Сюрприз для миллиардера

Кирилл Крестовский

Путь до ТЦ прошел без проблем. Разговор больше не клеился. В моей голове крутились тысячи вариантов, но Василиса сделала вид, что оглохла.

Неожиданно я на нее разозлился. Посмотрите на фифу, на драной козе к ней не подъедешь! Я подкатил на Мерсе премиум-класса. На коцнутом Мерсе. Но, между прочим, коцнутым он стал по ее вине. Однако эта рыжая все равно нос воротит! Ничего! Стоит только проконтактировать напрямую, ее замкнет. Нужно лишь уличить момент, подумал с азартом.

– Итак, дальше куда? – спросил я, припарковавшись перед ТЦ.

– Дальше мы сами.

– Как? – усмехнулся. – У тебя на руках полуторагодовалая девочка и вертлявая трехлетка! Твой бывший опаздывает.

– Наверное, Толя просто задерживается немного.

– Или ждет приятеля с автосервиса, в надежде сэкономить на…

– Я пойду! – задрала нос Василиса и начала вытаскивать малышей из машины.

Я вышел из машины и принялся наблюдать. Племянница Анатолия едва почуяла свободу, активизировалась! Она увидела аниматора в костюме возле ТЦ с визгом понеслась прямо туда.

– Маша, Маша! – позвала ее Василиса. – Машенька, стой!

Маша уже прыгала вокруг странного человечка с синей башкой и верещала радостно.

– Пошли, самостоятельная, – фыркнул я. – Так уж и быть, я тебе помогу!

– Воздержитесь, ради всего ужасного.

– Ради всего святого ты хотела сказать?

– Это про других людей сказать можно, а про вас только так! – заупрямилась Василиса, подходя к трехлетке.

– Хочу фото! Хочу фото! Хочу фото! – заныла девочка.

– Сколько стоит фото с Фиксиком? – спросила Василиса.

– Вам только с Ноликом или еще Симку пригласить? – пробасил человек с синей головой, показав на другого аниматора, в еще более странном костюме с оранжевой головой.

– Симку. Я хочу Симку! И Нолика! Я всех хочу!

– Всех, – нахмурилась Василиса и потянулась к рюкзаку за кошельком.

– Вставай, сфоткают вас, – подтолкнул Василису.

– Сколько я должна за фото?

– Я заплачу.

– Не надо! – перепуганно побледнела вредина.

– Боишься, что оплату потребую?

– Снимаю! – перебил нашу перепалку фотограф.

– А теперь я одна хочу! – потребовала мелкая.

Фотограф щелкнул ее одну с синим человеком, потом с оранжевым. Потом место мелкой заняла Василиса с девочкой на руках.

Милашка какая! Малышка была просто чудо, большеглазая, спокойная, удивительно хорошо вела себя и позировала на камеру. Красотка… С достоинством! Без капли вредности своей мамочки, подумал я. Но постарался не задерживаться взглядом на ней долго.

– А теперь общее фото! – сказал я.

Василиса замешкалась немного. Я подошел с целью сделать фото. Ничего не планировал, клянусь! Думаю, Василиса ждала от меня чего угодно, но только не… поцелуя.

Я поцеловал ее неожиданно для себя самого. Дотронулся до нежных губ своими. Думал, отравлюсь. Но оказалось, сладко. Только коротнуло что-то внутри, меня словно током дернуло, когда Василиса сама распахнула губки навстречу моему языку.

И я патологически забыл, зачем все это начал. Важнее всего было не разрывать этот поцелуй. НИ ЗА ЧТО! Увлекся, признаюсь честно. Обо всем забыл. Весь мир растворился в этом мгновенном и неожиданно вкусном поцелуе. И только громкие крики разрушили единение.

– Голько! Голько! Голько!

Голос подала племянница Толяша! Неуемная трехлетка жутко картавя начала кричать «горько» и хлопать в ладоши. Очевидно, юное создание недавно побывало на свадьбе и, как водится, самое вредное подхватила! Именно ее картавое «голько» и отрезвило Василису. Она меня укусила! Гадючка зубастая, языкастая… Но все равно сладкая, с каким-то приятным ошизением подумал я.

Василиса замялась, снова засуетилась, покраснела, оттолкнула меня! Она начала поправлять волосы и делать вид будто ничего не произошло, но я улыбнулся самодовольно. Первый шаг к завоеванию крепости был сделан. Никуда ты, рыжая, с подводной лодки не денешься! Первый бой был выигран мной и, клянусь, это было только начало!

