Королевской поступью. Первый шаг императрицы
- -
- 100%
- +
– Хм, – Тихомир потёр подбородок, – странное устройство. Я бы сказал, накопитель магической энергии.
– Интересно! Волшебники могут использовать его для увеличения собственных сил?
– Не только, – Тихомир заложил руки за спину и начал ходить по комнате, – это изобретение способно магическую энергию преображать в силу тяги, передавая определённый вид заряда механическим устройствам.
– Да вы просто гений! Это же сколько всего полезного можно сделать!
– У вас есть идеи? – Живо заинтересовался Василий Андреевич.
– Масса!
– Видно, судьба недаром привела меня к вам, – улыбнулся Тихомир.
– Да я просто уверена в этом! Ничего на этом свете не происходит случайно.
– Мне нравится ваш задор, Александра Николаевна, – рассмеялся Жадовский, – подозреваю, что у Никодима существенно прибавится работы.
– Осталось только вспомнить сам ритуал. Ведь энергию нельзя просто слить в камень, – развёл руками Тихомир.
– В камень? – Удивилась я.
– Да. Скорее в кристалл. Если точнее, в горный хрусталь. Я выяснил, что он может хранить магическую силу сколько угодно времени. Но для этого нужен особый ритуал. Подозреваю, что я его и изобрёл. Только вот пока не могу вспомнить всех подробностей.
– Как жаль, – огорчилась я.
– Терпение, – улыбнулся Жадовский, – немного терпения, графиня. Воспоминания вернутся.
– Будем надеяться. А теперь, обедать. Всё стынет, – указала на сервированный стол.
Мы принялись за еду, отдав должное мастерству тёти Глаши.
Мне не давала покоя мысль о том, что можно создать с волшебными кристаллами Тихомира. Приделать двигатель на магической тяге к каретам, плугам. Сеялки смастерить. Это же прорыв! Как изобретение колеса. И самое главное, не нужно никакого топлива, знай, заряжай камешки. Только бы этих сил было достаточно для приведения в движение целой машины. Пусть я и не смыслю в детальном устройстве механизмов, но у меня есть помощники. Никодим подскажет, смекалка у него, будь здоров. Тихомир должен разбираться в таких вещах, недаром сказал про силу тяги, значит, с физикой знаком не понаслышке.
И надо сразу же получить патент. Стоп. А если Бартош и пленил учёного для того, чтобы выведать секрет. А потом стёр память, дабы присвоить изобретение себе? С этим вопросом обратилась к Тихомиру.
Тот немного помолчал:
– Вы совершенно правы. Но, как сказал ранее, силу в кристалл нельзя просто слить. Нужен ритуал. Так вот. Наверное, я подозревал, что за мной следят. И сам поставил блок на эти воспоминания. Хороший блок. Ритуальный. Вы его пока не обнаружили, как не удалось это и Бартошу с Матеушем. Негодяи забрали несколько готовых кристаллов. Всё, чем им удалось поживиться.
– Они могли вас заточить и пытать день за днём, чтобы выведать все секреты. Почему же отпустили, просто стерев память? Нелогично, – покачала я с сомнением головой.
– В том-то и дело. Я дал им то, что они хотели. Вернее, заставил так думать. Ритуал действительно помогает передать и пробудить силу в кристалле. Войцех даже проверил его, – хитро улыбнулся Тихомир, – только не знают они одного. Сместив пару знаков, сделал так, чтобы кристаллы взрывались примерно, после часов двух использования. На моё счастье, негодяи спешили похвастать, якобы своим изобретением перед Сигизмундом. Проверили только тот хрусталь, что был у меня. Новые образцы делать не стали.
– Хитро, – позлорадствовала я, – представляю их лица, когда они поймут, что затея провалилась.
– Позвольте полюбопытствовать, – повернулся к Тихомиру Жадовский, – насколько мощный будет взрыв?
Тот пожал плечами:
– Смотря, какой величины будет кусок хрусталя и магия в него влитая.
– То есть косвенно, вы можете быть причастны к взрывам в резиденции короля Речи Посполитой?
