Опасная стажировка магички Евы
- -
- 100%
- +
В них почти не осталось молодежи, которая переезжала в крупные мегаполисы в поисках лучшей жизни. Однако передо мной сидел молодой и, судя по стильной одежде и хроносам на руках, состоятельный мужчина.
Который, кроме всего прочего, был довольно-таки красив. Не такой идеальной и выверенной красотой, как Оливер. Но все же внешность Жоржа была по-своему притягательной.
И сейчас его темные, глубокие глаза внимательно смотрели на меня, словно их хозяин что-то тщательно обдумывал.
– Ладно, – наконец сказал он. – Оставайся.
– Какая щедрость! – хмыкнула я. – Мне разрешили остаться на собственной стажировке.
– И еще… Прости, что не встретил. – Жорж взъерошил волосы, виновато оглядывая стол. – Вчера засиделся за бумагами и уснул. Не знаю, как так вышло.
Что ж, извиняться он умеет. Значит, хоть и нахал, но не совсем пропащий.
– Прощаю, – великодушно ответила я. – Но, надеюсь, в гостиницу поможешь мне добраться?
– В какую такую гостиницу? – Жорж удивленно свел брови на переносице.
Может, они в этой глуши слова такого не знают?
– В постоялый двор? – пояснила я, подобрав словосочетание, которое до недавних пор было в ходу, пока его не заменили более модным словом «гостиница». – Там, где я буду жить, пока идет стажировка. Мне нужно оставить вещи.
Я кивнула на свой саквояж, который все еще стоял при входе.
Жорж хмыкнул.
– В Прислони нет ни постоялых дворов, ни уж тем более новомодных столичных гостиниц.
– То есть как нет? – опешила я.
– А вот так. Крошечный городок. Никто сюда не приезжает, а если и приезжает, то останавливается у родственников.
– И что же мне делать? – Такого я предусмотреть никак не могла. – Может, есть какие-нибудь пустующие дома под сдачу?
– Может, и есть. Но я об этом не в курсе. В письме я настоятельно попросил, чтобы в качестве стажера прислали юношу. Я рассчитывал, что он будет жить у меня. Но прислали тебя.
– А у тебя – это где? – от неожиданности я даже слегка попятилась.
Все-таки жить с посторонним, незнакомым мужчиной казалось не самым благоразумным вариантом.
– Здесь, – Жорж обвел глазами помещение. – Не в кабинете, разумеется. – Быстро добавил он, видя мои удивленно ползущие вверх брови. – А в этом доме. Он полностью принадлежит мне. На втором этаже есть пару спален. Одна – моя, а вторая пустует.
Мысленно я послала несколько проклятий в сторону госпожи ректора. Она определенно знала, какие условия ждут меня здесь, и тем не менее отправила сюда. Понимая, что отказаться от стажировки невозможно.
Это заключительная часть учебного процесса. Без него я не получу долгожданный диплом, и все мои пять лет усилий пойдут насмарку.
– Ладно, – пробурчала я, с сомнением глядя на Жоржа. Тот сидел с невозмутимым лицом. – На первое время останусь здесь. А потом поищу варианты получше.
– Удачи! – кивнул бургомистр.
Я уловила сарказм или мне показалось?
– Но не вздумай приставать! – Решила я сразу расставить границы. – У меня есть парень! А еще я владею рукопашным боем, который мне сегодня уже пришлось продемонстрировать.
– Вот как? – В глазах Жоржа мелькнуло неподдельное любопытство. – С удовольствием об этом послушаю.
– О! – я расплылась в мечтательной улыбке. – Его зовут Оливер и он необыкно…
– Нет, нет, нет. Это меня не интересует. – Оборвал меня на полуслове бургомистр. – Хочу услышать о твоей практике рукопашного боя.
– Ааа, – разочарованно протянула я. – Да, какой-то долговязый пытался меня ограбить. Пришлось отбиваться.
– Такой лохматый? – Жорж покрутил рукой вокруг своей головы, изображая пышную шевелюру.
– Ага.
– Ясно. Так и думал. Это Майлз. Хороший мальчишка, хоть и сорванец.
– Хороший мальчишка? – в этот раз мои брови не выдержали и все же подпрыгнули на середину лба. – Теперь даже боюсь представить, какие у вас здесь плохие.
– Не повезло ему с родителями. – Жорж тяжело вздохнул и нахмурился. – Его бы энергию да в нужное русло, пока он не пошел по плохой дорожке.
