Неверный. Свободный роман

Глава 9

– Это как? – спрашиваю, едва дыша.

Из глубины тела вырываются жаркие выдохи и всхлипы, потому что бугай продолжает меня тискать, всюду жадно клеймя своими грубыми лапищами.

Неугомонный!

– Надоешь, когда натрахаюсь… – проводит губами по рту.

Всасывает мои губы и тянет на себя, проходясь по спине ладонями.

Цепляет мой зад и подтягивает за него вверх, будто крюком цепляет, протаскивая вверх по всему телу.

И я… будто за кочку, низом живота цепляюсь за нехилый такой бугов в раойне мужского паха.

Мама…

Вот с этим… трахаться? Оно же огромное… Неуправляемое.

– Можно я…

– Можно! – разрешает Расул и лихо сжимает мой зад, разворачиваясь.

Я и сказать не успела, как мой зад оказался на капоте его машины, а сам мужчина наглым клином раздвинул мои ноги.

Он между моих бедер и сочно целует мой рот, буром вонзаясь глубоко-глубоко.

Возникает головокружение. Я цепляюсь за его плечи, Мирасов считывает это как сигнал, нагибаясь, прибивая меня мощным корпусом к машине.

Чуть ли не разложил на капоте, толчком вбивается между ног.

– Х-х-хватит! Это позорище какое-то… – выдыхаю, пытаясь избавиться от его языка.

Лижется, как грязное животное. Пошлое, озабоченное животное…

– Действительно, позорище какое. Трусы намокли? – хмыкает.

Все происходит слишком быстро.

То ли он реактивный, то ли я от шока притормаживаю.

Но реснички только пару раз успеваю взмыть вверх и опуститься, а мы уже на заднем сиденье, и Мирасов расстегивает молнию моей курточки.

– Я… Я еще не сказала «да».

– Пиздишь… Сказала.

– Когда?! – кричу ему в лицо.

– Когда я тебя у стеночки зажал, а ты мне в рот охала и постанывала, как благодарная шлюшка. Мокрая, маленькая шлюшка с сочной пиздой.

– Хватит! – толкаю его изо всех за плечи и молочу по ним кулачками. – Хватит меня унижать. Пизда – у Лерки. Горячая и глубокая.

– Я в курсе. Подготовленная. И зад тоже – просто аховый тоннель. Сука даже со своей смазкой приехала…

Громко гогочет, вытирая слезы.

– Откуда… Откуда ты знаешь?

Ой… кажется, я говорю ему «ты» и даже не заметила, как это произошло.

В ответ на мой вопрос Мирасов щелкает меня по носу и смотрит снисходительно.

– А ты догадайся. Ты же умная девочка? Умница…

– О господи…

Я прикрываю ладонями лицо. Хотя в моем случае можно смело пробить с десяток фейспалмов.

– Камеры наблюдения. У тебя камеры…

– Да-да. И в коридоре, где ты «тайно», – машет кавычки пальцами. – Передала ключи, и на квартире, куда заявилась эта шлендра… Блять. Кстати, за ее шаловливые ручки тебе придется расплачиваться.

– Что?

– Сучка не погнушалась смести кое-что. Там-сям… По карманам прошвырнулась, присвоила себе пару-тройку сотен баксов.

– Да блин! Лерка! – ору. – Ты что за дешевка такая! А-а-а… – стону, едва не плача. – Блин, Лерка, ты ду-у-ура… Это же мужчина твоей мечты… Да как у тебя руки не отсохли воровать!

К несчастью, мои расстроенные стенания и вопли Лерке не слышны, зато Мирасова они потешают. Он только и делает, что усмехается, поглаживает щетину и иногда еще добавляет громкие смешки.

Но отпускать не намерен.

Любое мое движение в сторону двери блокируется.

– Мужчина мечты? Скорее, мужчина мечты ее меркантильной пизды…

– И что дальше?

– Вопрос риторический, так полагаю, – хмыкает. – Потому что я свой вариант уже озвучил. Ты мне даешь. Много. Охотно. Берешь и даешь, сосешь и лижешь… С огоньком и удовольствием.

– Пожалуй, я надоем тебе сразу же.

– И почему же?

– Тебе будет со мной скучно. Я… А – неуклюжая. Б – скучная. И В – неумелая.

– За щечкой плохо держишь?

Смотрю на этого озабоченного, вздохнув.

