Против тебя
- -
- 100%
- +
Она уместилась возле подушек, поближе к краю кровати, около которого стояла люлька.
— Будто меня пырнули ножом. — пожала я плечами, пока не увидела, как черные глазки моей подруги наполнились страхом или сожалением, — Но я не думаю, что так всегда.
— Первый раз всегда больнее всего, — вставила Глория, просунув остатки косяка через окно, чтобы выкинуть. — Мне было четырнадцать, когда пубертатный Джек Вольт решил, что я буду ему полезна. Столько кровищи у меня даже при месячных не было.
Мы с Сорайей одновременно поморщились, наблюдая за этим. Насколько я могла судить, ей было около семнадцати, потому что на нашем курсе она не училась.
— Ты что с Джеком потеряла девственность?, — Инди нахмурила нарисованные брови, совершенно точно потеряв остатки своей тревожности.
— Я тебе не рассказывала? Этот сучонок затащил меня в туалет в приюте и присунул. — Глория со злостью фыркнула, закатив глаза, — К счастью, не залетела.
— Фу, полное дерьмо, — произнесла Сорайя, стараясь накрасить ресницы так густо, чтобы её глаза почти не были видны.
Я почти не красилась, ввиду своей лени, однако сейчас вытянула из рук подруги тушь. Открыв колпачок под её недоверчивый взгляд, я мазнула по темным ресницам. Всеобщее внимание, которым меня резко одарили, напрягло.
— А ты как лишилась, или всё еще невинна подобно нашему ангелу Лулу? — перевела я тему, ехидно глядя на Сору.
— В четырнадцать, по обоюдному согласию, у меня дома. — скудно ответила подруга, тут же теряя ко всем интерес. Она отняла у меня тушь, возвращая в косметичку, принадлежавшую, видимо, Миссис Тиррел.
— Ты мне такого не рассказывала…— пробубнила Инди, которую я тут же перебила
— А с кем?
— Секрет. — холодный ответ меня не устроил, но что-то вытаскивать из девушки я не желала. Это точно на три часа.
— Так неинтересно — буркнула я, наконец обращая внимание на ту, с кого все началось, — Ну Инди, раскрывай карты
— В тринадцать с мальчишкой из приюта, — спокойно ответила Холлис, опуская уголки губ, и я незаметно выдохнула, надеясь, что она не решит снова замкнуться — Ему оставалось два месяца до восемнадцатилетия, когда он попал к нам, и мы как-то сразу начали общаться. Возможно, потому что у обоих родители были наркоманами. Ну и перед его последним днем в приюте мы и…
— Потрахались — закончила я за неё, несмотря на покрасневшие щеки Инди. Лулу вовсе выглядела, как помидор.
— Спасибо, Харли, — закатила глаза Инди, вертя в руках кисточки для макияжа, пока Сорайя у неё их не вырвала — Но Глория права, это лишь первый раз больно. После ты уже привыкаешь.
Её глаза обратились к Лулу, но та будто не слушала, развлекаясь с ниткой на своей кофте. Все уже привыкли к её молчанию.
— Ко всей боли привыкаешь. — пожала плечами я, недовольно глядя на себя в зеркало. Черная тушь слишком ярко смотрелась на глазах, совершенно не вписываясь в мою внешность.
— Даже получаешь удовольствие, если умелый мальчишка попадется, — усмехнулась Глория, поправляя короткую юбку. Клянусь, я точно заметила нижнее белье. — В особенности, если у тебя к нему чувства
— Разве секс не просто функция. — складка пролегла на моем лбу, будто она сказала что-то нелепое, — Я воспринимаю это на уровне инстинкта.
И это была сущая правда. Разговоры Инди об этом всегда меня удивляли. Что там можно было обсуждать? Как правильно заниматься сексом? Наверное так, чтобы не ходить с пузом в свои шестнадцать. Думаю, это было единственным, что меня волновало.
— Ты говоришь, как мужики, — поморщилась в мою сторону Глория, но тут же снова расплылась в улыбке. Я до сих пор не понимала, как действует её кайф.
— Это совершенно разное, — Инди на долю секунды нахмурилась, чтобы вновь вернуть себя в игривое состояние — По любви тебе приятно и хорошо, чтобы он с тобой не делал. А когда это просто функция, то тебе плевать, насколько он умелый. Головой ты не расслабляешься и никакой разрядки не получаешь.
— Скажи спасибо, если вообще закончишь, — ляпнула Глория, и Сорайя решила открыть рот, как послышался стук в дверь.
