Мир Ло

– Кто такой этот Вивиен? И что ему от тебя нужно?

Линси вздохнула, её лицо омрачилось тенью воспоминаний. Она заговорила, и в её голосе дрожали нотки страха, смешанного с усталой злостью:

– Это соседский парень, самый старший на нашей улице. Ему кажется, что возраст даёт ему право запугивать всех вокруг. Он на два класса старше нас, и это делает его ещё более наглым. К Айсе и Тишке он не лезет слишком сильно – они мастера тхэквондо, и вдвоём, может, и смогли бы дать ему отпор. Или не смогли бы, кто знает… Но я думаю, он их побаивается, хоть и не показывает этого. А вот со мной… – её голос дрогнул, и она отвела взгляд, словно боялась встретиться с глазами Макса.

– А что ему нужно от тебя? – Макс чувствовал, как в груди нарастает тревога, но не мог остановить свои вопросы.

Линси сглотнула, её пальцы невольно сжались. Она начала говорить, и каждое слово было пропитано болью, словно она заново переживала те дни:

– Понимаешь, у меня нет папы. То есть он был, но оставил нас, когда мне исполнилось шесть. Папа всегда был рядом, он защищал меня. Помню, как он строго выговаривал Вивиену, когда тот дразнил меня или толкал на улице и Вивиен тогда отступал. Но потом папа ушёл… – её голос сорвался, и она замолчала, будто воспоминания сдавили горло. – Когда его не стало рядом, Вивиен словно почуял мою слабость. Он начал мстить мне за те времена, когда не мог меня тронуть. Дразнил, пугал, толкал… Я была совсем одна, и он это знал. Поэтому я выпросила у мамы собаку – Бо. Она стала моим щитом, моим другом.

Макс смотрел на неё, и в его груди росло смятение. Ему было невыносимо слышать эту историю, видеть, как Линси, такая сильная на вид, прячет внутри столько боли. Он спросил, почти шёпотом:

– А твоя мама? Неужели она не может ничего сделать?

Линси горько усмехнулась, и в её глазах мелькнула тень разочарования:

– Мама… Она живёт в своём мире. Печёт свои торты, снимает их для соцсетей, строит свою маленькую империю сладостей. Ей нет дела до меня, до того, что происходит за стенами её кухни. Я для неё – просто тень, которая иногда проходит мимо.

Макс почувствовал, как в горле встал ком. Ему было жаль Линси до слёз, но вместе с жалостью в нём рос страх – липкий, холодный, сковывающий движения. Он представил Вивиена: тучного, с тяжёлым взглядом, с той жестокой уверенностью, что бывает у тех, кто привык подавлять других. Этот образ пугал его до дрожи, но он всё же выдавил из себя:

– Мне так жаль, Линси. Я хочу помочь тебе, правда. Но, если честно, мне тоже страшно. Очень страшно.

Линси посмотрела на него с благодарностью, и её рука ласково потрепала Бо по голове. Пёс вильнул хвостом, словно подтверждая её слова:

– Спасибо, Макс. Пока у меня есть Бо, мне ничего не страшно. Он мой защитник.

Они попрощались, и Макс побрёл к своему дому. В его сердце боролись жалость и стыд. Он думал о Линси – о том, что она всегда одна, как прячет свою тоску за улыбкой. «Она такая одинокая… Почему я такой трус?» – эта мысль жгла его изнутри, пока он поднимался по ступеням крыльца. Ночь опускалась на улицу, а в его руках всё ещё был «Светлячок» – маленький маяк надежды, который, возможно, мог осветить не только его страхи, но и открыть сундук с ответами.

Макс распахнул деревянную дверь, и её скрип эхом разнесся по уютному дому, пропитанному запахами старого дерева и свежесваренного томатного соуса.

– Дед, я дома! – звонко крикнул он, сбрасывая рюкзак у порога. Его голос, полный юношеской энергии, разлетелся по коридору, словно ветер, гуляющий меж стен. – Голодный как волк! Что у нас на ужин?

Не дожидаясь ответа, он стремительно ворвался на кухню – маленькое царство деда, где свет мягко струился из-под старого абажура с цветочным узором, отбрасывая тёплые тени на выцветшие обои. Посреди комнаты стоял круглый стол, покрытый потёртой клетчатой скатертью, а вокруг него – четыре стула с выгнутыми спинками, видавшими лучшие дни. На плите тихо булькала кастрюля, источая аромат специй и мяса, а рядом на разделочной доске лежала горка свежесрезанного укропа.