– Ясно, – выдохнула я.
– Ладно. – Бургомистр поднялся из-за стола. – Идем, покажу тебе твою временную комнату, а потом угощу кофе и расскажу об обязанностях.
4
Жорж проводил меня на второй этаж, указав на дверь справа по коридору.
– Вот твоя комната, располагайся. Как только закончишь, спускайся на кухню. Она напротив кабинета. Не заблудишься.
С этими словами он поспешил на первый этаж, не став смущать меня своим присутствием.
Толкнув деревянную дверь, я с трепетом переступила порог своего временного жилища. Комната мне понравилась сразу. Просторная, с обоями в мелкий цветочек, натуральным деревянным паркетом и тяжелыми темно-зелеными портьерами.
Здесь не было лишних деталей или декора, но зато было все, что нужно для жизни: широкая кровать, застеленная свежим постельным бельем, вместительный платяной шкаф, небольшой комод и письменный стол с креслом.
Приятным дополнением стал выход на балкон. Я шагнула наружу и замерла от восторга. Балкончик был небольшим, но на нем умещался изящный столик с двумя стульями. Но самым главным был – вид.
Передо мной раскинулся густой, еловый лес. Воздух наполняла свежесть и аромат хвои. Я вдохнула полной грудью. Да, он тут совсем не как в столице.
Задерживаться в комнате я не стала, решив, что заставлять ждать моего нового начальника не лучшая идея. Наше знакомство и так вышло сомнительным.
Саквояж разберу после. Я бросила последний взгляд на вид из окна и поспешила вниз.
По первому этажу уже тянулись ароматы кофе. Войдя на небольшую, но современно обставленную кухню, я увидела Жоржа, который занимался приготовлением напитка.
Он использовал медную турку, поблескивающую в солнечном свете, совсем как старинный артефакт.
– Как тебе комната? – спросил он, не оборачиваясь, продолжая медленно помешивать кофе ложечкой. Признаться, это оказалось весьма завораживающим зрелищем.
В моем окружении давно никто не варил кофе сам, предпочитая использовать для этого специальные кофе-машины. И судя по хорошо оборудованной кухне, – где имелся даже холодильный шкаф, который стоил внушительную сумму и был далеко не в каждом доме столицы, – отсутствие кофе-машины было обусловлено не ее ценой. Жоржу нравился сам процесс, и это было видно.
– Комната чудесна, – призналась я и без приглашения уселась за столик у окна.
– Туалет и душ у нас с тобой один на двоих. Небольшая дверь в конце коридора.
– Хорошо.
За годы жизни в общежитии Академии я привыкла делить ванную комнату с соседками. Тут, конечно, речь шла о совершенно постороннем мужчине, но уверена, что проблем тоже не возникнет.
– Полотенца и прочие средства гигиены ты найдешь там же, в деревянном шкафчике. – Сухим тоном продолжил инструктировать бургомистр, так ни разу и не взглянув в мою сторону. – Если будут какие-то вопросы – обращайся.
Наконец, он подхватил турку с плиты и разлил содержимое по кружкам. Умопомрачительный аромат с новой силой ударил в нос.
– На кухне можешь пользоваться всем, чем пожелаешь, – продолжил Жорж, ставя передо мной кружку. – Только не забывай мыть за собой посуду.
Щеки моментально вспыхнули. Да за кого он меня принимает? Хоть, признаться, я ни разу это не делала. Но мне бы и в голову не пришло оставить в раковине грязную посуду.
– Не забуду, – процедила я.
– Если желаешь, в холодильном шкафу есть молоко. – Продолжил он, кивая на кофе.
– Предпочитаю черный, – ответила я и демонстративно сделала первый глоток.
И тут же зажмурилась от удовольствия, кофе оказался безупречным. Крепким, с легкой горчинкой. Именно такой я и любила.
А у Жоржа определенно талант. Сразу захотелось сбегать наверх за пирожками, которые я купила у старушек-близняшек на площади. Чтобы это кофепитие стало настоящим праздником для живота. Но при бургомистре я постеснялась это сделать.
– Итак, перейду к твоим обязанностям, – продолжил он, не дав мне вдоволь насладиться напитком. – Ты будешь моим помощником и секретарем. В первую очередь я бы хотел, чтобы ты разобралась с бумагами для казначейства. Городу выделяется государственное финансирование. Весьма скромное, стоит заметить. Но в любом случае надо отчитаться, на что оно пошло. Все чеки, договоры и квитанции за последний год лежат в кабинете на подоконнике.