— Девочки, заканчивайте свои прелюдии! — раздался насмешливый голос Даниэля — Нам нужно выходить!
Мы одновременно выдохнули, молчаливо показав средние пальцы в закрытую дверь. Лулу издала слабый смешок, но её реакция тут же запустила нашу, и вот мы уже смеялись во весь голос, сами не понимая над чем.
Громкий стук прервал наше веселье слишком быстро. Послышался чей-то мужской бас, совершенно точно не принадлежавший кому-то из наших парней. Я напряглась, сжимая кулаки, а Сорайя вскочила с пола. Её лицо скорчилось от чистого гнева, когда она распахнула дверь с невиданной силой. Лулу забилась в угол кровати, почти сливаясь со стеной, а Глория с Инди застыли, не понимая, что делать.
Сердце застучало в ушах, когда на фоне адреналина я выглянула за дверь, тут же натыкаясь на сумасшедшую картину. В коридоре стоял отец Соры — высокий темнокожий мужчина с широкими плечами и лысой головой — и орал так, что тряслись окна. Его лицо, так похожее на Сорайю скорчилось от злости, а ладони сжались в кулаки.
Ашер и Серхио прижали головы к плечам, стараясь не издавать звука, а Дэн и Рой стояли по обе стороны от Соры, будто в любой момент готовые наброситься на явно пьяного мужчину.
— Харли, нам надо бежать, — прошептала Инди, медленно двигаясь к окну. Её тело дрожало, как осиновый лист, а расширенные глаза не отрывались от картины в коридоре.
Я перевела взгляд на Лулу, игнорируя крики Сорайи и её отца. Моя мышка забилась в угол, её дыхание участилось, а взгляд забегал по всему, за что можно было зацепиться в комнате. Я сжала челюсти и нахмурила брови в решимости.
— Уводи свою подружку и Лулу, — шепнула я Инди, осторожно поднимаясь с кровати. Наша дверь не была распахнута полностью, но любой лишний звук или движение сто процентов привлекли бы внимание разбушевавшегося мужика.
Инди сглотнула, через силу кивнув и двинувшись к окну. Когда она потянула за собой девушек и остановилась в полной готовности, я резко распахнула дверь, перекрывая скрипом звук открывшегося окна.
И да, я привлекла внимание. Карие глаза мужчины тут же остановились на мне и ещё сильнее налились кровью. Я сунула руку в карман джинсов, где лежала зажигалка, смело двигаясь к ним и прикрыв дверь в комнату девочек.
— Уходи отсюда! — кричала, точно сумасшедшая Сорайя своему отцу, не решаясь замахнуться. Но я видела, как она держится наготове. Её папаша не будет размениваться на удары.
— Устроили тут притон, сранные малолетки, — шипел мужчина, вдвое превосходя всех по росту. За исключением, возможно, Даниэля, который выпрямил плечи. Его взгляд был серьезен, как никогда.
— Выйдете из моего дома, Мистер Пью, — строго произнес Рой, рукой пытаясь прикрыть Сорайю. Я незаметно приблизилась со стороны Даниэля, не обращая внимания на Ашера и Серхио, полезших в окно гостиной. По крайней мере, они увезут девочек.
— Ещё мне не указывал малолетка, — снова заорал мужчина, переводя всю свою агрессию на Роя и уничтожая его глазами, — Развёл тут бордель, и из моей дочери еще делаешь шлюху!
— Заткнись! — перебила его Сорайя, чуть ли не сжимая челюсти до хруста. Рой нахмурился, заметив перемену мужчины и полностью закрыл подругу.
Я обогнула Даниэля, но он попытался остановить меня рукой. Ему было чертовски трудно следить и за мной, и за ненормальным. Смешно. Адреналин во мне бурлил, и я чуть не усмехнулась, несмотря на всю серьезность ситуации.
— Да как ты смеешь, чертова дрянь! — и мужчина замахнулся. Сорайя прикрыла голову рукой, а Рой выставил свои, но я была быстрее.
Моя маленькая ручка пролезла между ними, а огонек зацепил рубашку Мистера Пью.
И вспышка!
Запах гари тут же завис в воздухе, а рука мужчины дрогнула, когда он увидел проблеск огня. Я приоткрыла рот, с восторгом наблюдая за смятением мужика, пока Дэн не дёрнул меня за руку.
— Бегите! — крикнул он, толкнув нас с Сорайей в спину. Моя подруга ещё не поняла, что произошло, но на инстинкте ринулась к выходу. А я за ней, к сожалению, пропуская представление.