Но внимание Макса тут же приковал дедушка Джо. Старик сидел в своём любимом зелёном кресле, которое словно обнимало его своей мягкостью. Это было старое, слегка продавленное кресло с потёртой обивкой цвета лесного мха, украшенное мелкими пятнами от пролитого чая и выгоревшими участками от солнечных лучей, что годами пробивались сквозь кружевные занавески. Подлокотники были гладкими от времени, а на сиденье лежала небольшая вышитая подушка – память о бабушке. Джо, не замечая внука, уткнулся в потрёпанную книгу. Её обложка, некогда оранжевая, выцвела до глубокого коричневого оттенка, а корешок был изрядно потёрт, с золотыми буквами названия, что давно стёрлись, оставив лишь намёк на былую роскошь. Страницы пожелтели, края их истрепались, а некоторые были загнуты или испещрены мелкими карандашными пометками. Дед водил узловатыми пальцами по строчкам, словно искал в тексте давно потерянный смысл, шепча что-то себе под нос.

Прошло долгих тридцать секунд, прежде чем Джо медленно поднял голову. Его глаза, обрамлённые сеткой морщин, встретились с озабоченным взглядом Макса, который стоял в дверях, скрестив руки и слегка нахмурив брови.

– Макс, привет, мой мальчик, – голос деда был тёплым и сопровождался мягкой улыбкой, что осветила его лицо. – Прости, я не заметил, как ты вошёл. Задумался вот… Пойдём ужинать?

Макс расслабился, уголки его губ дрогнули в ответной улыбке.

– А что на ужин? – спросил он, уже предвкушая что-то вкусное, пока шёл к столу, стягивая куртку.

– Тефтели в томатном соусе с макаронами, – ответил Джо, аккуратно закрывая книгу и откладывая её на маленький деревянный столик рядом с креслом. – Всё, как ты любишь.

Макс плюхнулся на стул, откинувшись назад, и с восхищением посмотрел на деда, который уже направился к плите, чтобы разложить еду по тарелкам.

– Дед, ты не перестаёшь меня удивлять своим мастерством на кухне, – сказал он, наблюдая, как Джо ловко орудует половником, наполняя воздух ароматом густого соуса.

Джо обернулся, подмигнув внуку с хитринкой в глазах.

– Всё самое вкусное – для тебя, Макс. – сказал он, ставя перед ним тарелку, от которой поднимался аппетитный пар.

Ужин прошёл в уютной тишине, нарушаемой лишь звяканьем вилок и редкими довольными вздохами Макса. Когда тарелки опустели, Джо вернулся к своему зелёному креслу, снова погрузившись в книгу, словно в старого друга. Макс же, бросив быстрый взгляд на деда, рванул наверх, в свою комнату.

Его убежище находилось под самой крышей – небольшая комната с покатыми стенами, оклеенными постерами старых рок-групп и космических кораблей. У окна стоял старый письменный стол, заваленный тетрадями и проводами, а рядом – кровать с зленым пледом, слегка смятым от утренней спешки. Макс кинул свой портативный прибор —«Светлячок» – на прикроватную тумбочку, где уже пылился стакан с недопитой водой. Сам он рухнул на кровать, подтянув к себе подушку, и достал телефон. Яркий экран осветил его лицо, пока пальцы привычно скользили по ленте новостей, унося его в мир, далёкий от тихого дома и деда с его загадочной книгой. Пора набрать Рики и рассказать все.

Пробудившись, он распахнул глаза, и в его душе всколыхнулся вихрь смятения: «Неужели я снова уснул?» Окинув взглядом комнату, окутанную таинственным полумраком, он заметил, как под дверью, словно дыхание иного мира, мерцал загадочный свет. «Вот оно! Началось! О, как вовремя я проснулся! Где же мой аппарат?» Его пальцы, дрожа от предвкушения, нащупали на холодном полу «Светлячка» – чудесное устройство, которое вот-вот раскроет все тайны происходящего. С ловкостью ночного призрака он поднялся, почти не издав ни звука, активировал аппарат, и надел кепку на голову.