– Я вообще не умею. Ничего. Вот так…

Мирасов притягивает меня к себе, шумно дышит в шею.

– Врешь-врешь-врешь. Жаркая же ты… Я чувствую.

– Нет. Не вру.

Кусь-кусь-кусь… по моей шее.

Становится острее и больнее, когда он чмокает большие засосы.

– Я не вру. Уйди. Ты… Ты меня пугаешь. Я вообще жду… любви большой, а не вот это… – киваю на его торчащую ширинку.

– Блять… – откидывается на сиденье. – Как я не люблю, когда телки цену себе набивают.

Осел недоверчивый. Мудак… Зачем ему понадобился этот клуб и тем более я?! Просто… необъяснимое.

– Это легко проверить. Вообще-то, – цежу сквозь зубы. – Но я не могу этого позволить…

– А что так? Ах да, обман маленькой врушки раскроется, и чьей-то маленькой тушке придется стоять раком, принимая в попку без подготовки…

Можно ли тридцать три раза сгореть от стыда и позора?!

– И краснеешь так натурально… – приближает свое лицо к моему на максимум. – Это какая-то джедайская техника?

Я толкаюсь вперед. Он прикрывает глаза с ухмылкой. Ужасные, бесстыжие глаза…

Ресницы опускаются вниз: мне бы такие, эх…

Губы жарко выпускают дыхание в мою сторону, в приоткрытом рте мелькает язык. Монстр жадно облизывается, думая, что мне просто надоело ломаться.

Я, едва мазнула губами по его рту, резко поднимаюсь и кусаю его за нос, вцепившись зубами.

Вот только его реакция все-таки опережает мою.

Пальцы сдавливают глотку так тесно, что тиски моих зубов разжимаются в тот же миг!

А я оказываюсь поваленной на сиденье.

Он нависает сверху – грозный, мрачный, растерявший веселье. По носу ползет капелька крови и разбивается о мои губы. Мирасов грубо сдергивает с меня штаны.

– В целку ломаешься? Сейчас проверим. Так ли это…

Глава 10

С каждым движением кровь в венах бежит быстрее.

Разгоняется, накачивает сердце толчками, бомбит его люто.

Сопротивление малышки и ее писк, возня – просто детский сад какой-то, и я по неведомой причине позволяю ей немного поерзать, подергать меня за нервные окончания. Их лишь слегка щекочет, больше забавляет. Под кожу пробирается зуд, азарт лопается в крови, будто пузырьки игристого вина.

Предвкушение… Все, что я чувствую.

По факту, знаю, чем это все закончится, моим членом в ее крошечной вагине.

Она такая узкая. Ее бедра можно даже назвать слишком тощими.

Обычно я молочу своими бедрами по довольно пухлым, объемным задницам. Не толстушки, нет, не фанатею по жирухам! Но и пересушенные не люблю. Скорее, раскачанные пиздато – вот моя тема.

Однако у Сашки ничего этого нет, однако меня немного корежит от мыслей толкнуться в ее горячую щель.

Она смотрит на меня на меня. Глаза большие, блестящие, зрачки расширены и мечутся взглядом в области моего лица.

Она обводит мое лицо, из стороны в сторону, но в глаза не смотрит, говорить что-то пытается.

Знаю, я эти разговорчики.

Просто цену себе повыше набивают! Недавно я с одной дамой пересекся, скромная преподавательница английского, зацепил ее в кафе, повелся на точеные икры с тонкой черной стрелкой… У нее были порваны чулки. Я сделал ей замечание, она так смутилась, чуть в обморок от стыда не хлопнулась. Слово за слово, я предложил ей купить новые чулки, но накинул – только с примеркой. Она согласилась… И в раздевалке без помощи рук, одним только ртом и зубами с меня стянула брюки, убеждая, что никому-никому не сосала. Потрясающее умение раздвигать упругим языком молнию ширинки и брать до горла.

Шопинг удался… Еще несколько раз я с ней пересекался. Оказалась не преподавательницей, а лишь аспиранткой.

Эскортница…

Словом, отыгрывала для папиков все, что пожелают. Игра в скромницу, угодившую в неловкое положение, явно была хорошо обкатанной.

Так что лепет Сашки я воспринимаю, как еще одну попытку задрать планку цены и это так, бесит…

– Сотка! За ночь… Сотня тысяч! Устроит! – рыкаю в ее губы, заебавшись воевать с ее тугими штанами.