– Фото будут готовы через десять минут! – известил фотограф.

– Я сама заплачу, – снова попыталась отвоевать свое право Василиса.

– Остынь, я уже заплатил. Это мужское, не бери в голову. А если настаиваешь, Толяшу счет за услуги выставлю.

Василиса попыталась спрятать улыбку, но я все равно увидел: теплую, без ехиднины. Улыбка преобразила лицо девушки. Все-таки она хорошенькая. Если подкрасить с умом, приодеть, будет красоткой. Вот скоро это и узнаем, подумал я. На передаче ее приведут в нужный вид…

Едва вошли в ТЦ, как Маша захотела пописать. Василиса без лишних слов повела ее в туалет, я только удивился, как у нее хватало терпения сносить все капризы чужой девочки и при этом еще и своей малышке время уделять.

– Приглядите за Бусей? – попросила Василиса. – Мне нужно помочь Маше сделать необходимое в туалете.

– Конечно! – ответил смело и протянул руки.

Кажется, Василиса сильно нервничала, передавая мне свою малышку и смотрела на меня так странно. Необъяснимо. От этих непонятных взглядов душа встала не на место, а когда на руках оказалась дочка Василисы, внутри что-то екнуло.

Я давно избегал контактировать с детьми так близко. Сердце стремительно сжалось до размеров крохотной точки, а потом резко и сильно начало биться в груди, едва не проламывая ребра изнутри.

– Осторожнее, пожалуйста! – попросила Василиса, боясь, что я не найду с ее дочкой общий язык.

Но малышка любила бывать на руках и сразу же крепко вцепилась ручонками мне в бороду, начав дергать.

– Не надо так делать, Буся. Дяде больно.

– Я писать хочу… – запрыгала Маша. – Писа-а-а-ать!

– Иди, с твоей дочкой ничего не случится. Скажи только, как ее зовут? – спросил севшим голосом.

– Буся.

– Это прозвище, а имя какое?

– Агнесс.

– Буся! – пискнула малышка и улыбнулась мне, еще крепче вцепившись в бороду.

Она начал меня дергать за бороду, что есть мочи, и радостно улыбаться, показывая мне шесть зубов. Возможно, зубов было больше, но я только шесть успел разглядеть.

– Буся! – радостно агукала малышка.

Буся так Буся, обреченно подумал я, стараясь не зацикливаться мыслями на катастрофе из прошлого. Малышка, что была у меня на руках, просто напомнила о грузе вины. Именно по этой причине я сторонился отношений и семьи. Уверился как-то, что это не для меня и жил по накатанной! Над другими посмеивался, кто спешил связать себя узами брака и обзавестись семьей.

Я же знал, что в большинстве случаев все кончается дурно. Хорошее дело браком не назовут, упорно придерживался этой точки зрения. Уверен, буду придерживаться ее и впредь. Ничто не способно поколебать моей уверенности…

День пролетел как один миг. По ТЦ мы намотали кругов десять. После десятого раза считать перестал! Я, честно, запомнил только десять заходов на нижний этаж в туалет. Машка иногда выдавала ложную тревогу. Но мотать круги от этого мы не переставали.

Посетили детское кафе. Почти с закрытыми глазами прошли мимо магазина игрушек, но Машка упала на пол. Я чуть не поседел, когда она рухнула и рыдать начала. Но Вася остановила меня королевским взмахом руки.

– Спокойно. Она всего лишь хочет купить игрушки, – потом в сторону трехлетки. – Маша, мы не покупаем игрушки. Если будешь канючить, даже на площадку играть не пойдешь.

– И не нааааадааааааа… Я собачку хочу! Как у фиксиков! Кусачку… Купииии! Одну стуку купииии!

Детские истерики для меня были в новинку. Я бы реально полмагазина скупил, лишь бы не слушать эти вопли слезливые.

– И фото с фиксиками не получишь, – добавила особо жестоким тоном Василиса.

Это подействовало. Маша перестала истерить, еще немного всхлипывала, но закатывать концерты перестала. Поплелась за нами.

– Ты зомбировала ее, да? Гипноз применила?!

– Я просто не первый раз с Машкой гуляю, – отмахнулась Василиса. – Уже знаю, как с ней надо.

Честно говоря, я и понятия не имел, что дети отнимают так много времени, распыляют его в ничто и изматывают.