«А теперь – связь с телефоном. Великолепно! Настройки… да, включить обзор за стеной!» – шептал он, сердце колотилось в груди, как барабан перед битвой. И тут перед его взором развернулась картина, от которой дух захватывало: экран ожил, явив коридор, где во всей своей немыслимой красе сиял круг, занимавший дверной проем, ведущий на чердак. Этот круг переливался, словно сотканный из жидкого серебра и радуг всех миров – фантастическое зеркало, танцующее в вихре красок. Лестница, что вела вверх, пылала таинственными знаками, вырезанными в ступенях; они горели то алым, то изумрудным, то сапфировым светом, словно древние письмена, пробужденные магией.

Макса охватил леденящий озноб, по коже побежали тысячи мурашек, будто призрачные пальцы страха гладили его спину. Но он не мог отвести глаз от этого зрелища. И вдруг – о, чудо из чудес! – рядом с лестницей возникла фигура. «Чтоооо!? Дедушка Джо?! Как такое возможно?!» – разум Макса закружился в водовороте изумления. «Он знал! Знал всё это время и скрывал, притворяясь, что мир вокруг спокоен!» Джо стоял там, сжимая в руках древнюю книгу, его губы шептались, словно вызывая духов из невидимых глубин. Прочитав заклинание, он сделал шаг к лестнице – и в тот же миг всё погасло, словно кто-то задул свечу вселенной. Джо захлопнул книгу с глухим звуком, эхом, разнесшимся в тишине, и замер, устремив взгляд в темноту, туда, где только что сияла дверь. Всё стихло. Коридор стал обыденным – ни красок, ни зеркал, лишь одинокая фигура Джо, застывшая в раздумьях. Наконец, он медленно побрел к своей комнате, оставив за собой лишь шорох шагов. Макс бросил взгляд на часы – стрелки застыли на часу ночи, словно время решило передохнуть. Потрясение сковало его, разум отказывался принимать увиденное. Почему Джо молчал? Что скрывалось за этим магическим действом? Что за книга, которую дед не выпускал из рук, будто она была его второй душой? «Портал ли это? Вход в потусторонний мир, и есть ли там кто-нибудь?» – мысли Макса метались, как вспугнутые птицы. «Что я скажу друзьям? Что Джо призывает духов из бездны? Что творится в этом доме?! Нет, сначала я должен выведать правду у него самого!» Сон бежал от Макса, словно трусливый зверь, почти до самого рассвета. Он лежал, погруженный в водоворот размышлений, его разум разрывался от невероятности происходящего. Лишь когда первые лучи солнца, робкие, как шепот надежды, пробились сквозь занавески, усталость одолела его, и он провалился в тревожный, но долгожданный сон.

Утро ворвалось в комнату мягким светом вместе с Джо.

– Доброе утро, – голос его был безмятежным и спокойным, будто ничего не было. – Как спалось, ты что-то сегодня поздно проснулся? – в этих словах сквозила забота, мягкая, но с лёгким оттенком любопытства.

Макс, пожав плечами, ничего не сказав в ответ последовал за Джо на кухню. Усаживаясь за стол, он ощутил, как внутри него закручивается вихрь серьёзности, тяжёлый и холодный, словно камень. Он поднял взгляд на деда – глаза его, глубокие и решительные, встретились с морщинистым спокойным лицом Джо:

– Я бы хотел с тобой поговорить, Джо, – произнёс он, и в голосе его дрожала смесь тревоги и настойчивости.

– О чём? – Джо слегка прищурился, и в этом коротком вопросе мелькнула тень удивления, как будто он понял, что за вопрос последует. Его брови дрогнули, а в душе шевельнулось смутное предчувствие, что разговор будет не из лёгких.

Макс наклонился чуть ближе, и его голос, полный скрытого волнения, прорезал утреннюю тишину:

– Что это за знаки на лестнице? – вопрос вырвался, как стрела, и в нём чувствовалась смесь детского любопытства и взрослой настороженности.

Джо на мгновение замер, а затем его лицо озарилось мягкой улыбкой, как будто воспоминания о чём-то далёком и таинственном.