Ругательства Мистера Пью, крики парней и запах пепла остались за дверью, как только мы оказались на свежем ночном воздухе. Ко мне тут же подлетела Лулу, а за ней и все остальные.
— Что там происходит? — голос Инди дрожал, пока Серхио держал её за плечи.
— Уезжайте. Все. Сейчас же, — продышавшись, строго произнесла Сорайя, наконец поднимая глаза на меня и держась за грудь. Я не могла определить, что она думает, но знала одно — она поняла, кто поджег её отца.
Я не успела ей ничего сказать. Лулу мягко потянула меня за руку, ведя к машине Ашера.
Я не знала, о чем думала Сора. Я никогда бы не смогла залезть к ней в голову и прочитать мысли о моем поступке. Но именно в ту секунду я чувствовала животное удовлетворение. И всё то, что пылало в моей душе, сейчас разгоралось с невероятной силой, когда приходило осознание сделанного. Никакой секс не даст мне такого. Ничего не заменит это чувство.
Ха-ха.
Глава 9
Jordan Green
Родители всю жизнь мне внушали, что я хотел поступить в университеты Лиги Плюща. И это я мечтал заниматься американским футболом. А еще обожал с детства бегать по утрам.
Они выстроили мне по кирпичикам все занятия и увлечения вплоть до старости. Я знал, что буду учиться на политическом направлении, знал, что буду играть в футбол до разодранных коленей, знал, что женюсь на красавице с тем же статусом.
Я мог и пальцем не шевелить, зная, что за меня всё сделают. К такому раскладу жизни привыкаешь со временем, даже не задумываясь о собственных желаниях. Начинаешь лгать самому себе, будто это именно то, чего хочешь ты.
На самом деле я не считал это ложью. Я шел по намеченному пути, иногда прерываясь на вещи, которые в глобальном масштабе ни на что не влияли. Например, тусовки с друзьями. Веселье с Кассианом, который также являлся частью богатого общества. Именно поэтому мать одобряла нашу дружбу.
Я был влюблен в правильную девушку, посещал нужное заведение и занимался подходящим для университета спортом. Всё для семьи и благополучного будущего. Золотой мальчик с бриллиантовой ложкой во рту.
А потом появилась ненужная проблема. Та, из-за которой кровь в жилах закипала, а мозг отключался в слепом гневе.
Нет, я был прав в отношении нее. Она была проблемой. Грязь и бедность в одном её проявлении. Такие не должны были находиться в нашем обществе. Она не имела права приближаться к богатству тех, кому оно принадлежало. Ее не приглашали. Ее бросили на порог, как бездомного котёнка.
И всё наше общество обязано было утопить эту жизнь, обреченную на провал. Но почему-то её взяли и пригрели, впустив в тепло роскошных стен. И почему-то только мне было известно: позже она выпустит когти, и сама же уничтожит тех, кто открыл перед ней этот мир.
Потому что крысы не ценят того, что для них делают. Они разносят заразу и не считаются с людьми. Она разрушит мир, который ей достался по божьей милости. И я не понимал, почему это заботит только меня одного.
…
7 октября 1999 год.
Звон в ушах вывел из транса. Я обнаружил, что весь обед пялился на черную макушку за крайним столом.
Девушки с востока сидели на одном и том же месте с самого начала учебы. Крайний к выходу прямоугольный стол на десяток человек. Правда, их там было не больше шести.
Но вот сегодня главной проблемы не было. Харли Пирсон отстранили, найдя в её шкафчике спички и зажигалку. Которые подкинули мы. Конечно же.
Воздух без нее казался чище. Даже с учетом того, что остальные отбросы все еще оставались на своих местах, я все равно чувствовал больше спокойствия.
Мои глаза не косились в её сторону с желанием прожечь ей спину, а сердце не колотилось от постоянного гнева. Да, сегодня было определенно лучше.
— Ты решил переключиться на азиаточку? — послышалось справа, и я перевел напряженный взгляд на Каса. Его раздражающий язык облизывал вилку, а в карих глазах горел огонек озорства.
— Почему ты считаешь, что любой мой взгляд на девчонку сразу говорит о каком-то интересе?
— Так всегда работает, — он пожал плечами с таким видом, будто озабоченным ублюдком был я, а не он.
— Только с тобой, — я слегка толкнул его, бросая короткий взгляд на Фиби. Моя красавица снова уткнулась в учебник, совершенно игнорируя обед перед собой.