Уставший, обслюнявленный, избитый! Именно таким я был часа через три. Но не это было главное. Главное было в другом. С каждой минутой, проведенной рядом со мной, Василиса казалась все красивее и привлекательнее. Наверное, в дело вступил мой природный дар самоубеждения. Когда я ставлю перед собой цель, все ресурсы оказываются брошены на ее достижение.

Так проще… Так логичнее объяснить, с чего вдруг Василиса начала казаться мне симпатичной. Мысли о поцелуях с Василисой приятно будоражили. Фантазии забредали офигеть как далеко.

Очередную мысль прервал бросок мяча в лицо. По какой-то причине мелкая, которую звали Машей, выбрала меня своей мишенью. Буся от нее не отставала. При каждом удобном случае дергала меня за бороду! Круглые глазенки малышки только выискивали меня сразу же, а ловкие пальчики хватали крепко, под самый корень.

– Крестовский, шли бы вы в свои миллиардерско-холостяцкие владения закоренелого чайлд-фри! – услышал я новую остроту от Василисы в свой адрес. – Не то без бороды останетесь!

Василиса в очередной раз отцепила ручонки Буси от моей бороды. В ответ малышка разревелась в три ручья и успокоилась лишь в момент, когда снова смогла поймать меня за бороду, а потом еще за нос укусила.

– Буся! Дяде больно. Пожалей его…

В ответ малышка хитро заулыбалась и вытянула губешки, делая вид, что ее за проказы нужно еще и поцеловать. Осторожно поцеловал круглую щечку. Василиса странно на меня посмотрела, ее глаза блеснули.

– Отдайте мне Бусю.

– Ревнуешь? Что ли? Смотри, я ей нравлюсь. Я всем нравлюсь!

– Кроме меня. И отдайте девочку!

– Не съем я твою дочку, – успокоил ее.

Пока мы препирались немножко, самую малость поспорили, упустили из виду Машку.

– Маша? Маша! – начала искать трехлетку Василиса.

– Мася! Мася… – запищала Буся, которая, очевидно, решила поселиться у меня на руках.

– Крестовский, это все из-за вас! Вот куда умчалась эта непоседа?! – начала переживать Василиса.

– Пошли искать! – вздохнул я, крепко перехватив Буську.

Кирилл Крестовский

Василиса сильно переживала, на ней лица не было.

– Не убивайся так, мы обязательно найдем мелкую хулиганку. Давай думать логически…

– Маше всего ТРИ! Какая логика?! – чуть не расплакалась Василиса. – А вдруг ее украли?

– Мы можем пойти в будку к охранникам. Но, не в обиду будет сказано, этот торговый центр не из лучших. Вряд ли здесь много работающих камер видеонаблюдения.

Мои слова сделали только хуже. Василиса готова была разрыдаться.

– Не реви! Машке всего три, она хотела игрушки. Так?! Так. Ты не позволила ей их купить. Значит, она могла пойти за той собакой!

– Может быть…

– Подумай сама! Давай сделаем так: проверим магазин игрушек и этот этаж. Если не найдем Машку, пойдем к охране и посмотрим, что у них с камерами видеонаблюдения.

– Пойдем, – вздохнула Василиса.

В целях поддержания морального боевого духа я приобнял Василису за плечи, опустил ладонь на талию и прижал строптивую красотку к себе.

– Уверен, что Машка там.

– Почему такая уверенность?

– Когда чего-то очень хочется, но не дают, некоторые пойдут на все ради получения желаемого… На все! – красноречиво опустил ладонь с талии на бедро.

– Крестовский! У меня катастрофа, а вы клеитесь!

– Я всего лишь переключаю твое внимание с одной проблемы на приятные мелочи!

Переругиваясь, мы добрались до магазина игрушек. Машка нашлась именно там и ревела, будучи пойманной за руку в момент, когда хотела украсть ту самую собачку.

– Маша! – кинулась к ней Василиса.

– Ваша?! – рявкнула продавщица. – Ваша дочка?!

Некоторым старым женщинам нужно запретить пользоваться косметикой. Стрелки этой продавщицы были видны даже на расстоянии метров ста! Неудивительно, что Машка ревела по-настоящему. Испугалась ведьму!

– Молодые люди, ваша девочка украла собачку!

– ЧТО?! Мы не пара! – возмутилась Василиса, покраснев. – У нас нет дочерей, сыновей… Детей совсем нет!

