Против тебя

Глава 2

9 сентября 1999 год

Harley Pierson

Восточный район Лос-Анджелеса, Бойл-Хайтс не отличался соблюдением законов, примерными, полными семьями и чистыми улицами.

Алкоголь пробовали в начальной школе, курить начинали ближе к двенадцати годам, до этого докуривая бычки за родителями, а если ты находил правильную компанию, то к семнадцати годам твои вены уже были покрыты уродливыми шрамами-дорожками от дешёвой дури.

Никто не мог этого избежать. Никто особо и не хотел. Когда ты растешь в среде, где такое считается нормой, то не задумываешься о том, что может быть по-другому. Ты не веришь в такое и снова затягиваешься тонкой сигаретой, прежде чем пойти на уроки.

Я не отличалась от других. Я была ребенком того же района, послушно повторяя судьбу каждого, кто здесь вырос. По-другому и быть не могло.

Пальцы застыли под холодной водой, пока я пыталась прийти в себя, качаясь из стороны в сторону. По телу стекал пот от невыносимой жары, а голова трещала, готовая вот-вот взорваться.

После того как на нашу школу напал какой-то сумасшедший мальчишка, занятия, естественно, отменили. Копы тут же принялись допрашивать друзей, знакомых и вообще всех, кто хоть как-то знал стрелка. Меня, конечно же, на этот допрос не позвали — из-за года отсутствия я для них просто не существовала.

Тем не менее мой инспектор, Мисс Жюль в тот же день приехала в мой дом провести беседу. Эту женщину лет двадцати пяти закрепили за мной ещё четыре года назад, когда я впервые попала в центр. Она была слишком молода, раздражала меня до чёртиков своим приторно-визгливым голосом и почему-то панически боялась смотреть мне прямо в глаза.

Мисс Жюль кривила лицо все то время, пока сидела на нашей пропахшей перегаром кухне. Я вполуха слушала ее рассуждения о школьной стрельбе и о том, как это ужасно. Было ощущение, что она пытается отговорить меня от чего-то, что я очень хочу совершить. Будто это я была тем самым стрелком, и будто это моё дело полиция требует передать во взрослый суд, угрожая реальным сроком от десяти лет.

К радости моего пьяного отца, Мисс Жюль уехала через час или чуть меньше. Он закрылся в своей комнате, как только она переступила порог. Ему было плевать, что случилось в школе и как это могло повлиять на меня. Мисс Жюль почему-то была уверена, что я решу повторить столь интересную авантюру.

Я не могла сказать, что она неправа, ведь в момент нападения мои мысли занимала лишь месть маленькому идиоту. В тот день я по-настоящему жалела, что у меня под рукой нет пушки. Хотя, будь у меня в руках заряженный дробовик, вопросы законности волновали бы меня меньше всего.

На следующий день мы с девочками уже сидели в машине Сорайи на заправке ближайшей трассы, обсуждая ситуацию. Сора рассказала, что мальчишку звали Адэхи и в свои четырнадцать лет он был избит уже половиной школы. Ублюдки из старших классов издевались над ним, оскорбляя его мать за коренное американское происхождение. Я бы посмотрела на них в районе белых.

— Я слышала, что одного из своих обидчиков он всё же пристрелил, — вставила Инди, медленно надувая пузырь из жвачки.

— Нет, он просто ранил его в живот, — исправила её Сорайя, щурясь от яркого солнца и вытянув ноги из открытого окна. — Тот сейчас валяется в больнице, поговаривают, ему даже делали операцию.

— Ужас, — прошептала Лулу, сидя на заднем сиденье рядом со мной и играясь с колечком в губе.

— Он заслужил, — цокнула языком Инди и тут же проследила за каким-то мужиком, выходящим из придорожного магазина, — Я сейчас приду.

Инди резко дернула вниз свою ультракороткую джинсовую юбку, которая едва прикрывала задницу, и вылетела из машины, направившись прямиком к незнакомцу. Мы с девочками переглянулись, но Сорайя лишь махнула рукой.