– Тогда меня это не волновало, сами понимаете.
– А что, взрывы уже были? – поинтересовалась я.
Василий Андреевич бросил на меня странный взгляд:
– Нам пока неизвестно.
– Оставим Бартоша и его компанию. Скажите, Василий Андреевич, это те самые блоки, которые удалось поставить мне, когда мы встретились впервые?
– Вы правильно подметили, – улыбнулся Жадовский, – только в данном случае они поставлены не ментально, а с помощью определённого заклинания. Чтобы снять их, надо распутать магическое плетение, но сначала обнаружить его. В этом и сложность.
Тихомир вздохнул:
– Не очень ясно помню этот момент. Потому и помочь вам пока не могу. Приходилось, как вы сами понимаете, действовать наверняка. Я ведь прекрасно знал, кто мои враги. Скрывать от теурга обычный блок бесполезно, да и ментальной магией я владею не очень хорошо.
– Позволите мне глянуть? – Спросила я, – не буду лезть никуда. Только посмотрю. Может, удастся отыскать то, что скрыто заклятьем?
– К вашим услугам, – склонил голову Тихомир.
После обеда мы поднялись в гостевую спальню. Положили нашего подопечного на кровать, и я осторожно проникла в его сознание.
Вспомнила слова наставника, что блок, который надо отыскать, почти невидим для менталиста, но ведь его ставил ритуальный маг, а значит, есть плетение. Вот его-то и надо смотреть в первую очередь. Сознание Тихомира почти очистилось от чужого влияния, злая волшба, заключённая в оболочку, теряла свои силы день за днём. Уже не было той деградации и хаоса, которые мы обнаружили впервые. И всё же. До полного выздоровления ещё ждать и ждать.
Потихоньку скользя нитью силы через чужие воспоминания и всё то, что составляет наше сознание, искала хоть какую-то зацепку.
Время шло, пот уже градом струился по моей спине. Отчаявшись, решила прекратить бесплодные попытки. Но тут заметила странный след. Если постараться описать его привычными нам образами, он был похож на нить от клубка.
Вспомнила простенькое заклинание, которое позволяет увидеть скрытые знаки, не особо надеясь на успех. Но… Оно сработало! Стоило произнести последнее слово и плетение замерцало ажурным узором.
– Нашла! Я нашла!!!
– Александра, – разволновался Василий Андреевич, – осторожно. Игры с сознанием могут быть опасны.
Описала наставнику свои видения и услышала голос Тихомира.
– Потяните за тот самый «хвостик», о котором говорили, – он хихикнул над моим сравнением, – надо же так обозвать.
– Вы уверены? – С сомнением спросил Жадовский.
– Абсолютно. Плетение достаточно нарушить в одном узле.
Сделав подобие аркана из собственной магии, потянула за нить и та, чуть поупиравшись, поддалась. Дальше грубой силой действовать не стала. Если этого достаточно, заклятие распадётся само.
– Всё, – открыла глаза, – теперь будем ждать. Сколько времени понадобится?
Наставник пожал плечами:
– Надо спросить у создателя, – указал он на Тихомира.
Вслед за наставником и тот развёл руками:
– Боюсь, мои воспоминания ещё слишком обрывочны и бессвязны для того, чтобы утверждать о чём-то уверенно.
– Не страшно. Сейчас торопиться не стоит, – успокоила я гостя, – не изводите себя, стараясь всё вспомнить побыстрей. Всему своё время.
Мы с наставником оставили Тихомира отдыхать в его комнате, а сами пошли прогуляться.
– Вы делаете большие успехи, – заметил Василий Андреевич, помахивая лёгкой тростью, которую он брал скорее для солидности, чем себе в подмогу.
– Спасибо. Я хочу овладеть магией как можно лучше.
– Не любите полумеры? – Усмехнулся Жадовский.
– Если уж за что-то берёшься, то надо попытаться делать всё на отлично, как сказали бы школяры. Иначе и сил тратить не стоит.
