- -
- 100%
- +
Я вырываю руку из захвата Мая. Хочется как можно быстрее покинуть гадкий дом высокомерного хозяина. Но в коридоре меня нагоняет Антон, дёргает за руку, прижимая к себе.
– Оу, больно, кисонька!.. – Антон хмурится, потому что мой кулачок больно врезался ему в солнечное сплетение.
– Какого хрена, Антон? – голос вот-вот сорвётся на крик.
– Вероника расстроена? – слышится голос Мая.
– Тебя не спрашивали! – шиплю я.
– Ты на все выходные принадлежишь мне, – усмехается Май. – А о своём я привык заботиться.
– Тоха! Скажи ему, что это бред! – прошу я.
– Киса, прости… – извиняющимся тоном говорит Антон.
– Киса? Уверен?
Я смахиваю злые слёзы с щек.
– Чёрт, Май… Может, не надо? – начинает неуверенно Антон.
– Нет. Уговор – есть уговор, – безапелляционно заявляет Май. – Я не обижу Веронику. Ты же знаешь.
– Знаю. Но она не в восторге.
Парни разговаривают между собой так, словно меня нет рядом. Я двигаюсь в сторону, но меня останавливают сразу две руки, лёгшие на плечи.
– Вероника, постой, – чуть мягче говорит Май. – С тобой не произойдёт ничего страшного. Ничего, к чему бы ты оказалась не готова.
Фраза звучит как-то двусмысленно, но Май говорит, глядя мне в глаза:
– Обещаю.
Антон ободряюще гладит меня по плечам, спускается ладонью по спине и сжимает попку. Воздух наэлектризован так, что даже это небольшое прикосновение заставляет меня вздрогнуть.
– Дай нам минутку, Май.
– Хорошо. Пока пойду развлекать гостей. И вернусь за Вероникой. Ровно через минуту.
Май удаляется с довольной улыбкой на пухлых губах. Больше всего мне хочется стереть его ухмылочку.
– Ника, кисонька моя… Не будь такой злюкой, – просит Антон, прижимая меня к стене.
Одна рука ложится на грудь, сжимая её, второй рукой Антон гладит меня по спине, то и дело сжимая попку.
– Ты проиграл меня в карты. Как вещь!..
– Ты для меня не вещь, Ника.
Антон наклоняется, целуя шею. Надо бы послать и Антона, и Мая, но от Антона чертовски вкусно пахнет. А тепло его тела не даёт здраво мыслить. Или это вино всё ещё шумит в голове? Но я млею от мужских прикосновений.
– Ты очень-очень красивая, самая лучшая, – убеждает меня Антон. – Май…
– Чёрт!.. Вот это уже лишнее.
– Май тебя не обидит, – заверяет Антон, нагло накрывая мои губы своими, толкается языком и посасывает мои губы.
– С чего вдруг такая уверенность? Ты знаешь своего друга так, что можешь сказать, о чём он будет думать?..
– Нет. Май держит своё слово. Не обидит…
Антон мягко мнёт мою грудь, соски вытягиваются под тканью лёгкого платья.
– М-м-м, я тебя так хочу, Ника.
– Тогда уедем сейчас? – прошу я.
– Май тогда просто навсегда закроет двери передо мной.
Я смеюсь.
– То есть ты боишься потерять своего друга, но не боишься потерять меня?
– Я тебя не потеряю, – уверенно заявляет Антон. – Ни за что. Ни при каких обстоятельствах. Ты – моя… Ничего не имеет значения.
– Ничего? – спрашиваю я, чувствуя горячее дыхание Антона на своих губах. Понимаю, что уже приоткрыла губы, желая почувствовать его поцелуй.
– Ничего… И ничего из того, что, возможно, произойдёт, тоже не будет иметь значения, – говорит Антон, начиная меня целовать быстро и жадно.
Он вгрызается в мой рот так, что ноги подгибаются в коленях. Мне приходится уцепиться пальцами за плечи Антона, чтобы не упасть. Антон держит меня одной рукой за попку, а пальцы второй руки задирают подол платья, начиная растирать клитор через ткань трусиков.
