В поисках тебя

– Очень нравишься! Но как друг. Не муж.

– Может, ты еще подумаешь? – отчаяние в голосе больно резануло. – Тебе больше не придется работать. Будешь заниматься домом и детишками, я способен обеспечить нас всех.

– Не о чем тут думать. Мне пора.

Ножки стула визгливо проехались по полу. Я схватила платок со спинки стула и, не поднимая глаз, понеслась к выходу, спиной чувствуя любопытствующие взгляды посетителей.

Мясное рагу так и осталось нетронутым.

– Ты не представляешь, насколько сегодня получился странный день, – поделилась я дома с Марни, разжигая угли и ставя на плиту ковш с водой. Мне был жизненно необходим настой горячих успокаивающих трав.

Марни устремила на меня свои черные глаза-бусинки, и я поспешила ей все рассказать, снова переживая события прожитого дня.

Немного придя в себя и откинув все лишние эмоции, я мысленно остановилась на Маковом переулке. Пожалуй, его обнаружение стало самым удивительным. Даже неожиданное предложение Поля не смогло его перекрыть.

Со дна старого сундука, где хранился ненужный хлам, я достала сложенный вчетверо пожелтевший листок. Этот рисунок был сделан давным-давно. Тогда, когда меня еще заботило обнаружение его смысла.

Я развернула бумагу и сверила с сегодняшними воспоминаниями. Это Маковый переулок. Не осталось ни единого сомнения.

Недолго думая, я накинула на плечи шерстяной платок и пошла по соседям, спрашивая, не поедет ли кто завтра в Эрадон. Мне повезло почти сразу, старый гончар собирался отвезти на ярмарку горшки и готов был подвести меня до столицы. Взамен я взяла в работу пару его старых штанов, колени на которых давно нуждались в заплатках.

Ранним утром я нервно топталась у повозки гончара, ожидая, пока он бережно упакует каждый свой горшок в тряпицу и погрузит в телегу. На все мои предложения помочь, он лишь отмахивался, продолжая неспешно делать свое дело.

Наконец, когда все было надежно уложено ровными рядками, мы тронулись. Старик насвистывал незнакомую мелодию, погоняя старую лошадь. Та нервно подергивала хвостом, но и не думала прибавлять ходу.

Я же все больше переживала: какие открытия принесет мне новый день, что я узнаю о судьбе Эллы и хорошие ли это будут вести.

– Спасибо, обратно я доберусь сама! – сказала я гончару, спрыгивая с телеги, как только мы въехали в городские ворота. Он безразлично махнул в ответ.

Сегодня столичная суета не показалась мне такой уж дикой, и я легко влилась в толпу. До центральной ярмарочной площади удалось добраться быстро, а вот дальше пришлось напрячь память, воссоздавая путь, который мы проделали накануне с Полем.

Один раз я сбилась и все же свернула не туда, но, к счастью, быстро поняла ошибку. Вскоре я уже поворачивала на Маковый переулок.

Я остановилась и осмотрела безлюдную улочку. Сердце часто колотилось от охватившего меня волнения.

Набрав в грудь побольше воздуха, я решительно двинулась к заветному домику.

– Эй, крошка, и куда мы так торопимся? – кто-то больно дернул меня за руку. Я удивленно посмотрела на свое запястье, вокруг которого сомкнулись грязные мужские пальцы.

– Пустите, – жалобно попросила я, пытаясь высвободить руку. Но получила обратный эффект. Желтые ногти больно впились в кожу.

– Не так быстро, милая. Мы любим таких крошек.

Я подняла глаза на схватившего меня человека. Грязные волосы, чумазое лицо и улыбка, обнажающая беззубый рот. На меня пахнуло смрадом.

– Сэм, ты только глянь, кого к нам занесло.

Я вздрогнула, а рядом, непонятно откуда, возник забулдыга с полупустой бутылкой алкоголя в руках. Он громко икнул и провел костяшками пальцев по моему лицу.

– Милашка. – Я зажмурилась от страха и отвращения.

