутрь, и я хочу еще глубже.
Еще немного ниже.
Шиплю от того, как он входит туже и плотнее.
– Не спеши.
Крупная дрожь с его стороны.
Конвульсия сильного тела.
Я поднимаю взгляд, замечая, как по его вискам и шее струится пот. Он дышит размеренно, но жутко мокрый, блестит, словно подтаявшая ледяная статуя.
– Ты хочешь меня? – интересуюсь я.
Дан на миг прикрывает глаза, и, когда снова распахивает их, меня омывают волной кипятка. Створки щели туго поджимаются, пульсируя вокруг его члена, немного погруженного в меня.
Только головка, но и ее я ощущаю невозможно остро…
Остро и недостаточно глубоко внутри себя.
Дан начинает двигать бедрами.
Проникновение глубже и требовательнее.
Через миг сопротивление бьет концом в тугую преграду, стонет.
– Быстрее. Мне нужно быстрее! – требует.
Обхватив меня под задницей крепче, Дан начинает меня легко поднимать и опускать, словно пушинку.
Он нанизывает меня на ствол, протыкает им на позволительно доступную глубину.
Я стону громче и громче, тяжело дышу. Пульс сходит с ума, сердце словно тряпочка, которую болтает ураганным ветром.
Он движет мной все быстрее и быстрее, и комната вокруг начинает расплываться. Я цепляюсь за крепкие плечи пальцами и дрожу, подмахивая бедрами.
Я знаю, что взорвусь в любую секунду.
Да-да, теперь я точно знаю. Точно уверена…
– Давай! – требует.
– Еще… Еще… – выпрашиваю я.
– Ласкай себя… Прямо сейчас… – хрипит едва разборчиво.
Я опускаю пальцы вниз, между нашими телами.
Всего несколько касаний, и я кричу.
– Да… Да… Даааан!
Я кричу, меня разбивает на ослепительные вспышки, на клочки удовольствия.
Дергаюсь на его члене, как сумасшедшая, теряю остатки самообладания от пульсации его члена внутри.
Бедра совершают взмахи.
Дан толкается глубже и вдруг крепче впивается в мой зад пальцами, твердым рывком опустив вниз слишком сильно.
Цунами оргазма захлестывает меня, смывает все чувства, и на фоне этого вспыхнувшая красным боль чувствуется лишь щепкой в море удовольствия.
Потом боль впивается в тело острой колючкой, втирается в нежную, разорванную плоть острой наждачкой.
Снова и снова.
Я продолжаю взмывать вверх и опускаться вниз, испытывая не самые приятные ощущения.
– Да… Вот так… Огонь… Огонь, Белка…
До моего слуха – доносятся отрывистые мужские признания.
И, несмотря на весь спектр болевых ощущений, я испытываю странное удовольствие от срыва его контроля. Такое болезненное и острое, дикое, как этот секс. Наш секс, он и я… О боже…
Я цепляюсь за плечи Дана, прижимаюсь губами к его губам и распахиваю рот.
Он втягивает мой язык в свой рот, сосет его грубо и жестко.
Мои пальцы тянутся вниз.
Предатальстки знакомым жестом находят ту самую точку и ласкают ее, теребят требовательно.
Меня отпускает, да… Боль уже не втягивает в свой водоворот, приправляет фоном более приятные эмоции.
И через несколько секунду я чувствую, как новый, тяжелый, острый и интенсивный экстаз разрушает меня.
Мужчина подо мной взрывается в оргазме, рычит и стонет, выпустив мой обезумевший язык.
Он кончает, выплескивается и продолжает нанизывать меня на свой горячий, твердый штак.
– Дан… – шепчу, пребывая в ужасе и горячем, приятном шоке.
Он в меня кончает… Боже…
Я ощущаю, как его сперма омывает меня изнутри, как врывается в лоно.
Слышу эти звуки и слышу наши запахи – пот, кровь, сперма…
– Ты в меня… – стону. – Прекрати!
– Я стерильный, – выдыхает быстро и дергает мной вверх и вниз уже медленнее, на каждом слоге опуская. – Сте-риль-ный…
Мы растянулись на диване.
Вернее, Дан размяк, привалившись на его спинку, я медленно растеклась на мужчине.
Дрожу, пока он неспешно гладит меня по волосам, запускает пальцы до самой кожи головы, поглаживает осторожно.
Отхожу от оргазма, сытая чувственность уступает место разумным мыслям, и на этом фоне особенно остро чувствуются запахи – сперма и кровь.
Кровь и сперма.
Между ног ноет. Я отлипаю от Дана, он весь перепачканный, в красных разводах, в скользкой смазке и сперме.
Должна признаться, я ничуть не лучше.
Запоздало оглушительно бьет по голове:
– Ты лишил меня девственности. О боже! О боже, мне было нельзя! Нельзя…
Дан лениво моргает.
Я продолжаю закипать паникой:
– Нельзя! Боже… Что теперь делать? Что теперь будет… Я должна была… Должна была дождаться Его.
– Кого?
– Любимого… Он обещал меня найти. Обещал, что однажды мы будем вместе… – плачу беззвучно.
– Любимый? – переспрашивает Дан.
Он касается моего плеча, я переползаю в сторону, сгорая от стыда: шлюха! Я просто конченая шлюха… Проститутка! Я недостойная…
– Да, любимый! – плачу горько.
– Теперь у тебя один любимый. – пауза. – Это мой член!
– Что?! Нет! Ни за что… Ты… меня силой взял.
Дан поднимается рывком и потягивается, демонстрируя мне свой крепкий, красивый зад.
Мои слова он будто бы и не услышал. Зато говорит сам.
– Через сорок минут я жду свой завтрак. А пока свободна, – бросает небрежно.
Глава 15
НикаКозлище.
Самый настоящий озабоченный козлище…
Лишил меня самого ценного, по-настоящему бесценного, и теперь… завтраки ему готовь! Обойдешься…
Я вся в слезах и сомнениях. Душ не помогает.
Дыхательная гимнастика?
Отлично…
Техника четыре-семь-восемь…
Но только все сбивается, когда на кухню входит Дан. Я давлюсь свистящим выдохом на счет «восемь» и кашляю, поперхнувшись.
Мужчина невозмутимо садится на стул и красноречиво смотрит на часы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.