– Это, мой дорогой внук, руны, – начал он, и в голосе его зазвучала гордость, смешанная с благоговением, как у старого сказителя, открывающего древнюю легенду. – Но руны не простые, они ведут в мир, далеко не доступный для меня. – Его слова повисли в воздухе.

Макс, услышав это, смягчился, словно лёд в его сердце начал таять под теплом откровенности деда. Он подался вперёд, глаза его загорелись любопытством:

– А что это за мир? – спросил он тише, как будто он боялся спугнуть эту хрупкую правду.

Джо вздохнул, и продолжил:

– Мир, в котором вся реальность не реальна, – начал он, и голос его стал глубже, словно он погружался в бездну воспоминаний. – Ты вроде там, но и здесь. Мир, где соединяются сказания и действительность. Мир, куда не каждый может попасть и не каждый может просто выбраться оттуда. – каждое слово было пропитано тоской и восхищением, как будто он сам хотел коснуться этого мира, но знал, что это невозможно.

Макс, заворожённый рассказом, перевёл взгляд на потёртую книгу, что лежала рядом с креслом деда, и в груди его зажегся новый огонёк любопытства:

– А что это за книга, с которой ты не расстаёшься? – спросил он.

Джо потихоньку подошел к креслу, бережно провёл рукой по обложке книги.

– Это книга досталась от моего друга Экспера, – начал он, и голос его задрожал от ностальгии. – Он когда-то её нашёл и за свою долгую жизнь делал в ней множество заметок, исправлял неточности и добавлял в неё свои знания и подсказки. Эта книга – путеводитель в другой мир. Мир Ло. – в его словах звучала гордость за друга и благоговение перед этим артефактом, как будто он держал в руках ключ к чему-то великому.

Макс, осмысливая услышанное, вдруг вспомнил ночь и нахмурился, ощутив укол беспокойства:

– Этой ночью ты хотел туда попасть? – с тревожностью спросил он.

Джо опустил взгляд, и его лицо омрачила печаль.

– Нет, мне невозможно туда попасть, – тихо ответил он. – Туда очень трудно попасть, не каждому доступен этот мир. Я пытаюсь спасти друга, вытащить его оттуда, он уже там очень давно. – Он склонил голову, потер глаза, и в этом движении сквозила усталость и боль, как у человека, несущего груз невыполнимого долга. Подняв голову, он чуть нахмурился, и в глазах его мелькнула искра подозрения:

– А как ты вообще понял, что я что-то делаю? – спросил он.

Макс слегка улыбнулся, ему стало неловко рассказывать о том, что он подсматривал за ним:

– Я видел тебя вчера, – признался он, и в словах его чувствовалась смесь вины и гордости.

Джо мотнул головой, требуя объяснений.

– Когда я познакомился с Линси, она показала прибор ночного видения, только улучшенный по её технологии, – начал Макс. – Он не только показывает всё в темноте, как при свете, но и сканирует и показывает всё, что происходит за стенами. Ну, там ещё много фишек, но этой ночью я только использовал эти две. – он говорил быстро и кратко.

Джо вдруг расплылся в широкой улыбке, и в его глазах зажглась искреннее удивление.

– Ох уж ваши телефоны, интернеты – произнёс он с лёгким смехом, и в голосе его чувствовалось восхищение. – Вы просто гениальное поколение. —затем, посмотрев на внука с лукавым прищуром, спросил:

– Есть ещё ко мне вопросы?

Макс кивнул, и в его движении чувствовалась смесь решимости и предвкушения:

– Да, их очень много, – ответил он, и глаза его загорелись.

– Ну тогда подойди, покажу книгу, – сказал Джо.

В комнате царила мягкая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь редким пением птиц за окном. Свет от солнца дрожал на старых деревянных стенах, отбрасывая длинные тени, которые плясали, словно живые существа, прячущиеся в углах. Джо с книгой встал у массивного дубового стола, его пальцы, покрытые тонкими морщинами, бережно касались потрепанной обложки книги. Она выглядела древней, словно хранила в себе не только слова, но и дыхание давно ушедших эпох. Кожаный переплет был исцарапан временем.

– Смотри, эта книга очень хрупкая, с ней нужно обращаться очень уважительно, – сказал Джо, протягивая её внуку. Его голос звучал тихо, но в нем чувствовалась глубина, как будто каждое слово было пропитано значением, которое он не торопился раскрывать. – Не пытайся её читать всю, она очень трудная. Пытайся для себя пока уловить суть мира Ло, но не вникай полностью, так как твои фантазии могут не совпасть с этим миром.

