Простушка на одну ночь

Елена

Марсель продолжает прожигать мою спину взглядом. Я чувствую, что он на меня смотрит, и это ощущение будоражит, скользит волнами по телу вверх и вниз до тех пор, пока я не скрываюсь из виду под руку с Вениамином. Его отчество опускается, само собой. Ничего не могу с этим поделать. Может быть, дело в его поведении? В том, как он придерживает меня под руку или посматривает с интересом. Так может посматривать любой заинтересованный мужчина, но отцы не должны смотреть так на девушек своих сыновей.

Я до сих пор нахожусь в догадках о том, какие отношения между отцом и сыном в этой семье. Какая эта семья вообще? Она кажется такой разобщенной, для меня это непривычно. Мы все дружные, общаемся тесно… Конечно, не настолько тесно, чтобы родители и сестры с братьями знали о моем нынешнем занятии, но все же… В семье Марселя витает дух неприкрытого соперничества, атмосфера очень напряженная.

Мне немного не по себе.

Вениамин тем временем приводит меня на открытую площадку, утаскивает за собой, отодвинув стул за столиком. Самые почетные гости сидят за столиками, выстроенными полукругом вокруг установленной сцены. Остальные гости сидят на стульях позади. Таким образом, получается, что я как на ладони, на виду у всех собравшихся.

Нам подают шампанское.

– За знакомство, – предлагает тост Вениамин.

Я поддерживаю. Отказаться невежливо, но пью совсем немного, просто пригубила. Оглядываюсь по сторонам в поисках высокой, широкоплечей фигуры Марселя. Но его не видно…

Мой взгляд скользит по собравшимся. Как некстати, что и мачехи Ираиды тоже нет.

От этой дамочки можно ожидать чего угодно! Марсель же остался неудовлетворенным…

Тьфу, мне не хочется думать, что он прельстится на подкаты этой женщины-кобры. Сам же сказал, что видит ее насквозь. В то же время я ни в чем не уверена, но точно знаю, что я – не та, ради которой Марсель хранил бы верность.

Ох, как все сложно!

Один из самых непростых вечеров…

Еще говорят, что на вечеринке можно расслабиться! Ага, как же… На вечеринках, подобной этой, морально впахиваешь, как раб на плантациях!

Все ждут чего-то.

Вениамин едва заметно кивает, начинает играть музыка.

На сцене появляются акробаты, выполняя сложнейшие трюки. От вида их силы и гибкости захватывает дух. Ловкость и отточенность движений завораживает!

Один из трюков кажется обреченным на провал. Я чуть-чуть задерживаю дыхание, напрягаясь всем телом… Даже не дышу!

Бух!..

Все заканчивается благополучно. Партнер, стоя на плечах двух гимнастов, ловит девушку, запущенную в его сторону!

Ух… Сердце едва не лопнуло!

Именно в этот момент отец Марселя приближается ко мне, накрыв мою руку своей.

– Ты так очаровательна… Давно не видел, чтобы кто-то с таким удовольствием наблюдал за обычной работой циркачей. Смотреть на тебя, Елена, приятно не только глазам, но и сердцу!

Вениамин снова приподнимает бокал с шампанским, я отвечаю, коснувшись бокалом, но не отпиваю.

– А на вас смотреть крайне занимательно, Вениамин.

– Отчего же?

– Марсель мне о вас не рассказывал. Гадаю, почему. Или догадываюсь, но догадки не те, о которых принято говорить вслух.

– Отчего же? Мне можно довериться, – подмигивает, смотря совсем уж не по-отцовски, а еще опускает руку на талию, поглаживая.

И это при всех!

– Я думала, вы женаты.

– Я знаю, что ты тоже замужем. Однако это не мешает тебе появляться на вечеринке в обществе другого мужчины.

– Как я уже говорила, не все браки бывают удачны.

– Вот именно, Елена, вот именно, – хитро покачивает головой.

Руку не снимает.

Мне приходится потянуться за фруктами в вазочке, чтобы его рука соскользнула с талии. Но стоит мне сесть обратно, как Вениамин ловко подкатывает свой стул ближе к моему и по-хозяйски забрасывает руку на спинку стула. Теперь вообще не расслабишься и не откинешься на спинку, иначе выйдет, что он будет обнимать меня за плечи, перебирать мои волосы и прижиматься…

Очень сложная ситуация. Очень!