– Год? – я едва не подавилась кофе. – Ты целый год не отчитывался перед казначеями?
– Умение работать с документами не входит в мои сильные стороны. – Как-то обезоруживающе проговорил Жорж и даже извиняюще улыбнулся. – Но я сохранил все расходы. – Быстро добавил он. – И ты лучшая ученица на курсе. Так что справишься!
Еще и ехидничает!
– На следующий год я хочу отправить запрос на увеличение финансирования, поэтому нужно тщательно отчитаться за этот. По документам будет понятно, что денег, выделяемых для Прислони, катастрофически не хватает.
– Что ж, ладно, – я кивнула. – Сегодня же займусь документами для казначеев. Что еще будет входить в мои обязанности?
– Бумажная работа в первую очередь. А в целом быть у меня на подхвате. Должность бургомистра в подобном городке означает, что на тебя возложена почти вся работа в городе. Здесь я немного полицмейстер, кто следит за порядком, немного миротворец, кто участвует в споре соседей. Иногда немного архитектор, когда нужно утвердить какой-нибудь проект. Или временами даже дворник.
– Дворник, значит? – я приподняла бровь, не скрывая сарказма. – Ну-ну.
Этот холеный мужчина в белоснежной рубашке с небрежно закатанными рукавами и метла – вещи определенно несочетаемые.
– Здесь, в маленьком городке, приходится быть гибким. Но в этом есть свое очарование. Не надо становиться заложником одной роли.
Я поймала задумчивый и какой-то слегка печальный взгляд бургомистра. Не знаю, зачем он обосновался в этом захолустье, но уже точно не из-за возможности мести улицы.
– Что ж, Ева, приступай, – Жорж рывком поднялся из-за стола, залпом допивая свой кофе. – Мне нужно уехать на какое-то время по делам. А ты пока располагайся в моем кабинете. Займи мой стол.
– Но… – я надеялась, что бургомистр расскажет мне чуть больше.
Но он лишь вскинул руку, прерывая мои расспросы, и широким шагом направился к двери. А еще через минуту я услышала рев магомобиля и удаляющийся звук мотора.
Значит, умчал на своем ярко-красном спортивном агрегате. Ну, ничего, и без него справлюсь!
Я сбегала наверх и вернулась с двумя пирожками от Милли и Вилли. Самое время их съесть, пока ароматный кофе еще не успел остыть. Я не собиралась по примеру Жоржа допивать его залпом. Напротив, планировала неспешно растянуть удовольствие, прежде чем взяться за работу.
Пирожки уже давно остыли и не выглядели такими аппетитными, как тогда, когда я их покупала. Но разогревающее заклинание это быстро исправило.
Выпечка вновь разгладила бока и принялась источать дурманящий аромат, радующий нос и провоцирующий желудок.
Только вот с температурой я слегка перестаралась, и теперь к пирожкам оказалось невозможно прикоснуться. Тогда я оставила их на тарелке и пошла изучать кухню, с азартом заглядывая за каждую дверцу.
Посуда, кастрюли, сковородки. Все было в наличии. Утвари было немного, но выглядела она практически новой. Должно быть, Жорж нечасто готовил здесь, предпочитая перекусывать где-то еще.
В этом я его понимала, так как сама не умела готовить. В родительском доме для нас готовила повариха, а в Академии студенты организованно питались в столовой.
Внезапно за спиной раздался звук. Тихий, словно шорох листьев по земле. Я уловила его лишь потому, что в этот момент замерла, рассматривая белоснежный салатник с изображенными на нем красными маками.
Я резко повернулась, ожидая увидеть за своей спиной что угодно.
Но там ничего не было. Я облегченно выдохнула. Может, и правда ветер? С сомнением покосилась на закрытое окно.
И тут мое внимание привлекла тарелка с пирожками. Точнее, с одним пирожком. Так, а где второй?
Не испарился же он?
Взгляд пробежался по кухне, я даже заглянула под стол. Вдруг он упал, а я и не заметила? Но пирожка нигде не было. Что за ерунда?
И тут я увидела, как под шкафом блеснули два ярких глаза. Подойдя ближе и встав на четвереньки, я вгляделась в узкое темное пространство. Там лежал кот. Большой, черный. Он обхватил лапами пирожок и с деланным равнодушием наблюдал за мной из своего убежища.