– Анто-о-он, – стону я.
Антон довольно рычит, ускоряя движения, нажимает сильнее и сильнее, заставляя меня дрожать от страсти. На время становится плевать даже на то, что дом полон гостей, и в любой момент может выйти кто-то посторонний…
– Верни мне мою девочку… – слышится голос Мая над ухом.
Его руки вдруг ныряют под мои и накрывают грудь с затвердевшими сосками. Я не успела возмутиться, но Май уже переместил руки ниже, обняв меня за талию. Антон последний раз обжигает мои губы поцелуем.
– Не обижай мою девочку, – просит Антон.
– Не буду. Свою девочку я точно не стану обижать, – улыбается Май, целуя меня в висок. – Кстати, Тони, можешь взять свою тачку. У меня выигрыш покруче твоего железа на колёсах.
Возбуждение кипит в крови. Краем сознания понимаю, что возбуждение неправильное. Такого, какого не должно быть… Но оно – есть.
– Антон? – спрашиваю я.
– Я не останусь в доме у Мая, – хмурится Антон. – Извини, что не сказал сразу. Но нам пришлось бы уехать в любом случае. Отец просит на выходных помочь ему по работе.
Я молчу. Антон ещё раз целует меня. Так странно. У меня пульсирует клитор и сжимается промежность, потому что меня только что ласкал Антон. Но сейчас меня обнимает Май, и поцелуй Антона при таком раскладе кажется почти что запретным.
– Я приеду за тобой, Ника, – шепчет Антон. – Твоя подруга останется здесь?
– Не знаю. Надо спросить, – тихо отвечаю я.
– Пойдём. На эти выходные ты будешь хозяйкой этого дома, – обещает Май.
Алёна не захотела остаться. Почему-то поспешно засобиралась, мельком взглянув на меня перед уходом. Как будто побоялась, что и её могут проиграть в карты кому-то другому. Но замечая, что некоторые из гостей тоже начинают прощаться, я понимаю, что причина, скорее всего, в Мае.
Кажется, пока я целовалась с Антоном, он непререкаемым тоном заявил, что вечеринка окончена.
«Ещё так рано!» – думаю я, но потом смотрю на часы и удивляюсь. Уже начало пятого утра.
– Да, Ника. Уже утро. Скоро рассвет. Мы встретим его вместе, – Май наклоняется к моему уху, щекоча его горячим дыханием.
Я пытаюсь унять бешено колотящееся сердце, но получается плохо…
Гости покидают дом Мая. Но уезжают не все. Некоторые едва добираются до спален, которых в доме очень много. Я ищу глазами автомобиль Антона среди отъезжающих машин.
– Антон уже уехал? – спрашиваю я вслух, стоя у окна.
– Да… Остались только мы с тобой.
Май тянет меня за руку.
– Пойдём наверх. Тебе понравится то, что ты увидишь.
Глава 11
Май действует на меня словно гипнотизёр. Его глаза кажутся невероятно светлыми сейчас, в комнате, погружённой в приятную полутьму.
– Я могу отказаться? – тихо спрашиваю я.
Май смеётся:
– Ты даже не знаешь, что я тебе предлагаю.
– Секс? – спрашиваю я.
Май наклоняется, лизнув языком щёку, полыхнувшую румянцем. Он словно кот, пробующий сливки на вкус, перед тем, как съесть их.
– Не только. И если тебе не понравится прелюдия, сможешь отказаться.
Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж. Я останавливаюсь:
– Хочу принять душ.
– Как скажешь, – соглашается Май, но идёт следом, разваливаясь на огромной кровати.