Где же, черт его дери, Марсель?! Неужели завалил в кусты первую попавшуюся девицу и вытрахивает свою неудовлетворенность! Ох, лучше бы я не ломалась и сразу согласилась на секс! Тогда не пришлось бы терпеть приставания его наглого отца.

– Ты создала дистанцию и отстранилась. Стесняешься, что ли?

– Я пришла на вечер с вашим сыном, Вениамин. У нас отношения. Это для вас что-то значит?

– Честно? – он на миг задумывается. – Не особо. Я признаю лишь браки, которые заключаются на небесах! – поднимает пальцем повыше. – А вы… вы даже не в обычном браке. Так, легкая интрижка девушки, заскучавшей замужем за стариком.

– Сказал мужчина, возрастом старше моего законного супруга – Тетерина!

Колкость слетает с моих губ. Вениамин ничуть не стушевался, улыбнулся.

– Имеет значение лишь тот возраст, на который ты выглядишь и действуешь. Ответь честно, я кажусь тебе взрослее Тетерина?

– Вы намного взрослее Марселя, и вы – его отец. Это все, что меня задевает.

– И ни слова о любви! – замечает он. – Вместо заверений, что безумно любишь моего сына, ты говоришь размытое «мы в отношениях!»

– Извините, но вы – не тот человек, с которым я хочу и буду обсуждать вопрос любви к Марселю! – отвечаю с запалом.

Все-таки ему удалось меня задеть за нутро. Как? В какой момент я проглотила наживку, а крючок впился под самые ребра и крепко держит меня?! И где же, черт его дери, Марсель?!

Я оглядываюсь с неприкрытым желанием уехать отсюда. Если Марсель не появится сию же минуту, уеду без него.

Вызову такси. Плевать на приличия! Пусть сам расхлебывает…

Это же не вечеринка, а открытый котелок с кипятком, куда швыряют каждого, кто не угоден семье Кречетовых!

Я мысленно уже лечу в сторону выхода, а перед этим опрокидываю в лицо Вениамина бокал с шампанским. Делаю это лишь мысленно, в реальности же я продолжаю доигрывать в сдержанность из последних сил.

Как вдруг звучит то, что я уже не ожидала услышать:

– Лена, я всюду тебя искал!

За столик опускается Марсель. Я с облегчением приникаю к нему, нырнув под руку. Вжимаюсь в твердое тело спиной и прижимаюсь щекой к крепкой груди, вдыхая его запах.

У Марселя учащенно колотится сердце, от тела пышет жаром. Но дыхание ровное. Быстро шел? Искал меня? Хочется верить, что так и есть… А пока я просто наслаждаюсь тем, что он рядом, не думая ни о чем.

Марсель обнимает меня за плечи, поглаживая и целует волосы. Так приятно.

До чертовых мурашек…

До сбившегося дыхания и непрошеного мурчащего тепла в каждой клеточке тела. Разве это честно: мне настолько хорошо с тем, кто меня ни во что не ставит!

Вениамин наблюдает за нами. Пристально, я бы даже сказала, въедливо! Мне хочется спрятаться под рубашку Марселя от такого взгляда.

– В чем дело, папа? Ты обижал Лену?

Вопрос Марселя адресован отцу. В холодном голосе Марселя позвякивают кубики льда. Он недоволен и, кажется, недоволен совершенно искренне, не играет!

– О, Лену трудно обидеть. Она отпустила в мой адрес несколько болезненных шпилек. Я с трудом сдержал лицо.

– Вот как? – интересуется Марсель. – Забавно. Почему приятная и веселая на общение Лена начала пускать в твой адрес остроты? Довел мою девочку?

Моя девочка.

Это лишь игра для публики, знаю. Знаю и не позволяю себе забыть об этом ни на секунду.

Но… все же я чуть не задыхаюсь от восторга, до чего же приятно звучит!

– Обменялись несколькими фразами, ничего особенного.

– По Лене так не скажешь.

– Всего лишь кое-что проверял, – беззаботно отзывается Вениамин.

– Проверял?! Еще не наигрался?!

– Вся жизнь – игра. Почему я должен устраивать антракт посередине акта?

Марсель скрипит зубами.