– Ага! Попался, воришка! – воскликнула я.
Кот моргнул, словно соглашаясь с моими выводами, но выходить из своего укрытия не спешил. И уж тем более не думал отпускать свою добычу, напротив, лапой придвинул к себе пирожок и демонстративно начал грызть его краешек, не отводя при этом от меня хитрых глаз.
– И что меня сегодня все пытаются обворовать! – Вздохнула я. – Ты вообще откуда взялся?
Кот бросил на меня возмущенный взгляд, в котором явственно читалось: «Это я откуда взялся? Да, это ты откуда взялась?»
Я покрутила головой в поисках доказательств, что кот местный, а не случайно проскользнул в дверь. И очень скоро их обнаружила.
За холодильным шкафом стояли две пустые миски.
– Значит, ты кот Жоржа?
Пушистик фыркнул и, готова поклясться, закатил глаза. Словно хотел сказать, что он не чей-то кот. Он сам по себе кот.
– Ладно. Значит, пирожок не вернешь?
Пушистик демонстративно продолжил есть добычу.
– Ну и ладно! – Сказала я, поднимаясь и отряхивая ладони. – Мне и одного хватит. Для фигуры так, знаешь ли, так даже полезней. Так моя матушка говорит. А ты сиди там один и грусти.
Я допила кофе с пирожком с повидлом, – стало быть, мясной оказался у черного наглеца, – и отправилась в кабинет.
В мой первый визит здесь моим вниманием полностью завладел Жорж, и я даже не смогла его, – кабинет, то есть, –как следует рассмотреть. Зато смогла сделать это теперь.
Кабинет оказался просторным и светлым, с высоким потолком и большим окном, от которого я стразу откинула тяжелые портьеры и заодно приоткрыла створку, впуская свежий воздух.
По центру стоял дубовый стол, тот самый, на котором сладко спал бургомистр, и он был полностью завален бумагами.
Впрочем, не только он. Стопки документов и папок, были хаотично разложенные где попало. Казалось, они жили своей жизнью. Они были везде – на подоконнике, на книжных полках и даже на полу.
Иногда углы бумаг торчали из самых неожиданных мест. Мне пришлось вытащить договор по покосу обочин из-под горшка с чахлым фикусом. На бумаге остался круглый ржавый след.
Я вздохнула. Как там сказал бургомистр? Работа с документами не его сильная сторона? М-да, теперь я видела это воочию.
Усевшись за стол, я отвоевала у бумаг небольшой пяточек свободного места. А потом, найдя пару листов чистой бумаги, принялась писать письма.
Первое было для брата.
«Карл, я добралась. Городок оказался крошечным и ужасно провинциальным. Хотя на первый взгляд довольно милым. Думаю, я смогу протянуть тут несколько месяцев. Обнимай за меня родителей. Целую, Ева».
Несколько секунд я задумчиво сидела над бумагой, раздумывая, не уточнить ли у брата, почему Оливер не отвечает мне полдня. Но решила, не втягивать Карла в личное. Уверена, у Оливера найдется весомое объяснение его тишине.
Сложив лист вчетверо, я смастерила простенькое заклинание, и магописьмо с легким хлопком улетело Карлу.
Я положила перед собой другой лист, раздумывая, кому написать следующим. Отцу писать было бесполезно. Папа был большим, – и оттого ужасно занятым, – начальником, и если он и заметит мое письмо в толстой стопке корреспонденции, которая приходит к нему ежедневно, то едва ли найдет время на него ответить.
Написать маме? Нет, пока не стоит. Матушка была очень на меня обижена. Настолько, что не разговаривала со мной уже несколько дней. Причина была все та же – моя стажировка в Прислони.
– Ева! – на выдохе проговорила моя родительница, драматично прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. – Что же я подругам-то скажу? Моя дочь и в какой-то Прослани.
– В Прислани, мама.
– Не важно. Все равно никто никогда о ней не слышал.
– Это просто стажировка. И это не мешает мне потом вернуться и получить достойную работу в Министерстве.
Но матушка не слушала уже моих аргументов, ее несло.
– А я всегда говорила. Ничего у тебя не получится. Не на то ты ставку сделала, Ева. Говорила же тебе. Надо было мужа себе перспективного искать. А ты чем была занята все эти годы в Академии? Учебой? Какой кошмар. – Она достала носовой платок и начала прикладывать его к глазам. Абсолютно сухим, между прочим.
