Корпорация «Русь»

Глава 3

2 мая 1235 года. Киев

Несмотря на все опасения, путешествие по Днепру было очень спокойным и безмятежным, разумеется, исключая прохождение порогов, доставивших определенные сложности. Их преодолевали в рабочем порядке, чуть ли не по плану.

Лишь один раз Георгию пришлось понервничать.

При прохождении самого сложного порога неучтенная струя бокового течения навалила «Арго» кормовой третью правого борта на подводный камень. Если бы корабль пытался преодолеть порог своим ходом, то тут бы плавание и закончилось. Течение тут же развернуло бы корабль поперек потока и опрокинуло. А так метод заводных якорей с последующей подтяжкой судна лебедкой не дал случиться трагедии. И «Арго» отделался легким испугом. Лишь слегка повредилась часть декоративной деревянной обшивки, укрывающей стальные борта от излишне любопытных глаз.

Всего на прохождение Днепровских порогов Георгий затратил около недели. Взыскал плату за провод через пороги со счастливых купцов и направился дальше к Киеву. Спокойно и безмятежно. А для экипажа «Арго» продолжился тот пикник, что имел место до порогов. Разумеется, в сравнении с недавними авралами.

Двигатели «Арго» работали в наиболее экономичном режиме, помогая гребцам и ветру тащить неуклюжую тушу корабля против течения. Часть команды стояла на вахте. Остальные же отдыхали, то есть занимались боевой и политической подготовкой. Изучали материальную часть своего нового вооружения и снаряжения. Учились быстро взводить и прицеливаться из арбалетов. Тренировались распределять цели между десятками. И многое другое. А во время привалов, после организации нормального, человеческого лагеря, личный состав практиковался в стрельбе. Инструкторы из числа соратников Георгия хотели добиться того, чтобы эти неофиты хотя бы двумя болтами из трех попадали в ростовую фигуру с пятидесяти метров.

В общем, все были при деле, пока эскадра Георгия спокойно продвигалась в сторону Киева. Почему спокойно? Все очень просто. «Арго» казался огромным по местным меркам кораблем. И хоть и напоминал самим гостям из будущего большую баржу, но в глазах всех встречных выглядел скорее могучим богатырским конем, чем тягловой скотиной. Тяжеловесные угловатые обводы с высокими бортами в два человеческих роста[22] на ограниченном пространстве реки подавляли, вызывая желание держаться подальше от этого чудища. Эффект усиливала и «обрубленная» корма, из-за которой корабль становился еще более мощным и монументальным, теряя всякие намеки на изящество и стремительность. Впрочем, этот эффект в какой-то мере компенсировался двумя крупными шлюпками, висящими вдоль бортов на шлюпбалках. Каждая размером с легкий ушкуй. Совершенно очевидно, что они предназначались для погони за слишком шустрой добычей. А странное парусное вооружение и флаги выдавали в этом массивном корабле пришельца из дальних краев.

На Руси ничего подобного не строили. Впрочем, в странах, с которыми она активно контактировала, тоже. Что лишь усиливало ощущение неведомой опасности, исходившей от этой водоплавающей конструкции. Воины же в одинаковых тяжелых доспехах и сюрко, не могущие быть никем, кроме дружинников очень богатого князя, только усугубляли эту оценку. Поэтому разбойники не только не нападали, но старались даже на глаза этому кораблю не попадаться.

Получалось строго, как в мире животных. Чем ужаснее и опаснее твой вид, тем меньше проблем тебе доставляют окружающие. Всем хочется жить, и желательно с целой «тушкой». А уж как от «Арго» шарахались встречные купцы – не передать. Они ведь, без сомнений, считали, что их собираются грабить. Особенно ввиду того, что за гигантом следовала изрядная вереница вполне привычного вида судов, намекая на обильную добычу. Но это только встречные. А прибившиеся к каравану Георгия купцы-попутчики имели прямо противоположное мнение об этом гиганте. Никогда еще в их жизни они так спокойно и легко не шли по Днепру. Не торговый переход, а прогулка в парке.

В отличие от относительно тихого и спокойного движения по Днепру город встретил их не только не ласково, но и довольно агрессивно.

Дело в том, что в Южной Руси шла затяжная междоусобная грызня за передел сфер влияния. И в этот самый момент Черниговский князь Михаил Всеволодович стоял со своей дружиной и вспомогательным отрядом половцев под стенами Киева. Он там осаждал Владимира Рюриковича, ожидавшего подхода Даниила Галицкого.