Плюс надо удерживать вертлявую…

Она не сдается, норовит зарядить мне коленом в пах, а такие игры я уже не люблю.

Придавливаю плотнее. Дергаю с усилием, ткань трещит, расползаясь.

Стоя на коленях между распахнутых бедер Саши, успеваю разглядеть ее светлую кожу.

Так-то, бля, она и есть светленькая. Я по сравнению с ней адски черный. Просто черт поджаренный.

Но то, какая она там… просто ахтунг.

Пиздец, снежная… Реально, снежная.

И… с пушком.

Я тупо смотрю на необычайно светлые завитки волос.

У меня небольшой ступор. Большой перевес тела вперед, потому что возбуждение, привалившее к концу члена, заставляет качнуться вперед, накрывая девчонку собой.

И ступор. Ступор, бля…

Не то что бы я не знал…

Да блять, у всех есть волосы в определенных областях. Просто я давно не видел баб с пушком. С пушком, ебать! Еще и таким светлым.

Она потемнеть не должна или как?

Физиология подкачала? Мать-природа немного пошутила?

Зачем…

Я трахал разных – и блондинок, и брюнеток, и рыжих. Но не заострял внимание на наличие волос у пизды. Все, блин… Лысые. То есть бритые. Или эпилированные… Или как они еще это делают? Ухаживают за кисками так, что все богатство сразу наружу.

У Сашки же… кудряшки стыдливо прикрывают клитор, и мне только гадать остается, какая она там, ниже. Ведь штаны стянуты не до конца, только с одной ноги, а с ее трусами тоже…

Повозиться придется.

Или просто рвануть. Ниже.

До колен. Порвать эту половую тряпку и рассмотреть… Пушковая какая, думаю с неожиданным предвкушением.

Она мягкая или…

Хочется пометить ее завитки своей спермой, и на этом моменте возбуждение становится невыносимым.

Хочется наброситься на нее, как голодному.

Что за дичь…

Недавно трахался, две роскошные сосочки выдоили мои яйца.

Но теперь они снова полные, и все, что там поджимает, я хочу выпустить на эту молочную кожу.

– Зачем тебе здесь шерстка, Санька? – трогаю пальцами влажные завитки и чуть-чуть проталкиваю палец ниже.

Она дергается и… внезапно обмякает.

Только что ее кулак молотил по моим плечам, а ноги норовили двинуть по ценному, как вдруг…

Подо мной просто безвольная тряпка с подкатившимися глазами.

– Хорошая дичь решила притвориться мертвой, что ли? Дурочка, я все равно тебя…

Палец елозит дальше.

Сука… Горячая, узкая, по ощущениям, гладенькая, и меня шатает, раскручивает от желания увидеть все-все-все и распробовать – тоже. Не сходя с этого места.

От ощущения скользкой влаги на пальцах мне хочется смеяться.

Сопротивляется, но течет.

Как это знакомо.

– Течешь же… Отмирай, добыча. Пора соточку отрабатывать. Согласна на соточку, Сань?

Я шарю пальцами по карманам пиджака, были презервативы. Есть один. Надкусываю, взглядом уже трахая девчонку.

Никаких движений.

Это даже слишком неинтересно становится!

– Че ты в трагедь ударилась? Течешь же… Поебемся, разбежимся, давай…

Ноль реакции.

Я уже с гондоном, по члену латекс растягиваю, а она… никакой реакции не выдает.

Побледнела.

Запоздало лупит мыслью – не играет, что ли? В реальной отключке?!

Глава 11

Проснувшись, луплю невидящим взглядом в темноту. Ужас леденит нутро.

Где я?

Где я?

Помогите…

Темно… Мягко… Страшно…

А-а-а… Под щекой кольнуло что-то.

Подскакиваю в панике.

Что это? На ощупь веду пальцами: похоже на булавку какую-то, прищепку…

Запоздало в голове мелькает – у Расула всегда галстук красиво прицеплен похожими булавками. Пытаюсь вспомнить форму. Красивый красный камень ромбовидной формы был.

Похоже?

Да, похоже на то…

Это что, я у него?

Ой, мамочки… Попала же я в лапы к психу, бандиту.

Надо было увольняться сразу же, как только я поняла, КТО станет новым хозяином клуба.

Ведь знала же, какой он, видела его раньше!

В момент, когда его друг, Булат, потерял Кристину и рыскал по городу, как голодный серый волк, пытался ее отыскать.