– Поистине судьба сама привела вас ко мне. Вы уникальны. И с вашими стремлениями, мне кажется, меня запомнят не как наставника цесаревича, а учителя графини Туманской.
Похвала заставила мои щёки порозоветь:
– Спасибо.
– Девочка, – впервые Василий Андреевич был столь серьёзен и откровенен, – дерзай, стремись! Я дам тебе все знания, которыми владею. Такие, как ты, Сашенька, посланы самим Мирозданием, чтобы изменить судьбы людей и стран. И пусть мои слова звучат пафосно, это не умаляет их значения.
Не зная, что сказать, просто обняла учителя. В этом мире он был одним из тех немногих людей, которым обязана почти всем: жизнью, свободой, положением. И если он так верит в меня. Что же. Я и сидя в деревне, способна добиться многого.
Глава 8
На следующий день Варенька продемонстрировала первое платье, сшитое по моему заказу. Нежное, струящееся, припылённо-розового цвета, оно получилось лёгким и воздушным. Одно то, что не нужно надевать порядком надоевшие фижму и корсет, делало его в моих глазах просто волшебным.
С удовольствием облачилась в новый наряд. Ещё одно достоинство, я могла справиться с этим самостоятельно, без помощи горничной. Подошла к зеркалу. Восхитительно. Крой напоминал перевёрнутый бутон розы, из-под верхней юбки кокетливо выглядывали белые кружева.
– Варя, ты волшебница. Платье восхитительно! – Вертелась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон.
– А как вам идёт, – улыбалась довольная девушка, – и вполне приличное.
– Что я говорила. Фигуру не облегает, всё как положено.
Ходить в нём было одно удовольствие. В столице снова придётся облачиться в многослойные наряды, но пока можно пощеголять и в таком вот свободном платье.
Спустилась к завтраку, поймав на себе восхищённые взгляды моих гостей.
– Александра Николаевна, вы прелестны в этом наряде, – Василий Андреевич поднялся из-за стола, – как ново, смело и оригинально. Кто автор идеи? Впрочем, – хохотнул он, – я догадываюсь. Опять вы.
– Графиня, – вторил ему бывший бродяга, – не могу не согласиться. Фея, настоящая фея!
– Благодарю вас, господа, – немного смутилась я, – ну а как вы, Тихомир? Удалось ещё что-нибудь вспомнить?
– Пока лишь какие-то отрывки, – чуть нахмурился он, – и то незначительные мелочи.
– Ничего. Память вернётся, я в это верю.
Не успели мы закончить завтрак, как в столовую вошла Маша:
– Госпожа, пришёл Никодим, с бандурой какой-то.
– Пусть подождёт, я сейчас выйду.
Бросив недопитый чай, поспешила во двор. Не терпелось увидеть, что получилось у моего мастера.
Но облик будущей стиральной машины меня разочаровал. Понимаю, с меня инженер никакой, объяснять на пальцах это не то же самое, что грамотный чертёж. Но…
Передо мной стояла приземистая бочка, внутри которой болтался железный штырь с тремя квадратными лопастями, корзина же лежала отдельно.
– Вот, – жалобно глянул на меня кузнец, – не получается, Ваше Сиятельство.
– Погоди, – обошла изобретение со всех сторон, – сейчас что-нибудь придумаем.
К нам подошли Жадовский и Тихомир.
– Позвольте, – сразу же живо заинтересовался изобретатель, – чудной аппарат. Для чего он?
Я пояснила, какая вещь должна получиться в итоге.
– Все недочёты легко исправить, – глаза Тихомира загорелись, – Никодим, послушайте. Под бочку нужна станина, невысокая, но крепкая, основательная. Чтобы штифт мог двигаться свободно. Вы правильно уловили суть. Остались мелочи.
Он подошёл ближе к кузнецу, говоря вполголоса, объясняя и показывая, вертя «машину» так и эдак. Я подошла ближе, чтобы уловить суть предложенного.