В общем – обычное дело. Весь юг Руси уже несколько десятилетий сотрясали военные столкновения. Сущность войны была проста. С одной стороны, каждое княжество стремилось сохранить самостоятельность и независимость. С другой – ни одна из этих многочисленных областей не могла обособиться, будучи вплетенной в непрерывный круговорот князей. В те годы умершему правителю, согласно архаичному лествичному праву, наследовал не сын, а старший в роду. И им мог быть кто угодно – дядя, брат и так далее. Само собой, все эти наследники не сидели у престола, ожидая кончины, а правили в местах похуже. Поэтому при освобождении одного вакантного престола в движение приходили изрядные массивы князей, желавших улучшения своего положения. Как несложно догадаться, такой подход к делу приводил к тому, что на Руси был перманентный бардак, граничащий с хаосом. Разумеется, это устраивало не всех. И регулярно находились князья, пытавшиеся навести порядок, само собой, улучшив свое положение. Кто-то успешно, кто-то нет. Однако в те годы только Даниил Галицкий был ближе всего к попытке создать феодальное королевство. Ведь, кроме личного домена в Галицко-Волынских землях, он фактически вобрал в орбиту своего влияния Киевское княжество, которое имело все перспективы стать его вассальным владением.

Все эти нюансы политических игр Георгий знал. Поэтому еще на подходе обговорил, как поступать со всеми своими людьми. Даже с новоиспеченными слугами, готовыми драться и умереть за предоставленный им шанс спасения. Кроме того, каждый человек его команды был облачен в доспехи, прикрытые просторными одеждами с геральдической символикой. И надо сказать, что очень удачно. Так как с тридцати метров невооруженным взглядом понять, чем именно они защищены, было невозможно. Да, что-то серьезное. Но что? Впрочем, сто двадцать семь человек в надежных доспехах, пусть и неразличимых, штука очень весомая.

Михаилу Всеволодовичу о том донесли. И он напрягся не на шутку. Подход крупного отряда неизвестного игрока мог спутать все карты. Поэтому Черниговский князь спешил и собрал у причалов всю дружину – две с половиной сотни, изготовив ее к бою с гостями. Тут ведь у самой воды верхом бесполезно гарцевать. А вот щиты и мечи очень помогут. В случае чего.

Он бы и половцев привлек, если бы не Владимир Рюрикович, что сидел в Киеве. Да, ему нужно было время, тем более что никуда он прорываться не стал бы. Но все одно – риск имелся. Кроме того, половцы сами отказались. Их явно тяготили незваные гости не меньше Михаила Всеволодовича.

– Эй! На берегу! – крикнул Георгий в рупор. – Чего столпились?

– Ты кто такой?! – в ответ поинтересовался Михаил Всеволодович. Он не привык, что с ним разговаривают в таком тоне, а потому даже немного растерялся.

– Георгий Максимович… – произнес наш герой и разразился полным, подробным представлением с упоминанием многих и многих своих предков. Для Средних веков – вполне себе реальная традиция.

Зачем он так поступил? Чтобы спровоцировать Михаила Всеволодовича. Ведь его полное представление, ежели он пожелает ответить, будет выглядеть совершенно бледно. Словно бедный родственник перед высокородным монархом. То есть Георгий провоцировал Черниговского князя на прямое оскорбление – это единственное, что мог сделать тот, дабы сохранить лицо. Ну и порождало прекрасный повод для драки.

Для чего нашему герою было нужно идти с ходу на обострение с Черниговским князем? Причин ровно две.

Во-первых, дальнейший путь «Арго» лежал через волок в землях весьма беспокойного Михаила Всеволодовича. И если он хочет спокойно их пройти, то самого возмутителя спокойствия требовалось успокаивать. Совершенно несложно догадаться, что тяжелый арбалетный болт действовал в этом плане намного лучше целого курса галоперидола. А главное – быстро.

Во-вторых, изучив политическую ситуацию на Руси, Георгий еще там, в XXI веке, откровенно тяготел к союзу с Даниилом Галицким, который не только Киев держал фактически под своей рукой, но и дружил со Смоленскими князьями. А значит, оказав ему услугу, можно вполне рассчитывать на дружбу и спокойные отношения со стороны западного направления. Особенно если Михаил Всеволодович будет разгромлен и Черниговское княжество, пусть и на время, попадет в орбиту влияния Даниила Галицкого. Как потом, после нашествия монголов, выйдет, сложно предположить. Но даже эти несколько лет дружбы дорогого стоят.

Как Георгий и планировал, с берега на него обрушился бурный поток оскорблений и угроз. Феодальная этика довольно предсказуема.

– Трусливый лжец! – задорно крикнул Георгий, после того как Михаил Всеволодович выдохся. – Пусть Бог рассудит нас! К бою!

После чего кивнул своим людям, и спустя пару секунд в стоявшую в тридцати метрах от причала толпу дружинников ударил залп арбалетных болтов. Учитывая то, что дистанция была ничтожна, эффект превзошел все ожидания.