– Пустите, пожалуйста.

– Глянь, ей не нравится. – Мужик громко хохотнул и влепил мне пощёчину. Звук хлопка и мой испуганный крик эхом пронеслись по переулку. Я еще раз попыталась освободиться, но куда там. Мужик, разгоряченный алкоголем, только крепче сжимал мою руку.

– Она просто не привыкла к нежности. А любит погрубее. Сейчас мы ей это устроим.

Тот, кого назвали Сэмом, довольно угукнул и начал задирать подол платья.

– Держи ее крепче, сейчас я ей колготки сниму. Интересно, какие у нее трусы.

Его пальцы шарили под платьем по моей талии, пытаясь зацепиться за резинку. К горлу подступила тошнота. Боги, неужели это происходит со мной.

– Помогите! – что есть сил выкрикнула я. И еще один хлопок пришелся по моей щеке. На этот раз более сильный и болезненный. Рот наполнился солоноватым вкусом крови.

– Еще раз вякнешь и заткнем насовсем. Да и бесполезно кричать, это не тот район, где благочестивые соседи приходят на помощь.

Оба мужика громко засмеялись. Грязные руки продолжили стягивать с меня колготки. Они были уже в районе колен.

– А ну, задери ей подол. На трусы хочу взглянуть! – Приказал один другому. И меня, схватив за обе руки, как куклу перевалили через костлявое колено. Я успела лишь испуганно ойкнуть.

– Я новенькая горничная господина Болка, – пролепетала я, делая еще одну попытку остановить этот кошмар, – он будет недоволен.

Вдруг мне повезет, и эти двое знают ростовщика из самого видного дома на этом переулке и побаиваются его. В чем-то я не ошиблась, они его знали.

– Горничная Болка, говоришь? Сейчас мы его позовем, пусть подтвердит. А если ты обманула, то он с удовольствием присоединится к нашему веселью. Он любит таких красоток, как ты.

В горле застрял ком, глаза застелила пелена слез. Я помнила сальный взгляд Болка и понимала, что он не тот человек, на жалость которого стоит рассчитывать.

– Ну что, звать его?

– Нет, – одними губами пролепетала я.

– То-то же.

Мои колготки уже валялись на грязной брусчатке. Перевернутая лицом вниз, я видела их краем глаза. Задрав подол, ублюдки что-то говорили про мое белье. Но я не слушала. Старалась не слушать, сосредоточившись на холодном ветре, касающемся моих озябших бедер.

В голове зародилась болезненная мысль, обдавшая тело жаром. Вот, что значили мои рисунки, они не несли подсказки о судьбе Эллы. Они показывали, где закончится моя.

Черные грубые сапоги. Я была настолько парализована страхом, что не сразу осознала, что появился кто-то третий. Обладатель обуви подошел очень близко, но насильники не сразу его заметили, они были заняты спором, кто будет развлекаться со мной первым.

– Я первый! – визгливо воскликнул Сэм. – Я ее заметил!

– А я схватил!

– Господа, – в диалог вмешался незнакомый голос. Он звучал ровно и чуточку насмешливо. – Отпустите девушку. Я вижу, что она не рада вашей компании.

Резко наступила тишина. Даже руки, удерживающие меня, чуть ослабили хватку.

– Слышь, мужик, шел бы ты отсюда, – ответил один. Второй, подняв свою полупустую бутылку с земли, принял воинственную позу.

– Уйду, когда вы отпустите девушку.

– Ты, по-моему, не понимаешь, кто тут главный.

Незнакомец усмехнулся. Мне не было видно его лица, но что-то подсказывало, что он сейчас самодовольно ухмыляется.

– Зря ты так. Я очень понятливый. Именно поэтому, жду, пока вы оба извинитесь и покинете эту улицу.

Подчеркнуто вежливая интонация с нотками иронии моментально возымела свой эффект. Одним резким толчком меня спихнули с колена на брусчатку, оставив валяться, как мешок с картошкой.

Разъярённый насильник поднялся, присоединяясь к своему собутыльнику.