– Во-первых, там, где установлен штифт, надо бы покрыть воском, чтобы вода не лилась у нас, как из худого горшка. Второе, ваша педаль, – Тихомир указал на уныло валяющиеся рядом плашки, которые я сначала и не заметила, – Александра Николаевна не совсем верно объяснила принцип их действия.
Перевернув конструкцию, мужчины склонились над ней. Маг что-то тихо показывал и рассказывал Никодиму. Мне места не хватило, так что пришлось постоять в сторонке.
– Графиня, почему такой унылый вид? – С улыбкой подошёл ко мне Василий Андреевич.
– Изобретение моё, а я и близко подойти не могу. Интересно же.
– Главное – идея. А дальше позвольте исполнителям завершить начатое. Только гляньте на нашего подопечного, – усмехнувшись, указал Жадовский на Тихомира, – как глаза сияют. Поверьте, занятия любимым делом помогут не только вашему устройству, но и быстрей вернут его память. Оставьте их. Пусть себе изобретают. Своё дело вы сделали.
– Так считаете? – С сомнением посмотрела я на учителя.
– Абсолютно, – совершенно серьёзно кивнул он.
– Патент мне поможете оформить? – Сощурила глаза.
– Безусловно, – кивнул наставник, – не думаете же вы, что Тихомир будет оспаривать это право?
– Нет. Но вроде как, теперь и не моя идея.
– Ваша, ваша, – рассмеялся Жадовский, – и вам не свойственно стяжательство, так что, думаю, Тихомира не обделите.
– Почему вы так решили?
Наставник рассмеялся:
– Лукерья Захаровна вторую неделю приводит ваши дела в порядок, а даже не заглянули в её записи.
– Доверяю.
– Или просто начисто лишены скупости и готовности нажить побольше. Вы не нуждаетесь в деньгах, а ваши цели не в получении дополнительных средств. К тому же что-то мне подсказывает, что настоящее имя Тихомира, когда оно станет известно, нам лучше придержать втайне. Сами понимаете, я обязан доложить государю о том, что произошло. Если ритуальный маг, подданный нашей империи, тогда и его волшебные кристаллы принадлежать государству.
– И вмешательство Бартоша можно расценивать не просто, как нападение на мага?
Жадовский кивнул:
– Именно.
– Александра Николаевна, – отвлёк нас голос Тихомира, – как вам удалось придумать столь полезную штуку? Поистине разум женский непостижим, – маг с улыбкой приблизился к нам.
– Как видите, – рассмеялась я, – она ещё далеко от рабочего варианта.
– А вот тут вы заблуждаетесь, – хитро улыбаясь, маг указал на изобретение, – сейчас вернётся Никодим, и вместе доведём ваше создание до ума.
Мы и не заметили, что кузнец ушёл.
– Вы объяснили всё верно, – продолжил Тихомир, – только не учли некоторые нюансы.
– Спасибо на добром слове, – усмехнулась в ответ.
– Нет, нет, – замахал маг руками, – не думайте, что пытаюсь утешить вас. Впрочем, сейчас сами всё увидите. Наберитесь терпения.
Никодим вскоре вернулся, принеся с собой длинную металлическую полоску. Тихомир окликнул его, подозвал Никиту и вместе с ними ушёл в амбар, где хранились инструменты.
Мы прогуливались вдоль двора, ожидая, пока наши мастера закончат.
– Вы точно поняли устройство, – возбуждённо жестикулируя, из амбара вышел Тихомир, за ним шли Никита и Никодим, – вам немного не хватило до её воплощения. А я просто видел это приспособление в одном из путешествий по Европе. В Германии мне довелось познакомиться с любопытным человеком. Ничего стоящего тот не изобрёл, но его идеи не лишены смысла. Так вот, он-то и показал мне весьма занимательное устройство, которое мы сейчас и используем в машине для стирки белья, нашей Александры Николаевны.
В руках у мага была… пружина! Вот о чём я не подумала, объясняя устройство педали!
Жадовский присоединился к мастерам, и теперь они уже вчетвером колдовали над аппаратом. Мне осталась лишь роль наблюдателя.