Я поспешно удаляюсь в ванную комнату. Хочу смыть с себя запахи улицы и жареного мяса, костра и пота после танцев. Но больше всего я хочу потянуть время. Вот так, до банальности просто. У меня сердце заходится в бешеном ритме. И, кажется, что моя жизнь полетит в тартарары, сделай я шаг по направлению к Маю. Я торчу под душем так долго, насколько хватает терпения. Тщательно высушиваю волосы веном и долго стою перед зеркалом, разглядывая своё овальное лицо, пухлые губы бантиком и немного вздёрнутый нос. Глаза лихорадочно блестят и кажутся темнее обыкновенного, а волосы тёмной ночью лежат на плечах.
Лёгкий стук в дверь.
– Вероника, тебе плохо?
– Нет, – словно просыпаюсь я.
Понимаю, что прятаться за дверью ванной глупо. Выхожу. Май стоит в дверном проёме, держа бутылку вина и два бокала.
– Ты же говорил, что не хочешь мешать спиртное разной крепости.
– Завтра у меня будет раскалываться голова, но я хочу составить тебе компанию. А тебе понравилось это вино. Кстати, тебе очень идут эти пижамные шортики.
Май увлекает меня за собой, минуя третий этаж.
– У меня мансарда. Там моя любимая комната, – поясняет Май.
На мансарде темно. Май щёлкает кнопкой ночника, освещая огромное пространство.
– Днём здесь много света.
Май движется легко, зная точно расположение всех предметов мебели, и минует острые углы, почти танцуя. А я налетаю мизинцем левой наги на ножки стола и шиплю от боли.
– Ушиблась? – спрашивает Май.
Мой ответ тонет в шуме дождя: Май открыл форточку на одном из окон. И некоторое время слышен только шорох дождя о перекрытие крыши.
– Садись. Вот здесь диван.
Май кажется заботливым и невероятно услужливым. Он наполняет бокалы тёмно-красной жидкостью, подавая один из них мне.
– Ты прогнал почти всех гостей? – спрашиваю я, чтобы не молчать.
– Прогнал? – удивляется Май. – Не-е-ет… Просто у меня есть свои правила. Одно из них – вечеринки до пяти утра. Потом остаются только те, кто не в состоянии сделать нескольких шагов.
– Не знала.
– Да, откуда бы тебе знать? – улыбается Май, – в первый раз ты не пробыла у меня в гостях и нескольких часов, да?
Мы пьём вино, перебрасываясь фразами. Чувствую, как шум в голове усиливается, наслаиваясь на приятный шёпот дождя. Стоит закрыть глаза – и комната легонько начинает покачиваться. Допиваю остатки вина, отставляя бокал в сторону.
– Ещё? – спрашивает Май, встряхивая бутылку. На дне плещется ещё немного.
– Не-е-ет…
Май прикладывается к горлышку бутылки, выпивая остатки вина под моим насмешливым взглядом.
– Завтра мы проспим целый день, – выдыхает он, ставя бутылку на пол.
Через мгновение Май оказывается так близко от меня, что я вздрагиваю.
– Ш-ш-ш-ш, не бойся ты так… Не подумал бы, что ты такая пугливая лань.
Улыбка Мая кажется рожком нарастающей луны. От Мая пахнет дождём, парфюмом, немного дымом от камина и вином. Потом моих губ касаются его губы. Отдалённо чувствуется привкус виски, которое он пил. Май легонько покусывает мои губы по очереди и отстраняется.
– Ты красивая, Вероника. Ты мне очень нравишься.
– А ты мне не нравишься, – я возражаю пьяно, чувствуя в этот момент себя совершенно непривычно.
Меня пьянит не только спиртное, но запретная близость чужого мужчины. Я вижу Мая всего второй раз в жизни, но он каким-то образом умудряется вывести меня из себя настолько, что я чувствую себя обнажённым нервом: очень остро реагирую на всё происходящее.
– Я буду стараться исправить это, – серьёзно заявляет Май и пересаживает меня к себе на колени.
Май зажимает моё лицо между ладоней и целует губы. На этот раз уже увереннее и откровеннее. Он покусывает губы и оттягивает их на себя, ласкается языком.