– Сейчас мы тебе накостыляем, мало не покажется!

Я, тем временем, одернув подол, отползла и привалилась к ледяной стене дома. Надо было бежать, но на это не было сил. Ноги, ватные от пережитого ужаса, отказывались меня слушаться. Оставалось только наблюдать за происходящим.

Двое стали наступать на незнакомца, но его, казалось, это ничуть не смущало. На его лице красовалась кривая улыбка, больше напоминающая оскал.

Насильники наступали с обеих сторон. Сэм яростно размахивал бутылкой во все стороны, еще немного, и она угодит господину в черных сапогах по голове. Я испуганно ахнула. Почему он не защищается.

Стеклянная тара в очередной раз со свистом разрезала воздух, и вдруг раздался взрыв. Бутылка разлетелась на тысячи мелких осколков. Содержимое мелкими брызгами опустилось на брусчатку.

Все замерли. Я, как зачарованная, не могла оторвать взгляда от россыпи стекла на земле.

– Какого дьявола? – придя в себя, воскликнул Сэм.

Дальше все произошло за считаные мгновения. Быстрые движения, едва заметные моему глазу, и оба насильника скрючившись валялись на брусчатке.

– Девушка ждет ваших искренних извинений, – ледяным тоном произнес незнакомец.

– Да иди ты, – корчась от боли, произнес один из моих мучителей.

– Что ж, раз по по-хорошему нам не удается договориться, пусть будет так.

В следующую секунду на переулке резко потемнело. Словно из ниоткуда длинными щупальцами к нам потянулся черный дым. Я крепче вжалась в стену, как будто это могло меня спасти.

В глазах насильников застыл животный ужас.

Дым, обползая меня, окружал их, все больше сжимая свои тиски.

– Мы готовы извиниться! – крикнул один из них.

– Простите нас господин маг, мы не поняли, кто перед нами.

Щупальцы, застывшие до этого на одном месте, недовольно колыхнулись и снова потянулись к говорившему, заставив его испуганно вскрикнуть.

– Извиняться нужно не передо мной. Вы мне ничего не сделали. А вот девушка очень ждет вашего покаяния.

Мужчины одновременно поднялись на колени и развернулись в мою сторону.

– Прости нас. Мы не хотели.

– Чудесно, – нараспев проговорил маг, – если вы еще раз попробуйте причинить кому-то вред, то я тотчас узнаю об этом, и тогда живыми вы от меня не уйдете. Все понятно?

Насильники усиленно закивали.

– А сейчас пошли вон отсюда.

Дважды им повторять не пришлось. Боязливо глядя на то, как черный дым лениво заползает в щели между домов, они попятились и поспешно скрылись за ближайшим углом.

– Как ты? – маг неторопливо приблизился ко мне, по дороге подняв мою обувь и колготки.

– Нормально. – Только сейчас я осознала, что голые ступни, стоящие на холодном камне, успели задубеть.

– Оденься. – Незнакомец деликатно отвернулся, позволив мне без лишнего смущения натянуть колготки и зашнуровать старые ботинки. Получилось это не с первого раза, пальцы еще подрагивали от пережитого.

– Благодарю вас от всего сердца! – искренне произнесла я, закончив с одеванием и поднявшись с холодной земли.

Маг резко развернулся на каблуках, наши взгляды встретились. Я не выдержала и первой отвела глаза, продолжая украдкой рассматривать спасителя. Высокий, почти на голову выше меня, в черных штанах и такого же цвета плаще. Но больше всего меня поразили его длинные темные волосы, собранные в хвост, и светлая кожа.

Он очень отличался от деревенских. У нас мужчины предпочитали коротко стричься, чтобы волосы не мешали работе. А кожа, особенно к осени, у всех приобретала бронзовый оттенок. Даже Поль умудрился получить легкий загар к концу лета, несмотря на то, что почти все время проводил на кухне.

– На выпей, – поля плаща на мгновение распахнулись, и маг протянул мне железную флягу.

– Зачем? – я напряглась. Брать что-то из рук незнакомца, пусть и спасшего меня, не хотелось.