— Я и забыл, чья фотография лежит у тебя под подушкой, — мне показалось, что кончики ушей начинают гореть, когда Кассиан произнес самое ужасное, что он мог.
Брови Фиби дернулись. Я не выдержал и толкнул друга с такой силой, что тот чуть не свалился с лавки.
— Твою мать, остынь, принц, — с улыбкой произнес он, но мне было ни черта не смешно. Мой взгляд красноречиво говорил о том, что ему пора завалить рот и желательно зашить его.
— Меньше трепли языком, — шикнул я, вставая из-за стола. Как по команде, следом поднялись Тайлер и Луи. Последний продолжал жевать на ходу, посылая в сторону отбросов презрительные взгляды.
— Мне не ждать на выходных приглашения на чай? — продолжал свой спектакль Кассиан, отправляя в рот последний кусок картошки. Алиса, сидящая напротив него, заинтересованно подняла голову.
— Я заколебался доставлять твою пьяную задницу к дверям миссис Торрес, — я закатил глаза, монотонно расправляя края пиджака. Общий шум столовой заставлял повышать голос.
— Меня не жди, — вставил Тайлер, перелистывая один из учебников. В своей тяге к знаниям они с Фиби были похожи, — Дополнительные классы по праву.
Кивнув, я двинулся к выходу, не дожидаясь Кассиана. Этот придурок уже вовсю нес очередную чушь, плетя паутину лжи вокруг доверчивой Алисы. Этой девчонке давно пора было снять розовые очки.
— Твои родители снова куда-то уезжают? — вполне логично спросил Луи, стараясь подстроиться под мои широкие шаги. Его низкий рост был помехой.
— Не факт, — я пожал плечами, обернувшись к другу. — Но если будет так, то я позабочусь о баре заранее.
Общий смешок разнесся по нашей маленькой компании, пока я не наткнулся на препятствие. Буквально.
Услышав тихий писк, я затормозил и машинально схватил налетевшего на меня человека за плечи. Неужели средняя школа опять путалась под ногами? Им давно пора открыть столовую ближе к их корпусу.
Опустив взгляд, я на секунду завис. Это была одна из подружек Пирсон. Та самая азиатка. Она попыталась отшатнуться от меня, но я так вцепился в плечи ее пиджака, что девочка просто не смогла сдвинуться с места. Ее испуганные глаза поднялись на меня. Похоже, она решила, что я её побью.
— Отпусти её! — раздался возглас, перекрывший все звуки в столовой. Автоматически разжав пальцы, я сделал шаг назад, и девушка тут же отпрянула от меня. Перед ней резко появилась её высокая темнокожая подруга, воинственно глядя на меня.
— Не подходи к ней! — она рычала на меня, словно мать-львица, привлекая всеобщее внимание. Я нахмурился, готовясь защищаться, но тут на моё плечо легла теплая ладонь.
— Они просто столкнулись. Мой друг спас вашу подругу от падения, — мягкий тембр Тайлера разгладил складку между бровей розоволосой девушки. Кажется, её звали Сорайя.
— Это так, — для пущей убедительности я кивнул, стараясь говорить вежливее. Возможно, из-за вины перед маленькой азиаткой. Все-таки та краска в понедельник предназначалась не ей.
Сорайя окинула меня подозрительным взглядом, после чего схватила обеих своих прихвостниц за запястья и двинулась в сторону дверей.
— Надо было поставить их на место, — буркнул Луи слева от меня, сложив руки на груди. Его лицо скорчилось от недовольства, будто до этого он не набрал в рот воды, рассматривая ту высокую девушку как гребаную амазонку из своих фантазий.
— А что же ты не воспользовался шансом? — ухмыльнулся я, отмирая. Стоять посреди столовой из-за вечной толкучки было не лучшей идеей.
— Тайлер забрал все внимание, — отмахнулся Луи, отводя взгляд под тихий смешок Спроуса. Я тоже не смог сдержать легкой улыбки, пиная ногой дверь. Луи был невыносимо смешным.
…
Дома пахло чем-то пряным. Звуки готовящейся еды были слышны еще из прихожей, а телевизор в гостиной работал громче обычного.
Бросив рюкзак к стойке для зонтиков, я на ходу снял пиджак и прошел на кухню. Мама крутилась возле плиты в своем домашнем синем платье и белом фартуке.
Ее кудри растрепались, а глаза метались от одной кастрюли к другой.