За неимением станины машину пока укрепили на четырёх чурбаках. Приладили штифт, внутри установили корзину, приладили ремень, что должен был вращать лопасти. Между деталями педали закрепили пружину.
– Ну-с, – потёр ладони Тихомир, – можно пробовать.
Служанки натаскали пару вёдер воды, откуда-то принесли обычную тряпку.
– Дамы вперёд, – лукаво усмехаясь, Жадовский указал мне на педаль, – ну же, Александра Николаевна, запускайте свою машину.
Я подошла к педали, Василий Андреевич и Никита придержали меня под руки. Встала всем весом на неё. И лопасти завращались, закрутив воду в воронку.
Рядом завизжала любопытная ребятня, что уже заполнила двор.
– Получилось! – Восторженно глядя на рукотворный водоворот в бочке, завопила я от радости.
– Эка невидаль, – качали головой бабы, вышедшие вслед за детьми, – как же оно без рук и стирать будет. Покрутит, да и только.
– Несите мыло и замоченную золу, у тёти Глаши спросите, – мне не терпелось самой глянуть на результат и доказать своей дворне, иначе так и будут руки бить на мостках.
Хорошо, что мыло здесь уже было. Однако народ по старинке стирал замоченным мыльным корнем. Из экономии.
Машка принесла мне требуемое. Я взяла нож, размельчила полбруска мыла, кинула его в чан, влила в воду немного щёлочи, что получали путём замачивания просеянной золы.
– Ну-ка, снимай свой фартук, – сказала Маше.
Та с опаской развязала замызганный уже к середине дня передник и протянула мне. Бросила его в машину, нажимать на педаль вызвались мальчишки.
Вода забурлила, закрутилась. Со дна поднялась пена. Я вооружилась палкой, чтобы фартук хорошо промок и не плавал на поверхности. Подождали минут пятнадцать.
– Довольно, – остановила радостных мальцов, которые катались на педали, точно на качелях.
Вытащила фартук из воды и показала людям. Он был чистым.
– Вот, видите! И не надо полдня тратить на две рубашки.
Кумушки что-то удивлённо залопотали.
– Госпожа, – послышался голос моей горничной, – а мне тоже можно здесь стирать?
– Конечно, Варенька. Вот только Никодим доделает машину. И рядом надо будет установить лохань для полоскания белья. На речку идти далеко. Воду же мальчишки натаскают.
Ребятня мигом приуныла и потихоньку посбегала со двора.
– Александра Николаевна, – Тихомир взял у меня из рук фартук, рассматривая его на свет, – это же уму непостижимо. Как вы облегчите тяжёлый ручной труд людям. Только подумать!
– Пойду-ка я, займусь бумагами, – улыбнулся Василий Андреевич, – с вашим рвением, боюсь, их понадобится много.
Никита залез под машину, Никодим тыкал пальцами то в одну деталь, то в другую, объясняя, как та работает.
– Во дела-а-а-а, – только повторял управляющий.
– Никодим, – подошла я к кузнецу, – доделай машину, как показал Тихомир. Пусть дворня привыкает стирать на ней. Никита, ты проследишь за этим. И чтобы машину не сломали.
– Госпожа, – ко мне подошла Лукерья Захаровна, – можно ли в столичную усадьбу такое же чудо смастерить? Это же какая экономия.
– Справишься, Никодим? – Обернулась я к кузнецу.
– А то ж, – кивнул он, – сделаем.
– Вот видите, – улыбнулась я экономке, – отправим вторую машину с вами домой.
– Спасибо, госпожа, – всегда суровый лик Лукерьи Захаровны лучился добротой, на лбу разгладились морщинки, – рада служить у вас. Мало кто из господ заботится о своих людях, стремясь облегчить их нелёгкий труд.
Я стояла, онемев, эти похвалы от всегда скупой на слова и эмоции экономки, удивили меня. Лукерья Захаровна широко улыбнулась и пошла в дом.