– Платить будете? – раздался голос продавщицы. – За украденное!

– Украла? Просто взяла посмотреть, – поправил я. – Осмотр перед покупкой. Хватит пугать девочку! – фыркнул я, заплатил за несчастную мягкую игрушку.

– Спасибо! – заулыбалась Машка и обняла за ногу. – Купи фиксика? Настоящего. Я тебе конфету дам, – протянула замусоленный остаток шоколадной конфеты.

– Настоящего еще заслужить надо, – я попытался придать тон воспитателя, как у Василисы.

В ответ Машка показала мне язык. Не быть мне воспитателем!

Василиса посмотрела на часы. Она старалась не подавать виду, но беготня ее тоже измотала. Мы вернулись на детскую площадку. Все равно там был уплачен безлимит.

– Что-то Толи долго нет, – вздохнула Василиса, устало присев на пуф.

– Слился твой Толик.

– Это не в его стиле. Он очень хороший, ответственный мужчина. Не то что некоторые гулящие мужчины!

– Что же твой хороший развелся и дочку оставил?

– Кто?! – удивилась Василиса. – Толик? С чего вы взяли, что Толик – отец Буси?

– То есть он не отец? А кто тебе он тогда? Какую роль играет?

– Лучший друг со школьной поры, друг нашей семьи, мой бывший муж! – перечислила Василиса. – Все, допрос окончен?

– Значит, он не отец. А кто же отец Буси? – спросил я и потер бороду.

– Кто отец?

Василиса внимательно посмотрела мне прямо в глаза со странным выражением, через секунду стерла его усмешкой.

– Никто. Прочерк. Пустое место.

– Не бывает такого.

– Бывает.

– Так-так-так… Я сейчас угадаю, как было дело. Давай сыграем в холодно-горячо?

– Не буду я с вами играть!

– Сыграешь.

Я заставил мозги работать на полную катушку.

– Кажется, я знаю, в чем дело. Ты хорошая девочка. Очень хорошая. Но как всяких хороших девочек, тебя тоже однажды потянуло на плохое. Холодно или горячо?

– Очень холодно, Крестовский.

– Не врать. Ты же хорошая девочка?

– Наверное.

– Хорошая. Значит, я в чем-то прав и «очень холодно» быть не может. Так?

– Возможно, – вздохнула. – Все, больше не играю.

– Но-но, поздно уже! Тебя на плохое потянуло, правда?

Василиса попыталась отвернуться, но я притянул ее за плечи и заглянул в глаза.

– Правда или нет?

Она скользнула взглядом на мои губы, признавшись.

– Вы правы. На плохое меня потянуло. Я бы даже сказала, на гадкое потянуло. Очевидно, я была не в себе.

– Вот и разгадка! Ты согрешила и плодом грешной ночи стала дочурка Агнесс. Ну как, угадал я? Горячо, Васька?

– Очень горячо. Кипяток просто. Только не называйте меня Васькой! – рассердилась девушка и достала телефон.

Очевидно, чтобы в сотый раз позвонить Толику, который, кстати, появился перед нами почти в ту же секунду.

– Извини, что так долго, Вась, – выдохнул он, рухнув рядом. – Дядька подвел, блин! Вы как тут? – огляделся. – Маша тебя не достала еще?

Увидев меня, Толик нахмурился. Очевидно, не ожидал застать меня рядом со своей ненаглядной пассией.

– Он тебя Васей назвал, – толкнул я плечом Василису.

– Ему, в отличии от вас, позволено многое! – фыркнула, гордо задрав нос.

В ответ Толик засиял как начищенный самовар.

– Машка нормально себя вела. Но мне кажется, она чуточку избалована.

– Скажи, как есть, возиться с ней – это треш! – махнул рукой Толик. – Вась, ты героиня. С меня причитается…

– Только извозом оплату не бери, Василиса! – посоветовал я. – С таким извозом, как у Анатолия, далеко не уедешь…

Василиса удостоила меня сердитого взгляда, но в глубине промелькнули смешинки, которые она усердно пыталась погасить.

– Спасибо за то, что помогли справиться с двумя детками, уважаемый господин Крестовский. Но как вы могли заметить, Анатолий вернулся и помощь больше не требуется. Можете смело вернуть Анатолию детские автокресла!

– Дядь Толь! – рядом возникла Маша. – Купи молозеное!

– Не покупай, – шепнула Василиса. – Она уже штуки три слопала.