– Вот поэтому я и не люблю появляться на твоих вечеринках. Не люблю появляться в этом доме вообще. Вместо теплого приема здесь всегда ждет какая-то проверка на прочность, на невозмутимость и испытание границ приличий. Причем, это касается не только меня самого, но еще и всех, с кем я приходил! – замечает Марсель. – С меня довольно. Если тебе скучно, то приглядывай лучше за женой. Что же касается меня, то считаю вечеринку оконченной. Больше мы здесь не появимся. Ни я, ни Лена!

Марсель поднимается резко и предлагает мне руку.

– Мы уходим. Чудесного вечера. Вечеринка просто шик, все на высшем уровне.

Я встаю так же быстро. Марсель крепко держит меня за руку. Волнение скользит от кончиков пальцев и распространяется по всему телу вместе с волной облегчения: кажется, теперь все будет иначе.

Мы лавируем между столиков, пробираясь к крайнему, чтобы выскользнуть на тропинку и уйти. Вслед доносится голос Вениамина:

– Брось, хорошо же вечер начался! Марсель…

– Веселой ночи, папа.

Марсель ничего не говорит, я тоже. Мы добираемся до парковки, молча садимся в машину.

Марсель стартует резко и уверенно. У меня сердце подскакивает и заходится в шальном ритме. Молчу. Кажется, разговоры сейчас точно лишние.

Машина выруливает на свободный участок дороги, ускоряясь до огромной скорости.

Уууух… Какие виражи!

В ушах даже немного закладывает. Только бы не разбились! Только бы…

Зажмуриваюсь от страха. Сердце леденит от тревоги.

Марсель плавно сбрасывает скорость, машина вливается в поток автомобилей, скользящих по загруженной трассе. Не успеваю ничего сказать или спросить, как Марсель роняет ладонь на мое бедро.

– Хватит с меня вечеринок. Едем в отель… – мерцает глазами. – Я же заплатил тебе за ночь. Покажешь мне все, на что способна Элли-Елена?

Пульс ускоряется. В мыслях в одном ритме с взбесившимся пульсом частит: «гад-гад-гад»! Неужели нельзя было хоть на минутку придержаться приличий и сделать вид, что ему не плевать?!

Что отец, что сын – одного поля ягоды! Так что пусть не делает вид, будто его коробит поведение Вениамина. Сам – точь-в-точь такой же! Только Вениамин действует неприкрыто, но Марсель для каких-то своих целей распушил павлиний хвост, создав видимость отношений!

Пальцы Марселя скользят выше, потом спускаются и поддевают подол платья, задирая его кверху. Поневоле в теле разгорается возбуждение. Не могу не реагировать на этого мужчину… Но и проучить его тоже нужно!

Соберись, Ленка! Ты же можешь…

Вдох-выдох…

Игриво шлепаю Марселя по руке.

– Извозчик, в номера! Хотя давай кое-куда заедем для начала… – смотрю на него с придыханием несколько секунд.

Потом отворачиваюсь.

– Нет, не думаю, что ты на такое согласишься! – с сожалением качаю головой, усмехаясь грустно. – Нет-нет! Забудь!

Отмахиваюсь.

– Что? О чем ты?

– Так. Ни о чем. Не думаю, что ты способен…

Быстро бросаю на Марселя взгляд с сомнением. Снова отворачиваюсь. Вздыхаю громко и грустно…

– Нет.

Отсчитываю секунды, как быстро красавцу захочется узнать подробности.

– Что «нет»? – уже через несколько секунд лопается терпение Марселя. – Говори уже! От секса отказаться не получится, так и знай!

– Я не отказываюсь от секса, безумно его люблю! Просто я хотела поиграть немного… Но не думаю, что ты на такое способен, – добавляю с сомнением. – Ты же такой консервативный, правильный, скучный.

– Кто консервативный? – повышает возмущенно голос Марсель. – СКУЧНЫЙ?! Я?!

Ух, неужели задело? В точечку, что ли?

Мать его, в яблочко!

– Ужасно консервативный. А я бы… ооох… – облизываю губы кончиком языка. – С тобой я бы дала волю своим желаниям.

– Со мной? Что во мне такого особенного?

– Ты мне сразу понравился. Еще давно, – взмахиваю ресницами. – Впрочем, ты и сам об этом знаешь.

– Да, ты кончала без конца. В прошлом. Сегодня тоже… – сверлит меня взглядом, в котором разгорается что-то дикое и неконтролируемое. – А давай!