Девятого сентября нас всё-таки обязали вернуться к занятиям. Администрация школы Бойл-Хайтс обзвонила всех учеников района, оставив натужные официальные записи на наших домашних автоответчиках. Я честно планировала забить на этот приказ, не считая нужным тратить время на уроки. Однако Сорайя со мной не согласилась. Она притиснула свой «Шевроле» к моему забору и яростно сигналила до тех пор, пока я не высунулась из окна кухни, чтобы показать ей средний палец.

Наконец умывшись, я подняла глаза, осматривая опухшее лицо и полуголое тело. Мне было слишком жарко, чтобы надевать что-то кроме майки на бретелях и трусов.

Входная дверь в ванную с грохотом распахнулась. Я вздрогнула, отрываясь от собственного отражения. На пороге, опасно покачиваясь из стороны в сторону, стоял отец и хмурил густые брови.

—Какого хрена твоя неадекватная девка сигналит у нас под окнами?! — он еле выговаривал слова, держась за косяк, чтобы не рухнуть.

— Меня ждет, — цокнула я языком, расчесывая волосы пальцами. От него снова разило дешёвым спиртом, но я слишком привыкла к этому запаху, чтобы брезгливо кривиться, как мисс Жюль.

— Быстрее шевелись, — зашипел отец, сплевывая в унитаз и снова морщась от очередного гудка машины Сорайи, — Иначе её капот встретит кирпич.

Его тучное тело развернулось, и он поплелся на свой промятый диван, наконец давая мне выйти.

Быстро натянув джинсы с низкой посадкой и сменив мокрую майку на красную футболку, я схватила старую сумку с кресла-качалки, обула грязные кеды и пулей вылетела на улицу, пока отец реально не исполнил своё обещание.

— С чего была такая важность? — произнесла я, садясь на заднее сиденье рядом с Лулу. Сора наконец перестала сигналить и выехала на общую дорогу.

— А ты вообще слушала сообщение, которое школа оставила на автоответчике? — повернулась боком Инди, распластавшаяся на переднем сиденье.

— Скорее просто делала вид, — пожала я плечами, вызывая ухмылку Сорайи.

— Они говорили про какое-то собрание и объявление, — подала голос Лулу. Всё это время она сидела рядом со мной, испуганно уткнувшись носом в рукава своей синей куртки.

Сора свернула направо, и через пару минут мы уже заезжали на забитую до отказа школьную парковку. Казалось, сегодня сюда припёрлись даже те бездельники, которые заваливались в класс исключительно ради финальных тестов. Припарковавшись, Сорайя заглушила двигатель. Мы вышли из машины, сразу же попадая в бурлящую толпу и стараясь ни на кого не налететь.

Я едва не наступила на ногу какому-то старшекласснику, когда вся эта живая масса удивительно синхронно хлынула к дверям школы. Следуя за мелькавшими в толпе розовыми волосами Сорайи, я быстро поняла, что мы держим путь к большому спортивному залу. По словам Инди, этой баскетбольной площадкой обычно пользовались только парни из средней школы, которые ещё мечтали о каком-то большом и светлом будущем.

Поднявшись на трибуны, я уселась между Инди и Лулу. Моя нога нетерпеливо дёргалась, пока остальные подростки вокруг грубо расталкивали друг друга, отчаянно пытаясь занять места на скамьях, а не на голом полу. Вскоре гул голосов стал настолько невыносимым, что Лулу закрыла уши руками. В этот момент в самый центр зала вышла миссис Биггс.

Мы синхронно закатили глаза, посмеиваясь, когда какие-то парни с первых рядов присвистнули. Миссис Биггс была женщиной весьма крупных форм, обременённой то ли глупым, то ли абсолютно слепым мужем. Как бы туго она ни завязывала свои чёрные кудрявые волосы и какие бы уродливые очки ни носила, у каждого третьего парня в нашей школе находилась интересная история о её недвусмысленных намёках.

— Ученики, — женщина сделала паузу, видимо ожидая тишины, но никто не замолк.