– У меня есть парень, почти жених. Оливер.
– Ева, перспективный и легкомысленный – это ни одно и то же.
И про легкомысленность мне говорила женщина, которая до отца умудрилась охмурить двух юношей до такой степени, что те едва не поубивали друг друга на тайной дуэли.
А потом матушка порывисто поднялась и вышла из гостиной, громко хлопнув дверью. С тех пор она со мной и не разговаривает. Даже на вокзал провожать не пошла.
Приняв решение, я аккуратно разгладила белоснежный лист бумаги, а потом начала писать, старательно выводя каждую букву.
«Оли, я уже добралась до Прислани. А как твои дела, неужели все еще спишь? Твоя стажировка начинается завтра? Ужасно скучаю. Твоя Ева».
Перед тем как отправить магописьмо, я с трепетом прижала его к груди и томно вздохнула. Пройдут ли наши отношения проверку расстоянием? Что ж, время покажет.
И только после того, как письмо улетело Оливеру, я принялась за свои новые обязанности.
5
Нужные документы, как и говорил Жорж, нашлись на подоконнике. Правда, часть оказалась под ним, пожелтевшие, с погрызенными краями.
Бумаг было столько, что пришлось перебираться работать на пол. Прямо на паркете, выбрав пятачок побольше, я принялась рассортировывать документы, раскладывая их в хронологическом порядке. К счастью, все они оказались датированы.
Шаг за шагом, стараясь, не пропустить ничего важного, я из хаоса создавала стройную систему. Одновременно делала пометки о доходах и расходах, чтобы получить полное представление о тратах города.
И надо заметить, расходов оказалось гораздо больше. На ремонт центральной площади была потрачена внушительная сумма. Укладка брусчатки, реставрация фасадов, строительство перрона. Новые чеки, договоры и расписки только прибывали.
А вот приход оказался более, чем скромным. Казначейство за прошлый год отправило городу такую сумму, какую моя матушка тратила за один поход по магазинам. Ну ладно, за два.
Что ж, надо будет уточнить у Жоржа, откуда взялись деньги на работы. Может, я что-то упустила?
Даже текущие траты Прислони, такие как покос травы летом, уборка снега зимой, оплата жалования городскому лекарю и дворнику, – который все же был в городе, – были больше, чем бюджет от казначея. Вот жмоты! А потом еще жалуются: почему же все из маленьких городов перебираются в столицу?
Я тщательно продолжала записывать, какие суммы и на что были потрачены, и где не хватает актов о проделанной работе, когда в кабинет вальяжно вошел уже знакомый мне кот.
– Ага, вылез все-таки из-под шкафа! – констатировала я.
Зверь бросил на меня уничижительный взгляд.
Теперь я могла как следует его рассмотреть. Он действительно оказался полностью черным. Ни единого белого пятнышка. А еще он был аномально большим и скорее напоминал небольшую пантеру, чем домашнего любимца.
Черныш, – так я назвала кота про себя, – двигался с грацией и уверенностью, вальяжно ступая по документам, всюду разложенными на полу.
Наконец, достигнув противоположной стороны кабинета, он запрыгнул на подоконник и уставил на меня свои янтарные глаза.
– Для тебя все оттуда убрала, – пробормотала я, ненадолго отвлекаясь от изучения бумаг, – наслаждайся.
«Наслаждался» кот недолго, очень скоро ему это надоело, и он спрыгнул с подоконника. Да не просто спрыгнул, а прямиком на высокую стопку из договоров, которые я складывала аккуратной башенкой после того, как вносила информацию о них в свои заметки.
Башенка, справедливо не выдержав такого посягательства, опасливо покосилась, а потом рухнула. Листы взмыли в разные стороны.
Янтарные глаза уставились на меня с насмешкой.
– Ах ты маленький паршивец! – Вскрикнула я, вскакивая с колен на ноги. – Там же было все по датам разложено! А теперь надо собирать все заново!
Кот, устроившись в углу, принялся вылизывать лапу, поглядывая на меня с выражением «так все и задумывалось».
И чего он на меня взъелся? Ведь я ничего плохого ему не сделала. Даже пирожком накормила. Пусть и не совсем добровольно.
– Будешь безобразничать, я тебя выгоню, – прошипела я нахалу. – Мне проблемы не нужны.