Моя подруга любит этого волчару, души в нем не чает, расцветает, стоит только спросить о нем, назвать имя Булат.

Булат и Расул – друзья, но такие разные.

Булат – сдержанный, хмурый, холодным взглядом режет до нутра, Расул же кипящий, непоседливый, прущий напролом хищник.

Вспомнила я, как он прилетел, когда Булат хотел взломать мой телефон и вытащить переписки с Кристиной. Тогда Расул возмутился, что его побеспокоили по пустякам.

– Блядь, Булат. Только не говори, что ты меня и Кэпа выдернул из-за того, что по той сикушке сохнешь. И что? Подружку ее шугануть не можешь, а? – резкой тенью двинулся в мою сторону.

Темный, большой, резкий.

Я думала, он… сделает что-то.

Его унял Булат.

– Тише, Рас. Уймись, ска! – прошипел. – Сядь! И не отсвечивай.

Уверена, если бы не Булат, Расул бы точно не притормозил.

Вот сейчас – нет никого, и его не остановить.

Боже, куда он меня притащил?

Клуб?

Не похоже!

Не випка, не кабинет.

Комната большая, я лежу на кровати, похоже. Простынь мягкая, чистая, пахнет вкусно.

Глаза немного привыкают к темноте, начинают сновать по комнате, выхватывая из мглы очертания предметов.

Яснее всего там, где чуть-чуть подсвечивает от приборов: большие электронные часы подсказывают, что время давно за полночь перевалило.

То есть я еще и уснула.

Мало того, что от страха отключилась, так еще и решила поспать.

В лапах чудовища, монстра озабоченного. А вдруг…

– О нет! – стону тихонечко. – О нет, нет, нет… Пожалуйста!

Ужасная мысль сначала парализует меня, а потом заставляет неловко сползти с кровати и шарить в поисках выключателя.

Есть!

Свет зажигается, мой взгляд выхватывает большую спальню. Дизайн черный с золотом. Стильно, мужественно. На тумбе – стакан, полный воды. Так соблазнительно. Но не стоит!

Я встаю и начинаю ощупывать себя.

Все ли в порядке?

Вдруг этот Расул меня и без чувств поимел. Он же без тормозов.

Вроде ничего не болит, но…

Не факт.

А если вколол что-то?

И я не помню, просто не помню!

Такой паникой накрывает, что я начинаю раздеваться, просто срываю с себя одежду и, оставшись в одних трусиках, заглядываю в них. Осторожно трогаю. Если он меня трахал, должно все болеть…

– Ты что делаешь?

Подпрыгиваю от звука этого голоса и хватаю свою черную куртку, прикрываясь ей, словно щитом.

В дверях стоит Расул и смотрит на меня исподлобья.

– Где я? Не подходи!

– И не собирался. Ты у меня, – опирается ладонью на косяк. – А вот на последний вопрос сложно ответить. Что же ты делаешь, заглядывая себе в трусики? Ммм?

– Отойди.

– Я и не подходил.

– Еще дальше отойди. Я хочу одеться!

Теперь меня накрывает мучительным стыдом…

Расул делает движение вперед и… входит.

– Ты-ы-ы… Уйди-уйди…

– Не шипи, змея. Шмот тебе бросить хочу. У тебя штаны порванные и куртка. Ночью искать иные варики не стану, потусишь в моем. Ок?

– С чего бы? с чего ты такой добренький, а?! Трахнул, поди! – шиплю зло. – Ну, конечно. Пока я была в отключке, ты меня трахал. Извращенец.

Расул застывает и хлопает ящиком комода.

Потом разворачивается и швыряет в мою сторону футболку и еще что-то. Штаны? Я в них утону.

Все черное! Я как будто в ад попала… Точно, в ад!

– Ага. Я, по-твоему, бесчувственные тела люблю трахать? – спрашивает, стиснув зубы. – Не хочу тебя разочаровывать, ведь ты явно настроилась мастурбировать на мысль, что я некрофил. Но я…

– Что я собралась делать?!

– Ты ныряла в свои трусики. Сразу после того, как очухалась. Трогала себя.

– Ты… – в голове лопается шар из возмущения, запоздало прорывается несколькими слезинками на щеки. – Только ты можешь подумать такое. Я… просто смотрела.

– Трогала, – упрямо бычит на меня пугающим взглядом.

– Да, проверяла! Доволен?! Искала…

– Искала? Там? Что там можно искать? Ну, кроме щелочки и кнопки для удовольствия…

– Следы крови!