– Что?

– Валяй, что у тебя на уме. Уходим в отрыв! – хлопает ладонью по рулю.

– Ах…

Я сжимаю бедра плотнее, будто не в силах контролировать возбуждение. Впрочем, правда возбуждена. Не стоит врать себе. Хоть в этом…

– Тогда поехали в одно местечко. Там есть все необходимое.

Я быстро перебираю в записной книжке телефона адреса, нахожу нужный и называю его.

– Что там? – интересуется Марсель.

– Не скажу. Но очень скоро ты обязательно об этом узнаешь.

Марсель рулит по нужному адресу беспрекословно. Тормозит. Я выбираюсь из машины, он – следом.

– Нет-нет! Сиди здесь!

– Что? Почему?

– Это же сюрприз! Как ты не понимаешь! Не порть себе вечер и ночь…

Посылаю ему воздушный поцелуй и быстро стучу каблучками к высокому крыльцу. У двери, обернувшись, машу пальчиками и снова посылаю воздушный поцелуй.

Марсель крепче сжимает руль и сверлит меня потемневшим взглядом, в котором огонь соревнуется со стальной выдержкой. При новом воздушном поцелуе на его скулах обозначаются желваки…

Кокетничаю открыто.

Дергаю тяжеленую дверь на себя и оказываюсь внутри.

Уф…

Так…

Легкомысленное выражение на лице сменяется на сосредоточенное.

Я деловито шагаю внутрь, не обращая внимание на антураж и развешенные всюду тематические игрушки. Меня не интересует бутафория, нужно кое-что покрепче…

За прилавком скучает темноволосая девушка. При виде меня она приободрилась.

– Здравствуйте. Мне нужны наручники. Не ширпотреб. Настоящие. Металлические…

Улыбаюсь своим мыслям: Марсель, ты за все поплатишься!

Я даже раскошелюсь ради такого…

Из магазина выхожу с мигом потяжелевшей сумочкой и приятным будоражащим предвкушением…

Елена

– Что ты купила?

В глазах Марселя читается любопытство.

Я молчу загадочно. Медленно забрасываю нога на ногу. В открывшемся разрезе до середины бедра мои ноги смотрятся соблазнительно. Я знаю, что выгляжу хорошо, не зря трудилась над собой. Взгляд Марселя мгновенно перемещается на мои ножки. Я поигрываю туфелькой, надетой на пальцы.

– Ты нарочно изводишь меня. Испытываешь терпение, – севшим, хриплым голосом отвечает Марсель. – Я же тебя затрахаю. Ноги вместе свести наутро не сможешь.

– Ох…

Тру ножками, покусываю губы.

Даю себе волю, всласть вспоминая, как он меня ублажал почти прилюдно. Нас могли застукать на горяченьком. В самый интересный момент. Но я точно знаю, что, даже будучи застуканной, все равно бы кончила от пальцев этого мужчины.

Сумасшествие! Определенно, сумасшествие. Но сейчас мне на руку это возбуждение.

Играя, увлекаюсь, и разрешаю себе подумать о запретном. Попробовать на вкус… Ммм…

– Может быть, ты сделаешь исключение? По старой памяти.

– Какое? – уточняю я.

– В ротик возьмешь! – прямо просит Марсель. – Хочу, чтобы ты мне отсосала.

Внутри взрывается вулкан предвкушения. Я бы могла… С удовольствием. Не будь он таким говнюком…

Сейчас принципиально не стану! Но не буду говорить об этом прямо, нужно действовать хитрее: завлечь в свои сети, обмануть и бросить гада неудовлетворенным… О да, именно так и никак иначе.

– Я подумаю, – обещаю, скромно опустив ресницы.

Чтобы сотворить задуманное, мне нужен вагон везения и тележка смелости. Едва дышу, продолжая выпускать воздух через рот.

Мои щеки горят… Лицо полыхает. Сердце колотится.

И от волнения, и от возбуждения, охватившего тело.

Ведь невозможно сыграть равнодушно.

Меня зацепит… Лишь бы не унесло. Ооо…

– Блять. Да ты горишь! Сиденье моей тачки прожигаешь киской… Не терпится посмотреть, что ты купила.

– А ты сыграешь по моим правилам?