Мы с Сорайей вовсю прыснули со смеху, когда гул в зале стал вдвое громче. Миссис Биггс не выдержала и со всей дури треснула ладонью по деревянной трибуне кафедры.

— Это очень важно, и я прошу тишины! — её голос повысился до противного хрипа, и всё же, через несколько минут общего смеха, она добилась нужного эффекта.

—Последние два года стали… непростыми для нашей школы, — она сделала паузу, поправляя очки, — Серия инцидентов, о которых вы все прекрасно знаете, достигла той точки, где игнорировать их стало невозможно.Последний случай лишь подтвердил то, о чём говорили уже давно.

Я нахмурилась, не переставая дергать ногой. Инди, сидящая по правое плечо от меня, громко жевала жвачку, чем сильно раздражала директрису. Она уже вовсю метала в нашу сторону яростные взгляды, но упрямо продолжала свою речь.

— Это место больше не является безопасной образовательной средой. По решению городского совета и школьного округа, здание будет закрыто. Все учащиеся будут перераспределены в другие учреждения в зависимости от их места проживания и… возможностей адаптации.

Тишина в зале порвалась подобно тонкой нити. Не прошло и секунды с момента её паузы, как сотни испуганных и злых голосов разом заполнили огромное пространство.

—Что она несет, — нахмурилась Сорайя, покручивая несколько разноцветных браслетов на руке. Мы с девочками переглянулись и мое сердце почему-то заколотилось быстрее. И почему все такие мероприятия выпали именно на мое освобождение?

—Часть из вас будет переведена вАкадемию Хайланд, — Миссис Биггс повысила голос. —Другая часть — вЧартерную Старшую школу Южной Пасадены.

Она едва заметно улыбнулась на втором названии, будто откровенно злорадствуя. Мне были знакомы эти заведения из-за нескольких детишек с моего центра. Обе школы находились в районах куда лучше нашего и естественно не были готовы к неадекватности нашего менталитета.

—Обе школы предоставляют значительно более… структурированную и контролируемую среду, — продолжила женщина, но её уже почти никто не слушал, обсуждая изменения. —Я искренне надеюсь, что вы сможете воспользоваться этим шансом.

— На этом всё. За распределением прошу обратиться к секретарю, — взвизгнула она. Я почти видела, как довольная улыбка, так и просится на её лицо от мысли, что она наконец-то освобождает себя от всякой ответственности за банду трудных подростков.

Шум не прекращался, но сдвигался в сторону выхода. Ученики наперебой обсуждали закрытие нашей школы: кто-то — с внезапным энтузиазмом, кто-то — с яростным недовольством.

Я обернулась на подруг, но кроме Инди никто не встал. Сорайя хмурила темные брови, пялясь на кафедру, где только что стояла Миссис Биггс. Лулу мяла рукава своей кофты, изредка нервно проводя языком по пирсингу на нижней губе. Сложно было понять, о чем они думают, но молчание прервала Инди, уперев руки в бока.

— Вставайте, нужно идти к секретарю.

— Там и так сейчас куча народу, — огрызнулась Сорайя, проводя руками по сухим волосам. — Это просто ужасно. Обе школы находятся чёрт знает где.

Казалось, она кипит изнутри. Я вполне могла бы её понять, если бы мне самой не было глубоко плевать на место учёбы. Мне было абсолютно всё равно, куда именно мне придётся таскаться три дня в неделю чисто для галочки. К счастью или к сожалению, я никогда не отличалась хорошей успеваемостью и примерным поведением. Но меня это мало волновало: моё будущее точно не зависело от школьных оценок.

— Да ладно тебе, зато хоть что-то хорошее, — произнесла Лулу так тихо, что нам всем пришлось склониться к ней. Сорайя одарила ее мрачным взглядом, поджимая покусанные губы.

—А если мы попадем в разные школы?— ее лицо вытянулось, а я напряглась. Мои коммуникативные навыки были развиты из рук вон плохо, а дружба с этими девушками складывалась годами. — Ты представляешь, как мы будем ездить в разные школы, которые еще непонятно, где находятся. А представляешь, сколько бензина будет уходить?