Дружинники попытались прикрыться щитами и организованно отойти. Но куда там! Хотя, к чести сказать, дрогнули они только после третьего залпа, когда, бросив щиты, побежали. Но на такой смешной дистанции тяжелым болтам мощных арбалетов, с натяжением в три сотни килограммов, было все равно – в лоб или в спину бить. Пять залпов завершились практически полным разгромом черниговской дружины – на земле осталось лежать сто семьдесят девять человек. Кто-то уже умер, кто-то умирал. Тяжелораненых в эти годы ждала печальная судьба – тратить на них ценные медикаменты Георгий не пожелал, а от методов лечения местных эскулапов не каждый здоровый выживал, не то что раненый.

Мгновенно оценив ситуацию, Владимир Рюрикович открыл ворота и с ходу атаковал вспомогательный отряд половцев. Те, впрочем, с ума сходить не стали и, не принимая боя, поспешно отступили – да так, что копыта засверкали. После чего Киевскому князю оставалось только отловить остатки черниговской дружины. Она была совершенно деморализована разгромом и особенного сопротивления не оказывала. Тем более что сам Михаил Всеволодович был убит первым же залпом.

А вот дальше началось интересное.

События, которые происходили у причалов, не были секретом для Владимира Рюриковича – он все видел со стен крепости. Поэтому князь решил не искушать судьбу и пошел знакомиться с неожиданными союзниками спешенным. То, чем заканчиваются их обиды, очень впечатлило Владимира Рюриковича. И чем ближе он подходил к деловито «припаркованным» кораблям, тем сильнее удивлялся. Всему. Начиная с того, на чем гости приплыли, заканчивая их снаряжением. Ведь Георгий и его шесть соратников были в эффектных позднеготических латах, а остальные сто двадцать человек – в полноценных комплектах бригантин. Само собой, все это великолепие железа прикрывали геральдические одежды, которые стоили весьма изрядно. С таким-то шитьем. Иными словами, все выдавало в гостях очень немалое благосостояние и высокий статус.

– Приветствую тебя на Киевской земле, – произнес, чуть-чуть поклонившись, Владимир Рюрикович. – Если бы не ты, туго нам пришлось бы.

– Георгий Максимович, – едва заметно кивнул в ответ наш герой, представляясь.

– Владимир Рюрикович, – вполне охотно ответил Киевский князь. Он прекрасно видел всю разыгранную сценку у причалов и даже частично слышал. Поначалу он грешным делом подумал о том, что гость слишком увлекся по неопытности. Теперь же прекрасно понял – провоцировал специально. Оставалось понять зачем. Для этого он и пригласил Георгия погостить, дабы познакомиться с Даниилом Романовичем. Ну и вообще – такой необычный путник вызывал острое любопытство. Как и его доспехи.

Ждать пришлось недолго. Союзник Владимира успел подойти к полудню следующего дня. И вот с ним как раз возникло очень нехорошее напряжение.

Все дело в том, что Георгий, по легенде, происходил по женской линии от дочери Владимира Владимировича, который, в свою очередь, был сыном Владимира Ярославича – Галицкого князя. Последнего из Ростиславичей. Конечно, права Георгия на Галич были весьма призрачны, но они были. А учитывая силу дружины и бунтарский настрой бояр в этом славном городе, напрягся Даниил не на шутку. Он ведь как раз успел к отпеванию и похоронам «иллюстрации успеха» опасного гостя.

– Я понимаю твои опасения, – аккуратно произнес Георгий. – Но мне не нужен Галич.

– Это ты сейчас так говоришь. Завтра ситуация изменится и ты охотно примешь предложение моих бояр. И вообще – зачем ты сюда пришел? Неужели в Святой земле тебе не нашлось места? С такой-то родовитостью.

– Святая земля скоро падет. Всевышний решил наказать христиан за их бесконечные распри. Даже возле Гроба Его сына они не обретут единства и благочиния.

– Откуда ты это знаешь?

– Когда я молился возле гроба своего отца, то был удостоен видения. Казалось, что перед моими глазами за ту ночь пролетела целая вечность. Среди прочего мне показали, какое будущее уготовано христианам в Святой земле. Меньше чем через десять лет Иерусалим вновь падет под ударами неверных. И останется в их руках до тех пор, пока христиане не обретут единство.

– А ты, получается, решил не дожидаться кары небесной? – с едва заметной усмешкой поинтересовался Даниил.

– На меня сражений с мусульманами вполне хватит, – пожал плечами Георгий. – Несмотря на скорую потерю Иерусалима, христиане останутся в Святой земле по меньшей мере еще на полвека. Гроб Господень будет отдаляться постепенно. Медленно, мучительно медленно.