Кот на мгновение остановился от вылезания, задумался. Взгляд янтарных глаз казался умным, почти осмысленным.
Но, кажется, он принял мою угрозу как вызов.
В следующую секунду черныш изящно подскочил и всеми четырьмя лапами приземлился на документ, лежащий прямо передо мной. Лист заскользил по паркету, вместе с котом, гордо восседающим верхом на нем. Он словно катился на санках с горы. Бумаги, разложенные вокруг, хаотично взлетали в воздух, разлетаясь в разные стороны. Та система, которую я уже успела для себя наметить, была полностью разрушена. Теперь предстояло заново раскладывать всю эту мешанину из бумаг. Часы работы насмарку!
– Ах, ты негодник! – Я была в ярости. – Невоспитанное создание! Пошел вон отсюда!
Кот смерил меня презрительным взглядом, а затем вальяжно, высоко задрав хвост, пошел к двери, которую я тут же с грохотом за ним и захлопнула. На мгновение вновь подняв бумаги в воздух. Впрочем, хуже уже все равно не станет.
Я выругалась себе под нос, а потом вернулась к работе. Но, кажется, этот наглец поставил перед собой цель проверить мои нервы на прочность.
Он уселся возле двери и начал орать.
– Мяу! Мяу! Мяяяу!
Затем послышались звуки когтей, скребущих по двери.
Нет, я что-то слышала о том, что коты не любят закрытых помещений. Но не до такой же степени!
Я стиснула зубы, но на провокации не поддавалась. Устанет же он рано или поздно.
Поздно. Он устал поздно.
Мявканье за дверью продолжалось больше часа, изводя меня и мешая сконцентрироваться.
Иногда звуки ненадолго прекращались, но затем возобновлялись с новой силой. Там было все – от визгливых «муррмяу» до бархатистых «мрряф». В результате у меня начала раскалываться голова.
Я устало потерла виски. А может, это от голода? На обед был крошечный пирожок. Надо бы сходить куда-то и хорошенечко поужинать. Должно же быть в этом захолустье хоть одно приличное заведение?
Но сперва стоит дождаться Жоржа. Я не могла оставить дом открытым, а ключей он мне не дал. Или могла? Слышала, в маленьких городках дверей не запирают.
Но потом вспомнила свое утреннее неудавшееся ограбление и хмыкнула. Нет, пожалуй, оставлять дом открытым все же не стоит.
Словно подслушав мои мысли, входная дверь хлопнула. Жорж вернулся! Я неуклюже поднялась с пола, разминая затекшие ноги. Нет, на полу определенно неудобно работать. Стоит побыстрее разобрать бумаги, освободить стол и перебраться туда.
Звук, так обрадовавший меня, внезапно заставил нахмуриться. Из коридора донеслось звонкое цоканье каблуков. Это определенно был не бургомистр.
– Тук-тук-тууук, – послышался протяжный, слащавый голос из-за двери, от которого у меня непроизвольно закатились глаза. – Жорж, это я!
Голос был таким жеманным и приторным, будто его опустили в бочку с медом.
Дверь распахнулась с легким скрипом, и на пороге возникла женщина. Увидев меня, ее улыбка медленно сползла с лица. Мы уставились друг на друга.
Женщина была старше меня, возможно, даже старше бургомистра, но ненамного. Ей было в районе тридцати. Но при этом она была поразительно красива. Той самой красотой, которая редко кого оставляет равнодушной.
Миловидное лицо, прямой нос, пухлые губы. Густые, темные волосы были каскадом разбросаны по плечам.
А еще на ней было великолепное платье, сшитое по последнему столичному писку моды. С завышенной талией, подчеркивающей стройность хозяйки.
Разве что декольте было неуместно открытым. Но, признаться, и там было на что посмотреть.
– Ты кто такая? – первой воскликнула незнакомка, кривя губы. Эта мелочь неожиданно испортила ее лицо, лишая мягкости.
– Я Ева, новая помощница Жоржа. А ты кто? – я тоже решила перейти на «ты», раз уж собеседница не стала следовать правилам вежливости.
Губы собеседницы расплылись в слащавой улыбке, глаза же, напротив, стали холодными и цепкими.
– Жорж мне ничего такого не говорил.
– Должно быть, хотел сделать сюрприз, – не удержалась я от колкости.
– Тоже мне сюрприз, – фыркнула незнакомка, продолжая скользить взглядом по моей фигуре.