Весь день только и было разговоров, что о стиральной машине. Из деревни прибежали дети, местная ребятня, отгоняя их от аппарата подальше, хвастали, рассказывая, как помогали барыне (то есть мне) стирать бельё.
Мне оставалось лишь посмеиваться, наблюдая за ними из окна.
Хмурый Никита отчаялся прогнать мальчишек со двора, что как тараканы лезли обратно из каждой щели. Он уселся на лавке, смотря, чтобы никто не сломал изобретение.
Вечером мы с Жадовским заполнили необходимые для патентов бумаги. Я всё подписала и отправилась на боковую.
Посреди ночи, ко мне в покои ворвался Тихомир, преследуемый сонной Варей.
– Куда?! С ума сошли, к госпоже в спальню! – следовала за ним по пятам девушка, пытаясь поймать за развевающиеся полы халата.
– Что происходит? – Села я в кровати, прикрывшись одеялом, погода стояла жаркая, так что спала я в чём мать родила.
– Александра Николаевна! – Заскочил в комнату Тихомир и, смутившись, отвернулся, – я вспомнил! Я всё вспомнил!
Глава 9
– Тихомир, я рада, что к вам вернулась память, однако позвольте мне всё-таки одеться, – проворчала я, закутываясь поглубже в одеяло.
– Это неприлично, заваливаться к госпоже ночью, – бурчала рядом Варенька.
– Простите, – лицо мага стало пунцовым, – я, право, совсем обалдел от счастья. Простите, графиня, – промямлим он, удаляясь из спальни.
– Разбудите Василия Андреевича, – крикнула ему вслед, – и спускайтесь в гостиную, попрошу подать нам кофе.
– И чего не спится ночью, – возмущалась горничная, доставая мне платье, – до утра воспоминания не подождут?
– Варенька, будь добра, сделай нам кофе. Вряд ли сейчас есть кто-нибудь на кухне. А понять его несложно, представляешь, если бы ты ничего не помнила о себе, даже имени.
– Страшно подумать, – замерла девушка с туфлями в руках.
– То-то и оно. Так что будем снисходительны к нашему гостю.
Одевшись, спустилась в гостиную, где меня уже ожидали мужчины. Василий Андреевич, одетый в просторный, длинный халат, клевал носом. Тихомир же мерил шагами помещение.
– Доброй ночи, господа, – улыбнулась, увидев эту картину.
Жадовский встрепенулся:
– Александра Николаевна, хорошо, что вы пришли. Тихомир напрочь отказался приступать к рассказу без вас.
– Это справедливо, – рассмеялась я, – меня он разбудил первой. Ну так, милейший наш гость, – обернулась к магу, – усаживайтесь поудобней, мы жаждем подробностей.
– С удовольствием, – просиял он.
Варя подала нам кофе, булочек и тёплого молока. Устроившись поудобней, мы приготовились слушать.
– Итак, – маг взял свою чашку в ладони, – позвольте представиться, граф Горский Тихомир Яковлевич.
– Погодите, – перебил его Жадовский, – так я о вас знаю. Не ваши ли доходные два дома отстроены в столице?
– Совершенно верно. Мои. Только сам в Петербурге гость нечастый. Люблю, знаете ли, уединение. Так вот. Моё имение находится П-кой губернии, аккурат около границы с Речью Посполитой. Собственно, наш род и ведёт начало оттуда. Прадед стал первым подданным вашей империи, перебравшись подальше от раздиравших тогда страну смут. Он также был ритуальным магом, как раз таки из его записей я и узнал об опытах слияния заклятий и ментальной волшбы. Теурги ведь, по сути своей, те же менталисты, только уровень их невероятно высок. Как вы верно подметили, Александра Николаевна, – кивок в мою сторону, – изобретательство – всепоглощающая страсть. Всю жизнь искал возможность объединить механические изделия с волшебством. Ведь какая польза! И у меня получилось! Тот кристалл, за которым охотился Бартош, моё творение. Отвечу сразу на ваш немой вопрос, заклинание я вспомнил. И вообще всё. Наверное, помогла наша вчерашняя работа со стиральной машиной.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.