– Открой ротик, Вероника. Если тебе не понравится мой поцелуй, я остановлюсь… – шепчет он между поцелуями и придвигает меня к себе теснее. Ноющей промежностью я чувствую его стояк.
– Остановишься? – спрашиваю я. – Серьёзно?
– Да-а-а, – сверкает глазами Май. – Обдрочусь до потери сознания, но остановлюсь.
– М-м-м… Тогда в чём был смысл твоего условия? – спрашиваю я, чувствуя его губы у себя на шее.
Поцелуи обжигают кожу, Май пускает в ход зубы и облизывает место укуса языком, а потом легонько дует на кожу. Горячо и следом прохладно. Мурашки покрывают кожу.
– Смысл?.. – спрашивает Май, задирая пижамную футболку. Мужские пальцы обхватывают тугие вершины сосков, покручивая их. – Лишить тебя права выбора, а потом вернуть его тебе и посмотреть, что ты с ним станешь делать…
Май вновь касается моих губ. И на этот раз я уже отчётливо понимаю, что это не только поцелуй. Это уже прелюдия к сексу. Но томление, что я чувствовала на протяжении целого дня, желает вырваться наружу. Я прислушиваюсь к соблазнительному шёпоту дождя и закрываю глаза, впуская язык Мая в свой ротик…
Глава 12
Май раскрывает мои губы. На этот раз довольно жёстко и грубовато. Я ахаю от удивления, потому что Май казался другим: холодным, отстранённым, уравновешенным. Но сейчас он так жадно целует мои губы, словно обгладывает меня по кусочку. Его поцелуи-укусы безжалостны и быстры, как бросок ядовитой гюрзы.
Май накачивает меня ядом своей страсти, потому что вопреки здравому смыслу не хочется останавливаться. Не хватит сил прервать поцелуй, от которого уже припухли и начали ныть искусанные губы. Его язык в моём рту напоминает беспокойно вращающуюся юлу. Май вылизывает мой ротик быстро и возбуждающе, до головокружения. Мурашки пробегают по коже.
Горячая влажность разливается между ног. Возбуждение пульсирует остро, до болезненной рези, усиливающейся с каждой секундой. Потому что Май всего на секунду выпустил мои груди из рук и откинулся на спинку дивана, полностью усадив меня на свой возбуждённый член.
Даже через ткань его брюк, моей пижамы и нашего белья я чувствую, какой он большой и горячий. Май даёт мне понять, что он очень возбуждён. Но красноречивее поступка его слова:
– Я так давно хочу тебя трахнуть, что мои яйца вот-вот лопнут! – Май сверкает глазами, командуя. – Руки наверх. Я хочу избавить тебя от лишней одежды и, клянусь богом, ты не пожалеешь…
Я не знаю, буду ли я сожалеть об этом, но сейчас отбрасываю футболку в сторону, оставаясь по пояс раздетой. Май довольно стонет, сжимая груди руками, и прикасается языком к ложбинке между грудей. Он быстрыми поцелуями добирается до пика соска, всасывая его в рот вместе с ареолой. Язык медленно и чувственно дразнит острую вершину.
Слышу довольное мычание Мая и собственный стон, немного удивлённый. Потому что ласки Мая – другие. В чём-то он мне кажется более изысканным, чем Тоха, но эта лишь кажущаяся видимость, за которой скрывается жадность и оголтелое желание обладать.
Боже, почему я вообще сравниваю этих двух мужчин? Особенно сейчас, когда один из них ласкает мои соски по очереди, посасывая и оттягивая на себя зубами. Немного больно, но возбуждает.
Незаметно для себя я начинаю дрожать всё сильнее, и жар внизу живота становится невыносимым. Сидя на бёдрах Мая, начинаю тереться об него, слыша его приглушённый стон и мат, от которого полыхает лицо.
Мои пальцы зарываются в волосы Мая. Тонкие и шелковистые, их приятно пропускать между пальцами. Я надавливаю на его затылок, приближая к себе. Не хочется, чтобы он переставал ласкать мою грудь, остро реагирующую на мужскую ласку. Май поднимает лицо, глядя на меня.