Макс, сидевший на краешке потертого стула, принял книгу в руки с осторожностью, словно это был не просто предмет, а живое существо, способное исчезнуть от неловкого движения. Его пальцы замерли на обложке, а взгляд метнулся к деду. В глазах мальчика мелькнула искренняя смесь любопытства и сомнения.

– Но как я пойму, совпадают мои фантазии или нет? – спросил он.

Джо слегка улыбнулся, он смотрел на внука так, будто видел перед собой не просто мальчика, а ключ к чему-то давно потерянному. Медленно, словно смакуя момент, он ответил:

– Ты попадешь туда.

– Я? – Макс резко вскинул голову. Чувства смешались испуг, смешанный с недоверием, счастье, волнение, все захлестывало разом.

– Если ты, конечно, этого хочешь? – Джо склонил голову набок, его тон стал мягче, но в нем чувствовалась скрытая провокация, словно он бросал вызов.

Макс сглотнул, его пальцы невольно сжали книгу чуть сильнее, чем следовало. Он смотрел на деда, и в его взгляде боролись желание и страх, как два зверя, столкнувшихся в тесной клетке.

– Хочу, очень хочу, но я боюсь… вдруг что-то пойдет не так? Да и вообще, я ничего не знаю про этот мир Ло. Мне, если честно, чуточку страшно, – признался он, опустив глаза к книге. Его голос дрогнул, выдавая неуверенность, и он бросил быстрый взгляд на Джо, словно ища в нем опору.

Дед шагнул ближе, и в этот момент луч солнца, отраженного от зеркала, осветил его лицо, подчеркнув морщины. Он положил руку на плечо Макса, тепло его ладони было успокаивающим, но в то же время в этом жесте чувствовалась непреклонность.

– Ты прав, мы не будем торопиться, и ты знаешь, у меня есть идея! – в его голосе зазвучали нотки энтузиазма.

– Какая? – почти шепотом спросил Макс, как будто он боялся услышать продолжение.

– Как насчет подготовки вместе с друзьями? Не хочешь туда отправиться с ними, вы же уже хорошо подружились? Ведь мир, в который вы попадете, абсолютно для вас безопасный, он не представляет никакой опасности. Вы будете там, но я буду контролировать вас – когда вам туда входить и когда выходить. А также я вас полностью подготовлю, ведь я-то уже почти наизусть знаю эту книгу, – Джо говорил быстро, его глаза заблестели, как у ребенка, получившего долгожданный подарок. Он словно помолодел лет на двадцать, и в этом было что-то заразительное, что-то, что заставляло верить в невозможное. Он ждал ответа, и было видно, что ждал только согласия.

Макс задумался, его губы дрогнули в легкой улыбке. Он поднял взгляд на деда, и в его глазах мелькнула искорка озорства.

– Ты знаешь, идея с друзьями мне больше нравится, и я думаю, им тоже понравится, – сказал он, словно уже представлял, как будет рассказывать об этом своим товарищам. – Но сначала я должен с ними встретиться, поговорить.

– Конечно, малыш, – ответил Джо с теплотой в голосе и, чуть помедлив, направился к своему любимому зеленому креслу у камина. Книга осталась в его руках, и он погладил её обложку, словно прощаясь с ней на время.

Макс уже шагнул к двери, но вдруг остановился и обернулся.

– Джо? – неуверенным пустым эхом окликнул он.

– Да? – дед повернул голову, не вставая с кресла, ожидая вопроса.

– Но почему ты хочешь, чтобы я там побывал? – спросил Макс.

Джо замер. Его пальцы стиснули подлокотники кресла, а взгляд устремился куда-то вдаль, за пределы комнаты, туда, где, казалось, жили его воспоминания. После долгой паузы он ответил:

– Я хочу, чтобы ты помог мне вернуть друга.

Макс кивнул, словно принял этот ответ, но в его голове уже закрутился вихрь вопросов. Он постоял ещё несколько секунд, перебирая мысли, как камешки на берегу реки, а затем, словно встряхнувшись, крикнул:

– До вечера!