Я осторожно крадусь пальчиками по его ширинке. Снизу-вверх. Нащупываю замочек крохотный и расстегиваю его.

– Ох, Марсель…

Трудно приходится. Места мало для маневра. Но я все же сумела спустить трусы и обхватить пальцами его стояк, мазнув подушечкой большого пальца по головке, сняв капельку смазки.

– Давай… – хрипит он, дернув бедрами мне навстречу. – Продолжай.

– Сыграем? – предлагаю, двигая рукой вверх и вниз. – Потом я тебя побалую сладким минетом.

– Рррр…

– Очень хочу это сделать. Переступить через табу. А ты…

– Что?

– Тебя не было на вечеринке. Развлекся с кем-нибудь?

Я ускоряю движения. Марсель разводит бедра, принимает более удобное положение. Стрелка спидометра быстро ползет вверх.

– Нет.

– Точно? – крепче сжимаю.

– Сказал же, тебе засадить не терпится. Трепался с другом семьи. Хороший человек, в отличие от моего папаши. Аааа… Ммм… – стонет и роняет пальцы на мою руку, придерживает их резкой хваткой. – Тормози. Мы почти приехали.

– Хорошо, – целую его в шею, покусываю. – Хорошо…

– Хватит, – просит он совсем сдавленно. – Я в твой ротик хочу спустить, а не в твой кулак.

Мне приходится остановиться и вынуть руку из его брюк, чтобы тщательно упаковать стального гиганта обратно в трусы, застегнуть ширинку и сесть, часто дыша.

Возбуждена.

Крайняя степень…

Мои трусы такие мокрые – хоть выжимай!

Машина тормозит возле уже знакомого мне отеля. Марсель выбирается из салона с нетерпением и подает мне руку. Меня охватывает предвкушением. Не знаю, что возбуждает меня сильнее – сам Марсель – красивый и дерзкий, или мой план – горячий и не менее опасный, чем Марсель.

До номера добираемся быстро. Ощущение, что взлетаем, отрываясь от земли. В лифте Марсель вжимает меня в себя крепче и требовательнее. Я с улыбкой смотрю на его губы, он закатывает глаза:

– Что, снова целоваться хочешь?

– Но ты же не целуешь бедную шлюшку…

– Ради обещанного минета исключение сделаю! – подмигивает он и рывком набрасывается на мой рот, словно только этого и ждал.

Дзынь-дзынь…

Звоночек не только в кабине лифта, но и внутри моей головы.

Правильно, Лена, не забывайся. Действуй смело. Но не стоит забываться. Ни на секунду! Хватит терять от этого мужчины голову. Пора бы вскружить голову ему самому и оставить ни с чем!

В буквальном смысле этого слова.

– Наш номер.

Марсель чиркает пластиковой картой по специальному замку. Мы оказываемся внутри. Ох, он не поскупился снять номер из нескольких комнат: спальня, гостиная, мини-кухня с роскошным баром.

Я не успеваю ничего сказать.

Бах…

Прижата к стене.

Вжух…

Платье быстро поднимается вверх.

Рррраз…

Мои трусики летят к ногам.

Марсель резко дергает пряжку своего ремня, не прекращая меня целовать.

Божечки, он меня сейчас… Прямиком у этой стены… У этой двери оттрахает!

И я буду не я, если не хочу этого, но с трудом соскребаю остатки женской гордости и впиваюсь зубками в его губы, отталкиваю ладонями в грудь.

– Что? – рыкает голодно. – Харе ломаться, Шатохина! Давай уже поебемся, а? Мы оба знаем, будет классно.

Ульяна как-то обронила, что Марселя и его друга Андрея в шутку называли «Ебари всея Руси». Сейчас голодный Марсель со спущенными брюками, с членом, который готов был порвать трусы, очень сильно походил на того самого ебаря. Голодного зверски. Озабоченного и всегда желающего завалить добычу и отыметь всеми возможными способами!

– Конечно будет классно, Марсель! А поиграть? Понаслаждаться!

– У меня член зудит. Дай сбросить пар, потом будет наслаждаться. Ночь впереди.

Я хватаю его за член через трусы.

– Зудит? Как нехорошо! Надеюсь, это не какая-нибудь бяка?

– Рррр…

Марсель хищно клацает челюстью. Мне кажется, он готов меня укусить за подобные шуточки.

– У тебя с собой презервативы имеются?