— Я вернулся, — слабо произнес я, падая на стул у окна. Моё тело невыносимо болело после прошедшей тренировки, поэтому я старался не двигаться резко.
Мать подозрительно молчала. Я бросил на нее прищуренный взгляд, но она стояла спиной, поэтому что-либо понять было сложно. И всё же её плечи были определенно напряжены.
— Все в порядке?, — попробовал я, откидываясь на спинку стула. Ее молчание начинало нервировать. Она всегда была такой открытой к разговору, даже когда у меня самого не было желания, что я успел к этому привыкнуть.
— Что происходит?, — начал злиться я, хмуря густые брови, и она не выдержала. Ее худые руки зависли в воздухе, а затем нервно отложили половник.
— Как ты мог связаться с восточной девушкой? — она развернулась, прожигая меня взглядом своих светло-голубых глаз. Я опешил, замерев на месте. Ей этого хватило, чтобы сжать идеально отглаженный фартук в кулачки и подойти к столу, нависнув надо мной глыбой.
— О чем ты говоришь? — тише обычного произнес я, даже не заметив, как изменился собственный голос. Кажется, я звучал как трус, пойманный с травкой или типа того.
— Я все знаю, — разочарованно выдохнула она. — Твой отец мне все рассказал. О драке и об этой…преступнице.
Когда она выталкивала из себя это слово, из неё тоннами сочилось пренебрежение. Если бы она увидела девчонку вживую, то сто процентов тут же вызвала бы полицию.
— Это не было моей виной, — фыркнул я, решая встать, но мама сразу же положила ладони мне на плечи, пресекая любую попытку сбежать. Отцу не следовало ей об этом говорить, и мы, кажется, с ним это обсуждали.
— Мне неважно, кто начал! — ее голос сорвался на фальцет. — Важно лишь то, что это подрывает твою репутацию. Две недели отстранения от должности капитана! Это нарушение, которое тебе ни в коем случае нельзя было допускать.
Ее нотации не помогали. Я лишь сильнее злился, изо всех сил стараясь дышать ровно. Пирсон портила мне даже семейную идиллию.
— А машина? Почему ты не рассказал о её преступлении? — я поднял на нее непонимающий взгляд. Надпись, которую оставила эта тюремная пташка, я закрасил на собственные деньги, не прибегая к помощи родителей.
— Списания с твоего счета в банке проходят через меня, — пояснила мать все тем же крикливым тоном, заметив мое замешательство. — Почему ты не заставил её заплатить?
— Чем? Телом? — я усмехнулся, но тут же притих, поняв какую чушь ляпнул. Какого черта это вообще вырвалось? — Я имел в виду, что у неё нет денег.
Моё слабое оправдание не помогло. Лицо матери застыло от тотального шока, а сама она выпрямилась, словно натянутая струна.
— Ты же не спал с ней? — этот разговор зашел не в то русло. Я почувствовал, как начинают гореть кончики ушей.
— Мама, не неси бред. Нет, конечно.
— И не будешь спать с ней? — я готов был провалиться сквозь землю. Ее ледяной тон только ухудшал ситуацию.
Даже думать о подобном было противно. Если даже убрать Фиби, я бы никогда не лег в постель с этой крысой. Кто знает, сколько грязи прошло через нее?
— Это вообще не обсуждается, — моё лицо сморщилось от отвращения. Сам факт разговора о моей постели с матерью становился до жути неловким.
Ее плечи на долю секунды расслабились. Но глаза и не думали терять ту строгость, с которой она начала этот допрос.
— Держись от нее подальше… Во всех смыслах.
— Я тебя понял!
Не выдержав, я все же встал со стула, заставив её отступить. Но мама уже и не противостояла. То ли удивление, то ли уверенность в том, что её посыл до меня дошел, заставили её наконец отпустить меня.
Схватив из прихожей рюкзак, я двинулся наверх, все еще прокручивая в голове этот разговор.
Лицо Пирсон неожиданно возникло перед глазами и никак не желало уходить. Ее розовые глаза бесили и раздражали меня до тех пор, пока я не зашел в свою комнату и не упал на кровать, прикрыв веки.
Но это не помогло. Образ стал четче и ярче, и я едва не зарычал от ненависти. Она смеялась надо мной даже в моей голове. Упирала руки в бока, на которых топорщилась великоватая ей рубашка, и обнажала ряды удивительно ровных зубов.