– Хочу войти в тебя, Вероника… Дашь мне раздеться?
Май отодвигает меня от себя. Я стою, немного пошатываясь. Немного возмущённо вздыхаю, когда Май расставляет мои ножки ещё шире и растирает промежность через два слоя ткани. Нажимает на вход и довольно тянет:
– Твои трусики мокрые насквозь. Даже шортики стали влажными… Я всё ещё не нравлюсь тебе, Вероника?
Нет, ты мне ни капли не нравишься, Май, но заставляешь сходить с ума. Потому что я сама развязываю узелок на пижамных шортиках. Май обхватывает мои бёдра руками и, зажав между зубов резинку шортиков, тянет их вниз… Потом трусики. Обнажённой кожи живота касается горячее дыхание Мая. Лёгкий поцелуй в низ живота.
Всего один. А меня будто кольнуло электрическим током. Май сводит мои бёдра вместе, поглаживая половые губы подушечками пальцев. Потом просовывает средний палец и нащупывает пульсирующую горошину клитора, растирая его вперёд-назад.
Я стою перед ним абсолютно обнажённая. Шортики и трусики, зависшие на уровне щиколоток, не считаются. Май полностью одет. И это неправильность прокатывается ещё одной возбуждающей волной внутри меня.
Цепляюсь за его плечи. Май не такой мускулистый, как Антон. Но чувство у меня сейчас такое, словно я трогаю камень, нагретый солнцем. Опять запускаю пальцы в его волосы, царапаю кожу головы ногтями. Сжимаю пряди волос, заставляя его откинуть голову назад.
– Разденься?..
– Сейчас. Дай только лизнуть тебя всего один раз… – просит Май.
Раздвинув губы пальцами, он медленно проводит языком по клитору, заставляя меня взорваться фейерверком оргазма от его ласки.
Оргазм настолько неожиданный, что я теряюсь в своих ощущениях. Происходящего одновременно очень много и мало. В голове сумбур, мысли мечутся, как мотыльки возле огня, и я не знаю, чего мне хочется больше: убежать без оглядки или остаться.
Глава 13
Май поднимается с дивана. Он обхватывает запястья и укладывает мои руки себе на грудь. Пальцы сухие и горячие, немного шершавые. Ветерок дыхания Мая щекочет мне лоб, остужая жар.
– Передумала, Вероника? – тихо спрашивает он.
Май успокаивающе поглаживает мои дрожащие пальцы. Пуговицы кажутся слишком маленькими и гладкими, как мокрая галька, выскальзывающая из пальцев.
– Чёрт!.. – я оставляю попытки расстегнуть эти проклятые пуговицы и просто дёргаю рубашку за ворот.
Треск ткани. Лёгкий перестук пуговиц по полу кажется очень громким на фоне еле слышного шороха дождя.
– Хочешь избавиться от меня побыстрее? – иронично спрашивает Май.
Я не отвечаю, сдёргиваю рубашку вниз по его широким плечам.
– Так не пойдёт, – говорит парень.
Я молчу.
– Ника! – выкрикивает Май и зажимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо.
– Не хочешь? – спрашивает Май. Тихо, но голос дрожит от едва сдерживаемых эмоций.
– Не знаю, – честно отвечаю я. – Сейчас ты кажешься мне одержимым…
Подушечки пальцев Мая гуляют по моему лицу, поглаживая скулы, щёки, медленно очерчивают губы. Май задерживает большой палец на моих губах и нажимает, заставляя приоткрыть рот.
Я касаюсь языком его пальца, медленно вбираю его в себя, до самой последней фаланги, и начинаю посасывать, прикрыв глаза. Май стонет.
– Бля… Ты что творишь, Ника?
Открываю глаза, видя, как сильно Май стиснул челюсти. Май вынимает палец из моего рта. Его глаза сейчас напоминают горные озёра, в которых отражаются блики молний.