– Хм… – задумчиво хмыкнул Даниил. – Тогда что привело тебя в наши края?

– Мне было сказано идти сюда и становиться несокрушимой крепостью на реке Москве, что впадает в Оку. Ибо грядет буря, в которой я должен буду стать той скалой, что разобьет всесокрушающую волну.

– Буря? – напрягся Владимир. – Какая буря?

– Вы ведь помните тех, кто разбил вас и ваших союзников на Калке, – обратился Георгий как к Даниилу Романовичу, так и к Владимиру Рюриковичу. Одним из немногих князей, что ушли с той бойни.

– Такое не забудешь, – грустно хмыкнул Даниил Галицкий.

– Они возвращаются.

– Что?! – ахнул Владимир Рюрикович.

– То была всего лишь проба сил. Теперь же они идут завоевывать Русь и прочие земли христиан. Впрочем, не только их. Мусульманам тоже достанется. Но это не важно. Главное – они идут сюда, и немногие князья переживут их приход. Не говоря уже о простом люде.

– Ты говоришь страшные слова, – нахмурился Даниил. – Я не хочу в них верить.

– Твоя воля, – пожал плечами Георгий. – Отправь своих людей под Торчерск, поспрашивай смердов да холопов местных.

– И что же мне у них спросить?

– Ждала ли там засадная дружина половцев. Владимир Рюрикович видел, я специально спровоцировал бой с Михаилом Всеволодовичем. Его задумка была весьма лукава и умна. Он, зная о том, что ты придешь на помощь своему союзнику, взял под Киев лишь небольшой, вспомогательный отряд половцев. И ждал тебя. По приходу постарался бы отступить, увлекая в погоню твоих людей. А там, недалеко от города, их должны были встретить свежие силы половцев. Да не просто так, а ударить из засады.

– Откуда ты это знаешь?

– Видение. Я многое в ту ночь увидел. И то, как ты спасся бегством, но был предан своими боярами и согнан с Галича. И как ты, Владимир Рюрикович, оказался вынужден выкупаться из плена черниговского. Это я к чему? Мои слова проверить несложно. Хотя и не все. Однако уже до конца этого года монголы дожмут половцев, живущих по Волге и Дону. Черные клобуки наверняка доносили о том, что они сражаются с наседающим на них с юга и востока врагом.

– Да, верно, – кивнул Владимир Рюрикович, – доносили. Даже просьбы о помощи передавали. Но куда бы я пошел? Да я тебе говорил. Помнишь?

– Если это все правда, то твоя дружина ничто не решит, – с пасмурным видом произнес Даниил. – Монголы – это страшная сила.

– Их сила в числе и стенобитных машинах. Именно по этой причине мне сказано идти на Москву-реку и ставить там неприступную крепость. Почему там – я не знаю. Сказано идти в те края, туда и иду. Оттого и нет мне дела до Галича.

– А помог ты нам зачем? Мог ведь мимо пройти.

– Земли по той реке лежат вплотную к Смоленскому и Черниговскому княжествам. Князья Смоленские делами внутренними занимаются да с тобой, Даниил, дружат. А Михаил Всеволодович беспокойным был. Все славу стяжать мечтал. Мне такой сосед не надобен.

– Союз, значит, ищешь. Не надеешься только на свою дружину? – усмехнулся Даниил.

– Взять город и отбить Юрия Всеволодовича я смогу. В этом у меня нет никаких сомнений. Но как построить крепость без торговли? Я понимаю твои опасения насчет Галича. Поэтому предлагаю подписать нам союзный договор. В нем я признаю твои права на Галич, а ты мои на Москву.

– Что же… – подумав, произнес Даниил. – Это неплохое решение. Жаль, что митрополита нет в Киеве. А то бы он еще и освятил наши слова.

– Зачем слова? Пергамент. Составим в лучших ромейских традициях. В трех одинаковых списках. Один тебе, второй мне, а третий митрополиту оставим. На хранение. Дабы любой спор, если возникнет, легко разрешать было. Пергамент – он крепче помнит, чем иной человек.

– Не принято так… впрочем, почему нет? – пожал плечами Даниил Романович.

Глава 4

5 июня 1235 года. Окрестности Брянска

Вопреки ожиданиям Георгия Даниил не поверил на слово и отправил на юг разведчиков. Но дожидаться их возвращения не стали, так как сложилась обстановка, благоприятная для установления контроля над Черниговом. Чем и Даниил, и Владимир постарались воспользоваться. Ведь их объединенная дружина составила шестьсот сорок дружинников, или, как в эти годы говорили, княжих мужей. А учитывая полный разгром основных сил Михаила Всеволодовича, им ничто не могло помешать установить новый порядок в Черниговском княжестве. Если, конечно, никто извне не вмешается.