У меня было прекрасное зрение. И безумно развитое воображение. В комнате стало слишком жарко, возможно, в силу погодных условий, но я не мог избавиться от видений, в которых крыса Пирсон «платит» за мою машину. Контроль над ней должен был бы меня удовлетворить, но это испугало.
Распахнув глаза от дикого стука сердца, я резко сел на кровати. Пальцы неожиданно крепко вцепились в плед, а грудная клетка вздымалась слишком тяжело.
Это определенно была ненависть. Чистый гнев, рвущийся изнутри. Она поджигала меня, даже не находясь рядом. Таких действительно нужно было оставлять там, где они родились. Иначе она могла сжечь что-то большее, чем моя одежда.
…
11 октября 1999 года
Я никогда не ненавидел выходные так, как те, что пришлось провести в одиночестве в четырех стенах.
Я ненавидел сам факт того, что родители никуда не уехали, и я не смог провести время с друзьями, заглушив образы своего воображения алкоголем, разговорами или любой другой бесполезной чушью.
Я ненавидел бессонницу, из-за которой часами глядел в потолок, пока там рисовались недвусмысленные картинки, переворачивающие всё моё нутро.
Я готов был проклясть свой организм за то, что заглатывал эту наживку и, каждый раз, закрывая глаза, видел перед собой стоящую на коленях Харли, мать её, Пирсон.
Ничто не могло изгнать этот извращенный образ из моей головы. Ни тренировки, ни холодный душ, ни навязанные мысли о Фиби. Харли просто возникала передо мной в самом развратном виде, который я никогда не видел ранее.
Я не понимал, как разговор с матерью мог привести к подобному. Я никогда не желал кого-то вроде этого мерзкого отродья. Я вообще никого не хотел, кроме Фиби.
Передышка в понедельник показалась раем, хоть к вечеру она снова превратилась в ад. Стоило мне погасить в комнате свет и растянуться на постели, как потолок начинал красноречиво подбрасывать видения, которых вообще не должно было существовать в моем сознании.
Вторник звучал как приговор. Какого-то черта с самого утра я не мог избавиться от мысли, что отстранение Харли Пирсон закончилось, и сегодня она явится на порог академии в своей обрезанной до середины бедра юбке и совершенно неподходящей рубашке. Ей бы пошло дешевое тряпье, но никак не изысканная форма нашей школы.
Синяки под глазами были заметны слишком сильно. А мой хмурый взгляд только все ухудшал. Кассиан что-то жужжал мне под ухо с начала дня, но я агрессивно отмахивался от него, словно от назойливой мухи.
Анализирующие глаза Тайлера меня тоже выбешивали. Я отворачивался всякий раз, когда ловил его карий взгляд. Этот ублюдок слишком многое мог понять. Блять, я был не меньшим ублюдком, зацикливаясь на собственных гормонах, будто это какая-то глобальная проблема.
— Тебе нужно выпустить пар, — шепнул мне на ухо Кассиан, пока мы стояли возле шкафчиков, ожидая, когда Луи найдет свой учебник. У него никогда ничего не было на месте.
— Отвали, — процедил я сквозь зубы, но Кассиан уже привык. Встав позади, он положил широкие ладони мне на плечи, разминая затекшие мышцы. Не то чтобы это помогало.
— Возможно, он прав, — ответ Тайлера я встретил еще более мрачным взглядом.
— Давай, чувак, — уговаривал Кассиан. — Прокатимся в район Бойл-Хайтс, подцепим там красивых дамочек и оторвемся.
«Бойл-Хайтс». Волна тока пронеслась по телу, снова вызывая перед глазами образ гребаной крысы. Только теперь в школьной форме. Это что, новый уровень фантазий?
Я сжал челюсти, сбрасывая его ладони со своих плеч. Никакого района отбросов. Никаких упоминаний чертовой занозы, на которую почему-то реагировало тело.
— Да ладно тебе, не все там такие, как наши залетные птички, — продолжил Кассиан, вставая рядом и указывая на шкафчики в нескольких метрах от нас.
Это было не видение. Я сглотнул вставший в горле ком, поняв, что Харли Пирсон в школьной форме действительно была реальностью. Она стояла возле шкафчиков со своими подругами, за исключением Сорайи. Той сегодня вообще не было видно.
Волна гнева поднялась моментально. Я впился в нее взглядом, будто это поможет прожечь в ней дыру и заставить исчезнуть.
— Тюремная пташка почувствовала слишком много свободы, — прошипел я, оглядываясь на притихших друзей. Глаза Кассиана озорно сверкнули, а брови Тайлера нахмурились.