– Теперь точно не дам тебе уйти, даже если захочешь, – обещает Май.
Его голос срывается на хриплый шёпот. Май торопливо расстёгивает брюки, спуская их вместе с бельём. Он переступает через одежду и обхватывает меня за талию, прижимая к себе. Я переминаюсь с ноги на ногу, освобождаясь от трусиков.
Эрекция Мая упирается мне в низ живота. Трусь об его член, пока Май наклоняется, впиваясь в мой рот. Быстро и жёстко. У меня так трясутся колени, что я обхватываю Мая за торс, чтобы не упасть.
От тела Мая пышет жаром, как от раскалённой печи. Я захлёбываюсь его рваными, жадными поцелуями. Даю себе зарок, что это – последний сумасшедший поцелуй. Но проходит всего секунда, я и начинаю искрить, как зажжённая бенгальская свеча, сгорая до самого основания. Всего за несколько секунд.
Мои пальцы живут своей жизнью, потому что я пытаюсь обхватить член Мая, сжимая пальцы кольцом у самого основания, под треугольником тёмно-русых волос. Май без конца матерится, растирая свои отвязные ругательства на моём языке.
Я скольжу до самого конца члена, очерчивая уздечку, и обхватываю пальцами ствол, начинаю поглаживать разгорячённую нежную кожу. Одновременная бархатная нежность кожи и каменная твёрдость члена возбуждают. Двигаю пальцами всё смелее и быстрее, оттягивая тонкую кожу с головки.
Дышать становится всё труднее. Чувствую под пальцами каждую вздувшуюся венку на его горячем стволе и совершенно точно начинаю пылать таким же сильным ответным огнём.
Май делает шаг назад, утягивая меня за собой на диван. Садится сам и располагает меня у себя на коленях.
– Пьёшь таблетки, Ника…
Не понимаю, спрашивает он или утверждает, но согласно киваю, чувствуя, как мир качается вместе с моим кивком. Мысли разлетаются как испуганные светлячки, когда я слышу довольный смех Мая.
– Кончу в тебя, Вероника…
Я обхватываю пальцами его плечи, чувствуя, как под пальцами перекатываются стальные мышцы. Май сжимает свой член у основания. Второй рукой он нажимает на мою поясницу, направляя меня.
Я медленно опускаюсь, немного дрожу, когда крупная головка касается влажных складок. Вихрь эмоций бушует внутри.
– Ещё немного, Ника-а-а-а… Ниже… До самого основания, – шепчет Май, вынуждая меня поглощать его сантиметр за сантиметр.
Кажется, будто я погружаю в себя разгорячённый прут: остро и возбуждающе настолько, что моя кровь превращается в кипяток, бегущий по венам. Пот щекочет кожу, стекая по спине.
Но это только начало. Май сидит и терпеливо ждёт, пока я приму его в себя полностью. Но потом Май смыкает пальцы на попке, извиняясь:
– Моё терпение закончилось…
Горячие ладони лежат на коже попки. Май впивается пальцами и резко нажимает, заставляя меня насадиться до самого основания. Я громко стону, выгибаясь дугой. Этот толчок отдался острой, но сладкой болью внутри живота.
Я дышу, стараясь привыкнуть к его немаленькому размеру. На лице Мая написано выражение удовольствия, граничащего с мучительной потребностью. Он перемещает пальцы левой руки на мой затылок и притягивает моё лицо, впиваясь в губы властным поцелуем.
– Двигайся, Ника, – успевает он приказать перед тем, как его язык завладел моим ртом полностью.
Приказ огненной плетью прошёлся вдоль позвоночника и начал пульсировать внутри меня вместе с подрагиванием его члена. Осторожно двигаю бёдрами, немного приподнимаясь, и не выдержав пытки, вновь опускаюсь. Начинаю раскачивать бёдрами, просто трусь, сидя на нём. Чувствую, как член задевает внутри лона такие чувствительные точки, что я забываю, как нужно дышать.