– Пока, Макс, – отозвался Джо, и его голос растворился в тепле комнаты, оставляя за собой шлейф недосказанности.

Дверь тихо скрипнула, закрываясь за внуком, а Джо остался один. Он открыл книгу, но не читал – его взгляд застыл на странице, а мысли унеслись далеко, в тот самый мир Ло, где, возможно, ждал не только друг, но и ответы, которые он так давно искал.

У озера друзья расположились на гладкой гальке. Солнце медленно тонуло в воде, окрашивая горизонт в кроваво-золотой шлейф, оставляя за собой искры угасающего дня. Линси, поджав ноги и обхватив колени руками, то и дело бросала камешки в воду, наблюдая, как они рикошетом подпрыгивают по зеркальной глади, создавая круги, что расходились, как эхо их мыслей. Айса, сидевшая рядом, жевала травинку, её русые волосы развевались на лёгком вечернем ветерке, а Тишка, выкапывал палкой ямки в гальке и тут же засыпал их обратно, словно пытаясь занять руки, чтобы не дать волнению вырваться наружу. Бо, верный бигль Линси, кружил вокруг них, виляя хвостом и принюхиваясь к воздуху, пропитанному запахом мокрой земли.

Макс, устроившись на большом плоском камне, сначала молчал, уставившись в воду, где отражались последние лучи солнца, но потом, набрав воздуха в грудь, начал рассказывать всё: о загадочных разноцветных лучах, что пробивались сквозь дверной проём ночью, манив его в неизвестность; о портале на чердаке, скрытом за старыми коробками и испещрёнными странными знаками перилами; о Джо, чьи глаза загорались при упоминании прошлого, и об Экспере , который оказался не просто другом, а ключом к тайнам мира Ло. Он говорил, как Джо предложил им отправиться туда, в этот фантастический мир, полный опасностей и чудес, чтобы найти ответы на оставшиеся вопросы. Пока Макс говорил, его пальцы то теребили край футболки, то чертили узоры на гальке; голос его дрожал от смеси страха и возбуждения – страх перед неизвестным, что таилось за порталом, и возбуждение от мысли о новых приключениях.

– Я читала про Ло, – глаза Айсы блестели от восторга. – Но не думала, что он реален! Мы с Тишкой в деле, да, Тиш?

– Конечно, Айс! – воскликнул Тишка, хлопнув её по плечу. – Я тоже читал про него. Бабуля Киша что-то рассказывала, но я думал, это сказки. Айс, ей ни слова, да?

– Само собой, бро, – кивнула Айса, подмигнув.

– А ты, Линси? – Макс повернулся к ней, его голос дрогнул. Она молчала весь рассказ, и он боялся, что она откажется.

Линси подняла взгляд, её глаза просияли.

– Макс, я уже придумала кучу приборов для этого путешествия, – сказала она тихо, но уверенно. – Только нужно время. Мы же не можем рвануть туда неподготовленными?

Макс выдохнул, он не думал, что будет так просто, они как будто понимали его с полуслова и со всем соглашались, чтобы он не придумал и его это очень радовало.

– Давайте тогда составим план, – голос Тишки звенел от энтузиазма.

– Вот мой план, – начал Макс, поднимая четыре пальца. – Первое: берём время на обучение. Второе: никто, кроме Джо, не должен знать. Третье: узнаём всё об Экспере, чтобы его найти. Четвёртое: слушаемся Джо беспрекословно, иначе можем всё испортить. Когда попадём в Ло, поймём, что делать дальше. Согласны?

– Да! – хором ответили друзья.

– Предлагаю начать завтра после обеда, – сказала Айса. – Утром поможем бабуле в библиотеке, а заодно порыщем в книгах про Ло.

– Отлично, тогда жду вас после обеда у меня, – кивнул Макс.

Они ещё долго сидели у озера, болтая о том, что их ждёт. Воздух стал гуще, тени длиннее, а над водой поднялся туман. Максу было страшно – но это был тот страх, что зовёт вперёд. Тишка дрожал от нетерпения, Айса шептала что-то о древних легендах, а Линси задумчиво чертила пальцем на гальке схемы. Никто не знал, что их ждёт, но загадка Ло уже опутала их, как невидимая сеть, обещая тайны, от которых невозможно отказаться.