Наследник. Том 3. Проклятая судьба

Оборона строилась на нескольких узлах.

Первый – это собственно капсула склепа, выполненная из субстантивного диарита, открыть в которую вход мог только жрец Аданоса. Дальше следовала площадка над жертвенником. Потом каземат в виде последовательных комнат с крепкими дверьми. Узкий длинный коридор протяженностью без малого пятьсот метров, размещенный в глубине скального массива. Ну и наконец, первичная башня с удивительно толстыми и мощными стенами, а также парой оппозитно расположенных ворот. При этом открыты могли быть только одни из этих ворот. Из-за чего быстро войти или выйти было нельзя.

Понятное дело, что вся оборона этой крепости-тюрьмы была выстроена как защита от внешнего вторжения. Чтобы не допустить освобождения заключенных некими доброжелателями. Прорыв же из склепа попросту считался невозможным. Так что никаких особенных дополнительных мер противодействия не было предусмотрено. Да и жрецы вели себя крайне расслабленно по причине того, что были абсолютно уверены в невозможности заключенных вырваться.

И вот тут-то Всеволод и залип.

Башня.

Крепкая. Мощная. Считай, каменный монолит огромной толщины, да еще и укрепленный магически. Она привлекла Всеволода тем, что представляла собой замкнутое пространство с очень прочными стенками. И что немаловажно, очередным артефактом, который должен был обновлять и освежать воздух внутри вместо вентиляционных отверстий.

– Прекрасно! – наконец выдал парень и, открыв внутренние ворота, начал возить во дворике башни.

– Что ты делаешь? – поинтересовался призрак, наблюдая за тем, как Всеволод, напряженно пыхтя, выжигал на каменном полу какие-то знаки крохотным огненным шариком.

– Считай это творчеством.

– Похоже на бытовое плетение… – задумчиво произнес призрак. – Только какое-то странное. Очень странное. Неправильное какое-то. Нет, это точно не бытовое плетение. Но что?

– Куда ты спешишь? Скоро увидишь, – широко улыбнулся парень и вернулся к своей работе.

О ритуальной магии Всеволод узнал только от матери его первичной души, когда она была вынуждена проводить сложные ритуалы перерождения. С кучей условий и нюансов. Тогда она и объяснила ему самые азы. Показала алфавит специальных знаков для подготовки печатей, универсальный для всех миров и культур. Откуда они пришли – неясно, но они были такими древними, что даже легенды не сохранилось о происхождении.

Ничего слишком заумного в этой системе не было, во всяком случае для более-менее развитого человека из техногенного мира. Что-то вроде моделирования алгоритмов. Всеволод под руководством матери сделал печати для всех плетений, которые к тому времени освоил. Самых простых и базовых, ибо другими не владел. И проблем не возникло. Что и неудивительно, так как проблемы появлялись только при повышении сложности плетения. Серьезные же артефакты – это вообще творение чрезвычайной сложности, требующей от мага запредельного опыта и практических познаний.

Сейчас же парень экспериментировал. Он пытался создать вариант базового плетения. Предельно простого. Однако принцип его работы призракам не был понятен, так как им не хватало хорошего знания физики.

Завершив наконец непростое дело, он аккуратно протестировал свое творение. Все работало как надо. Закрыв внутреннюю дверь, Всеволод сел ждать гостей в коридоре сразу за первичной башней, совместив приятное с полезным, то есть пристроившись там подремать. Ну а что бояться? Дверной массив открывался с таким гулом, что и мертвый бы проснулся…

Сон был странным.

Он очутился в какой-то белоснежной комнате без конца и края. Не было видно ни пола, ни стен, ни потолка. Казалось, что все вокруг одного цвета и освещения. А он идет по воздуху.

Мгновение.

И мир треснул, рассыпавшись мелкими осколками. А он оказался в глубине какой-то пещеры. Было тепло, сыро и на удивление уютно. Хотя он бы и подумать не мог раньше о том, чтобы ЭТА обстановка вызывала в нем такие эмоции.

Он попытался осмотреться. Но опять границы пространства размывались. И это немало разозлило парня, отчего он топнул ногой.

Бам!

И словно волна пошла по округе, расширяя наблюдаемую территорию. Стал виден пол. И главное – вдали появился силуэт какой-то женщины.

– Кто ты? – спросил Всеволод у этой дамы. Ее силуэт был знаком. Но кто это, парень понять не мог.