– Купи, дядь Толь! – потребовала Маша. – Или буду плакать. Гломко буду плакать!

– Куплю, – вздохнул Анатолий. – Я-то знаю эту шантажистку, точно истерику закатит!

Маша радостно потянула Анатолию к ларьку с мороженым и внезапно заявила:

– У меня есть секлет! – поделилась с Толиком и таким же громким голосом добавила. – Я говолила сегодня «голько»!

– Не бойся! Я тебе сладкое мороженое куплю!

– Нет! Я говолила! – Маша показала на меня и Василису. – Я говолила, – заявила важно. – Как на свадьбе!

Толик помрачнел, крепче перехватил Машу за запястье и ушел. Но перед этим метнул на меня взгляд, полный ревности.

– Кажись, тебя ждет сцена, Василиса.

– Прекратите паясничать. Устала от вас, – растерла виски Василиса.

– Лучше всего расслабляет массаж.

– В вашем исполнении?

– И с продолжением.

– Мечтайте…

– Зачем мечтать? Планировать гораздо интереснее!

– Ах да, – улыбнулась устало. – У нас свидание на носу!

– Свидание? – мертвым голосом переспросил Анатолий.

Мы синхронно обернулись. Василиса покраснела.

– Толя, кажется, ты ушел за мороженым, – растерялась она.

– Маша уже передумала, – вздохнул он.

– Свидание состоится. Разрешаю опоздать на пять минут, припудри свой носик хорошенько, Василиса! – поднялся я.

Хотел уйти, но внезапно услышал рев дочурки Василисы, которая спешила с игровой площадки в нашу сторону. Буся торопилась со всех своих ножек и запнулась, упав на мягкое ковровое покрытие. Меня к ней потянуло непреодолимо. Екнуло что-то в груди и никак не желало успокаиваться. Я успел первым перешагнуть через небольшой заборчик, отделяющий зону ожидания для родителей от игровой зоны. Поднял кроху, прижал к груди и не захотел отпускать.

Противоестественно…

– Бусь, пойдем? – попробовала уговорить ее Василиса.

Фиг там! Малышка вцепилась в мою бороду так, словно хотела ее оторвать, и при каждой попытке Василисы забрать малышку, начинала орать еще громче.

– Пусть успокоится немного, потом заберешь, – я сделал вид, будто заставил себя это сказать.

Василиса отвернулась, смахивая слезинки с ресниц.

– Крестовский, я очень устала. Буся – тоже. Нам пора домой, – сказала севшим голосом.

Неразумно.

Девчушка же мне чужая, но отдавать не хотелось.

Кирилл Крестовский

Почему-то у меня самого ком в горле встал, не желая проходить. Нужно было идти, уходить. Но не хотел я. Меня придавило к тому месту, где я стоял, сильнейшей гравитацией.

– Толик, ты на машине? – спросила Василиса.

Черт побери, Толик! Я о нем почти забыл, но он о себе забывать не давал, постоянно встревал. Всего несколько раз на глаза мне попался, но я успел вспомнить все известные мне приемы рукопашного боя с врагом и даже применил мысленно парочку из них.

С особой жестокостью. Жаль, что только мысленно…

– Нет, я на такси приехал. Сейчас вызову.

– Расслабься, – фыркнул я. – Я своего водителя сейчас вызову, развезет всех по домам.

Василиса даже перечить не стала, лишь кивнула, на Бусю смотрела уже не скрывая слез. Меня это задело неожиданно сильно, хоть бери, отворачивайся и плачь. Что за фигня такая? Я никогда не страдал излишней сентиментальностью, но сейчас накрыло стеклянным колпаком, перекрыв доступ кислорода к легким.

Я не часто пользовался услугами водителя. Только когда не мог сидеть за рулем сам. В первое время после катастрофы которая унесла несколько жизней, было реально сложно садиться за руль. До усрачки страшно! Но я не пасовал перед сложностями, садился за руль. Поначалу это было вроде вызова самому себе, а потом я перестал думать о дурном.

Кто-то говорит, что нельзя жить с виной на сердце, что она съедает живьем, но мне удавалось. Хотя, может быть, она меня давно уже сожрала изнутри, а все остальное – лишь гнилая труха, но сейчас что-то зацепило и не отпускало.

Оторвать Бусю от себя было просто нереально. Ее глаза напомнили мне глаза дочурки, которую я потерял. Хорошее дело браком не назовут, но дочка должна была стать самым лучшим, что можно было получить от этого брака.