– То есть мы продолжаем ломаться в историю с целкой, – выдыхает. – Ну ок… Если тебе так нравится.

– Я девственница. Возможно, в твоем мире их не осталось. Но в моем они есть.

– И феи, пукающие радужной пыльцой? – ржет. – Заканчивай осмотр, гинеколог на минималках. Я жрать хочу…

– И?

– В моем доме никто не появляется просто так. Бесполезных баб не держу и держать не намерен. Не трахаешься, значит, приготовь мне пожрать, – раскрывает дверь. – Шевелись.

Глава 12

Я застываю на месте и, все еще закрываясь курткой, как щитом, осторожно спрашиваю:

– Женщины для тебя шлюхи или обслуживающий персонал? Или-или? Других вариантов не существует.

В ответ мужчина задумчиво трет подбородок, медленно обводит меня пристальным взглядом.

– Какие еще варианты?

Предельно серьезен.

Ни тени улыбки в глазах. Губы плотно сжатые.

Боже. Он серьезно.

Я точно попала в лапы настоящего черта – у него же ничего святого, абсолютно!

– Еще… Еще можно дружить с девушками, просто уважительно относиться к ним.

– Дружить.

– Да.

– С девушкой?!

– Да.

– Невозможно дружить с той, у которой есть вагина и сиськи. Априори. Доказательств не требуется! – заявляет самоуверенно. – Ты идешь готовить? Я реально бы… Пожрал чего-нибудь.

– Я паршиво готовлю. Может быть, закажем доставку и…

В мою сторону от Расула исходит сердитый, глубокий рык.

– Ладно. Я буду… Буду готовить. Просто кулинарных изысков от меня не жди, окей? Пасту болоньезе в ресторане, пожалуйста. Я… Я могу… пожарить яйца, сделать съедобный тост.

– Тогда пошевеливайся.

Расул в двух словах объясняет мне, где находится кухня, и выходит. У меня остается немного свободного времени, чтобы я могла надеть на себя предложенное Расулом. Благо, на штанах есть шнурок и резинки снизу. Футболка смотрится на мне, как туника.

Неторопливо вышагиваю по дому Расула. В коридоре, ведущем к кухне, развешаны жуткие африканские маски…

Брр…

Хотя бы кухня…

Пожалуйста, пусть она будет светлой, уютной.

Черт!

Она тоже мрачная и просто гигантская.

Огромный остов посередине предполагает, что сюда можно разместить целую футбольную команду. Большая плазма, диваны и диванчики… Полноценная кухня-гостиная.

Расул занимает место за столом, открывая ноутбук. В вазе вычурной формы лежат большие зеленые яблоки. Он вонзает в него крепкие, белоснежные зубы, громко похрустывая фруктом. В момент укуса во все стороны брызжет сок. У меня во рту рефлекторно выделяется слюна. Сок стекает по подбородку Расула.

Словно во сне, я наблюдаю за собственными пальцами, стирающими каплю сока.

Мужчина застывает, смотря на меня… будто с опасением.

Пальцы покалывает его модной, брутальной щетиной.

– Ты просто запачкался, – выпаливаю быстро и предпочитаю отвалить подальше.

К холодильнику.

Обалдеть какой здоровый, будто шкаф, можно распахнуть.

– Самое светлое место в этом доме! – замечаю едва слышно под быстрый перестук клавиш.

Однако Расул меня слышит.

– Тебе не нравится мой дом?

– Честно? Мрачно. Все черное. Темное…

– Стильное.

– Богатое. Да. Выглядит роскошно и холодно. А эти маски… В коридоре! Жуть какая…

– Не подделка. Настоящая.

– Я так и поняла, между ними даже проходить страшно, тянет злом.

– Трусиха. Я думал, ты бойкая.

– Ты в два раза больше меня. Нет, в три… В четыре.

– Что?! По-твоему, я вешу больше центнера?! Спасибо…

– Я не про это…

Отвожу взгляд от Расула, выбирая, из чего приготовить. Выбор офигенный, если честно. Но уже так поздно… Может быть, мужчина обойдется простым перекусом?

– А про что? – не унимается.

Пальцы постукивают по клавишам. Но я чувствую, как он смотрит на меня время от времени. От каждого такого взгляда моя шея покрывается острыми мурашками, возникает ощущение покалывания и жара, скользящего до самых кончиков пальцев.