– Не бойся. Это поможет тебе успокоиться.

– Успокаивающие травы? – догадалась я.

Он кивнул. Его спокойствие и даже легкое равнодушие развеяли мои сомнения, позволили взять флягу и сделать крупный глоток.

Я громко закашлялась от жара, охватившего горло.

– Это же алкоголь!

– Односолодовый виски, если быть точнее. Расслабляет не хуже любых трав.

Я с сомнением покосилась на него, но, поддавшись соблазну, сделала еще один крупный глоток. Жар опустился ниже и остановился где-то в области живота. Стало действительно лучше. Озноб прошел.

«Пожалуй, двух глотков мне хватит», – решила я про себя и вернула флягу владельцу.

– Что ты делала одна в этом переулке? – маг не просто спрашивал. Он требовал ответа.

– Шла.

– И куда же? – к нему вернулась его кривая ухмылка.

«А он симпатичный, – совсем не вовремя отметила я, – и даже не такой взрослый, как показалось сначала. Всего лет на десять меня старше».

С ответом я не спешила. Стоит ли ему говорить, куда именно я спешила.

– Так куда же ты шла? – поторопил он и угрожающе сделал шаг вперед. Я отступила к стене и, ткнув пальцем в белый домик из моих рисунков, честно ответила:

– Туда.

– К ведьме значит, – спокойно произнес маг. – И зачем?

Я молчала. Про рисунки говорить не хотелось, да и информацию, что дом принадлежит ведьме, нужно было еще осмыслить. Он воспринял мое замешательство по-своему.

– Хотя, могу догадаться, зачем столь юной девушке понадобились услуги ведьмы. – Он неторопливо осмотрел меня сверху вниз, почему-то задержавшись взглядом на моем животе. Я инстинктивно прикрыла его рукой. – Настоятельно советую в будущем быть осмотрительней. Настой для избавления от плода не так безопасен, как может казаться.

Я не сразу поняла смысл сказанного, но, когда осознала, щеки вспыхнули, а кровь закипела. Да за кого он меня принимает! Он что решил, я пришла сюда, чтобы избавиться от ребенка?

– Все совсем не так! – выпалила я. – Я не за этим пришла. Я даже не знала, что тут живет ведьма.

– Тогда зачем? – взгляд мага словно касался души, заставляя говорить то, чего не планировала.

– Не знаю. – Голос дрогнул. – Просто много лет подряд я рисовала этот дом. Неосознанно. Вот, пришла за ответами. – Мне удалось его удивить. В холодных равнодушных глазах незнакомца на мгновение вспыхнуло любопытство.

– Как интересно. И ответы на какие вопросы ты планируешь тут найти?

– У меня пропала сестра. Много лет назад. Вдруг, рисунок – это подсказка. – Маг смерил меня долгим взглядом.

– Как тебя зовут?

– Эмма.

– Что ж, Эмма, удачи тебе в поисках сестры. – Он сунул руку вглубь плаща, а затем что-то протянул мне. – Возьми на всякий случай.

Я с интересом приняла небольшую черную бумажную карточку, тисненую золотом. На ней значилось: Сейран Ширеон, Бархатная улица, 28.

– Спасибо, – неуверенно произнесла я.

– Если не умеешь читать, покажи любому из горожан. Они помогут найти мой дом.

– При необходимости обязательно воспользуюсь вашим советом, господин Ширеон. – С сарказмом ответила я, чем заслужила довольную ухмылку.

– Ну что ж, всего доброго, Эмма. Не попадай больше в неприятные истории.

Плащ Сейрана Ширеона взвил в воздух от резкого поворота его хозяина. А я осталась растерянно стоять в пустом переулке с карточкой в руках.

– До свидания! – Запоздало прокричала я спасителю, который уже скрылся за поворотом.

Интересно, на какой такой «всякий случай» он вручил мне свой адрес. Долго размышлять я об этом не стала, сунув карту в глубокий карман платья, я решительно направилась к дому ведьмы.