Рвано стону и глотаю воздух, но не могу протолкнуть его дальше глотки. Май рычит мне в рот, куснув губу. Он жёстко цепляется пальцами за бедро и начинает толкаться в меня снизу на бешеной скорости.
Темп становится невыносимым: тело мучительно дрожит в преддверии сладкой агонии. Май отпускает мои волосы. Его пальцы порхают по всему телу: он гладит шею и по очереди пощипывает соски, просовывает руку между нашими телами и накрывает дрожащий клитор.
– А теперь твоя очередь, – просит Май.
Он больше не толкается в меня. Мужские пальцы забавляются с клитором, заставляя его нещадно пульсировать. Но всё остальное он доверяет мне. Я закрываю глаза, изнемогая. Но двигаюсь над Маем.
Вверх-вниз, вверх-вниз…
Взмываю и опускаюсь, заполняя им себя глубже и глубже. Май теперь дышит и стонет со мной в унисон, наслаждаясь процессом. Он жадно пьёт эмоции с моего лица. Сейчас Май кажется мне невыносимо красивым. Его близость как прикосновение к запретному: обжигает и наполняет восторгом.
Я балансирую на краю пропасти и, окончательно отпустив себя, растворяясь в обжигающем мареве секса, подскакивая на мужских бёдрах всё быстрее и быстрее.
Жадно, глубоко, бесстыже и откровенно… Оргазм приближался, как цунами: беспощадно и неотвратимо. Последний взмах бёдрами и меня затрясло так, словно я прикоснулась к оголённому проводу и меня начало бить в судорогах. Чувствую, как Май выплёскивается внутрь меня горячей струёй.
Май смотрит в моё лицо и притягивает меня к себе, целуя. Он громко стонет, всё ещё дрожа от затухающих спазмов оргазма. Мы переплетаемся языками, клеймя губы обжигающими поцелуями.
Запоздало понимаю, что так остро, сладко и неправильно не было ещё ни разу. До него.
Глава 14
Я просыпаюсь от того, что солнце режет по глазам ярким лучом. Протестующе стону и прячусь под одеяло с головой.
– Чёрт… – слышится мужской голос.
Сна как не бывало. Я всё ещё прячусь под одеялом, но мои напряжённые плечи выдают меня.
– Вероника, ты не спишь. Добрый день.
Я сажусь на диване, подтягиваю одеяло к обнажённой груди под пристальным взглядом Мая. Светлые глаза неотрывно следят за каждым моим жестом. Я взглянула на мужское лицо всего на секунду. Но перед глазами встали картины одна другой жарче.
Я и Май… Мы вместе… Здесь… Я на нём и под ним… Он и я… Я и он…
Я судорожно сглатываю. Мои щёки заливает ярким румянцем. Май присаживается рядом.
– Прекрати.
Мая тянется к моим волосам. Я отодвигаюсь.
– Просто смешно, Вероника… Вчера мы классно трахались всю ночь. Нет. Не так. Всё утро. Чертовски раннее и горячее утро… А сейчас ты шарахаешься в сторону только от того, что я хочу поправить прядь твоих волос?
Голос Мая холоден и насмешлив. Заставляю себя посмотреть ему в глаза: светло-голубые льдинки играют бликами света. Зябко ёжусь.
– Холодно? – заботливо спрашивает Май.
– Холодно. От того, как ты смотришь. Очень холодно и неприятно.
– Хорошее начало дня, – усмехается Май. – Я надеялся на продолжение.
– Продолжения не будет, – резко отвечаю я.
– Вот как? – иронично заламывает бровь Май. – Ты уверена? Я выиграл тебя на все выходные.
– Я не буду пить. А в трезвом состоянии тебе ни за что не удастся склонить меня потрахаться. Ты просто…
– Я просто беру, что хочу, – перебивает меня Май. – И ты хотела меня не меньше, чем я тебя. Не алкоголь тому виной. Расслабься.
Повисает неловкая пауза. Май спрашивает меня более миролюбивым тоном:
– Болит голова?