И прозвище… Точно такое же. Это не соль на открытую рану, но острым ножом по зарубцевавшимся шрамам. Я даже с какой-то ревностью подумал, что придется эту козявку отдать рано или поздно, а пока… с чистой совестью вызвал водителя.

Сначала мы отвезли к дому Толика и Машку. Трехлетка, чрезмерно активная и не по годам развитая, совсем не хотела покидать салон комфортного джипа, но совместными уговорами согласилась выйти. Василиса поцеловала Машу, было видно, что она тепло относится к детям, даже к такой неугомонной и капризной девочке, как Маша.

– Валиса, а мы еще погуляем?

Имя Василиса было для Маши слишком сложным, она сократила его иначе, превратив в «Валису».

– Конечно, погуляем. С дядей Толей в следующий раз погуляем, – погладила по голове Машу.

– Я хочу с ним! – бросила в мою сторону взгляд Маша.

– Пока нужно идти домой с дядей Толей. Как-нибудь в другой раз с дядей Кириллом погуляем. Если у него будет время, ведь он очень много работает.

– Маша, что нужно сказать дяде Кириллу на прощание? – спросил Анатолий, решив проявить чудеса воспитательного процесса.

– Ты на мне позенисся? – выдала трехлетка, посмотрев на меня в упор.

Картавила она и шепелявила, конечно, со страшной силой. Не выговаривая некоторые буквы…

– Если только к тому времени не буду старым, – пообещал я.

– Ты подозди немнозко, я выласту! – еще более важно пообещала Маша. – Обязательно выласту и полечу твою сыску.

– Какую шишку?! – возмутился Толик и посмотрел на меня почти с ненавистью.

– Больсую сыску! – не унималась Маша. – Валиса сказала, что только у него такая есть. Больсая сыска. Особенная! Очень болит.

Василиса бледнела и краснела, не зная, куда себя деть. Я пытался не ржать. Мое лицо свело судорогой. Трехлетка расценила мою гримасу, как болезненную, погладила по колену.

– Не пелезывай, я тебя полечу. Я умею быть доктолом.

– Пойдем, невеста-доктор, нам пора ужинать! – приказал Толик и с подозрением поинтересовался у Василисы. – Ты не покупала ей, случайно, клубничное мороженое? Что-то она чешется подозрительно часто. Как бы не диатез…

– Не покупала, – успокоила своего приятеля Василиса. – Пока, Толь, еще увидимся!

Мне кажется, он был даже раздосадован, что на руках у него была Маша. Он же взглядом Ваську пожирал, как человек, который год не ел и оказался перед шведским столом. Я с радостью закрыл перед его носом дверь и ревностно подумал: «Этот шведский стол не для тебя, приятель!»

Василиса

Как бы поскорее отделаться от Крестовского? Почему он прилип как банный лист к известному месту? А Буся?! Почему она так к нему льнет?! Неужели родного в нем почувствовала, так и тянет спросить. Я едва не шлепнула себя по губам. Так и есть: Крестовский для Буси родной отец! Может быть, детки это чувствуют острее?

Я зла на этого расфуфыренного богача, которому еще не надоело находиться возле меня. Но больше зла на себя. Потому что ответила на тот дурацкий поцелуй и на какие-то доли секунды забыла обо всем. Просто растаяла, как молочный шоколад в горячих руках миллиардера. И если бы не вопли Маши «Голько! Голько!» одному черту известно, чем все это могло закончиться.

Намерения Крестовского яснее ясного – охмурить еще одну дурочку. Наверное, список девиц, которых Крестовский успел использовать, можно читать ночь напролет и не дойти даже до середины. Где-то там, в этом списке есть имя моей сестры. Я очень сильно надеялась, что мое имя в этом списке не появится. НИ ЗА ЧТО! Но до чего же хорошо он целуется, подумала, вздохнув, и снова украдкой посмотрела на Крестовского.

Он запеленговал мой взгляд и мгновенно ответил жарким взором.

– Вопрос к тебе или ко мне сегодня не стоит. Мы поедем к тебе.

Я на миг растерялась. Зачем-то мозг подкинул информацию, которой со мной по секрету делилась Адель, а именно восторги по поводу того, как хорошо сложен Крестовский, какое у него роскошное тело. К тому же я знала, что он потрясающе целуется. Хватит, сердито оборвала себя.