Он попытался подойти. Но тщетно. Силуэт находился на равном удалении.

– Эй! Ты слышишь меня?! – рявкнул он, закипая. – Я с тобой разговариваю!

Всеволод вспылил. Рефлекторно попытался толкнуть ману в кровь, но… не было ничего. Ни маны, ни крови, ни тела…

Он снова взглянул туда, где был силуэт женщины. Теперь там уже стояла пара. К ней присоединился какой-то мужчина. Смутно знакомый…

Мгновение.

И его накрыла волна панического страха. Секунда. Вторая. Третья. И он проснулся. Весь в холодном, липком поту. А сердце стучало так, словно он только что пробежал несколько километров на пределе своих возможностей.

Но главное – с гулким стуком закрылась внешняя дверь, то есть он едва не прозевал гостей.

– Как же так?! – от удивления воскликнул он и, закрыв глаза, постарался почувствовать разумных сущностей рядом. Так и есть. За дверью находилось почти три десятка гуманоидов. Так что, не рассусоливая, он положил руку на выведенный «запальный конец» своей печати и начал вливать в нее ману с предельной скоростью.

Задумка была проста.

Начать формировать «кулак» воздушного молота. И все. Ничего больше. Ведь в воздушном молоте воздух уплотняется, всасываясь плетением. А пространство в башне было ограничено. Стены прочные. Двери плотно подогнанные, да еще с каким-то магическим уплотнением. Так что быстрое всасывание воздуха плетением привело к образованию вокруг него обычного вакуума. Самого что ни на есть обычного. Ну или чего-то около того.

Жрецы уже знали о том, что в крепости случилось какое-то ЧП, поэтому, подготовившись и обвесившись амулетами, пошли внутрь. Все отдыхающие смены разом. Они были готовы ко всему. Ну почти ко всему. Даже, пожалуй, к дыханию какой-нибудь огнедышащей твари. Но вот то, что у них внезапно «выключили» воздух, оказалось для них полной неожиданностью.

Почти сразу у них открылись рты. И со свистом из легких вышел воздух. А это, в свою очередь, породило тотальный приступ паники. Ведь вдохнуть его обратно они не могли. Его тупо не имелось вокруг.

Десять секунд. Начали терять сознание первые жрецы.

Пятнадцать. Упали все. Подтвердив воспоминания Всеволода о какой-то статейке, в которой описывалось, что будет с человеком в открытом космосе. А он все заливал ману, старательно подпитывая свою печать.

– Двадцать. Двадцать один. Двадцать два… – считал он удары сердца. Это был сейчас для него единственный таймер, доступный для использования. – Восемьдесят три, – произнес он и отметил, что накопитель окончательно опустел. А он сам перешел на внутренние резервы. – Сто двадцать, – прошептал Всеволод и оторвал руку от печати, прекращая подачу маны.

За дверью бухнуло – освобождался сжатый воздух. Но жрецам это уже повредить не могло. Прикрыв глаза, парень попытался ощутить разумных существ поблизости. И никого, кроме призраков, не увидел. Да и те сидели толпой в рассеянном состоянии в башни. Наблюдали. Значит, у него все получилось.

– Жаль, что разность давления не такая высокая… – с горькой усмешкой произнес он.

– Давления?

– Перепад всего в одну атмосферу. Это смешно.

– Атмосфера? Что это?

– Погоди! – перебил его другой призрак. – А что было бы при большем перепаде?

– Их бы разорвало, – пожав плечами, меланхолично ответил Всеволод.

Минут пять он приходил в себя, прежде чем его отпустило. Все-таки перегрузка нешуточная. Призраки же помалкивали, не отвлекая на беседы. Видимо, их впечатлила демонстрация. Раз – и, преодолевая могущественную защиту, способную выдержать удары архимагов или осадных арбалетов, этот гость передушил, как кутят, три десятка жрецов. И не простых жрецов. Сюда простых не присылали. Они стоили целой армии. А тут раз… И все… Две минуты – и их не стало. Там, у склепа, еще можно было допустить, будто бы парню повезло. Никто же не готовился к бою. Но тут…

Наконец Всеволод встал. Открыл внутреннюю дверь. Вошел.

Внутри валялись вповалку люди, не подающие признаков жизни.

Присев, Всеволод сформировал небольшой огненный шарик, которым выжигал символы. И быстро-быстро испортил печать, сделав нечитаемой и невозможной для повторения.