– Ты сильный и злой, пугающий бугай. Пользуешься силой, авторитетом и прогибаешь даже хитростью. Разве это не пугает? Еще как пугает… – объясняю я. – И давай на этой теме закончим. Я приготовлю салат.

– И мясо. Я люблю мясо.

– Не слишком ли поздно для мяса?!

– Ночь только началась, – улыбается расслабленно. – Мое время. Днем я предпочитаю отсыпаться.

– Загубленный режим дня.

Расул фыркает:

– Ты как моя бабуля.

– У тебя есть бабуля?!

– У всех они есть. Если не умерли. Так?

– Э-э-э… Я думала…

– Что? – опять смотрит на меня зверски.

«Думала, что ты порождение тьмы…» – но, пожалуй, я не скажу об этом вслух.

Просто помолчу.

– Ничего. Можно музыку?

– Зачем?

– Я люблю готовить под музыку.

– Сейчас принесу умную колонку. Только, если поставишь песни для девочек, не раскручивай, ок?

– Боишься, что не удержишься и станешь подпевать и пританцовывать?

– Скорее, понаблюдаю, как это делаешь ты, крутишь своей попкой возле плиты.

На губах мужчины расползается ядовитая и сладострастная улыбка. О, он точно представляет не что-то безобидное, но другое…

Откровенное.

Пошлое.

Грязное.

Почему же мой пульс ускоряется просто от одной мысли…

Взгляд тянет вернуться на широкие плечи мужчины и его мощную шею с толстой серебряной цепочкой.

Колонка. Музыка…

Буду готовить.

Отвлекусь.

– Пообещай, что…

– Что? – отзывается.

– Что если тебе не понравится, как я приготовлю… Это все равно зачтется.

– Ты уж постарайся. Иначе придется съесть тебя… – бросает очередной убийственно жаркий взгляд и снова возвращается к работе.

С салатом мне более-менее удалось справиться, но потом я какого-то черта решила взять куриные ножки вместо филе и разрезать их вдоль кости.

Но вместо куриной ножки острое лезвие вонзается в мой палец.

– А-а-а!

Тот самый момент, когда понимаешь, что невольно кромсаешь себя, но… уже слишком поздно.

Ножи острые…

– Расул… – оборачиваюсь со слезами. – У тебя… У тебя есть аптечка?

А где он?

Только что сидел здесь, но теперь его нет…

Он в соседней комнате, говорит по телефону. И как назло, порез очень глубокий. Мне кажется, я себе полпальца отрезала…

Хватаю одно бумажное полотенце за другим, прижимая. Они быстро намокают.

– Ты что здесь устроила?!

– Мой палец… Я отрезала себе палец.

Расул дергает меня за локоть, быстро отбирает у меня очередное окровавленное бумажное полотенце.

– Где?

– Что?

– Твой отрезанный палец. Не вижу.

– А-а-а…

Если это шутка, то очень неудачная. Так же как… мой палец, оказавшийся у мужчины во рту. Он просто взял его, посасывая, и прижал… меня к столешнице.

Глава 13

Губы Расула обхватывают мой палец, посасывая. Его язык скользит вверх-вниз, порхает, собирая кровь. Он не просто слизывает ее, но будто смакует, и при этом мой палец то погружается в горячий рот пошляка, то выскальзывает из него и снова…

О-о-о…

Мое тело натягивается струной.

Страх, напряжение, нервы натянуты, а эти движения, чмокающие звуки и странные ощущения рождают во мне вихрь эмоций, которых не было раньше. Меня бомбит импульсами.

Жар скользит от его полных, влажных губ, проникает мне под кожу, в кровь, впрыскивается пьянящим ядом.

Мне горячо…

Слишком горячо оттого, как он лижет и сосет мой палец, берет его даже глубже, чем необходимо.

Дыхание прерывается. Я не знаю, куда себя девать и как отрицать реакцию собственного тела.

Щеки полыхают румянцем, я часто дышу, дрожу от мужского напора, а когда Расул двигает бедрами, толкаясь эрекцией в низ моего живота, с трудом сдерживаю стон. Прикусываю нижнюю губу.

Голова плывет…

Мысли пляшут.

Эмоции рвутся.

Мне в своем теле становится так тесно и невыносимо, что слезинки из глаз стекают по щекам.

– Отпусти… – прошу. – Уже все хорошо. Просто дай… бинт. Марлю… Пластырь.