Её кулаки сжались, а Инди издала протяжный вздох, привлекая к себе внимание.

— Успокойся, Сорайя и не нагнетай. Мы можем попасть и в одну школу, — подруга улыбнулась, но, кажется, только сильнее взбесила Пью.

— Это Лулу и Харли попадут в одну школу, а мы? Тебя запихнут с остальными сиротами, а я живу вообще на другой улице, и что мы будем делать? Одна из нас точно пролетит мимо, и молись, Инди, чтобы это была не ты, — лицо Инди ожесточилось после слов подруги, и она сложила руки на груди. Было ощущение, что я сижу между двумя оголенными проводами, которые вот-вот заискрят, поэтому стоило прервать молчание.

—Давайте для начала узнаем, кого и куда распределили, а потом уже будем думать.

Я встала со своего места, поправляя смятую футболку, и Лулу поднялась за мной, активно кивая. Но Инди и Сорайя продолжали испепелять друг друга взглядами, не двигаясь с места. Я не выдержала и со всей дури хлопнула в ладоши прямо перед их лицами.

— Я с кем говорю? Идем, там все равно никого нет, — не желая ждать подзатыльника от вздрогнувшей Соры, я развернулась на носках кед и двинулась вниз по трибунам. Вскоре мы все вышли из баскетбольного зала, сохраняя напряженное молчание.

Даже я начинала нервничать, заражаясь их тревогами. Мне были неинтересны новые знакомства, тем более с детишками обеспеченных родителей. Классовое неравенство было слишком заметным, чтобы я или кто-то другой из нашего района, мог вписаться в их круг. Увы, но я знала, о чем говорю, наблюдая за ними в центре.

Миновав несколько переходов, мы наконец-то вышли к канцелярии. Ручка на двери кабинета была оторвана, а изнутри доносились яростные нецензурные крики. Сорайя с ходу влетела туда, чуть не снеся остатки двери, а мы послушно потянулись следом.

Помещение смутно напоминало больничный коридор, только вместо спирта здесь воняло сигаретным дымом и дешёвыми сладкими духами, от которых буквально дурманило мозг. Мимо меня пролетел старшеклассник, задевая плечом. Я почти огрызнулась, желая выйти за ним, когда мою руку удержала Сорайя, разговаривая с другим учеником.

Он был на голову выше Соры, и шлейф табачного дыма шёл именно от него. Я мельком прошлась взглядом по его потрепанной одежде, отмечая высушенное, но достаточно накаченное тело. Подняв розовые глаза и осмотрев его лицо, я поняла, что знаю его. Рой Тиррел — наш одноклассник в средней школе. Его серые, безэмоциональные глаза скользнули по мне, но тут же вернулись к Сорайе.

—В общем я попал в академию, а Дэн в школу Южной Пасадены, — он пожал плечами, помотав перед нами бумажкой со своим именем. Напряжение внутри меня закрутилось с новой силой. Насколько я помнила, Дэн, он же Даниэль, был самым близким другом Роя, и они редко пересекались с кем-то еще, не считая Сорайи, живущей с ними на одной улице.

Это пугало ещё сильнее. Раз уж система безжалостно раскидала даже Роя и Даниэля, которые были соседями, значит, и нас с Лулу ничто не спасёт. Видимо, Лулу подумала ровно о том же — стоило Рою договорить, как наши взгляды испуганно пересеклись.

—Не задерживайте очередь, — проскрипела полная, темнокожая женщина, восседавшая за столом посередине комнаты. Рой потрепал Сорайю по голове, за что чуть не получил по своей светлой и вышел за дверь.

Инди пошла первой. Я видела, как дернулось ее горло, когда она нервно сглотнула, вытирая ладони о голые бедра.

— Инди Холлис, — пролепетала она, ослепляя взрослую женщину своей улыбкой. Та покопалась в плотной стопке бланков, а затем выудила один и протянула ей. Мы все как один вытянули шеи, и даже злая Сора закусила губу, неровно дыша.