После чего он открыл внешнюю дверь.

И от удивления крякнул.

Перед ней стояли все обитатели внешней крепости. Во всяком случае, так заявил один из призраков. Все, кто служил здесь слугами разного пошиба. И у всех в руках было оружие. Ну как оружие. Вилы, топоры, мясницкий нож и прочая подобная фигня. Для латного доспеха парня угрозы все это «оружие» практически не представляло.

Так вот. Стояли они. И с нескрываемым ужасом смотрели на жрецов за спиной Всеволода. На мертвых жрецов. В их представлении так быстро их всех убить было нереально. Но они лежали. А этот странный… Это странное существо, сверкающее из-под забрала яркими фиолетовыми глазами, – нет.

– Уходите! Мне не нужны ваши жизни.

Тишина.

– Это не ваша война!

Тишина.

Парень поднял с плеча свой двуручный меч и недвусмысленно им покачал. Они отшатнулись. Но только крепче сжали свое «оружие».

– Вы сами выбрали свою судьбу, – хмуро произнес парень и шагнул вперед, начиная бой…

Прошло добрых полчаса.

Всеволод стоял на стене небольшого вспомогательного укрепления, окружающего крепость-тюрьму, и молча смотрел в даль. А там до самого горизонта простиралась пустыня. И через эту пустыню куда-то уходила явно древняя, мощенная крупной плиткой дорога.

– Красиво? – спросил призрак, нарушая долгую, слишком долгую тишину.

– Ненавижу богов. Если бы не они, то эти люди бы не умерли. Они ведь думали, что выполняют свой долг…

– Эльф переживает, что убил каких-то там человечков? – усмехнулся призрак.

– Как быстро о проблемах в тюрьме узнают в столице? Или где у вас всей этой канителью заведуют?

– Они уже знают. И да, все верно, в столице.

– А тебе почем знать?

– Я триста лет назад тут служил.

– О как! А за что посадили?

– Торговля рабами. Увлекся. Забыл поделиться…

– Долго торговал?

– Триста семьдесят два года.

– Оу… Ты живучий.

– У нас все маги живут долго, жрецы же, если верно служат своему божеству, вообще не стареют и не умирают своей смертью.

– А просто народ?

– Это просто народ… Мясо… Его никто не считает.

– А много магов?

– Нет. Они наша элита.

– А жрецы?

– Элита элит.

– И я что, только что убил целую кучу особо ценных особей?

– И нажил себе врагов в лице многих аристократических домов. Служба здесь почетна. ОЧЕНЬ почетна.

– Ясно. Я полагаю, что по этой дороге мне идти не нужно?

– Почему не нужно? Если справишься с теми, кого против тебя бросят, – можешь идти.

– А зачем вам вообще нужна эта защита? – махнул Всеволод рукой назад, указывая на крепость.

– Раньше здесь не было пустыни. Здесь цвели сады. Все это последствия войны. Из-за той войны око Аданоса и поставили тут.

– Серьезно? – со скепсисом в голосе переспросил Всеволод.

– Что ты знаешь о Вечном легионе? – очень серьезно поинтересовался призрак.

– А что ты хочешь про него узнать?

– Сталкивался, значит, – грустно хмыкнул призрак. – Они ушли только после того, как уничтожили центр древней Империи. То, что сейчас у нас осталось, – это жалкие осколки было славы и могущества. Вот мы и решили оградить себя от их повторного вторжения…

– Серьезно? – переспросил Всеволод и заржал яки конь. – Вы вот ЭТИМ хотите остановить Вечный легион? Даже рассказывать им не буду. Это будет нечестно. Они же все передохнут от смеха.

– Да что ты о них знаешь?! – взвился призрак.

– У меня две войны за плечами. В первой они чуть не уничтожили мою душу и полностью перебили весь мой народ. А во второй, спустя тысячу лет, я их разгромил и заключил мир. Мало знаю, согласен. Но я их бил. И я знаю, ЧТО они за сила. А вот эта фитюлька… – махнул он в сторону крепости-тюрьмы. – Ребята, вас кто-то сурово обманул. От всякой мелочи она вас, конечно, защитит, но любой старейшина Вечного легиона, попав в эту ловушку, от крепости оставит только оплавленный обмылок. А потом выжжет к чертям весь этот мир, пытаясь найти того придурка, что все это выдумал…