– Целая лента. В пиджаке. В брюках. В ящиках стола. Ленка… – снова рычит. – Иди сюда!

Я с трудом избегаю тарана его мощного стояка!

Хорошо, что его брюки скользнули вниз до самых щиколоток. Это значительно замедлило передвижения Марселя, иначе бы он меня точно поймал и распластал по стене и отжарил, мама не горюй!

Я уворачиваюсь от него с легким смехом и пролетаю вглубь номера, направляясь прямиком к бару, наполняю два бокала вином.

– Чин-чин? Вина?

– Кровать. Постель. Секс! – чеканит Марсель, на ходу избавляясь от пиджака и рывком дергая рубашку.

– Скучный! Ты реально скучный!

Я действую все смелее и смелее по мере того, как в глазах Марселя разгорается совершенно неугасимая жажда.

Отпиваю вина и, подойдя к Марселю, протягиваю ему бокал. Он осушает его одним махом, не сводя с меня пристального взгляда.

Левая ладонь задирает платье, пальцы ложатся между складочек.

– Ты ужасно мокрая…

– О да… – стону, шире расставив ножки.

Его пальцы проходятся по складочкам, мнут их хорошенько.

Марсель трогает меня за клитор, пощипывая его. Я чуть не подпрыгиваю, расплескав остатки вина.

– Аааах…

– Скоро будешь ахать без остановки, – обещает Марсель.

Его член толкается в низ моего живота настойчиво. Боже, я хочу его… Хочу его член… Хочу…

С трудом заставляю себя оторваться от созерцания красивого мужского тела и подставляю губы для поцелуя.

Марсель принимается меня целовать немедленно и подталкивает к столу.

Я должна быть главнее. Соблазнить его. Сама… Ах… Да… У меня план…

Под задницей чувствую край стало. Марсель отбирает у меня бокал и быстро опускает на стол свой бокал.

У меня… все продумано. Но сначала нужно завлечь Марселя окончательно…

Мужские сильные пальцы тискают мои бедра и впиваются в них, подсаживая. Марсель резко раздвигает мои ноги.

Я же смогу контролировать ситуацию… Я умнее… Сдержаннее. У меня идея отомстить…

Я… ааа…. А… Ох…

Он большой, крепкий, толстый.

Врывается в меня уверенным рывком.

– Блять! – стонет Марсель, ворвавшись в меня.

– Боже! – выкрикиваю, балансируя на крае стола с широко раздвинутыми ногами.

– Да… Да… Сегодня молиться на меня будешь!

Марсель агрессивно впивается в мой рот алчным поцелуем. Моя задница елозит по столу от мощнейших и быстрых толчков. Пятки вот-вот готовы соскользнуть с края столешницы. Пальцами царапаю шею и плечи Марселя, держась за него, пока он долбит меня быстрыми и точными движениями.

Заведен… Возбужден!

Божечки, он как отбойный молоток, вгоняет в меня стальной член, действуя без устали. Голова кружится от накатывающих волн наслаждения. Через минуту после агрессивного вторжения и неумолимых движений мне уже хочется кончить. Я с трудом удерживаюсь, меня трясет, подбрасывает.

– Марс… Марс… Марсель, притормози… Умоляю!

– Кончай, – выдыхает в мои губы. – Всю ночь тебя трахать буду. Интересно, сколько раз кончишь?

Я внезапно сбиваюсь со счета: тот раз на вечеринке считается? Или нет… Если считается, то… Ох… Ах… Нет! Считать даже до трех не получается, когда тебя так роскошно оттрахивают, начиняя вагину уверенно раз за разом.

Волна острого удовольствия пробирается по всему телу, пальчики ног подгибаются к внутреннней части стопы. Оргазм бухает в глубине тела. От него темнеет в глазах. Я покрикиваю, совершенно потеряв рамки, чувствуя, как еще жестче в меня впиваются пальцы Марселя. Он резким рывком выдергивает из меня член, слегка поглаживая его. Я мигом обмякаю, как будто из меня вытащили стержень.

Едва дышу. Мои ноги, как желе, мысли студенистые.

– В чем дело, Элли-Елена? – спрашивает с иронией Марсель. – Кончаешь так, будто на члене год не каталась…

Пот заливает глаза и собирается над губой. Я заставляю себя моргать и улыбнуться Марселю: